Лекарь

Нет ничего более волнительного и более разрушительного, чем «чемоданное настроение». Мне не спалось, не работалось, да и к тому же появилась тревожность. Я понимал, что Ивера — это мой выпускной экзамен, а дальше — самостоятельная жизнь, которая будет зависеть от полученных мной баллов. Так и не приняв окончательного решения, где же обосноваться после Иверы, я решил откровенно поговорить с Рари. Заодно и выпить немного, чтобы успокоить расшалившиеся нервы и разобраться в себе. Но едва мы с комфортом устроились в наших апартаментах, как на смартфон Тины пришел вызов. — Лар Габриэл, нас тут на КПП не пропускают, — чуть взволнованно произнёс Гар. — Говорят, вы только о двоих предупреждали, а нас одиннадцать. — А остальные кто? — я сам растерялся, поскольку ждал только дедка-контроллера и Гара. — Мои. У нас тут проблемка нарисовалась, так что, кроме вас, нам больше некуда… — Понял, ждите! Сбросив звонок, я развернул экран комма. — Унга, передай на КПП, чтобы пропустили машину. — Это не ко мне, лар Габриэл. На периметре стоят Салиандары. — Кто у них главный? — Вам напрямую к лару Эртрену надо. Они гвардейские, вас слушать не будут. — Ясно, — вздохнул я, свернул экран и взглянул на Риани. — Знаешь, Рари, может, быть настоящим ларом я ещё не научился, а вот проблемы нижестоящих уже ненавижу! — Это не проблемы нижестоящих, это называется «личная ответственность»! — рассмеялся Риани. — Ты предложил сотрудничество Гару? Вот и иди разгребай последствия своих решений! — Умеешь ты поддержать! — фыркнул я, поднявшись с кресла. — Но когда я говорил «проблемы нижестоящих», я имел в виду не Гара, а то, что мне сейчас придётся беспокоить Эртрена. А время уже позднее, не думаю, что он будет в восторге. Да и мне в этой ситуации не по себе. «Ну почему нельзя было придумать нормальную систему подчинения?» — мысленно выругался я, направляясь к Салиандару. Дело в том, что в империи существует два вида вооруженных сил: армия и гвардия. Армия считается общегосударственной. И даже если отдельные части финансируются различными майоратами, то вертикаль подчинения у них единая — по старшинству звания. А лары, абсолютно все лары, в армейской структуре приравниваются к генералам. Даже Кит после получения гражданства будет иметь полное право отдавать приказы взводу ниды Унгары. С гвардией всё не так. Гвардия подчиняется только одной фамилии. Эртрен не имеет права отдавать приказы гвардейцам Берга. Он даже гвардейцами графства или баронства командовать не имеет права. Титулу приказать может, а гвардейцам — нет. Армия — посерьёзнее, гвардия — попрестижнее. Армия выполняет внешние цели и задачи, гвардия — внутренние. Гибель армейских — это боевые потери, гибель гвардейцев же фактически означает объявление войны майорату. А ещё убийство гвардейца — одно из немногих преступлений в империи, которое в юрисдикции ларов, а не суда. За смерть полицейского или гражданского будет колония, за гвардейца — смертная казнь. Поэтому их часто используют как военизированную полицию. На гвардейцев даже самые отбитые отморозки не кидаются. Недаром говорят, что солдата защищает броня, а гвардейца — форма. Но и там есть свой минус: гвардейцы частично попадают под Кодекс. Это значит, что своих собственных лары могут устранить по своей воле абсолютно без последствий. Как нижестоящих. Так что, где лучше, где хуже — каждый решает для себя. На моё счастье, Эртрен ещё не спал, так что дело уладилось быстро. Но хорошего настроения мне это не вернуло. Так что, когда гвардейцы Салиандара завели в кабинет одиннадцать человек, я ворчливо произнёс: — Мог бы и заранее предупредить. Не пришлось бы поднимать начальство! — Извините, лар Габриэл. Сегодня утром я сам не знал, что так получится. Но нам правда больше некуда идти. — Накрыли, что ли, ваш притончик? — Свои сдали, — тихо признался Гар. — Как раз из-за связи с вами. Когда я запись разговора с Тиной показал, одни успокоились. Зато другие закусились. Не подумал бы никогда, что среди моих такие найдутся. — Человек себе-то не всегда доверять может. Что уж там говорить о других, — вздохнул я, окинув всех лекарским взглядом. Особых проблем я не заметил. Да, были небольшие патологии, истощение, нехватка витаминов, но ничего такого, что бы не решалось хорошим питанием и отдыхом. — Документы — мне на стол, всю электронику — в утилизатор. В соседней комнате переодеваетесь, чтобы на вас вообще ничего иверского не осталось. — А если нет документов? — спросил Гар. — У меня трое вообще без РНН. — Со слов запишу. Не тяните время, у меня, между прочим, на вечер планы были. Гар увёл своих переодеваться, а на стул напротив меня присел контроллер. — Лар Габриэл, я совсем без электроники не могу. У меня вот здесь… — достал он из кармана внешний носитель, — …всё, что накоплено за целую жизнь и даже больше. За пару программок, которые я раздобыл на прошлой неделе, я квартиру продал. Таких на Ивере законно достать невозможно, а кое-что и вовсе в единственном экземпляре. Вам кто нужен: умелый контроллер или престарелый слесарь? Мне без всего этого только гайки крутить. — Смотрите мне в глаза и отвечайте честно. Предупреждаю сразу: почувствую ложь — тут же отправлю за периметр! — велел я, настраиваясь на резонанс. — Что за информация на носителе? — Программное обеспечение: установщики, взломщики, синхронизаторы, лабиринты, оболочные «крысы», коды аварийного доступа, переборщики и куча технической документации. — Есть что-то опасное для империи? — В моих руках опасно абсолютно всё, что подключается к сети. — А вы? Опасны для империи? — Опасаетесь ситуации как у Гара? Я не шпион. С тех пор, как меня уволили из банка, я с государством дел не имел. Работал только на себя. Я бы и дальше хотел работать только на себя, но понимаю, что на таких условиях вы меня не возьмёте. Поэтому я готов работать на вас. На вас лично или на империю — мне нет разницы. Лишь бы по ночам не будили и по расписанию жить не заставляли. На интересы федерации мне наплевать. Я не работаю на них сейчас и не планирую это делать в будущем. Я просто хочу красиво и в комфорте провести свою старость, заплатив за это своими талантами. Программки… — кивнул дедок на носитель, — …мне действительно нужны. С ними я профессионал, а без них — старый дед. — Давайте так, — решил я. — Носитель я пока оставлю здесь. Завтра поговорю с одним человеком, и если он возьмёт вас к себе в службу безопасности, то вы получите разрешение взять с собой всё, что необходимо. Если нет, то решите дальше сами: или я вам верну носитель, и вы останетесь на Ивере, или полетите на Магду как обычный переселенец. — Согласен. — Но переодеться всё равно придётся, если хотите ночевать в гостинице, а не в машине под охраной. Во избежание, так сказать… Сегодня встречаться с Бергом я не планировал, но, как только я проводил Гара и компанию в гостиницу, он нашел меня сам. — Что это у вас за «ночные нелегалы», лар Габриэл? — с усмешкой спросил он. — Гар со своими и тот контроллер, который взломал нам РНН. А вам чего не спится, герцог? — Эртрен сказал, что вы просили пропустить машину. Он хоть и мой сменщик, но, пока я не улетел с Иверы, за базу отвечаю я. Как и за ваши действия. Надеюсь, вы не забыли, что на вас метка? — Вот оно в чём дело! А вы таким подозрительным не были даже в начале нашей совместной работы. — Во-первых, я о вас знаю немного больше, в том числе и то, как вы эту метку получили. А во-вторых, Берг Ариалан и ненормальные поступки — это тождественно. — Я не хотел вас сегодня беспокоить, но раз уж это сделали за меня, то уделите мне минут десять, герцог? — Что у вас? Мой рассказ не занял много времени — я вполне уложился, пока мы неспешным шагом шли по зданию космопорта, направляясь к своим апартаментам. Берг тоже думал недолго. — Вас заинтересовал этот человек, верно? Раз вы решили подойти с этим вопросом ко мне, то уверены в его откровенности. Давайте так: вы переходите от Далиентаров ко мне, а я беру вашего контроллера к себе в СБ. — Если это шантаж, то он немного странный, — усмехнулся я. — Это не шантаж, это дополнительная мотивация. Поймите, лар Габриэл, сегодняшние действия Эртрена — это зеркало того, как на вас будут реагировать большинство ларов. Мы и так не склонны доверять друг другу, а когда есть ещё и прямое указание на неблагонадёжность в виде метки, то подозрительность взлетает на максимальный уровень. Вы можете сколько угодно делать вид, что вам это безразлично, но это будет капля за каплей подтачивать вас изнутри. — А вы не страдаете подозрительностью, раз готовы взять к себе и иверского лара, и иверского преступника? — Я, лар Габриэл, не страдаю ничем, — рассмеялся Берг. — От меня обычно страдают. Враги — один раз. Друзья — всю жизнь. Что же касается вас… В империи сейчас идёт сдвиг в сторону перераспределения сил и влияния. Альмадиары уже надолго ушли в тень. Следующие на очереди Салиандары. Сейчас они опора флота, но акценты смещаются в сторону Магды. Ещё пять лет назад Нару считался среди высших герцогов привилегированным изгоем, а сейчас многие замечают, что у него точек опоры гораздо больше, чем у остальных.       И старый герцог это тоже видит. И понимает, что с его уходом Салиандары утратят многие свои позиции. Так что именно между Данаей и Магдой будет самая жесткая конкуренция ближайшие лет пятьдесят. Салиандару придётся бодаться с собственным внуком и бывшим наследником, которого он сам же и вырастил. Которому известны все его слабые стороны, но и сильные тоже. — А Далиентары? — заинтересованно прищурился я. — Интриганы! Выгребли на этом сорок лет назад и только усиливают позиции. Один Шала у них чего стоит! Я не хочу им отдавать ещё и вас с Риани. Так что готов поторговаться. — Помочь снять метку в ваших силах? — Нет, только в ваших. — Это как-то связано со сменой герцогства? — Нет, Калли всё равно. Возможно, мнение Шалы для него даже будет более весомым. Только вы у Далиентаров своим не станете. Не с вашим характером. — Каким? — Прямолинейным, как стела Первопроходцев! Это, видимо, проблема всех Эшатторов. На племянника своего посмотрите и увидите свою судьбу! Андари среди Далиентаров — как черный ворон среди попугаев. Вся его ценность в том, что он стоит каменной стеной позади ние Шаланэ, который маленькими шажками идёт вперёд. Но как только Шала оступается, Андари его подпирает своим монолитом. Ладно, спокойной ночи, лар Габриэл. И подумайте над моим предложением! Вернувшись к себе, я увидел, что Рари и не думал ложиться. Зато уже успел прикончить одну бутылку и взялся за вторую. Вот что любопытно: напоить ларов до состояния невменяемости просто нереально. Чтобы быть навеселе, им надо употреблять непрерывно. А как только лары перестают пить, то начинают трезветь. И уже через час после последней рюмки в организме не наблюдается вообще никаких следов алкоголя. — Мог бы и меня подождать, — укорил я Риани, плеснув и себе в бокал. — Я ещё с вечера понял, что ты планируешь какой-то странный разговор. Поэтому решил, что легче это будет принять не на трезвую голову. Так что давай, признавайся, что ты натворил? — Пока ничего, — удивился я такой постановке вопроса. — Просто спросить хотел, как ты отнесёшься к смене герцогства и предложению переехать с Арии на Магду?..