Первый в очереди (перевод)

— Ой, я что-то не так сказала? — Дебби тронула мою руку. — Знаешь, у нас целая куча билетов для часто летающих— — Все в порядке. Я просто устал. — я постарался отмахнуться от ее беспокойства, не показавшись грубым. — Я пока что не знаю, что буду делать на каникулах. Спасибо за приглашение. — Дождись, пока мы увидим мою машину, Э. — влез Уилл. — Мы даже можем сгонять в Колумбию в свободное время. У тебя ж есть права? Отец Уилла владел сетью автосалонов в Мэриленде и Делавэре, и подарком Уиллу на выпускной был выбор новой машины для колледжа. — Уилл, — начал его отец, прежде чем я успел ответить. У нас ведь был разговор о чужих людях за рулем твоей машины, помнишь? Насколько нам известно, твой сосед не может водить. Без обид, Этаниэль. В комнате на несколько странных мгновений воцарилась тишина, и отец Уилла, судя по всему, осознал, что влез в разговор, потому и выдавил из себя смех, ха-ха-ха, будто он пошутил. Но я знал, что это было вовсе не так. Очевидно, что он, взглянув на меня и мои вещи, решил, что я деревенщина не пойми откуда, которому не место за рулем шикарной машины его сына. Дело в том, что большинство детей из сёл садились за руль рано и часто. И, вероятнее всего, лучше тех, кому продавал машины отец Уилла. Я, не колеблясь, ответил ему: — Без обид, сэр, но я водил трактор с тринадцати лет и комбайн с четырнадцати. Я могу вести полутонный грузовик, тянущий прицеп с разъяренными альпаками по заснеженным дорогам. Уверяю вас, водить я умею, но к машине Уилла не притронусь. Можете рассчитывать на это. — Мне нужно было убедиться, что они поняли, что я не какой-то нахлебник и не занимаюсь благотворительностью. Я, конечно, не приехал на навороченном Эскалейде или в дорогой одежде, как Уилл, однако я могу сам со всем справиться. — На самом деле, пожалуйста, возьми ключи Уилла, если так случится, что он будет слишком… измотан для вождения машины. По дороге из отеля мы говорили, как хорошо, что у Уилла будет сосед с головой на плечах. — Сгладила ситуацию Дебби, как моя мама, которая расчесывала мне волосы перед походом в церковь, придавая беспорядку приличный вид. Было чувство, что Дебби была единственной, кто пел мне дифирамбы, но я кивнул. — Прости, — сказал мне Уилл, свирепо глядя на своих родителей. — Обычно они не так… родительски настроены. Клянусь, ребят, я не забуду накормить себя. И не буду садиться за руль сонным или пьяным. И я в курсе, что у Э манеры получше моих будут, но я не собираюсь ставить себя в неловкое положение, ясно? — Да, дорогой. — Дебби удалось произнести это без покровительственного тона, однако отец Уилла на это лишь хмыкнул. Я догадался, что каждому из них по-своему было сложно прощаться. Мы с Уиллом были единственными детьми, без родных братьев и сестер — в этом мы и нашли связь. У обоих были большие семьи с кучей двоюродных братьев и сестер, тетями и дядями, и никому не хотелось перенять работу отца. Мы шутили, что родились не в тех семьях, однако Уилл не догадывался, насколько правдиво это было с моей стороны. Его отец мог ворчать не умолкая, но я заметил, как именно он смотрел на сына. В уголках глаз появились морщинки, а бочкообразная грудь вздулась, будто он разгуливал с виртуальной табличкой “Фанат Уилла #1” над головой. Он бы смирился с желанием Уилла, чтобы они поторопились и уехали, точно так же, как он смирился бы с отказом Уилла продавать машины. Мой отец никогда бы не смирился с тем, что я покинул ранчо, не говоря уж о том, чтобы принять настоящую причину, по которой мне нужно было уехать. Я бесцелно залип в телефоне, пока Уилл выпроваживал Дебби с отцом с множеством обещаний позвонить. Я позвонил домой, когда мой самолет приземлился в Нью-Йорке. Мама звучала вымотанной после поездки в Рапид-Сити, и я понимаю, что она пыталась уместить суточную работу в половину часов. Папа терпеть не мог телефоны и все еще не удосужился разобраться с сообщениями, так что ни на какие длинные переписки надеяться тоже не следовало. Прошлым летом я ездил в пятинедельный лагерь робототехники в Линкольне — в шести часах от дома — и я понимал, во что себя впутываю, подписываясь на то, чтобы быть так далеко ото всех. В какой-то мере это было облегчением, что не нужно было заставлять себя разговаривать с ними о вещах, которые не были им интересны, или даже о тех, что они не хотели слышать. Глубоко внутри я все еще понимал, что единственным способом по-настоящему быть собой, было расстояние в полконтинента между мною и нашей маленькой деревней. И все-таки внутри что-то сжалось, когда Дебби обняла Уилла и его отец сказал, что они навестят его в следующем месяце на встрече выпускников. Я больше не мог этого терпеть. “Скажи Большой Бетси хорошенько сегодня позаботиться о тебе, слышишь? Спасибо, что подвезла в аэропорт” — написал я маме и нажал отправить. — Окей! Ну что, готов, погнали? — спросил Уилл, как только закрылась дверь. Я уже мог сказать, что он не был парнем, который засиживался на одном месте. С появлением группы друзей его, наверное, никогда не будет в комнате. — Погнали. — Я вдохнул, и странные непривычные запахи подчеркнули, насколько все было новым: упаковочные материалы, одеколон Уилла с запахом сосны, комнатный аромат чистящих средств. И я напомнил себе о молчаливом обещании, которое дал тем утром, когда взлетел самолет. К концу дня кто-то должен был узнать правду обо мне. Сразу на ум пришло лицо Несто — догадался ли он? Было предчувствие, что так оно и есть, однако не возникло острог ужаса, о котором я думал. Не считается, если я не скажу те слова. Я зашел так далеко, чтобы, наконец, сказать их вслух. Оставил все ради обещанных трех букв — АГГ. * * * * * Ярмарка развлечений превратила дворик в… Ну, я не был уверен, как это описать. Сумасшедший дом? Вечеринка? Цирк? На днях Фронтира[6] в Шайенне я бывал разок или два на ярмарке штата Небраска вместе с семьей, и хотя толпа была такой же плотной, меня не готовили к чистой энергии Дня заселения первокурсников в Катии. Единственный раз, когда я видел дворик, был с первым весенним треском: снег еще хрустел под ногами. Я приехал в самую бурю стипендиального уикэнда, все смешалось воедино: собеседование, прием, экскурсия по кампусу и обратный путь в аэропорт в тридцать шесть часов от дома. В то время дворик представлял из себя грязное месиво, полное не до конца растаявшим снегом и студентами, пробирающихся по слякоти на пути к рубежкам. Мое «да» на предложение Катии о поступлении уже было само собой разумеющимся, но путешествие по знаменитому двору колледжа меня особо не вдохновило. Однако сегодня все было совсем иначе, и вид десятков маленьких белых палаток, украшенных разноцветными вывесками и воздушными шарами, завораживал меня. Наконец-то я почувствовал, что достиг этого места; так не было, когда я брал ключ-карту или распаковывал вещи. Конечно, у меня был отличный новый пропуск, провозгласивший меня студентом Катии, но лишь оказавшись среди этого скопища, я понял, что это действительно происходит. Я сделал это. Мы с Уиллом присоединились к толпе первокурсников с широко открытыми глазами, бродящих от будки к будке. Двор был окружен старейшими и самыми внушительными кирпичными залами Катии. Я чувствовал себя немного как Гарри, прибывший в Хогвартс: все одновременно кажется как историческим, так и волшебным, почти донельзя много допримечательностей, звуков и людей, чтобы за всем уследить. В моей школе было всего семьдесят учеников. В воскресенье в церкви по-хорошему было человек тридцать. На весь наш округ насчитывалось менее тысячи жителей. На многих моих лекциях для первокурсников было больше студентов, чем во всем моем городке, и мне нужно было привыкнуть к этой толпе людей. Мы прошли мимо киосков, посвященных различным культурам — афроамериканскому студенческому союзу, испанскому клубу, азиатской студенческой ассоциации — и множеству клубов, поддерживающих специальности, о которых я даже не слышал. Мы с Уиллом остановились у столика под табличкой «Сейчас же перестань голодать», когда услышал крик : «Эй! Этаниэль! Уилл! Подойдите, поздоровайтесь!» Я обернулся. Несто стоял у стенда, окруженного радужными воздушными шарами. За длинным складным столом теснились самодельное колесо фортуны и группа старшеклассников в футболках с надписью «Спроси меня о АГГ». Я правда сейчас хочу туда? Мои ноги будто вросли в землю – да так, что даже экскаватор не сдвинул бы меня с места. — Пошли. — Уилл дернул меня за рукав. — Ты хочешь пойти туда? — Я не мог сдержать недоверия в голосе, но, по крайней мере, мои ноги обрели способность сделать хотя бы неуверенный шаг вперед. — Почему нет? — Уилл казался искренне озадаченным, когда мы пересекли заросший травой проход и подошли к будке АГГ. — Чуваки по правам геев? Невероятно популярны среди девушек. Только глянь на них. Я не осмелился сказать, что большинство из девушек, сидевших на складных стульях за столом, вероятно, не проявили бы никакого интереса к плану Уилла “завести девушку до захода солнца”. Он ходил в частную школу для мальчиков, и единственная цель, о которой упоминал десятки раз в чате, — быстро найти девушку для долгосрочных отношений. — Привет, ребят! — помахал Несто. — Я хотел пригласить вас на школьное барбекю для студентов и родителей сегодня вечером, после окончания ярмарки мероприятий. Добро пожаловать! — Посмотрим, — беззаботно сказал Уилл. — Есть еще куча вариантов для ужина. Пока не уверен, на чем остановимся. В приветственном пакете, отправленном мне школой, прилагался список различных организаций, что спонсируют ужин первого вечера. Я пробежался глазами лишь по списку, но уже там было с несколько дюжин вариантов. — Ага, — слабо сказал я, следуя его примеру. — Может быть. — Хорошо. — Улыбка Несто слегка дрогнула. — Вам не нужно отвечать на приглашение. Просто приходите. Хотите подписаться на рассылки по мероприятиям на электронной почте? У нас немало их проходит за год. — Он указал на планшет, заполненный именами и электронными почтами разноцветными чернилами. Я пообещал себе подписаться сразу как только вернусь в общежитие, но уже здесь этот планшет был настоящей отвесной скалой, на которую я все-таки был способен взобраться. Ну же. Наверняка куча натуралов зачислены в этом списке. Несто знает. Все догадаются, когда я подпишусь. Внутри у меня началась война, и к горлу подступила желчь. — Я гляну ваши листовки, — произнес Уилл все таким же непринужденным голосом. — Ненавижу имейлы, чувак. Да и вообще читать ненавижу. — Тебе нелегко придется, — сухо ответил Несто. — Я наслышан, что на семинарах для первокурсников вас заставят читать книги целиком. — Уже. — ухмыльнулся Уилл. — Я нашел все, что смог, в аудиоформате. Купил аудио и обычную версию. Хорошо, наверное, иметь возможность потратиться на такое. Мне ничего кроме подержанных книжек не светило. — Умно. — Несто мельком бросил на меня взгляд “можешь-поверить-этому-парню”. — А что у вас за специальности? Уилл почесал ухо. — Папа думает, что я иду на бизнес, но я не уверен. Куда угодно, где мне придется писать меньше всего. Рот Несто выглядел так, будто он едва сдерживал смех, да и сам я едва терпел. Уилл был ребенком-наследником, и учитывая, что оба его родителя были выпускниками Катия, вопросов о его колледже и вовсе не возникало. И, похоже на то, что он вполне справится, выполняя минимум, который позволит ему получить высшее образование. У него-то, в отличие от меня, не было стипендии, зависящей от среднего балла. Да и Уиллу не было нужды быть хоть немного замотивированным, чтобы настроиться. — А ты, Этаниэль? — спросил Несто. Мне понравилось, как он произнес мое имя. Он не пытался укоротить его или дать мне кличку, а заставил звучать его решительно и сильно благодаря акценту Восточного побережья. — Двойная специальность: астрономия и машиностроение. — Я опустил взгляд на радужную скатерть. Я знал, что буду не раз повторять это в первые дни, встречая людей, и это было похоже на то, словно бы я повесил на грудь огромной знак “гик”. — Круто. Когда я посмотрел на него, Несто широко улыбнулся, будто мой выбор специальности на самом деле был крутым. — Я все собираюсь сходить на один из вечеров открытого планетария. У астрономического факультета есть парочка интересных мероприятий. А доктор Гупта оттуда — наш консультант. Я уже знал это: розовые треугольники и радужные стикеры в ее кабинете укрепили во мне веру, что я сделал правильный выбор, поступив в Катия. И я, естественно, не высказал своей признательности за украшения на ее двери, когда разговаривал с ней, будучи еще будущим студентом. — Она классная, — сказал я. — Так ты в космос хочешь полететь? — спросил Уилл, морща лоб. — Нет, я с телескопами хочу работать. — Я почувствовал, как покраснел. Обычно я ни с кем этого не обсуждал. — Ааа. Все-таки подумай насчет полетов в космос. Девчонки любят астронавтов. Боже. Уилл бы точно специализировался на изучении женщин, если бы это гарантировало ему вереницу девушек. — Это-то они и делают. — Несто бросил на меня испытующий взгляд, хотя и согласился с Уиллом. И мне пришлось посмотреть в другую сторону. — Надо другие будки нам глянуть, — сказал Уилл. — Ага. Увидимся позже. — произнес я с наигранной небрежностью, стараясь подражать беззаботности Уилла. — Увидимся, — сказал Несто. Я не мог оглянуться на Несто: не был уверен, хочу ли я видеть выражение его лица. Мы с Уиллом еще немного прогулялись, прежде чем он обнаружил разнополую а капелла группу под названием “Pitch me” с огромной толпой около их будки. Очередь на заполнение их анкеты была длиной в пятнадцать человек. — Я туда хочу, — выдохнул Уилл с благоговением, которое я впервые от него услышал. — Ты только посмотри на всех этих- — Девушек, — закончил я за него. — Да. — Уилл направился к очереди, состоящей, естественно, по большей части из девушек. — Эй. Думаю, я тут немного перекантуюсь. Ты пока погуляй, если хочешь. Или присоединишься? — Я не умею петь. — Но ты ведь музыку любишь? Может, послушаешь мое выступление потом? — Конечно. — улыбнулся я ему. Возможно, мы и не станем лучшими друзьями или типа того, но я был уверен, что у нас может сложиться крепкая дружба. А что он скажет, когда узнает? Тошнотворный страх вернулся в мой желудок. Вся уверенность, что была во мне ранее — когда я был полон решимости в самолете, — будто испарилась. Я оставил Уилла прыгать в толпе фанатиков и принялся снова обходить палатки. И снова. И снова. И, так уж и быть, я реально прошелся мимо стола АГГ и Несто четырежды, каждый раз замедляясь и пытаясь уговорить себя вписать имя на планшете. Я мог бы это сделать. Я ведь пришел сюда, чтобы мне стало комфортней с самим собой. Чтобы вступать в такие группы, как АГГ. Наконец-то у меня есть место, где я могу быть собой. Но в этот момент “я” не ощущал себя готовым вступать хоть куда-нибудь. Я даже не подписался на рассылку новостей мероприятий в будке астрономического клуба. Чувство, будто я провалился, не успев начать. В конце концов я уселся на скамейку в ожидании Уилла. И мне открылся вид на будку АГГ и Несто, разбирающегося с толпой. Мне нравилось, как он разговаривал всем своим телом: руки и ноги плавно двигались, когда он прыгал с темы на тему. Роста во мне было больше, но его длинные ноги и ловкие пальцы придавали ему почти царственный вид. Нет. Не царственный. Он был слишком игрив для такого. Возможно, придворный шут? Волшебник? Да. Эти описания вполне подходили. Несто был прирожденным шоуменом, который завоевывает людей своей улыбкой и уговаривает на участие в глупых играх, где приз — сладость или ручка. Несколько студентов прогуливалась вместе с родителями, и они подходили записываться в АГГ прямо так, с ними. Я закрыл глаза и крепко зажмурился. Мои родители были набожными евангельскими христианами. Они бы никогда в жизни не гордились мной, если бы я подписывался на хоть что-то, где значится слово “гей” в названии. Внезапно на меня навалилась усталость: вплоть до моих тяжелых рабочих ботинок. Я ненавидел их, но неделю назад у моих кроссовок из магазина уцененных товаров порвалась подошва, и оставалось либо надеть их, либо тесные церковные туфли. Долгие часы работы эмоционально истощили меня, и все, о чем я мог думать, так это сон. Я держал глаза закрытыми: покой в голове мне нравился больше хаоса снаружи. Не знаю, сколько я так просидел, но знакомый голос прервал мой небольшой побег. — Привет, — сказал Несто. Я открыл глаза: он садился рядом со мной на скамейку. — Я принес тебе воды. — Он протянул бутылку. — Спасибо, — ответил я, принимая ее. — Солнце еще высоко, а ты уже засыпаешь. Я разволновался: вдруг у тебя жажда. — Да нет. Просто долгий день. — Я почувствовал тепло, зная, что он смотрел на меня так же долго, как и я, и это никак не было связано с горячим августовским солнцем. — Свято верю, — сочувственно кивает он. — Эй, я хотел сказать тебе наш список почт конфиденциален. И нет никакого правила, по которому ты обязан значится в нем. Ты можешь просто приходить на мероприятия. Многие люди прежде чем вступать официально, ждут своей готовности, понимаешь? Я киваю, горло слишком сжато, чтобы говорить. Я открыл бутылку и сделал глоток. — Другие люди присоединяются к нашему списку и участвуют, когда или если захотят. Оба варианта рабочие. Если хочешь, я могу втиснуть твое имя в уже заполненный лист. Уилл — да кто угодно — не узнают об этом. В этом году я председатель клуба, поэтому сегодня вечером сам буду переписывать имена. — Почему ты решил, что я хочу подписаться? — Я хотел, чтобы мой голос звучал хриплым, но на самом деле вышел неуверенным и дрожащим. — О, милый. — Несто вздохнул. — Ты смотришь на нас так, словно мы пицца для месяцами голодающего тебя. И если ты не выглядишь готовым поглотить нас, кажется, что это мы собираемся тебя съесть. У тебя не очень хорошо выходит с покерфейсом. — Я таращусь. — вздохнул я. — Плохая привычка. — Да не так уж и плоха, — мягко сказал Несто. — А почему бы тебе не прийти сегодня вечером? Позволь мне познакомить тебя с командой. Ты увидишь: мы не так уж и страшны. А к тому же у нас есть еда. — Возможно. — Я просто не мог ответить этим большим темным глазам отказом. — Помни, что можешь прийти и без регистрации. Ты просто парень с одного со мною этажа в Граббс, который хочет бургер. Никто не придаст этому значения. — Он сказал это легко, но мой мозг вопил, что это ложь, что все догадаются, как только я ступлю туда. В конечном счете Несто потребовалось всего какой-то плакат и парочка несвоевременных румянцев, чтобы распознать. И мои пристальные взгляды. — Я не уверен. — Я переминался с ноги на ногу, водя круги в пыли под скамейкой. — Хотя бы подумай об этом, ладно? — Несто звучал слегка разочарованным. Черт, даже я был в себе разочарован. Я пришел сюда заводить друзей. Быть собой. Быть по-настоящему собой. А не чертовой курицей, верещащей при малейшем дуновении ветерка и бегающей вокруг так, словно вот-вот пойдет снег.