Лекарь

Когда закрывается одна дверь — открывается другая… Вот и за нашими спинами закрылся шлюз шаттла, и открылся переход на линкор. Мы покидали Иверу, и моя интуиция говорила мне, что я улетаю отсюда навсегда. Жалел ли я об этом? Наверное, да. Как жалеет человек, покидая свой старый дом, предназначенный к сносу. Ему грустно расставаться с детскими воспоминаниями, но и жить там дальше невозможно. Ещё какое-то время он простоит памятником самому себе, а однажды человек вернётся на это место, а вместо дома увидит парк, или жилой комплекс, или торговый центр. Место останется то же, но жизнь вокруг будет совершенно другой. Вот и Ивера никогда не будет прежней. Со светлой грустью я вспоминал своё детство, но сегодняшние реалии таковы, что «милый дом» превратился в развалины. И если я когда-нибудь окажусь на Ивере в качестве туриста, то это будет совсем другая планета. Место останется то же, но жизнь вокруг будет совершенно чужой, незнакомой… Но и на Магде мы надолго не задержались. Как оказалось, в империи приближался праздник Равноденствия, и на Метрополию собиралась целая флотилия. И вот мы снова на борту «Солнечного ветра». Не только мы с Рари, но и Берг, ние Шаланэ, Андари, даже герцог Таириллан. Их корабли идут в эскадре сопровождения, а они сами здесь в качестве пассажиров. Я уже давно понял, что линкоры для ларов не просто боевые корабли, но и «прогулочные яхты» с барами, ресторанами и прочими развлечениями. Под любые нужды кают-компания переделывается щелчком пальцев одного плюса и одного минуса. Меньше чем за час помещение может поменять размеры, стиль и предназначение. Узнав это, я понял, почему лары не ценят вещи. Никто не трясётся над авторскими работами и дизайнерскими решениями, потому что дорогая отделка, мебель, посуда — всё может быть уничтожено в секунду и за секунду воссоздано обратно. Сегодня кают-компания «Солнечного ветра» была похожа на космическую бездну. Верхний свет был приглушен, зато потолок был увит причудливым узором из точечных гирлянд, свет от которых отражался размытыми пятнами от черного мраморного пола. Самую большую стену занимал экран, стилизованный под «окно во Вселенную». Глядя на него, складывалось впечатление, что мимо нас проносятся сотни, тысячи звёзд. Время от времени наш путь пересекали огненные кометы, огромные пылевые облака и туманности. Я понимал, что это всего лишь видеоролик, но качество изображения было таким, что я невольно вздрагивал, когда в опасном сближении появлялся край медлительного астероида. Ощущение реальности происходящего добавлял ещё тот факт, что сейчас мы действительно неслись в космосе на сверхсветовой скорости. И я не был уверен: запись показывают на экране или реальную картинку с обзорных камер. А ещё я понимал, что настало время «вынесения приговора». Ведь не зря же нас с Рари пригласили «предстать перед членами комиссии». Да, именно так я и воспринимал всех тех, кто этим вечером собрался знакомым мне составом. — Лар Габриэл, поделитесь своими планами на дальнейшую жизнь? — спросил Калли, лениво таская из тарелки покрытые инеем ягоды, подвергшиеся шоковому охлаждению. — Как и в первый день нашего знакомства, я отвечу, что хотел бы остаться на Магде. — Неужели за целый год ничего не изменилось? — Наоборот, лан Калли. За этот год изменилось очень многое. Я не просто хотел бы остаться на Магде, я хотел бы сменить герцогство. — Неожиданно, лар Габриэл! — хмыкнул Калли. — И в чём же причина? — Первая причина та же, по которой из всех предложенных мне вариантов я выбрал фамилию Ивернаи. Я хочу пойти своим путём, но ни Далиентары, ни Эшатторы мне этого сделать не позволят. — А Нару, значит, позволит? — Берг, — поправил я Калли. Пять человек повернулись в сторону герцога Ариалана, а я мысленно усмехнулся. Главное правило нижестоящего — вовремя перевести стрелки на высшего. Он же меня сам уговаривал. Считай, уговорил. Вот теперь пусть сам разруливает ситуацию. — Мы сработались, — просто ответил тот. — Конечно, сработались! С уже готовым специалистом это несложно! — обиженно вскинулся ние Шаланэ. — А кто в его подготовку вкладывался? Нам затраты, а тебе результат? — Вкладывались? — усмехнулся Берг. — Да вы собственную оплошность исправляли. Шала, не ты ли, случайно, планировал операцию и не учёл форс-мажор? — Не я! И форс-мажор был учтён! — Помню, помню: оставить все проблемы на Магде… Вот и оставляй. — Не обращайте внимания, лар Габриэл, эти двое могут долго ругаться, — тихо сказал мне Калли. — Им даже повод не особо важен, достаточно оказаться рядом. — Вы сказали, Габриэл, что желание пойти своим путём — это первая причина. Значит, есть и вторая? — спросил у меня Андари. — Вторая причина — это герцог Овирдан. Скандальный развод лишил его многого, а взамен он не получил того, на что рассчитывал. Не знаю, какие мысли могут возникнуть в его голове, но Ария — его вотчина, а Далиентары — родня. Будет лучше, если Рари окажется вне его поля зрения и досягаемости. Не думаю, что при всём недовольстве ситуацией он рискнёт связаться с герцогом Ариаланом. — Разумеется, нет. Овирдан хоть и азартный, но вменяемый. А Бергу только ненормальный может дорогу перейти, — с усмешкой произнёс ние Шаланэ. Я взглянул на Шалу, который даже в пылу собственного спора не потерял нить общего обсуждения, и понял, что их перепалка с Бергом — такая же традиция этой компании, как поклон-приветствие у ларов. — С Арией понятно, но почему не Метрополия? Не Эшатторы? — продолжил допрос Андари. — Ведь, как ни крути, родня. — Ивера научила меня любить родню на расстоянии: присылать открытки, поздравлять с праздниками. Но моя жизнь не научила меня, как жить с ними под одной крышей. Уж простите. — Что скажешь, Дари? — спросил его Калли. — Думаю, это будет правильным решением. Комфортным для всех. Всё же Далиентары взяли обязательство вынужденно, а Берг взваливает на себя добровольно. И так же осознанно свой выбор делает Габриэл. — Шала? — Калли повернулся к ние. — Берг будет должен мне просьбу! — Почему тебе, Шала? — скривился герцог Ариалан. — Хочешь остаться в должниках у моего деда? — парировал ние. «Так, похоже, они начали второй раунд…» Додумать свою мысль я не успел, потому что в этот момент тревогой взвыло корабельное оповещение. И тут же поведение сидящих в кают-компании поменялось. Я видел, как подскочили со своих мест Наэрин и Берг, только через секунду сообразив, что они не на своих линкорах, а на «Солнечном ветре», где они не капитаны, не офицеры, а просто пассажиры. Настороженно замер Андари, втянул голову в плечи Рари, и с тревогой огляделся по сторонам ние Шаланэ. Калли развернул экран комма, и на одном из мониторов появилась постоянно меняющаяся какофония из цифр, графиков и картинок локатора. — Твари! — в один голос выдали Берг и Андари. — Почти в том же месте, где погиб отец Ар-Ниэрлинэ… — заметил Шала. — Десять особей на пять линкоров и двадцать три эсминца. Должны отбиться, — заявил Наэрин. — На борту Таисс, — заметил Калли. — Правильно она решила не рисковать и не лететь домой сама. Я тоже рисковать не стану. Калли откинулся на спинку кресла, и его внешность вдруг начала меняться. Побелели волосы, словно с них смыли краску; изменились черты лица, сделав его старше и даже жестче; зрачок расширился так, что заполнил не только радужку, но и белок глаза, а в глубине этой тьмы вспыхнули серебряные искры. Секунду Калли сидел неподвижно, а потом вокруг него вспыхнуло серебристо-фиолетовое сияние. Заискрилось, отразившись от гладкого мрамора пола, и рвануло в стороны, заполнив собой всю кают-компанию. Зрелище было настолько невероятным и завораживающим, что я забыл, как дышать. Наверное, я бы так и продолжал смотреть, открыв рот, но ние Шаланэ внезапно поднялся со своего места и включил кофеварку. Её звук разрушил таинство момента, заставив меня очнуться от наваждения. Корабельное оповещение уже молчало, Андари пересел ближе к Калли, а Берг и Наэрин с интересом рассматривали меня и Риани. По всей видимости, в ожидании реакции на произошедшее. — Если я сейчас посмотрю лекарским, то опять ослепну, как в резиденции? — непонятно зачем спросил я. — Скорее всего, и с большой долей вероятности окончательно. Ведь именно лекарская составляющая в устройстве камеры засвечивает звёзд, не позволяя сохранить их на записи. — Я помню, что полные записи без лекарской засветки нельзя хранить. А почему? — Защита для дураков, детей и лекарей! — фыркнул Берг. — Императорскую семью ведь не просто так называют «звёздами». Двойной спектр перекрытия, который возникает при соединении полей плюса и минуса, порождает резонанс. Выброс энергии, поле, которым они окружены постоянно, как самая настоящая звезда. А запись это поле концентрирует, как линза. Думаю, вы, лар Габриэл, понимаете разницу между часовой прогулкой в тёплый летний день и тем же часом, проведённым под прицелом десятков зеркал, которые этот самый свет на вас направляют. Так вот, первый пример — это нахождение рядом с императорской семьёй. Второй — просмотр записи без лекарской засветки. Вдруг Калли хрипло выдохнул, и его внешность вернулась к привычной. Из глаз ушла чернота, а волосы вновь стали фиолетовыми, словно впитали в себя окружавшее его совсем недавно сияние. Рей икнул, как будто пытался справиться с тошнотой или зевотой, и в этот же момент ние Шаланэ передал ему кофе. Я заметил, что Калли неестественно бледен и у него дрожат руки. Скорее всего, Рей не удержал бы блюдце, но его тут же придержал Андари, позволяя сделать глоток. — На чём мы остановились в тот момент, когда нас попытались сожрать Твари? — вымученно улыбнулся Калли. — Берг признаёт моё право в любой момент обращаться за профессиональными услугами к лару Ивернаи, а Далиентары не возражают против его перехода под патронаж герцогства Ариалан. — В «любой момент» — слишком расплывчато, — покачал головой Берг. — Давай так, Шала: «в случае признанной необходимости…» — Кем признанной, а, Берг? — Мной. — Ещё чего! Как будто я не знаю, насколько ты бываешь упёртым! Ты не признаешь необходимость, даже если лар Габриэл останется единственным лекарем в империи! — фыркнул ние Шаланэ. — Тогда мной, — решил вмешаться я в спор. — Обещаю, ние Шаланэ, что если это будет в моих силах и возможностях, то я всегда выполню просьбу Далиентаров. — Вот теперь вижу, Габриэл, что вы сработались с Бергом! Шала, тебя зажали в тиски! — рассмеялся Калли, но вот продолжил уже более серьёзным тоном. — Хорошо, пусть будет так. Вообще, среди ларов не принято переманивать специалистов, обучение которых требует вложения денег, времени и доступа к закрытой информации. Гвардейцев, танов, лекарей… Но «не принято» не означает «запрещено». Иногда бывают такие ситуации, когда это наилучший выход.       Так, Андари стал флагманом реффы, заняв место Виттора Миеллина, который, получив титул графа Магды, перешел в эскадру герцога Таириллана. В вашем случае я тоже вижу необходимость, а не перебежку. Тем более что обе стороны пришли к взаимному согласию. Только помните, Габриэл, вы сами выбрали этот путь. Калли развернул экран комма и на несколько минут погрузился в работу. А когда закончил, откинулся на спинку кресла и довольно произнёс: — Проверяйте свой профайл, Габриэл. И вы, ние Риани, тоже. Заметили изменения? — Пропала красная метка, — с трудом сдерживая радость, выдохнул Риани. — У вас — да, ние Риани. А вот у вас, Габриэл, она трансформировалась. Пропал красный фон профайла и пересекающая его черта. Вместо этого появился небольшой значок в виде буквы «И». Такой будут получать все лары, рождённые на Ивере. У нас их сейчас трое, но в будущем, возможно, станет больше. Виден он будет только вашему и вышестоящему уровням. То есть в вашем случае герцогам и высшим герцогам, графам и баронам он будет недоступен. Ограничения по нему все те же самые, что и у красной метки, с той лишь разницей, что вы перестанете пугать своим профайлом добропорядочных граждан. Предупреждая ваш вопрос: от этого знака вы не сможете избавиться никогда. Как не можете изменить место своего рождения. Просто смиритесь.       Также у вас обоих изменилась принадлежность к герцогству. С этого дня, лары Ивернаи, за все ваши прегрешения с вас будет спрашивать Берг. Калли замолчал, и в кают-компании наступила тишина. Я переглянулся с Риани, и мы вместе с ним поднялись на ноги. — На всё воля императора, — произнесли мы с ним вдвоем, застыв в поклоне. — Шала, вот не зря мы с тобой потратили столько времени! — довольно рассмеялся Калли. — Отомрите, лары, официальная часть закончилась! Мы с Рари вернулись на свои места, и Калли посмотрел на нас совсем другим взглядом. — А теперь, Габриэл, я бы хотел услышать о ваших планах более подробно…