Every Lover's Game

Четверг, 17 ноября 1977 Когда Марлин добралась до библиотеки, Доркас и ее друзья уже заняли стол под одним из запотевших от дождя окон. Слова «сегодня в библиотеке?» бросились в глаза, едва она вернулась с тренировки. Из-под зажигалки, придавившей зачарованный пергамент, проглядывал почерк Доркас. Свободна, — поспешно написала Марлин в ответ. — Я тебя найду. А затем поспешила собраться перед встречей. Она привычно позвала парней, чтобы позаниматься с ними. Мэри и Лили где-то пропадали, но это даже к лучшему: на четыре любопытных глаза меньше в это свободное утро, которое так удачно совпало с расписанием Доркас. Входя, Марлин осмотрела каждый стол, пока краем глаза не остановилась на их компании. С одного конца стола Регулус положил голову на плечо Барти, а рядом с ними Эван увлеченно читал очередную газету. С другого конца Доркас смеялась над словами Пандоры, и от этого зрелища — прищуренных глаз, белоснежной улыбки, озаряющей все лицо — у Марлин сжалось что-то в груди. Они наполовину скрылись за стопкой книг, и она успела увидеть их мельком, прежде чем прошла мимо и заняла стол подальше, но этот образ остался в ее памяти. Марлин никогда не видела Доркас такой непринужденной, и хотелось увидеть ее такой снова. Римус тут же начал доставать книги из сумки, и их было так много, что он, скорее всего, наложил на сумку чары расширения, чтобы вместить их все. Между его стороной стола и стороной Сириуса выстроилась стена. Тот откинулся на спинку стула, прислонив ботинок к краю стола, и балансировал на двух ножках стула, чем привлек внимание сидящих рядом хаффлпаффок. Рядом с Марлин Джеймс играл чем-то, что похоже на сворованный снитч. Он вертел его между пальцев, пока другой рукой записывал. Он всегда говорил, что многозадачность помогает ему сосредоточиться, а ему действительно нужно сосредоточиться. Джеймс невероятно умен, но чтобы изложить свои мысли на бумаге, приходилось постараться. В отличие от Сириуса, который до раздражения талантлив в учебе, или Римуса, который учился круглосуточно, или Питера, которому удавалось с самого первого курса получать удовлетворительные оценки по всем предметам. — Над чем сегодня работаем? — спросила Питер, пытаясь нащупать заправленное за ухо перо. Марлин помогла достать его, и Пит с облегчением закатил глаза. — Скоро будет проект по астрономии, — предложила она, взглядом возвращаясь к месту, где сидела Доркас. — Мы могли бы изучить соединения планет… и изобразить это? Джеймс кивнул, продолжая яростно строчить конспект по транфигурации, Сириус издал одобрительный звук, который быстро сменился раздраженным «эй!», когда Римус вернул его стул в исходное положение, не отрываясь от книги. — Прекрати. — Сам прекрати. — Только что и прекратил. Джеймс начал биться головой о стол, она с Питером переглянулись. Сегодня будет один из этих дней. — Схожу за книгами, — быстро проговорила Марлин и, оставив их разбираться с надвигающейся ссорой, направилась в сторону Доркас и остальных. К тому времени, когда она их нашла, к ним присоединилось несколько рейвенкловцев, которые разговаривали с Пандорой. Царившая непринужденность исчезла, но Барти и Регулус по-прежнему сидели рядом. Расположившись у них на виду, Марлин выбирала планетарные альманахи за текущий год. Она почувствовала на себе взгляд Доркас и, оглянувшись через плечо, кивнула в сторону дальних стеллажей, после чего сама неспешно направилась туда. Она слышала, как Доркас извинилась, а затем раздались ее неторопливые шаги, пока она следовала за Марлин в лабиринт из дерева и бумаги. От осознания того, что та не в первый раз шла попятам за Марлин, на душе стало тепло. Остальная часть школы отошла на второй план, и она сильнее ощутила присутствие Доркас, отчего по спине Марлин пробежали мурашки. Ни с кем она такого не ощущала. И, казалось, ни с кем больше не ощутит. С самого начала, это всегда была только Доркас, черт ее возьми, Медоуз. От этой мысли Марлин с трудом сглотнула и повернулась, прислонившись плечом к книжной полке, окидывая Доркас взглядом. Она как всегда выглядела идеально: рубашка застегнута на все пуговицы, юбка идеально по фигуре, а волосы собраны шелковой изумрудной лентой. Взгляд Марлин остановился на ней, и ей потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы отвести глаза. Такой чувство, что эта лента будет преследовать ее во снах сегодня. — Ты хотела поговорить? — Дэйви Гаджена выписали из Святого Мунго. — от этих слов у Марлин сжалось сердце. — Как он? Он… вернется? — Насколько слышал Эван, он дома с родителями. — Доркас снова теребила кольца — единственный намек на тревожность в ее безмятежном образе. — Пан поспрашивала, но никто не знает, когда он вернется в Хогвартс. Если вообще вернется. Никто не признался, что наложил ослепляющее проклятие, возможно, даже тот, кто это сделал, сам не знал. Драка превратилась в хаос: магия смешалась с кулаками, а проклятия — с телами, пока Больничное крыло не переполнилось, и некоторых не пришлось размещать в коридоре. Над ними нависла неопределенность из-за травмы мальчика, и все были на взводе. — Блять, — Марлин нахмурилась. Она знала, это не совсем ее или Доркас вина, Гриффиндор и Слизерин враждовали уже много поколений, но принять все равно трудно. Похоже было на монету, которую она не могла ни потратить, ни принять. Доркас медленно подошла ближе и прислонилась к той же полке. Она говорила тихо, Марлин опустила взгляд на пухлую нижнюю губу Доркас. — Лучшее, что мы можем сделать — предотвратить повторение ситуации. — Я знаю. — Марлин запрокинула голову. — Просто… — она неопределенно махнула рукой, и Доркас проследила за ее движением, не отрывая взгляда, разглядывая мозоли и обгрызенные красные ногти, вмятину на большом пальце от постоянного нажатия на колесико зажигалки. — Что бы ни случилось, — максимально серьезно ответила Доркас, — мы сделаем все, чтобы оно того стоило. Марлин усмехнулась и придвинулась еще ближе. Ее голос может и звучал непринужденно, но в голове у нее снова и снова крутились одни и те же эмоции. В первую очередь, желание, толкающее ее к этой девушке. Необходимость верить Доркас и облегчение. Вина за то, что она хотела девушку, из-за которой она иначе посмотрела на такую ужасную ситуацию, как ослепление мальчика. И, наконец, раздражение на Доркас за то, что та заставляла ее чувствовать себя так. Снаружи начался дождь, она слышала его даже в библиотеке. Положив руку на полку, Марлин слегка наклонилась к Доркас, так что теперь их тела соприкасались при каждом вдохе, и их разделяли только книги в ее руке. — Думаешь, если прекратить соперничество, то мы сможем все исправить? После всего? Они так близко, что она могла разглядеть крошечную родинку на ее щеке и место, где внутренняя поверхность шубы меняла цвет с телесного на розовый. Ее взгляд снова упал на ленту. Доркас прекрасна до боли, и Марлин почти не могла вспомнить, за что она когда-то ее осуждала. Доркас одобрительно хмыкнула, ее взгляд на мгновение опустился вниз, к призрачной улыбке. В животе у Марлин вспыхнуло яркое, как летние фрукты, желание. Было бы так легко поцеловать Доркас. Интересно, был бы поцелуй похож на разряд молнии, как тогда, когда Доркас коснулась ее руки. В одно мгновение взгляд девушки стал серьезнее. Ее слова прозвучали менее доброжелательно, чем раньше. — Мы никогда не сможем это остановить, — произнесла Доркас. — Но мы можем сдерживать столько, сколько потребуется. Достаточно долго, чтобы оно закончилось, и я смогла победить тебя. Верно. Марлин выдохнула через нос и отстранилась, по-прежнему опираясь на полку, но теперь между ними появилось немного пространства. — А ты не из тех, кто может передумать? — она вздернула подбородок, провоцируя, хотя и чувствовала себя уязвленной из-за небольшого отказа. Доркас отвела взгляд в сторону, книги словно казались ей интереснее Марлин. — Перестань размахивать кулаками, и тогда поговорим. — невозмутимо произнесла Доркас. Марлин нахмурилась, и Доркас кивнула на ее руку, лежащую в нескольких сантиметрах от нее. Марлин разглядывала ряд небольших фиолетовых синяков на трех пальцах. Она снова усмехнулась, но на этот раз гораздо язвительнее. — Боже, Доркас, это из-за тренировки с Сириусом. Ты попросила меня не ввязываться в драки, и я не ввязываюсь. Я не нарушаю своих обещаний. — в глазах Доркас мелькнул скептицизм, и Марлин покачала головой. — Можешь верить, можешь нет. От этого правда не перестанет быть правдой. Доркас поджала губы, что бы ни происходило внутри нее, оно скрыто за алмазной твердостью ее взгляда. Марлин в последний раз приблизилась, пальцы сами по себе коснулись ленты. — Может, тебе стоило бы… — прошептала она, и Доркас прищурилась, глядя на ее губы, слово не могла удержаться, — поработать над доверием? И Марлин резко отстранилась, чувствуя покалывание в коже, она потянула ленту Доркас за один конец так, что он развязался, и механически намотала ленту на кулак, уходя прочь. Только когда она вернулась в зал, где студенты ходили парами или тройками, она снова задышала полной грудью: затылок больше не покалывало, а сердце колотилось не так сильно. К моменту, когда она вернулась за свой стол, атмосфера полностью изменилась. Сириус опирался подбородком на импровизированную стену из книг Римуса, глядя на того поверх нее. Каждый раз, когда Римус расплывался в улыбке от его слов, тот ухмылялся, совершенно не обращая внимания на девушек, которые в нескольких футах от него чуть ли не вздыхали по нему. Она бы не удивилась, если бы, заглянув в их записи, обнаружила его имя, написанное внутри сердечка. Везучий ублюдок. — Ты что, заблудилась? Марлин едва не задела Пита, когда с грохотом поставила книги на стол, чем наверняка вызвала гнев мадам Пинс. — Возле секции по астрономии стояли слизеринцы. — Они не так уж и плохи… — Пит косо посмотрел на нее. — С некоторыми ты, наверное, поладила бы. Если бы он только знал. Увидев выражение ее лица, он рассмеялся. — Тебе просто годами убеждали, что они враги. Ты — жертва факультетской пропаганды. Одного его небрежного пожатия плечами хватило, чтобы Марлин нахмурилась, несмотря на недавний разговор с Доркас. — Пропаган… Пит, ты угрожал, что сбросишься с Гриффиндорской башни, если мы не выиграем у них матч. — Но сработало же? Сириус посмотрел на них, упираясь подбородком в сгиб локтя и продолжая балансировать на стопке книг. — Ты их защищаешь, потому что тебя околдовала маленькая Люси Кроуфорд. — если он и рассчитывал, что подобное драматическое обвинение заденет Питера за живое, то просчитался: парень лишь выгнул бровь и перевел взгляд с Сириуса на Римуса. — Должно быть между вами все наладилось, раз ты вытянул это из него. — Что? — Сириус нахмурился. — Нет, мне Мэри рассказала. — он резко повернул голову к Римусу, в его глазах вспыхнул знакомый огонек. — Римус, ты знал? И что ты за друг после такого? — Не такой уж и друг. — пробормотал Римус, Сириус от удивление открыл рот. Но прежде чем тот успел хоть что-то ответить, Джеймс накрыл рот лучшего друга рукой, отчего тот вскрикнул. — Пожалуйста, — Джеймс щурился, а снитч все еще трепетал между пальцев. — Умоляю. Дайте мне закончить с конспектом, а потом можете ссориться сколько угодно. — Мы не ссоримся. — ответил Римус, снова погружаясь в книгу, пока Сириус высвобождался их хватки. — Все прекрасно. — настаивал тот, дружески целуя костяшки Джеймса. Они оба замолчали, и Питер с Марлин, тихо перешептываясь, продолжали обсуждать необходимые им планетные соединения. Они все объединились во имя любви к Джеймсу Поттеру. Ближе к концу перерыва Римус с Сириусом уже устроились с удобством. Откуда Марлин узнала? Она собиралась вернуть их книги на место и заметила, как их лодыжки прижались друг к другу под столом. Она как раз проходила мимо группки девочек с Хаффлпаффа, когда ее окликнули по имени, и от неожиданности остановилась. Одна из девушек подбежала к ней, и Марлин по привычке натянула на лицо милую улыбку, но потом узнала ее — шестикурсница, что весь последний год вела себя дружелюбно с ней. У девушки милое веснушчатое лицо и русые волосы, собранные в низкий хвост. Она улыбалась так же широко, как и всегда, демонстрируя кривые передние зубы и сияя серыми глазами. Она очень милая, и Марлин соврала бы, если бы сказала, что не засматривалась на нее. — Привет, — девушка смущенно улыбнулась. — Извини, я просто хотела познакомиться. Гейл Симмонс. Имя привлекло внимание Марлин. Она уже слышала его от Джеймса, когда они обсуждали составы команд по квиддичу на сезон. — Ты — новый вратарь Хаффлпаффа. — Ты обо мне слышала. — Гейл улыбнулась еще шире. — Да. — Марлин окинула ее взглядом и кивнула в сторону секции по астрономии. — Давай пройдемся. Гейл кивнула. Вместо школьной юбки на ней брюки, и она засунула руки в карманы, непринужденно болтая. — Я правда не хотела застать тебя врасплох, — произнесла она, — но у меня не было возможности поговорить с тобой. Ты вечно где-то пропадаешь или вместе с друзьями. — Да. — Марлин рассмеялась. — Похоже на меня. — Но, неважно. Я просто хотела поблагодарить тебя. — Поблагодарить… меня? — она недоуменно посмотрела на Гейл. — Да, — Гейл добродушно и с теплотой в глазах рассмеялась. — Я много лет любила квиддич, но так неловко быть единственной девочкой в команде. А потом о твоем отборе все только и говорили на протяжении нескольких месяцев. Внезапно стало не так странно, что девочки играют в квиддич. Мне потребовалось время, чтобы начать играть, но… все благодаря тебе. Марлин открыла рот, но вместо ответа прикусила губу. Пока она со всех сторон сталкивалась с ненавистью, что отстаивала свои права в «мужском мире», игра не была ее приоритетом. Но потом она вспомнила Алису, и как она на нее повлияла, и покачала головой. — До меня тоже было множество девушек-игроков. Алиса Фортескью, Нарцисса Блэк, Эмма Вэнити… — Я знаю, — Гейл согласилась, когда они дошли до секции астрономии. Доркас сидела за своим столом, и Марлин чувствовала ее присутствие, будто та стояла прямо перед ней, но Марлин не оборачивалась, а вместо этого искала место, откуда брала книги. — Но ни одна из них не заставила меня сесть на метлу. Голос Гейл звучал чуть настойчивее, и когда Марлин посмотрела на нее, то заметила блеск в ее глазах. Такой же блеск был в глазах тех девушек, что засматривались на Сириуса. Помня о слизеринцах в нескольких метрах от нее, а в частности об одной ведьме, Марлин протянула Гейл левую руку. — Тогда, думаю, не за что. — девушка пожала протянутую руку своей широкой теплой ладонью, и Марлин широко улыбнулась. — С нетерпением жду нашей игры. — Взаимно. — Гейл бросила на Марлин кокетливый взгляд и развернулась, на ходу поправляя хвост. Марлин приподняла бровь и с грохотом поставила книги на полку. Гейл Симмонс, значит. Краем глаза Марлин уловила очертания Доркас. Характерная осанка, белоснежная рубашка, обрамляющие ее лицо косы, горящий взгляд. Во время ее разговора с хаффлпаффкой все притихли, но Марлин ушла, стараясь не оглядываться и не встречаться взглядом с Доркас. Ну и что, что Доркас считала Марлин слишком грубой, слишком неприятной, слишком…или недостаточной… или какой-то не такой? Она все еще Марлин, мать ее, Маккиннон. Когда они уходили, Джеймс задел ее плечом, она толкнула его ответ, смеясь, пока он кое-что не заметил. — Что это? — он поправил очки на переносице. Опустив взгляд, Марлин увидела зеленую ленту, которая все еще обмотана вокруг ее правой руки на подобии повязки. — Да так, — без колебаний ответила она и убрала ее в сумку вместе со всеми своими обидами и горечью. — Ничего важного.

***

К вечеру все тело Марлин молило, чтобы его избавили от мучений. Ее мозг напоминал растянутую жвачку из-за всех заклинаний, которые она выучила на Защите от темных искусств, и она уверена, что у нее в спине образовался огромный узел из-за того, что она полдня чистила вольеры дириколов на Уходе за магическими существами вместе с Питом. И в завершении всего Джеймс загнал ее, Тима, Флоренс и Ахсана на дополнительную тренировку, когда узнал, что рейвенкловцы покинули поле из-за погодных условий. Привычная боль от квиддича уже разливалась по ее животу, мышцам и бедрам. Физическое истощение всегда являлось для Марлин лучшим способом отвлечься. Таким, что она даже думать не могла ни о чем, кроме своего тела, но ее мысли были по-прежнему тяжелы, как тучи перед грозой. Сириус проявил редкую мудрость и остался в замке с Римусом, заявив, что не хочет испортить себе прическу. Судя по тому, как выглядела Марлин, он определенно сделал правильный выбор. Марлин была похожа на полуутопленную крысу. Она даже не смогла заставить себя сходить в душ. Она лежала на кровати, щелкала зажигалкой, согревая кончики пальцев. Мэри и Лили как раз вошли в комнату, от них пахло теплом и сладостями. Они тут же навалились на нее, она вздрогнула от боли, чувствуя, как те локтями впивались в ключицы и бедра. — Боже, Марлс, ты холодная, как монашеская вагина. — пожаловалась Мэри, Лили положила руку Марлин на живот и прижалась к ней в попытке согреть. Мэри положила руку поверх руки Лили. — Думаю, в этом виновата шотландская погода… а не Марлс или монахини. — заметила Лили. — Или неугомонный Джеймс Поттер. — поправила Марлин. — Он решил, если мы не будем тренироваться при любой возможности, то он взорвется. — Сама-то не лучше. — Мэри тыкнула ее в грудь, отчего та шумно выдохнула. Лили рассмеялась. — Ты сегодня проснулась в три часа ночи. — В без пятнадцати шесть, — возразила она, Мэри с отвращением вздохнула. Лили рассмеялась еще громче. — И я встала так рано только потому, что Джеймс захотел оббежать всю территорию. — Я бы сказала: «Вот бы он так же относился к обязанностями старосты», — заговорила Лили. — Но на удивление он довольно неплохо справляется. Когда Джеймса назначили старостой, это стало неожиданностью для всех, особенно для него. Его поведение печально известно, он никогда бы не смог стать старостой, но для Дамблдора это не имело значения. Однако чем больше Марлин наблюдала за своим другом, тем больше казалось, что старик втайне являлся злым гением. Потому что всегда харизматичный и энергичный Джеймс умел находить общий язык с людьми, он притягивал их своей врожденной обаятельностью. А когда у него появились обязанности, он стал сосредоточеннее. — Хватит болтать о парнях, сейчас не «Час обсуждения парней». — Мэри ткнула Лили в руку, а Марлин еще раз в грудь. — С каких пор ты не хочешь разговаривать о парнях? — Марлин усмехнулась. — С таких, учитывая, что завтра тебе исполняется восемнадцать. — взгляд Мэри одновременно теплый и дерзкий, Марлин закатила глаза, рассматривая алый балдахин. Она не думала об этом. — Какой смысл говорить об этом, если вы не рассказываете, что завтра будет? — Но разве ты не чувствуешь себя иначе? Старше? — Лили вздохнула справа от нее, а локоны Мэри разметались слева от нее. — А должна? Я уже совершеннолетняя. — По волшебным меркам. — легкомысленно отметила Мэри. — Да ладно, сладкая, нам обеим еще ждать месяцами. — По крайней мере, нам не так долго ждать как Питу, — пошутила Лили. Он самый младший в их компании, родился в середине августа, через полмесяца после Мэри. — Вы ведете себя так, будто мы не курим, не пьем и не занимаемся сексом. — Марлин покачала головой. — Мы уже все это попробовали. Восемнадцатилетние ничего не изменит. — Но нам еще нельзя водить, — проворчала Мэри, и глаза Лили загорелись. — Мы просто еще не учились этому. Мама сказала, что оплатит мне занятия после окончания школы. — Ох, мои родители ни за что не согласятся. Они уверены, я умру, если окажусь в метре от водительского сиденья. — Должно быть, с ними интересно ездить в одной машине. — А почему ты думаешь, я всегда ловлю такси? — Все в порядке, — рыжеволосая мило улыбнулась. — Я буду нас возить. Может, даже снова съездим на пляж. — она многозначительно посмотрела на Марлин. — Это уже хоть что-то. — У нас в следующем семестре начнутся занятия по аппарации. — напомнила Марлин, отчасти для того, чтобы увести разговор от больной темы. — Наверняка, это обойдется дешевле, чем бензин. — Хватит менять тему. Тебе завтра исполняется восемнадцать. Это важно. Действительно важно. И, кроме того, я могу придумать кое-что, чего ты еще не делала. Она прикусила нижнюю губу, заставляя их ждать продолжения в напряжении, Мэри запрокинула голову, ее локоны щекотали шею Марлин. — Боже, да говори уже! Она драматично закатила глаза и широко улыбнулась, Лили приподнялась на локтях, свет в комнате придавал ее волосам огненно-рыжий оттенок. — Любовь. — произнесла она, как нечто очевидное. Мэри легла и положила голову на живот Марлин, так что сережка впивалась ей в кожу. — Я, наверное, уже раз двадцать влюблялась. — ответила Мэри. — Это ненадолго. — И напомнить тебе, как ты вела себя с Итаном? — спросила Марлин, резко переводя разговор на смежную тему. — Большую часть времени ты жаловалась на то, какой он милый. — «Хоть бы он уже наконец прикоснулся ко мне!» — Мэри передразнивала ее. — «Можно подумать, у меня в трусиках фарфоровая ваза!» Марлин хихикнула, Лили покраснела и засмеялась, шлепнув Мэри по руке. Ее сарафан подчеркивал пышные формы, когда она села, и, покачав головой, достала сигарету. Марлин щелкнула зажигалкой и протянула ее девушке. — Как же ахуенно, что это закончилось. Они расстались летом. Итан-ирисовый-шнапс предложил попробовать сохранить отношения на расстоянии после того, как он закончит учебу, но к тому времени Лили настолько разочаровалась его неспособностью проявить к ней хоть каплю страсти, предложить большее, чем банальные комплименты и обещание скучного семейного будущего, что порвала с ним: мягко отказала и больше никогда не разговаривала. — Вы с ним вообще до чего-нибудь дошли в этом плане? — с любопытством спросила Мэри, глядя на затянувшуюся сигаретой Лили. «Час обсуждения парней» все-таки начался. — Ему, очевидно, нравилась моя грудь, но не больше. Марлин сочувственно вздохнула, Мэри одновременно с ней протянула: «Мужчины». — Если честно, — продолжила она, — ты ничего не потеряла. У меня было всего около дюжины действительно хороших партнеров. И я имею в виду именно секс, а не партнеров. Думаю, Марлс повезло. Я бы лучше доверилась девушке, которая знает, что делать. — Еще бы я нашла себе девушку. — в животе у Марлин смешались веселье и жар, и она заставила себя слегка рассмеяться. Мэри передвинулась на плечо Марлин, Лили присоединилась к ним, держа сигарету в зубах. — В Хогвартсе наверняка есть и другие девушки, которым нравятся девушки. — размышляла Лили. — Есть, — хором ответили Мэри и Марлин. Она не удивлена, что Мэри в курсе, ведь знает обо всем, но Марлин судила только по тому, флиртовали ли с ней, а таких совсем немного. Эммелин. Гейл. Доркас… возможно. — И что насчет кого-то из них? — поинтересовалась Лили, слегка нахмурившись. Марлин прикусила губу, пытаясь выразить словами мысль о том, что единственная девушка, которая интересует ее в этом плане, вряд ли подпустит ее к себе. — Ну, вся проблема в том, нравлюсь я им или нет. — ответила она, но Мэри только фыркнула. — Секс из ненависти ничем не хуже. — произнесла она. — Даже лучше. — Лили выпустила дым к потолку, и Марлин проводила его взглядом, пока слова раздували огонь, который она разожгла давным-давно. Мэри пожала плечами. — Имей в виду.