Лекарь

Однажды это случилось. — Лар Габриэл, зайдите ко мне, — пришел мне на комм вызов от Ариалана. Когда я поднялся к нему в кабинет, Берг стоял возле большого панорамного окна и смотрел на посадочное поле. Я остановился у дверей, ожидая, когда герцог обратит на меня внимание, но Берг лишь махнул рукой, предлагая подойти ближе. — Видели когда-нибудь, как высаживается десант? — спросил он. — Только на себе испытывал, — хмыкнул я, припомнив жесткую посадку на Иверу. — Смотрите, 1-14 эклиптики. — А это где? — Забываю, что вы не военный, — вздохнул Берг. — От горизонта поднимитесь взглядом примерно вот так… Берг расположил перед моими глазами открытую ладонь так, чтобы большой палец закрывал горизонт, а угол между ним и указательным составлял около семидесяти градусов. И тут я увидел. Это было похоже на три эллипса. Тонких, прозрачных, почти сливающихся с перистыми облаками. Их легко можно было не заметить, если бы не правильная геометрическая форма. Они приближались к поверхности с огромной скоростью. — Это же инверсионный след, — понял я через минуту. — А где сами шаттлы? — Под плюсовой бронёй. Сейчас увидите, лар Габриэл. Три, два, один… Они появились словно из ниоткуда. Ещё мгновение назад ничего не было, и вот три громадины размером с жилой дом зависли над посадочным полем. А затем раскрылись, как цветок, и вот по космопорту уже рассредоточились три сотни человек в броне. Створки закрылись, и шаттлы медленно просели, будто наполовину погрузившись в землю, оставив стоять на поле трёх человек. Всё-таки есть смысл в родовых цветах. Я ещё не видел лиц, не слышал имён, а уже знал, кто прилетел. — Белый, синий… Салиандары? — Наследник Салиандар. — Вы знакомы? — Разумеется. Эртрен — двоюродный брат Наэрина, младше него на три года. Наследник высшего герцога и герцог второй ступени равны по положению. Поэтому Берг дождался, когда они подойдут ко входу в здание, и только после этого вышел из кабинета, позвав меня за собой. В холл мы ступили одновременно. Они — с улицы, а мы — с лестницы. Десяток шагов навстречу, лёгкий поклон титулов в приветствии друг друга. — Берг, я в тебе не сомневался. Кого бы ещё Нару отправил сюда? — усмехнулся Эртрен Салиандар. — Тобой, смотрю, дед тоже не сильно дорожит, — не остался в долгу Ариалан. — Герцог решил, что в системе Метрополии слишком спокойно и наши воины теряют квалификацию. А наследник, ни разу не встречавшийся с врагом лицом к лицу, — так и вовсе позор фамилии. Тихий смех дал всем понять, что официальная часть закончилась и дальше пойдёт простое общение. Знакомство прошло буднично. Про Кита я знал от Рари, а вот работающий с ним в паре лекарь оказался целителем душ! Берг увёл Эртрена знакомиться с обстановкой, Кит направился в гостиницу знакомиться с подопечными, а мы с лекарем радостно вцепились друг в друга. Меня интересовала его специализация, а его — мой феномен. — Лекарь и целитель одновременно? Пропустить знакомство с вами, Габриэл, я просто не мог! Как видите, даже пришлось вытащить свои старые кости с океанского берега и закинуть их на другой край Вселенной! Полдня я вводил целителя в курс дела, рассказывал о своей работе на базе, об обязанностях, а вечером все лары, включая Рари, Кита и наших плюсов, собрались в зоне отдыха. Повара расстарались на праздничный ужин, который плавно перетёк в гулянку. Эртрен делился новостями с Метрополии, Берг рассказывал о жизни на Магде, Рари пересказывал подробности встречи с замёрзшим лекарем, а я больше слушал. И вдруг внезапно понял одну вещь, точнее фразу, сказанную мне Бергом: «стать своим»… Ни на Арии, ни на Метрополии, ни даже в доме Эшатторов я не чувствовал себя «своим». Там я словно был в гостях, всё время опасался сделать что-то не так, ощущал себя как младший брат, которого сестра взяла с собой на вечеринку: чужая компания, другие интересы и вежливое снисхождение в ответ на капризы. А здесь и сейчас я был частью этого общества. Даже несмотря на разницу в возрасте с одними и в иерархии — с другими. Я не боялся отвечать ехидством на колкости Берга, задавать вопросы Эртрену, уточнять непонятные моменты у Рари. Может, дело было в том, что я успел морально перестроиться, но Метрополия вызывала у меня ассоциацию с отчуждённостью. Не это ли Кит понял раньше меня, когда попросил остаться на Магде и приехал работать на Иверу?.. На следующий день партию переселенцев мы принимали втроём. Работа шла медленно, потому что после каждого кандидата я брал паузу и объяснял Киту и целителю, на что нужно обращать внимание и почему я принял то или иное решение. А уже через три дня я остался лишь наблюдателем и только изредка вставлял своё слово. Когда автобус увез тех, кто не прошел фильтрацию, я взглянул на закат и достал смартфон. — Добрый вечер, Гар! — Лар Габриэл? Что-то случилось? — Можно сказать и так. Я через три дня улетаю с Иверы. На моём месте останется другой человек. Если хочешь продолжить сотрудничество, приезжай, познакомлю. Если нет, я отключу этот номер. И контроллеру передай, что если он собирается на Магду, то сейчас самое время. Только без вещей, и электронику пусть не берёт. — Понял… Я завершил звонок и направился на ужин. Но у самых дверей в столовую вынужден был притормозить, поскольку вход перекрыли Берг и Унга. — Мне к кому обращаться, лар Ариалан, к вам или к Салиандару? — Что у тебя? — Блоха пропал. Он сегодня в город ушел — ему кое-что из материалов надо было. А час назад с его комма пришел аварийный сигнал. Я пробила место. Это полицейский участок. Разрешите сходить за ним? — Одна? — Лучше бы с подразделением, но как скажете. *** Сержант Терен свою работу не любил, но полиция была единственным местом, куда он со своей квалификацией смог устроиться девять лет назад. Причем с понижением в звании. А ведь когда-то он был майором, начальником службы безопасности орбитальной станции. У него были подчинённые, свой кабинет… А потом пришли они! Он чудом выжил. Сумел выбраться сам и вытащил с собой военный архив. После выхода из больницы и реабилитации в награду за это ему предложили работу. Рядовым патрульным. И это не было издёвкой. Одно лечение уже можно было считать за премию, а с работой уже тогда было сложно. А после… После стало совсем невыносимо. Так что хоть сержант и не любил её, но держался за место. — Какой придурок ввёл этот протокол? Почему эти ебучие ключи нельзя хранить наверху? — процедил сквозь зубы сержант, спускаясь в подвальное помещение. — От семьсот шестого борта дай, — протянул он руку дежурному. — Чего у вас тут за бардак сегодня? — Сто сорок седьмой с облавы вернулся. Двадцать бегунков привезли. — Отпустите меня, а? — жалобно прохныкал из ближайшей камеры какой-то мужичок, пытаясь разглядеть сидящего за столом офицера сквозь решетку. — Мне домой надо. Уночка огорчится, если я опоздаю. — Это ещё кто? Крыса твоя, что ли? — презрительно бросил дежурный, отпирая сейф с ключами. — Это моя девочка. Она хорошая, но очень чувствительная. Её нельзя огорчать… А я «конструктор» не собрал. Мальчики на меня рассчитывали, я им обещал, что всё сделаю. И не успел. Уночка расстроится… Отпустите, а? — Ты поглянь, у этого червя даже выводок есть… — скривился сержант, подкинув на ладони полученный от дежурного брелок. Да только из-за старой контузии не рассчитал траекторию. Брелок упал в пластиковый лоток с изъятыми у бегунков вещами и затерялся среди смартфонов, пластиковых карт, мелочи и прочей ерунды. Сержант встряхнул лоток, нашел ключи от борта, но в последнюю секунду его взгляд зацепился за чёрный матовый браслет. Терен достал его, покрутил в руке и вдруг изменился в лице. — А это здесь откуда? С кого это сняли? — сунул он браслет под нос дежурному. — Без понятия, я ещё эту коробку не разбирал. А что? — А то, что это имперский комм! — вмиг охрипшим голосом ответил Терен. Дожидаться реакции дежурного он не стал, а бросился бегом наверх. — Где капитан? — рявкнул Терен, сунув голову в один из кабинетов. — Пожрать пошел. Со сменой графика даже не подходи к нему, — ответил изнутри голос. — В жопу график, у нас тут проблемы назре… Договорить сержант не успел, потому что в этот момент здание тряхнуло. Вылетели стёкла, над головой что-то грохнуло, мгновенно ослепив всех в помещении, а когда сержант проморгался, то первое, что он увидел, это направленное в лицо дуло. Гораздо больше, чем работу, Терен не любил вспоминать прошлое, но сейчас ему показалось, что он вновь вернулся на ту орбитальную станцию. Подняв глаза, он уперся взглядом в зеркальный шлем, переливающийся магическим полем. Терен знал, что такой не пробить даже выстрелом в упор. Он помнил, как там, на станции, точно такие же безликие штурмовики ударом кулака пробивали металлические щитки. Огромная ладонь в мерцающей перчатке сжала его запястье и потянула вверх, заставляя подняться с пола. — Где владелец? — изменённым силовым полем голосом спросил штурмовик. — Владелец чего? — попытался спокойно ответить Терен. — Если вы про участок, то здесь главный капитан… — Сдался мне твой капитан! Где владелец комма?! Только сейчас Терен сообразил, что всё ещё держит в зажатой руке имперский браслет. — Должен быть внизу, в подвале. — Веди! Сержант развернулся, ощущая кожей упершееся в шею дуло, и медленно пошел вперёд. Когда они проходили дежурку, Терен увидел лежащих на полу коллег и не меньше десятка имперцев, застывших над ними с оружием. Одна из стен отсутствовала полностью, но проём перекрывался десантным транспортом. В подвал первой полетела светошумовая граната. А следом Терен. Тоже полетел. Его буквально оторвали от пола и сбросили в пролёт. Но успели поймать за шкирку, прежде чем он приложился о пол. Дежурный так ничего и не понял, когда его вырубили ударом магического поля. А штурмовик подтолкнул Терена к камерам, где содержались бегунки. — Уночка! — вдруг раздался из одной радостный голос. — Открывай! — тяжелая рука толкнула Терена вперёд на решетку. — Не могу. Ключи от камер в сейфе, сейф закрыт, а код к нему знает только дежурный. Тот, который лежит там без сознания. — Ну и Твари с ним! Штурмовик приложил пальцы к шее, и его шлем сдвинулся назад, открывая лицо. Женское лицо. — Я тебе что говорила? — рыкнула баба, глядя на щуплого мужичка. — А я их предупреждал, Уночка. Я говорил, что ты расстроишься! Они меня не послушали. Шагнув вперёд, баба взялась руками за прутья решётки и с усилием отогнула их в стороны. Голыми руками, двадцать первое сечение! — Вылазь! Мужичок кое-как просочился наружу и тут же был схвачен поперёк живота и бесцеремонно заброшен на плечо. Баба снова коснулась своей шеи, шлем вернулся на место, а в следующую секунду Терен потерял сознание. Очнулся он минут через пятнадцать. Не в подвале, на кушетке в комнате отдыха. Рядом сидел дезориентированный дежурный, а над ними нависал капитан. — На полчаса вышел, а вы тут уже здание развалили! Что здесь, мать вашу, произошло? — Имперцы, — ответил Терен. — Своего забрали. — И что я начальству сказать должен?! — Инцидент исчерпан, жертв нет.