Лекарь

Последний месяц Риани видел Габриэла только по вечерам, и то лишь пару часов после ужина. Уже в десять Габриэл засыпал, чтобы утром встать в шесть. Рари просыпался от его возни, но уже через несколько минут вновь погружался в предрассветную дрёму. Так что целый день ние был предоставлен сам себе. В столичной резиденции Далиентаров ему ни перед кем отчитываться было не нужно, так что сразу после завтрака Риани отправлялся в город. Информация, которую он по крупицам смог выудить из лана Аллера и сети, требовала осмысления. И не только она. Близилось осеннее равноденствие, после которого традиционно начиналось время помолвок. А Габриэл, хоть и озвучил на Арии своё согласие, так ничего в этом направлении и не предпринял. — Что за безответственность! — надув губки, пожаловался в пустоту Риани. — Взрослый лар, а ведёт себя как ребёнок! «Не «как ребёнок», а «как лан», — мысленно поправил себя Рари. — Лан, который может позволить себе разбрасываться пустыми обещаниями и не привык отвечать за каждое сказанное слово. Но раз так, то его слова о браке тоже могут оказаться лишь словами, брошенными на ветер…» Последнее предположение заставило Риани задуматься над своим положением. Габриэл ему нравился. Риани нисколько не лукавил, когда говорил, что не мазохист, чтобы встречаться с человеком, который вызывает неприятие. Но вот сложности, которые возникали вокруг бывшего федерала, ему совершенно не нравились. Но гораздо больше сложностей ние Риани не нравился герцог Овирдан. Не нравился почти так же, как недавно полученная красная метка. Только интуиция подсказывала, что избавиться от метки будет проще, чем от Овирдана. Метку Рари получил на Метрополии, в резиденции Далиентаров. Вскоре после того, как по распоряжению ние Шаланэ опубликовал своё расследование в отношении Ярри Лирина, дополненное подробным описанием капсулы АДР, сделанным для него Габриэлом. Когда Рари обнаружил, что его профайл имеет красную окантовку и перечёркнут красной же полосой, то в первую минуту ощутил растерянность: ведь он же сделал так, как велели ему Далиентары! Но уже на следующий день, когда обида чуть улеглась, Риани посмотрел на метку иначе. Приговор вынесен и приведён в исполнение. А значит, никто больше не вправе предъявить ему претензии. И не только ему, но и вообще всем Сартанам. Даже герцог Альмадиар. Потому что по Кодексу менее значимая претензия полностью поглощается претензией более высокого уровня. А раз так, то любое наказание, которое может вынести герцог, будет нивелировано тем, которое уже назначено канцелярией. В тот момент Рари вдруг понял, что если бы метка появилась у него полгода назад, то он бы рыдал не меньше суток, а потом сбежал в какой-нибудь охотничий домик, чтобы не видеть никого. А сейчас лишь усмехнулся и фыркнул: — Ну-ну, пусть кто-нибудь поспорит с волей императора! Спокоен Риани был потому, что уложил наконец в своей голове всё, что слышал и видел ранее. В том числе и слова Рея Калли, ещё в доме Эшатторов сказавшего, что метка для Габриэла — это не наказание, а защита. Рей Калли… Загадку влияния этого лана на весь звёздный дом лары империи пытались разгадать уже десять лет. Не то чтобы прямо сильно утруждали себя поиском истины, но непонятное положение лана Калли время от времени порождало очередную «гениальную» теорию. Так, после отставки одного из министров и низложения старшей ветви стала популярной версия, что Рей Калли любовник совсем не Ар-Ниэрлинэ, а самого императора. А невозмутимый главнокомандующий — лишь ширма для досужих сплетен. И его супругу, Ар-Раэйлину, это прекрасно известно, поэтому тот так покровительственно-снисходителен к лану-выскочке. Услышав это впервые, ние Риани только посмеялся. К чему такая конспирация, если императору ничего не мешало объявить это прямо? Но даже у самой бредовой теории всегда найдутся сторонники. Нашлись они и у этой. Вот только сейчас в голове Риани родилась своя ещё более невероятная версия. И в неё укладывалось абсолютно всё, в том числе и некоторые оговорки самого лана Калли. «Красная метка означает, что все мои запросы в сети отслеживаются… — мысленно заговорил сам с собой Риани, откидываясь на спинку стула уличного кафе. — Причем явно не нашей СБ, а Далиентарами. А где Далиентары, там и Рей Калли…» Риани улыбнулся. Ведь если окажется, что он прав, то его влияние может подскочить до уровня ние Шаланэ. Вот уж с чьим мнением вынуждена считаться вся родня, включая герцога. А если не прав?.. — Если не прав, то метка у меня всё равно уже есть! — отчаянно решил Риани, развернул экран комма и ввёл первый запрос. «Раэйлин Каллиран» Тут было мало интересного: родился, учился, с Исто практически не выезжал. Самое примечательное — гостевое приглашение баронам Каллиран с наследником на «Звёздную пыль». — Как там сказал Калли: «Когда в восемь лет чудом выживаешь при взрыве космического корабля, а потом ещё трое суток ждёшь помощи…». Он там был, и он выжил! И даже дата смерти — 08.03.3469, через две недели после трагедии. Вот только выдано свидетельство о смерти канцелярией, а не больницей и не лекарем. Ну что ж, продолжим! «Рей Калли» Этот запрос принёс Риани намного больше сведений. Потратив больше часа и просмотрев не меньше двух сотен страниц, Рари выделил для себя главное: — К Шатарнаи он попал в октябре шестьдесят девятого — через полгода после официальной смерти баронета Каллирана, и прожил у них до самого зачисления в Корпус. И третий этап… «Ар-Раэйлин, упоминания» По запросу нашлось довольно много ссылок, но, отфильтровав их по дате, Рари понял, что большинство из них относится к первому появлению супругов на балу. А вот до этого момента — мёртвая тишина. Вообще ни единого упоминания в более ранний период. — Равноденствие семьдесят восьмого, Ар-Раэйлин появляется буквально из ниоткуда. Прямо как Первый Император! Риани фыркнул, сделал глоток лимонада и закашлялся. Не глядя отставив стакан в сторону, он вернулся к первому запросу и застыл на несколько секунд, разглядывая всего одну строчку. — Вот тебе и тёткины серёжки! — потрясённо выдохнул он. — И все другие ответы сразу! Интересно, когда я вернусь в резиденцию, меня уже будут ждать гвардейцы или всё же прилетят потом? Вот не просто так дед улетел разведчиком на Иверу. В нашей семье явно наблюдается наследственная нехватка адреналина в крови! Гвардейцев Риани так и не дождался, зато через три дня получил совсем другие известия. — Габи, я возвращаюсь на Арию, — сообщил Рари вернувшемуся из детского сада Габриэлу. — Всё это слишком тяжело для тебя, да? — прикусил губу Габриэл. — Ты не привык так жить? Чтобы работа с утра до вечера? И метка ещё эта, из-за которой со мной в приличное место не сходишь? — Вообще-то меня отец вызывает, и причин для отказа у меня нет. — Зачем? — Не знаю, — честно признался Риани. — Повод может быть абсолютно любой. — Ты вернёшься? — тихо спросил Габриэл. — А тебе это нужно? — Рари! Ты же видишь, что у меня свободные только выходные. Я бы рад уделять тебе больше времени, но лана Аллера наняли Далиентары. Я не могу ему просто сказать, что не поеду с ним больше в детский сад. Я найду нормальную работу, у меня будут деньги… — Я не про время! — вскинулся Риани. — Это мне как раз понятно. У нас эсминцы могут месяцами находиться в рейде. И не про деньги — их мне хватает. Сам себя послушай, Габриэл! «Я», «я», «я»! Когда ты уже, наконец, перестанешь вести себя как легкомысленный лан, который может всё бросить и уехать куда вздумается?! Хоть на Виши, хоть на Магду! Когда поймёшь, что каждое твоё слово, каждое действие касается не только тебя, но и людей вокруг? Осеннее равноденствие через месяц! В тот вечер они поругались, и Риани ушел спать к себе. Утром Габриэл уезжал рано, так что за общим завтраком его не было. А в обед Рари собрал свои вещи и заказал такси в космопорт. Низкая родня, вроде Риани, крайне редко пользовалась семейными эсминцами. У Сартанов их всего было три. Один был всегда под рукой графа, два других — в Линии. Отозвать их оттуда могли лишь по серьёзному поводу. И возвращение с Метрополии бедового правнука таковым не являлось. Для подобных случаев есть пассажирские лайнеры. Всю дорогу до Арии Риани гадал: известно ли родне о метке или нет? И то и другое имело равные шансы. Сартаны могли не знать о ней, потому что данные профайла обновляются только после запроса. Пока Риани не пересёк порог родного дома, все ссылки останутся старыми. Зато когда протокол распознавания обратится к оригиналу профайла, хранящемуся в канцелярии, произойдёт обмен данными, и вот тут начнётся вселенская катастрофа. С другой стороны, граф мог сделать удалённый запрос. Правда, у него нет для этого причин, но мало ли. Возможно, как раз метка и послужила поводом вызвать Риани домой в приказном порядке. О своем возвращении Риани сообщил, так что в космопорте его ждал семейный флаер. Полет до родительского дома занял чуть больше часа, и вот впереди уже виден охранный периметр. «Три, два, один… — мысленно отсчитал Риани. — Пошло уведомление в графскую СБ! Сколько тем понадобится времени, чтобы обратить внимание на зуммер предупреждения, открыть его, прочитать и доложить графу? Минут пять-десять. Ещё минут пятнадцать на то, чтобы граф принял решение. Значит, вызова в резиденцию надо ожидать где-то через полчаса. Ну что ж, осталось только продержаться это время и не дать родителям себя прибить прямо на пороге!» Покинув флаер, Риани глубоко вдохнул, придал своему лицу почтительное выражение и вошел в дом. — С возвращением, ние Риани, — поклонился ему встретивший Рари в холле управляющий. — Ваши родители просили вас переодеться и сразу спуститься в гостиную. В доме высокие гости. — Кто именно? — уточнил Риани. — Герцог Овирдан. — Понятно, — кивнул Риани и шагнул к лестнице. «Похоже, немедленное отрывание головы откладывается. Если в доме герцог, то на коммах родителей оповещение отключено. И уведомления о метке они пока не получили. Плохо то, что это Овирдан. Я бы лучше потерпел ругань, чем его общество…» Как бы ни кривился Риани, но затягивать своё появление в гостиной он не стал. Время его прибытия известно, и лишние минуты ожидания будут означать неуважение к вышестоящему. В гостиную Рари вошел как на суд императора: с высоко поднятой головой и опущенными в пол глазами. — Ние Риани! Вы не представляете, как я рад вашему возвращению! — тут же услышал он воркующий голос герцога Овирдана. — Я принял приглашение ваших родителей и ближайший месяц намерен провести здесь. — Мы сделаем всё, чтобы ваше пребывание в доме Сартанов оставило хорошее впечатление, — поклонился Риани, не удержавшись от того, чтобы не поиграть смыслом. «Оставило хорошее впечатление» — как будто мысленно Рари уже выпроводил герцога отсюда. Но тонкого ехидства Овирдан не заметил, поскольку подошел к Риани и взял того за руку. — Для этого мне достаточно лишь вашего присутствия. Процедура моего развода окончена, и после праздника будет объявлено о нашей помолвке. Ваши родители уже дали согласие. Риани не удержался и взглянул на родню. Отец был равнодушно спокоен, мать лучилась довольством, а некоторые так и вовсе смотрели с завистью. Ну конечно, для них войти в герцогскую семью — предел мечтаний. Особенно если Овирдан пообещал не закрывать для низкой родни семейный карман. А он мог, раз его одержимость победила здравый смысл и он пошел даже на развод. Вот честно, будь на месте Овирдана кто-то другой, Риани сейчас бы счастливо улыбался. Вот только герцог вызывал у него внутреннее отторжение. И моральное, и физическое. Почему так — Рари объяснить не мог. Дело было не в возрасте. Риани не семнадцать, и он, как и большинство ние, с интересом посматривал на мужчин постарше. Дело было в личности. Взять даже лана Аллера: хоть он в некоторых моментах и раздражал Риани, но такого неприятия не вызывал, а где-то даже заинтересовывал, даром что лан. Тот явно умел обходиться с ние, и Риани ничуть не удивился, когда выяснил, что у Сейта Аллера есть младший супруг. С Овирданом было всё не так. Рари до одури хотелось выдернуть свою ладонь из его рук, а после ещё и почистить минусом. Но делать этого он не стал, потому что… Кто там первый назвал Рея Калли гением? Салиандары после битвы за Магду или ние Шаланэ? Неважно, Риани сейчас готов был пополнить ряды его почитателей и преклонить колени перед стратегическим талантом. — Я польщен вашим предложением, — улыбнулся Риани. — Не ожидал, что ради меня вы готовы отказаться от титула, герцог. — Зачем мне от него отказываться? Это вы, мой дорогой, его приобретёте. — Увы, согласно Кодексу, обладатель красной метки не имеет права на титул. И если я стану вашим супругом, то такая же появится и у вас. А это будет означать немедленное низложение. — Какая ещё метка? Откуда? — Так вы не знали, герцог? Риани развернул экран комма и показал свой профайл, перечёркнутый красной полосой. Овирдан мгновенно изменился в лице и бросил недовольный взгляд на отца Риани. Тот суетливо раскрыл свой комм и уставился на пришедшее ранее уведомление службы безопасности. — Когда это произошло?! — зло спросил он, взглянув на сына. — Меньше месяца назад, на Метрополии, — ответил Рари. — Далиентары знают, я в это время проживал в их резиденции. — Что ты натворил, Риани?! Это из-за того, что ты написал про Альмадиаров?! — Разберитесь с этим, лар Сартан! — приказал Овирдан. — Позже я спрошу у вас результат. А пока я прерываю свой визит и покидаю ваш дом! Раздраженно дёрнув плечом, Овирдан стремительным шагом покинул гостиную, а на Рари скрестились недовольные взгляды всей присутствующей родни. — Отвечай на вопрос, Риани! — повысил голос отец. — Уведомления от графа ещё не приходило? — спросил Рари вместо ответа. — Тогда давайте его дождёмся. На все вопросы я отвечу в резиденции, и пусть граф принимает решение о целесообразности обнародования некоторых фактов. А пока вызова не поступило, мне бы хотелось пообедать. Я всё-таки с дороги. — Распорядись, чтобы тебе накрыли в твоей комнате! — велела мама. — Хорошо, — чуть поклонился родне Риани и вышел из гостиной. До вызова к графу Риани успел не только пообедать, но и поскучать, поскольку его выход в сеть оказался заблокирован. На это Риани лишь притворно вздохнул и решил, что кто-то явно переигрывает с контролем. Тем не менее все сохранённые страницы были в доступе, и Рари ещё раз пробежался по фактам в надежде заметить то, что пропустил ранее. В резиденцию они прилетели за час до ужина. Граф Сартан принял их в своём кабинете. Окатил колким взглядом родителей и остановился на Риани. — Я жду объяснений, — тихо, но жестко произнёс он после минуты молчания. — За что метка? — За то, что много знаю, — спокойно ответил Рари. — Из-за Габриэла или ты влез куда не надо со своим расследованием? — И то и другое. Но материал про Альмадиаров одобрен Далиентарами, так что дело не в нём. И не в Эшатторах, среди которых нашелся отец Габриэла. Я выяснил другое: я знаю, кто такой Рей Калли. Именно поэтому метка меня не пугает. Она — дело его рук. И он сам сказал, что это не наказание, а защита. Так что как поставил, так и снимет. — Ты плохо учил Кодекс, Риани? — повернулся к нему отец. — Поставить или снять метку может только император. — Я хорошо знаю Кодекс, папа. Поставить или снять метку может любой из аров. — При чём тут тогда Рей Калли? — уточнил граф. — Или ты думаешь, что Ар-Ниэрлинэ будет бесконечно идти у него на поводу? — Будет, — улыбнулся Рари. — Бесконечно. Хотя помощь в этом деле Ар-Раэйлину не требуется. Он может всё сделать сам. — Поясни! — прищурился граф. — Рей Калли, он же Раэйлин Каллиран, он же Ар-Раэйлин. И он же — лекарь-десятка. Единственный целитель в звёздной семье. Так что у него на поводу будет идти не только младший супруг, но и сам император. — Теперь всё то же самое, только подробнее и с доказательствами, — приказал граф. Рассказ Риани занял довольно много времени. Начал он с того факта, что Ар-Раэйлин был на Магде, когда Адера Сартана забрали с Иверы. Ведь граф видел запись, как ар заходил в палату к деду. Дальше, ссылаясь на слова Габриэла, Риани обратил внимание на то, что «Луна» Таириллана сразу же направилась на Арию и на Метрополию не заходила. — Герцог Далиентар знает об этой двойственности, — продолжил Рари. — Но поскольку официально Ар-Раэйлина на борту не было, он не мог встретить гостей сам, чтобы не вызвать кривотолки. Ведь Таириллан равен с ним по положению. Поэтому он отправил на встречу ние Шаланэ, которому как раз по статусу и который много лет является другом Рея Калли и доверенным лицом Ар-Раэйлина. Коснулся Риани и красной метки, которую получил Габриэл за срыв официальной встречи императора в резиденции Далиентаров. И опять всё это было сделано от имени Ар-Раэйлина. Рассказал Рари и о родне Габриэла, и о визите Рея Калли к Эшатторам в сопровождении двух десятков императорских гвардейцев, которые лану по статусу не положены. Упомянул, как они вышли на Ярри Лирина, и закончил необычным пожеланием Калли в резиденции: — Рей Калли, лан, фактически приказал Шаланэ Далиентару дать наёмному работнику нулевой доступ к резиденции высшего герцога. И это принял как должное не только ние Шаланэ, но и его дед. А высшим герцогам может приказывать только одна семья. — Но внешность… Я же лично видел Ар-Раэйлина. И он выглядит как ар, а не как Калли! — Лекари с лёгкостью меняют и цвет волос, и цвет глаз. Если с этим справляется семёрка, то что мешает десятке принять облик Звёзд? Но раз он постоянно возвращается к облику Рея Калли, значит, не может зафиксировать эти изменения окончательно. А он точно лекарь. Вспомните, граф, недавнюю стабилизацию. Как сильно она отличалась от предыдущих. У Далиентаров парк превратился в реликтовый лес, а у тётки дырки в ушах заросли. Там девственность ни к кому, случайно, не вернулась? Это всё похоже на воздействие лекарской магии. И это первая стабилизация, на которой присутствовал Ар-Раэйлин. — Тварье гнездо! — выругался отец Риани, выражая общее мнение о ситуации. — Вы пока останетесь здесь, и вы все будете молчать — так, как будто от этого зависит ваша жизнь! — решил граф. — А мне нужно поговорить с флагманом…