Лекарь

После спуска на Иверу я понял, чем десантный шаттл отличается от обычного. Разница примерно такая же, как между автомобилем представительского класса и переполненным автобусом. Хуже того, десантный шаттл не летит, а управляемо падает. Да ещё и с такой скоростью, что тебя вдавливает перегрузками в кресло. И только перед самой поверхностью включаются тормозные двигатели. Всё это для того, чтобы снизить время нахождения в атмосфере и не позволить сбить шаттл. Вот только я ни разу не десантник. Мне казалось, что я не дышал всё время спуска, а после посадки поблагодарил судьбу за то, что лекарь. Если бы не мои способности, я бы содержимое желудка не удержал. А так всего лишь глубоко вдохнул несколько раз, отстегнул ремни и уверенно поднялся на ноги. Конструкция десантного шаттла не предусматривала стыковочных модулей. Вместо этого он раскрывался, как маковая коробочка, позволяя всем покинуть его меньше чем за минуту. В космопорте нас встречали. Командир десантного взвода нида Унгара рявкнула на вновь прибывших, отправляя тех по местам, коротко кивнула мне и принялась докладывать обстановку герцогу Ариалану. Перед спуском Берг велел мне переодеться в родовой костюм и первое время ходить именно в нём. Теперь я понял почему: по его цветам окружающие с одного взгляда определяют, кто есть кто. Сочетаний, конечно, много, но основные герцогские известны всем. Доклад ниды я слушал вполуха, поскольку совсем не разбирался в военных терминах. Понял только, что мы находимся на том же материке, где я жил, только в другой его части. Сам космопорт гвардейцы Таириллана зачистили от всей электроники Федерации и установили своё оборудование. При космопорте была гостиница, но её решили оставить для переселенцев, потому что попасть в неё можно было только из космопорта и вход легко блокировался. Десант занял бывшие кабинеты, а нам предлагали устроиться в прилётном зале. — Сколько плюсов в наличии? — Трое! — отрапортовала нида. — Вызовите двоих. Одного мне, второго лару Габриэлу! Пока моё воображение рисовало огромный пустой холл, вещи на стульях и походную кровать, отгороженную ширмой, мы зашли в здание, поднялись на второй этаж зала ожидания, и Унгара распахнула одну из дверей. — Это ваши комнаты, лар Габриэл. Плюс сейчас подойдёт. Я кивнул и зашел внутрь. Прошел по помещению и остановился у большого панорамного окна. Должно быть, раньше, когда космопорт ещё функционировал, здесь было кафе. Но сейчас на месте кухни располагалась просторная ванная комната, а обеденный зал был разделён на спальню, гостиную и кабинет. Была даже мебель, и всё это было создано плюсом. С одной стороны, просто и безлико, а с другой — я понял, почему в империи такое дешевое жильё. На Метрополии я интересовался ценами. Оказалось, что самую дешевую квартиру в столице можно купить за двести тысяч. И это при средней зарплате в десять. То есть квартира стоит двадцать зарплат. Тогда как на Ивере собственное жилье стоило сто — сто пятьдесят зарплат. Оказывается, всё дело в плюсовках. По сути, стоимость жилья — это стоимость работы плюса и немного всех остальных рабочих. А материал бесплатный, бросовый. Если его будет мало — минусы насобирают ещё. От размышлений меня отвлёк звук открывшейся двери. Присланный ко мне плюс оказался молодым парнем, представителем графской фамилии Магды. За полчаса он добавил в комнаты уюта. Сменил отделку стен, создал ещё шкафы, ковёр на пол, шторы, бытовые мелочи. После его ухода я разложил привезённые с собой вещи и снова застыл возле огромного окна. Потому что там, за охранным периметром, я видел городские шпили. Нет, сам город не примыкал к космопорту. Он был достаточно далеко, километрах в трёх или в пяти отсюда. Но огромные небоскрёбы в пять сотен этажей были хорошо видны. Если на Магде до горизонта были поля, то на Ивере до горизонта были дома. Стоило только увидеть эти миллионы тонн стекла и бетона, как на меня начало наваливаться прошлое. От щемящей тоски детских воспоминаний до ледяного ужаса бессонных ночей, которые я провёл у постели господина Адера. Я знал, что возвращение на Иверу будет болезненным, но не думал, что настолько. Хотелось ли мне вернуть прошлое? Да, хотелось. Но не эту Иверу, не нынешнюю, а вернуть ту, что была лет пятьдесят назад. Когда ещё не было открытого столкновения, а извечный враг и противник — империя — была где-то там далеко. Когда люди жили и не боялись. Когда полностью доверяли своему государству, а оно заботилось о них. — Заботилось о них… — эту фразу я проговорил вслух, потому что мне вдруг показалось, что она отдает фальшью. Ведь Федерация заботилась о людях, заменяя их на тяжелых производствах роботизированными системами? Она ведь заботилась, выплачивая всем, кто не имел работы, хорошие пособия. Да, на них нельзя было купить излишеств, но их вполне хватало, чтобы прожить месяц, не имея другого дохода. И люди, которым больше не надо было отдавать большую часть времени работе, могли посвятить себя самосовершенствованию! Вот только внутренний голос ехидно заметил, что люди не спешили развивать себя и творчество. Вместо этого люди, у которых было столько возможностей, не собирались что-то давать обществу. Возведённый в культ индивидуализм способствовал не развитию, а деградации. Человек хотел лишь удовлетворять свои потребности. Поесть, поспать, выпить, потрахаться. Люди считали, что государство им должно всё, а они ему — ничего. Когда имперцы захватили Магду, отрезав Иверу от последнего тоненького ручейка внешнего снабжения, государство пересмотрело свои обязательства перед людьми. Оно больше не могло содержать иждивенцев, и социальные выплаты были прекращены. И вот тогда стала понятна истинная суть «медвежьей услуги». Люди впадали в депрессию и первыми добровольно шли на эвтаназию. Они просто не смогли перестроиться и предпочли смерть. Но их жизней оказалось недостаточно, и следом за ними государство принялось избавляться от другого балласта. Сначала недееспособные и преступники, а потом те, кто не привык работать. Ведь весь рынок труда оказался занятым неприхотливыми магданами. Сначала доходы потеряла сфера услуг. Вместе с ней ушло в небытье искусство. Театры, музыкальные студии, художники. Никто не желал платить им деньги, когда встал вопрос нехватки продуктов. Но вот религиозные общины и всякого рода гадалки, наоборот, ощутили подъём. В момент отчаяния люди готовы были отдать последнее за надежду. Они не верили в себя, но хотели верить в то, что придёт кто-то и разово решит все их проблемы. Я бессильно сжал кулаки и выдохнул. Никто не поможет людям, кроме них самих. Не Спаситель и не ангелы провоцируют войны. Не они заставляют голодать, не они ставят перед выбором: кому жить, а кому умереть. Это всё делают люди. Им самим нужно прекратить это делать, и тогда воцарится мир и благоденствие. Но люди — такие существа, что не способны довольствоваться тем, что есть. Им всегда надо больше. А больше можно отобрать только у других таких же людей. Поэтому равенства быть не может. Сами люди этого не допустят. Размышления о бытии натолкнули меня на мысль: а чем жили мои родители? Отец, я помню, был госслужащим. А вот мать… Образование у неё было, вот только по специальности она не работала. Сначала я родился, потом сестру взяли из спеццентра. Мама всегда была с нами, получала пособие на ребенка и инвалида. Этого хватало и на жизнь, и на оплату взносов за коттедж. А ведь, по уму, не должно было хватать… Неужели у родителей были и другие доплаты? За что? «За твое рождение, — ехидно заметил внутренний голос. — А когда ты не оправдал надежд — им урезали обеспечение! И тогда они отказались от дома, от приемной девочки, а потом и тебя выселили, чтобы сдавать комнату и иметь дополнительный доход». «Это не может быть правдой!» «Уверен?» «Нет…» Первая ночь на новом месте выдалась муторной. Я долго не мог заснуть и под конец потянулся по связи к Рари. Он спал, и его спокойствие вскоре передалось и мне. Я заснул, но всё равно снилась всякая муть, от которой я с утра был смурным и без настроения. А новое утро принесло новые проблемы. Точнее, оно принесло делегацию чиновников Иверы, которую нам пришлось принимать вместе с Бергом. В десять утра мы имели возможность лицезреть пятерых представителей. Истины ради надо сказать, что совсем уж некомпетентных среди них не было. Выслушав официальное представление, они приняли как факт, что с ними будут разговаривать два молодых парня. Тогда как от Иверы в делегации не было никого моложе шестидесяти лет. — Мы подготовили людей для переселения, — заявил один из представителей Иверы. — Тысяча сто двадцать три ваших мага готовы отправиться в империю прямо сейчас. — Где вы услышали, что мы без условий примем низкоуровневых? — спросил я, поскольку переселенцы были в моей компетенции, а не герцога Ариалана. — Изначально был договор, что мы их проверяем. — Мы подготовили их личные дела. — Личные дела я посмотрю, а также возьму пробы на установление родства, но не более. Мы заберём только тех, с кем будут готовы возиться родственники. — Они все иверцы. Откуда у них может быть родня в империи? — спросила единственная женщина в делегации. — Маги рождаются только от магов. И никак иначе, — ответил я. — А раз так, то среди родственников ваших ларов был кто-то из имперцев. Это мы и будем устанавливать. — Мы не против, но вам же проще это сделать у себя. — Не проще, — я взглянул на делегацию лекарским взглядом и улыбнулся. — Вы ведь одна из них? Вы лара? Встаньте и расстегните блузку! — Зачем? — Будь мы сейчас в империи, будь вы сейчас одной из переселенцев, то после этого вопроса вам было бы вынесено строгое предупреждение, — хмыкнул я. — Я был вам представлен, вы знаете, что я представитель герцогства… А у вас уровень один-два, баронский. То есть вы сейчас не выполнили требования вышестоящего лара! И ещё посмели задать вопрос. Ещё несколько таких нарушений, и к вам будет применена высшая мера — казнь. И это только один пункт Кодекса. А в нем три раздела. В общей сложности, двести семьдесят четыре пункта. И вот теперь скажите, сколько вам понадобится времени, чтобы понять их все? Не просто выучить, а начать применять как условный рефлекс?       Вы ожидаете, что ваших магов в империи примут с распростёртыми объятиями? Что им сразу дадут дом, владения, прислугу, а они продолжат жить как привыкли или лучше? Поверьте, в империи иметь статус лана намного выгоднее, чем быть низкоуровневым ларом. У ланов хотя бы права есть, а у вас будут только обязанности. Особенно это касается плюсов, которые верят, что создают предметы из ничего. Не только предметы, но и воплощают драгоценные металлы, продажа которых позволяет им иметь хороший стабильный доход. Вот только они не берут их «из ничего». Они пользуются тем, что положили в карман их родственники. И за трату с них обязательно спросят. И заставят отработать. Вы готовы работать в счёт прошлого долга? Делегация Иверы убыла, а я остался один на один со своими мыслями. Уже через пару дней мне предстоит адовая работа по сбору генетического материала местных ларов и одновременно по фильтрации ланов, согласных на переселение. А пока я снова один, а мне в окна светят сотни огоньков далёких чужих квартир…