Every Lover's Game

Пятница, 8 октября 1976 — Регулус Блэк состоит в Клубе слизней? — Марлин лежит на кровати, вытянувшись во весь рост, и подкидывает квиддичный мяч, тот самый, с которым она тренировалась летом, пока Лили носится по комнате, готовясь к вечеринке Полнолуния, устраиваемой Слизнортом. — Э-э, да. — Лили показывает на пару туфель. — Как тебе? Марлин поворачивается, ловя мяч. На Лили красивое платье персикового цвета с широкими бретелями и воланами по подолу и туфли на низком каблуке в цвет платья. Они слишком хорошо подходят, что и озвучивает Марлин. — Блять! — восклицает Лили, закидывает туфли в чемодан и продолжает поиски. В конце прошлого года ее пригласили в престижный клуб за выдающиеся успехи в зельеварении, и ей приходится терпеть общество богатых чистокровных снобов, которые с такой же легкостью могут как оскорбить ее, так и угостить икрой или чем еще, поэтому она старается выглядеть как можно лучше. — Можешь кое о чем его расспросить? Лили на мгновение прерывает свои лихорадочные поиски, ее длинные рыжие волосы, перекинутые через плечо, спадают на лицо. — Не знаю, Марлс. Он почти никогда не приходит на вечеринки. Марлин прикусывает губу. — Просто… если он придет, пожалуйста? Лили показывает на еще одну пару туфель: замшевые, васильково-синего цвета. В них как раз есть что-то дерзкое, и Марлин кивает. В глазах Лили вспыхивает облегчение. — Я попробую. — отвечает она, надевая туфли. — О чем ты хочешь узнать? Марлин выпрямляется, в животе от предвкушения все сжимается. — В команде Слизерина новая загонщица. Хочу узнать, как ее зовут. — Хм, — Лили встречается с ней взглядом через зеркало, вставляя серьги в форме больших синих цветов. — Хочешь выведать информацию у врагов? — Типа того. — Марлин фыркает и откидывает на спинку крови, рассматривая гобелены. — Ты можешь просто дождаться окончания матча. Уверена комментатор озвучит ее. Лили права, но терпение Марлин давно лопнуло. — Знаю, но решила просто изучить врага заранее, вот и все. Лили смеется, подходит к кровати, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Она накрасила губы розовой помадой, а подводка для глаз одновременно смягчает и подчеркивает черты ее лица. — Если он придет, я спрошу. — она быстро чмокает Марлин в щеку. — Все, я ушла. Наслаждайся тишиной, пока есть возможность. Марлин фыркает. Вечеринки у Слизнорта обычно длятся до поздней ночи, а Мэри сейчас на какой-то рейвенкловской вечеринке. А парни последние дни на цыпочках ходят вокруг Римуса, который стал раздражительным и вспыльчивым — очевидные признаки, если вдруг не хочется сверяться с лунным календарем. И поэтому они заняты сейчас своими полнолуньевскими делами. В какой-то момент летом Джеймс объявил этот год «Годом розыгрышей», и они старались соответствовать. Навозные бомбы, кусающие за нос кружки и взрывающиеся туалеты — все это стало обычным делом. В Большом зале мебель висела над потолком, а из подземелий эвакуировали всех, когда туда запустили орду мышей. Последнее, кстати, не лучшим образом сказалось на отношениях между Гриффиндором и Слизерином. Количество драк, проклятий и оскорблений значительно увеличилось. Но оно того стоило: на следующее утро, так как слизеринцы ночевали в Большом зале, многие из них выглядели сонными и неопрятными — впервые с тех пор, как они переступили порог Хогвартса. Поскольку Мародеры и ее соседки ушли на весь вечер, Марлин может делать все, что захочет. Она совсем не чувствует себя брошенной, ставит Патти Смит на максимальную громкость и доделывает дополнительное задание по защите, напевая: «И, о, она так хороша, о, она так прекрасна. И я расскажу всему миру, что она только что стала моей. И я спросил: «Милая, как тебя зовут», она назвала свое имя. Он прошептала мне, она назвала мне свое имя. И ее звали, ее звали, ее звали Г-Л-О-Р-И-Я», пока Лили не вернулась. Она такая же румяная и покрасневшая под стать платью, когда плюхается рядом с Марлин, явно пьяная. Марлин понятия не имеет, как профессору удается обойти правила и давать своим любимым студентам алкоголь, но она не против, если это помогает ее подруге быть более разговорчивой. Она палочкой поднимает иглу на проигрывателе. — Ну что? — не выдерживает она, пока Лили откидывается на колено Марлин и смотрит на нее снизу вверх. — Тебе повезло. В кои-то веки он пришел. — Марлин жестами показывает «продолжай», и Лили закатывает глаза. — Да-да, сейчас. — она устраивается поудобнее, снимает серьги. — Разговаривать с ним — все равно что пытаться выжать кровь из камня, но мне удалось немного разговорить его о квиддиче, спросив, как прошли их отборочные. — И что? — Марлин готова была вытрясти из нее ответ, серьезно. Лили смеется, наслаждаясь своими поддразниваниями. — Ее зовут Доркас. Доркас Медоуз. Марлин смотрит на балдахин над кроватью и шепотом повторяет ее имя. — Он мало что сказал о ней. Скорее всего, вполне обосновано, предположил, что все станет сразу же известно тебе и остальным из команды, но девушка, с которой он пришел, Пандора — кстати, она прекрасно танцует — была более разговорчивой. Это привлекает ее внимание. — Ты танцевала с Пандорой Лестрейндж? Все, что Марлин знает об этой девушке — то, что однажды она подожгла чьи-то волосы. Никто не уверен, что это была она, но слухи распространились так, что их слышала даже Марлин. — Да, так вот, она была очень милой. В общем, она рассказала, что Доркас учится с ней и братом Сириуса на одном курсе. Она естественно чистокровная и из богатой семьи, хотя она не распространяется об этом. О! И она состоит в художественном клубе. — Лили на секунду замолкает, облизывая губы. — И, судя по всему, она хороша. В квиддиче, я имею в виду. Возможно, у нас появились конкуренты. Марлин только хмыкает. Полторы недели спустя они с Мэри поднимаются в Большой зал по движущей лестнице и на следующем пролете сталкиваются с Доркас. — Что ты знаешь о ней? — спрашивает Марлин, потому что если есть что-то, чего стоит опасаться всей школе и значительной части волшебного сообщества, так того, что Мэри знает все обо всех. — О ком? — Мэри отрывается от «Маленьких женщин», воодушевленная перспективой посплетничать. — На лестнице справа от нас. Длинные черные волосы, серебряные кольца. Зовут Доркас Медоуз. Ее имя она произносит шепотом. Мэри украдкой бросает взгляд в ее сторону. — О, она хорошенькая. А почему спрашиваешь? Подруга смотрит на нее пристальным взглядом, из-за которого Марлин и не стала ничего узнавать от нее несколько месяцев. Она лишь пожимает плечами, отказываясь удовлетворить любопытство Мэри. — Она — новая загонщица Слизерина. Мэри удивленно поднимает бровь и протягивает: «Ааа», будто это все объясняет. — Доркас Медоуз, — задумчиво произносит Мэри. — Она интересная, я почти ничего о ней не знаю. Она из этой компании, понимаешь? Богатая, чистокровная, слишком знатная, чтобы общаться с нами. Она в основном держится особняком, ни с кем не встречается и все такое. Но я слышала, что она проводит много времени с маленьким Слизеринским принцем и его друзьями. Той девчонкой, которая в прошлом году подожгла кого-то, тем высоким, который пытается трахнуть все, что движется. И с Розье, про его отца постоянно пишут в газетах… вон он, видишь? Мэри незаметно показывает, и Марлин кидает осторожный взгляд на лестницу. Доркас о чем-то разговаривает со светловолосым парнем, стоящим на ступеньку ниже. Марлин несколько раз видела его. Они оба посмотрели на нее, и она опускает взгляд, краснея, от того, что ее застукали. Мэри ничего не говорила о том, что та имеет что-то против нее, но Марлин все равно добавляет это в свой мысленный список. Она смеется, подхватывает Марлин под локоть, ведя ее вниз. — Одно могу сказать наверняка, она тебе интересна, как и ты ей. Эти слова разжигают в Марлин дух соперничества, хотя она не может понять, хорошо это или плохо. Она погружена в свои мысли, пока они идут с Мэри по коридору. Дальше станет только хуже.

***

И словно в подтверждение ее слов, дела у слизеринцев идут все хуже и хуже в течение следующих полутора месяцев, как раз перед предстоящим матчем. Совместное зельеварение отменилось после того, как один из слизеринцев вылил уменьшающее зелье на гриффиндорку. А на прорицаниях, по словам Мэри, предсказывают только ссоры и разрушение. На Хэллоуин парни возвращаются ворча и покрытые блестками и фальшивой кровью, которую на них вылили друзья Регулуса с Астрономической башни. Один четверокурсник выливает ей на голову чай посреди Большого зала, и она пускается в тираду, какой он сукин сын, чью мать она собирается трахнуть, чтобы получить удовольствие хотя бы от одного ученика Хогвартса, а другого, который пытался зажать ее между занятиями, она прикладывает о стену и угрожает засунуть ему в задницу свою биту. Реагировать — мстить — гораздо приятнее, чем сдерживать гнев в себе. На самом деле все идет как по маслу. Семнадцатый день рождения Сириуса был отпразднован с размахом. Эта вечеринка в общей гостиной могла поспорить со всеми, которые Марлин только видела. Они практически выпили все запасы алкоголя, а она, Мэри и Лили точно танцевали на столе, хотя она и не помнит, как оказалась там. Джеймс произносит слезливую речь, вызванную огневиски, о том, как сильно он любит Сириуса, и Питер после влил в него еще и порцию шнапса. Сириус и Римус играли в игру, где нужно было заполучить как можно больше поцелуев, в том числе и от парней, но никто ничего против не сказал. Они оба заканчивают ночь со следами помады по всему лицу и шее: произведение искусства, в которое Марлин и ее соседки тоже внесли свой вклад. Марлин не раз ловила на себе взгляды одной старшекурсницы — Эммелин — той, на которую вроде как положил глаз Сириус. Полумрак в комнате и множество танцующих тел обеспечивают достаточно хорошее оправдание для длительного зрительного контакта на бедрах и ключицах. Вместо того чтобы переживать об этом, Марлин поддается ощущению: запрокидывает голову и широко улыбается. На следующее утро Марлин просыпается не в своей кровати, а на одном из диванов в гостиной. Просыпаться вообще было ошибкой, о которой ей тут же сообщает раскалывающая голова, она медленно открывает глаза, пытаясь привыкнуть к тому, чтобы оказаться в мире живых. Ее тело все ноет. Вскоре в гостиной показывается Римус, держа в одной руке поднос с чаем. Он кивает, когда замечает, что она проснулась. Марлин мягко улыбается. — Утро. Он мягко смеется, маневрирует вокруг мебели, чтобы поставить поднос на столик. — Уже почти час дня, — говорит он, и ее глаза распахиваются. Сириус настаивал на проведении вечеринки в день рождения. Для всех могло показаться, что это были обычные его закидоны, но на самом деле все было сделано, чтобы Римус мог присутствовать, так как полнолуние выпадало на выходные. Учитывая его популярность и то, как все поддержали идею, Лили и другие старосты быстро сдались, и поэтому вечеринка прошла в среду вечером. А сейчас Марлин проспала занятия. Римус засмеялся, когда увидел осознание на ее лице. — Можешь пока не вставать, обед начался недавно. И в любом случае, вам уже назначили отработки. Марлин вздыхает, но не возмущается. До тех пор, пока не она должна будет сообщить Лили, что та впервые за пять лет пропустила занятия, после того как та подхватила скарлатину (что вызвало достаточно много шуток), она не возражает. Ускоренный метаболизм Римуса означает, что он не может напиться, особенно перед полнолунием. И он явно воспользовался этим фактом, оставив их всех на произвол судьбы, спокойно проведя утро на занятиях. Марлин оглядывается, смотря кто еще стал жертвой вчерашней попойки. Джеймс отключился прямо на ковре возле камина, Мэри и Лили свернулись, как котята, на другом конце дивана. На небольших диванчиках напротив развалился Сириус: длинные темные волосы разметались повсюду, а на его щеке отпечатался след от руки. Это одна из любимых Марлин вещей в нем: несмотря на свою дьявольскую красоту, во сне он выглядит, как обычный человек. — Не переживай, — успокаивает ее Римус, осторожно вставая на колени рядом с Сириус, поднимает одну из чашек и немного помешивает ее. — Я проверил — они все дышат. — А я уж подумала, что ты нашел наших друзей мертвыми и пошел заваривать чай. — Нет ничего, с чем бы ни справилась чашка чая. — он фыркнул. — Одна из них, кстати, твоя. Марлин морщится от необходимости двигаться, но наклоняется вперед, обернув руки вокруг одной из чашек, тепло от нее мгновенно согревает ее мозолистые ладони. — Спасибо, — произносит она, делая глоток. — А где Пит? Он оглядывается и приподнимает бровь. — Ушел с какой-то девушкой. Ее брови поднимаются в ответ, она салютирует чашкой. — Неплохо, неплохо. Римус держит чашку перед носом Сириуса, одной рукой убирая волосы с его лица и поглаживая след от помады на его скуле. — Бродяга? Пора вставать. Сириус издает тихий звук, очаровательно морщится, но не просыпается. — Сириус, просыпайся. Ноль реакции. Римус вздыхает. — Я без рубашки. Оба глаза Сириуса тут же открываются, все еще затуманенные ото сна, и окидывают тело Римуса быстрым взглядом, но на том надеты рубашка, галстук и джемпер. — Лжец, — бормочет Сириус. Римус фыркает. — Держи, — говорит он. — Чай. Так как ты любишь. Сириус словно светится, растягиваясь на диване сильнее, черты лица смягчаются. — Лунный лучик, ты мой самый любимый человек на планете. — Это Джеймс. — Римус заставляет его сесть. — Хорошо, — он позволяет Римусу управлять им. — Ну, я бы доверил тебе свою жизнь… и Джеймса. — Это Питер. — Ты ангел, — провозглашает он, глядя на него большими серыми глазами. — Божество среди людей. Одна из немногих невинных душ, что я встречал. Луна моего сердца, возлюбленный моих снов, мой свет в темноте. Самый сексуальный красавчик, которого я видел… — Ладно, прекращай. — Римус смеется, садясь рядом с ним. Рядом с Марлин зашевелилась Мэри. Та будет какое-то время ныть, что не собрала свои волосы перед сном. Но она тихо потягивает чай, наблюдая за Сириусом и Римусом. Она только хмыкает, но ничего не говорит.

***

Матч состоится в следующую субботу, что удобно совпадает с днями рождениями Сириуса и Марлин, и что также означает, что у них три недели подряд будут вечеринки. Хотя Лили взяла с них обещание, что третью вечеринку они устроят только, если выиграют. Но Марлин считает, Лили их недооценивает. За несколько часов до матча они наедаются до отвала под возбужденную болтовню одноклассников. Джеймс настаивает на «питательном» завтраке, состоящем из пшеничных тостов, мюслей и ровно двух с половиной сосисок, но Марлин и Сириус не разделяют его мнение. Сириус ест свои любимые хлопья, а она — яичницу-болтунью. Если честно, она готова съесть что угодно, лишь бы выиграть матч. Она проводит по еще влажным после душа волосам. Сириус молча протягивает ей одну из своих резинок. С каждой тренировкой они становятся все более сплоченными, могут предугадывать мысли друг друга с разных концов поля и синхронно двигаться. Это потрясающе, и от предвкушения, проверить навыки в деле, у Марлин в животе разгорается огонь. В конце концов, они оказываются на поле, не обращая внимания на шипение и улюлюканье змей, готовые показать соперникам все, на что способны. Они стали чаще тренироваться и изучать статистику игроков Слизерина. Раньше Марлин это не интересовало, но теперь она поглощает информацию, словно голодный зверь. И они все единогласно решили, что сегодня будет их битва. Они заставят змеек поплатиться за всех их дурацкие комментарии и склоки в коридорах. Марлин даже чувствует единство с Колдвеллом и Миллсом, хотя за пределами поля они не общаются. Пока они стоят возле раздевалок, надевая перчатки, чтобы защититься от холодного ветра, трибуны готовы лопнуть от напряжения. Сегодня пасмурно и вот-вот должен начаться дождь. Тучи на небе только усиливают эмоции Марлин. На ее спине вышиты золотым цветом ее имя и номер, и вместо того, чтобы считать до десяти, как ее учила мама, она теперь считает номера своей команды, пока мадам Трюк не подаст знак. Поттер 7, Блэк 6, Гудсвен 5, Колдвелл 4, Маккиннон 3, Миллс 2, Шафик 1. Раздается свисток, Джеймс делает первый шаг на поле, а остальные выстраиваются за ним. Гриффиндорские трибуны, а также хаффлпаффские и рейвенкловские взрываются радостными возгласами, как только начинает говорить комментатор. — Доброе утро, дамы и господа, и добро пожаловать на первый матч 1976-1977 учебного года! Сегодня мы увидим столкновение отважных Львов и коварных Змей, что без сомнений задаст настрой для всех нас, простых смертных, на долгие месяцы вперед! Хотя это понятно даже и не таким экспертам, как я. В этом году у них новый комментатор — розововолосый придурок по имени Гилдерой Локхарт. Он раздражает, но если он в чем-то и хорош, так в умении слушать самого себя, что вполне подходит для этой роли. — Гриффиндорцы выходят на поле, они прекрасно смотрятся в своей ало-золотой форме. Сегодня на трибунах довольно много болельщиков, готовых поддержать своих фаворитов! В этом году к ним присоединился новый вратарь, Ахсан Шафик, который несмотря на то, что он самый молодой в команде, но мне сказали, он отлично ловит мячи. — он смеется над собственной шуткой. Марлин закатывает глаза, перепроверяя крепление наколенников. — Но определенно не лучше меня. — продолжает Локхарт. — Рядом с ним мы видим охотников Урию Миллса и Тима Гудсвена: оба пятикурсники, готовые одолеть Змей благодаря своим навыкам забрасывания мячей. Бенджамин Колдвелл, единственный семикурсник в команде и опытный ловец, мечтает только об одном — получить еще один кубок школы перед своим выпуском. Я сам чуть было не стал охотником на третьем курсе, но отказался, потому что не хотел отвлекаться от других своих обязанностей. И почему у него до сих пор не отобрали микрофон? Марлин обменивается удивленными взглядами с Сириусом. Чем дольше Локхарт пытается оттянуть оглашение любимцев Гриффиндора, тем сильнее распаляются зрители. — И давайте поприветствуем гриффиндорских загонщиков Сириуса Блэка и Марлин Маккиннон. Сегодня первая игра, когда они играют вместе, именно этого мы ждали. С тех пор как в прошлом году Маккиннон присоединилась к команде после специального отбора, она стала источником слухов… и потрясений! И мы несомненно рады возвращению Блэка в команду. Дамы и господа, держитесь крепче, из достоверных источников известно, он свободен! Марлин закатывает глаза, пока Сириус ухмыляется. Аплодисменты становятся еще громче, она практически может представить, как некоторые девушки готовы бросить свои бюстгальтеры на поле, как на концерте The Beatles. Марлин, к примеру, не может считать Сириуса крутым после того, как увидела его плачущим, словно младенец, когда ему прокалывали бровь в мужском туалете по инструкции одного из журналов Мэри. Или когда он растаял, как масло, когда Римус позволил Сириусу сидеть рядом с ним ха ужином. Или когда он пошел за ней в совятню и держал в руках одну из новорожденных сов, словно она самое милое существо на свете, а не полулысый мешок злости. Сириус Блэк мягкотелый, но остальные этого не знают. Они видят дьявольскую улыбку на его красивом лице, сигарету в зубах и татуировки, выглядывающие из-под воротника его мантии, и думают, он самый крутой парень за всю историю Хогвартса. То же самое происходит, когда Локхарт объявляет Джеймса. — И встречаем нового капитана команды и звездного охотника Джеймса Поттера! Посмотрите, как расправлены его плечи — он уверен в своей победе над Слизерином! Трибуны неистовствуют, и Марлин, если честно, понимает их. Его уверенность, улыбки и громкий смех. Словно само солнце спустилось с небес. Джеймс популярен, красив, богат, а тот факт, что он капитан команды и отъявленный пранкер, означает, что его любят все. Он — тот, кем хотят быть. Чего Марлин не ожидает, так того, что к ней буду относиться так же, как к Сириусу и Джеймсу. После матча с Хаффлпаффом в прошлом году ее популярность возросла. Она единственная девушка в команде сейчас, появилась из ниоткуда и разгромила всех. Если то, как о ней говорили после отбора, было просто ужасно, то с тех пор ситуация изменилась с точностью да наоборот. О, половина до сих пор ненавидит ее за то, что она девушка в компании парней, или за то, что она потребовала специального отбора, за ее острый язык, но от этого поддержка только приятнее. На трибунах она видит множество красных табличек «номер 3» и «давай, Маккиннон, давай!», отчего на ее лице расползается улыбка. Марлин буквально может услышать, как Патти Смит напевает в ее мыслях: «Я была на стадионе, и со мной было двадцать тысяч девушек, которые кричали мне свои имена». — Тем временем на поле выходит команда Слизерина во главе с капитаном шестикурсником и загонщиком Умаром Кейтом! Он известен своей уверенной и хладнокровной игрой, и наверняка станет серьезным соперником для импульсивных львов. За ним следует вратарь Мика Паркинсон, известный тем, что не пропускает ни одного мяча. А он крепкий орешек! Очевидно, если бы я играл на его позиции, то был бы таким же. Следующими выходят охотники — Стивен Эйвери, Тобиас Тернер и Диана Талкотт — эти трое уже много лег играют бок о бок и запросто могут усложнить жизнь гриффиндорцам. А вот на поле появляется Регулус Блэк — второй Блэк за сегодня! Его не просто так называют принцем Слизерина; ему приписывают прошлогоднюю победу над львами, когда он увернулся от бладжера, направленным родным братом, и поймал снитч! И последнее, но не по значимости: в команде Слизерина в этом году произошло пополнение… Марлин поднимает взгляд на изумрудно-серебряный ряд, впервые обращая внимания на происходящее. Он, конечно, знала, что она здесь, но при виде Доркас все равно затаила дыхание. — Давайте поприветствуем Доркас Медоуз! Об этой пятикурснице мало что известно, но меня заверили, что она очень сильный игрок, и команда Слизерина рада видеть ее в своих рядах! Слизеринцы совсем не выглядят взволнованными, наоборот, они готовы убивать. На лице каждого маска уверенности и неприязни. А Регулус, судя по всему, вообще не хочет здесь находиться. Мадам Трюк выходит вперед, произносит короткую речь, что хочет увидеть честную игру, после чего предлагает им обменяться рукопожатиями. Марлин оказывается напротив второго загонщика, Кейта, который сжимает ее руку так сильно, что точно останется синяк, но она широко улыбается, отчего в его взгляде вспыхивает раздражение. Отступая, она встречается взглядом с Доркас. Ее черные глаза прожигают насквозь, девушка одними губами шепчет «удачи», насмешливо приподнимая бровь. Мне она не нужна, — одним взглядом отвечает Марлин. А потом они расходятся, и препирательства прекращаются. Мадам Трюк подает сигнал. Марлин и Сириус хватают свои биты и разлетаются, инстинктивно находя свои места. Остальные делают то же самое, и Марлин чувствует, как тянутся секунды, а потом слышится третий и последний свисток, означающий начало игры. Квоффл у Слизерина, но Джеймс, Миллс и Гудсвен тут же вступают в бой, сражаясь за каждый сантиметр воздуха. Прошло всего десять секунд, а они уже схлестнулись с командой противника. Она и Сириус занимают позиции по обе стороны от места схватки, соревнуясь со слизеринскими загонщиками за каждый бладжер, пока в это время Регулус и Колдвелл пытаются отыскать золотую вспышку на дождливом небе. Пожалуй, это самая кровавая, не говоря уже о том, что она самая продолжительная, игра, в которую только играла Марлин. Ни одному из ловцов не везет, а значит, они продолжают играть. В квиддиче нет перерыва, как в магловских видах спорта, но на четвертом часу игры Трюк объявляет короткий перерыв, чтобы они могли попить после того, как Талкотт упала с метлы, а мадам Помфри обвинила в этом обезвоживание. Дождь начался примерно в тот момент, когда оттолкнула Кейта, перехватывая мяч, который он запустил в сторону Шафика. Трибуны опустели наполовину: остались только самые преданные фанаты или верные друзья, которым все равно на отвратительную погоду. Марлин думает, они остались в основном для того, чтобы посмотреть, какой еще урон команды могут нанести друг другу. Джеймс сломал три пальца в борьбе за квоффл, и теперь при приземлении, он неловко отводит их от метлы. Однако это не мешает ему помочь Сириусу, получившему растяжение лодыжки, когда слизеринский охотник пытался стащить его с метлы, добраться до целителя. А что до Марлин, то она получила бладжером в лицо от некой Доркас Медоуз. Сначала последовал хруст костей, а потом она почувствовала взрывную боль, ощутила вкус крови во рту и продолжила играть, не желая доставлять сопернице удовольствие. Она подняла взгляд и увидела длинные косы и ослепительные черные глаза, и это словно подлило масла в огонь. Она добралась до мадам Помфри, ее лицо и волосы в крови. Дождь немного смыл кровь, но по тому, как поморщился Гудсвен, она понимает, что выглядит не самым лучшим образом. И чувствует себя так же, но желание надрать Слизерину задницу преобладает над болью. С гримасой на лице Марлин выпивает немного воды и позволяет целительнице вправить ей нос и залечить скулу. Соперники тоже получили по заслугам, она мстительно радуется тому, как осторожно Эйвери держит руку, которой он врезался в Медоуз после ее удара. Как только Помфри заканчивает с ней, она собирается взмыть в воздух, но с удивлением замечает, что Доркас остановилась в нескольких метрах от нее. Марлин поднимает голову, и замечает, что та ее разглядывает. Когда их взгляды встречаются, Доркас делает едва заметный жест в сторону своего лица, а затем медленно, почти лениво, с той же холодной улыбкой указывает на лицо Марлин. Ей не нужно ничего говорить, чтобы Марлин поняла, над ней насмехаются. После повиснувшей тишины, Марлин отвечает максимально «по-взрослому»: — Иди нахуй, Медоуз. — Нет, Маккиннон, — задумчиво тянет Доркас. — Иди ты. Марлин злится из-за того, какое впечатление на нее производит мелодичный голос Доркас, и в этот момент над ними сверкает молния. Дождь усиливается, накрывая их обеих плотной пеленой, и тут слышится свисток мадам Трюк. Марлин моргает, осознавая, что все остальные игроки снова в воздухе. Доркас улетает, бросив на нее последний холодных взгляд, но с этого момента все меняется — теперь они поливают оскорблениями лично. Спустя еще час у Марлин болят плечи от постоянных взмахов. Она тяжело дышит, как рядом снова появляется Доркас и шепчет своим сладким низким голосом, отчего по спине Марлин бегут мурашки. — И что это было? — спрашивает она тоном, который дает понять, что она думает о последнем маневре Марлин. — Почему бы тебе не обратить внимания на свою команду? — раздраженно цедит она в ответ. — Кейт чуть не выбил вашего же вратаря. Чуть позже они с Сириусом летят плотным строем, а над ними бушует гроза. Они расположились так, чтобы можно было одновременно запустить два бладжера и отразить последнюю попытку Слизерина забить гол. Это срабатывает, но Марлин приходится нырнуть вниз, чтобы перенаправить мяч, который начал лететь в сторону Джеймса. — Знаешь, милая, если бы ты запустила бладжер еще ниже, им бы пришлось выкапывать его из Австралии. — говорит Доркас как раз в тот момент, когда Марлин бьет по мячу, и он задевает ее левую руку. Она прикусывает язык и медленно перекладывает биту в другую руку, а затем оборачивает и видит ту, парящую примерно в двух метрах над ней. — Поучи меня еще. Хоть один твой бладжер добрался до охотников или ты ждешь особого приглашения? Темноглазая девушка смотрит на нее сверху вниз, и Марлин чувствует, как в ней закипает кровь. — Может, я просто не чувствую необходимости ввязываться в каждую раздачу. — мило отвечает Доркас, бросая многозначительный взгляд на Марлин, которая все еще вся в крови. Это правда: она ввязывается в каждую стычку, в то время как другая девушка держится в стороне, выжидая идеальный момент, чтобы одним решительным ударом уничтожить половину их команды. Она играет как палач, и это, если честно, впечатляет. И чертовски раздражает. Когда Марлин была маленькой, мама водила ее на занятия по балету. Она откладывала деньги, не подозревая, что Марлин была бы счастливее, играя в регби с братом и его друзьями в парке. Но она ходила на занятия и плохо танцевала: было достаточно выносливой, но неуклюжей. Наблюдая за тем, как танцуют старшие девочки — за их плавными, текучими, изящными движениями — Марлин отчетливо осознала, существует целый мир красоты, в котором ей нет места, ей суждено наблюдать со стороны с широко раскрытыми глазами и вспотевшими ладонями. Вот кого напоминает ей Доркас. Та двигается так, словно прошла классическую подготовку, демонстрируя технику и сдержанность, в то время как Марлин играет грубо и с одержимостью, оттачивая движения до тех пор, пока не начнет выполнять их с закрытыми глазами, во сне или со сломанным носом. С каждым упреком в адрес ее техники Доркас подчеркивает разницу между ними. Поэтому вместо того, чтобы ответить что-то, Марлин делает то, в чем ее обвинила Медоуз: она ввязывается в очередную раздачу, разбивая метлу Тернера так, что он не может ей управлять, и чуть не сносит голову Талкотт. Есть какое-то мстительное удовлетворение в том, чтобы соответствовать роли, над которой насмехалась Доркас, и следовать хорошо. В том, чтобы показать, какой урон может нанести Марлин, будучи бойцом. Когда она пролетает мимо Сириуса, они ударяют битами, и раздается раскат грома, словно они его вызвали, а не молнии, пронзающие небо. В конце концов, после пяти с половиной часов жестокой игры, они побеждают. Регулус Блэк ловит снитч — он лучший ловец, это очевидно — но время не на его стороне. Пока он искал снитч, Джеймс забивал голы, и в итоге сто пятьдесят очков, который принес снитч, не имели значения. Когда они наконец приземляются, мадам Трюк даже не заставляет их пожимать руки, а просто отправляет в раздевался, чтобы они укрылись от пронизывающего ветра и смыли грязь. Они все промокшие и уставшие, избитые и окровавленные, дождь продолжает лить как из ведра, но от их победы каждая ноющая косточка в теле Марлин раскаляется до такой степени, что она едва чувствует боль. Сириус идет рядом с ней, положив руку ей на плечо. Она напоследок оборачивается, разглядывая спины удаляющихся слизеринцев. Медоуз 3. У нее с Доркас один номер. Забавно. Она и представить не могла, двух настолько разных игроков.