Первый в очереди (перевод)

На следующий день у нас был ориентационный день для первокурсников — множество правил и тонны скоплений небольших групп. Проблема была в том, что даже в небольших группах было по двадцать пять человек, и мне больше всего хотелось побыть одному, поэтому, когда они раздали список “вариантов” на послеобеденное время, я выбрал “ничего из вышеперечисленного” и покинул столовую, прежде чем кто-нибудь смог пригласить меня поиграть в волейбол или пошить футболки. Единственная футболка, которая меня волновала, была та, что была на Несто вчера. Я не мог выбросить этого из головы. И не стоит мне даже думать о волейболе. У меня в мозгу и так было достаточно шаров — мне не нужны были никакие другие. Каждый раз, когда я думал о Несто, мне словно вонзали иглу в голову. Почему Несто был единственным человеком, с которым мне было достаточно комфортно откровенничать? Хлоп, мяч полетел. Почему я не мог сказать Несто, чтобы он включил мое имя в список рассылки АГГ? Хлоп. Почему я, находясь за две тысячи с половиной километров, позволял страху перед родителями управлять мной? Хлоп. Разве весь смысл поступления в университет не был в том, чтобы избавиться от своих страхов? Хлоп. Почему я просто не мог сказать Уиллу правду? Хлоп. Почему я позволял ему говорить со мной о друзьях Элизы и кивал, когда он указывал на других симпатичных девушек? Хлоп. Хлоп. Хлоп. Удивительно, что мой мозг не почернел от синяков после стольких часов, потраченных впустую. Я бродил по почти пустому двору; вчерашнюю ярмарку развлечений сменили группы студентов, играющих во фрисби или отдыхающих на пледах. Но, по крайней мере, это не было удушающей толпой людей в обеденном зале. Я побрел прочь от больших зданий, что окружали двор, идя по тропинке через новые районы кампуса. Я не понимал, куда направляюсь, пока не оказался перед зданием Института космических наук. Здание состояло из сплошных панелей из синего стекла, которые разделяли бетонные детали. Это выглядело очень футуристично по сравнению со старой обсерваторией на холме, возвышающемся над кампусом. Еще во время поступления я осмотрел оба здания и разочаровался в том, что мне не удалось увидеть гигантский телескоп, расположенный в тридцати минутах езды от кампуса. Не осознавая своих действий, я вошел внутрь. Огромный атриум[9] впечатлял, но больше привлекала внимание винтовая лестница. Мне всегда нравилось лазать и подниматься. По лестнице в мою спальню на чердаке. По огромным бетонным ступеням перед окружной школой. По деревьям, когда я еще мог себе это позволить. Большинство деревьев на нашей территории были маленькими и скорее кустарниками, но на заднем дворе росло одно прекрасное дерево для лазания, на котором отец соорудил небольшую площадку для меня. Я проводил там часы с подаренным отцу телескопом, когда тот был еще ребенком. Я поднялся. Эффектные винтовые ступени после второго этажа превратились в обычную лестницу. На четвертом этаже застекленный коридор выходил окнами в атриум. Я не забирался так высоко, когда приезжал сюда, но сегодня было хорошо по пути сюда. Я глубоко вдохнул, что-то во мне расслабилось. Небольшая зона отдыха была пристроена в углу с видом на атриум и другие офисы по всему зданию. Впервые с тех пор, как я приехала в Катию, я почувствовала, что нашел место, которое притягивает меня. Место, где бы я мог представить, как учусь, в здании, напоминающем обо всех невероятных вещах, которым я мог бы научиться в ближайшие четыре года. – Этаниэль Роудс! – позвал отрывистый голос с акцентом. Я повернулся и оказался лицом к лицу с доктором Гуптой. В день нашей встречи по поводу получения стипендии на ней был деловой костюм, но сегодня она надела джинсы и рубашку, украшенные звездами и цитатой Карла Сагана. Так она выглядела намного моложе и приветливее. Я все еще заикался, чувствуя себя так, словно меня застали врасплох за чем-то нелегальным. – Эм. Здравствуйте. – Разве ты не должен быть на инструктаже для первокурсников? – Ее ярко-розовые губы сложились в хмурую полоску. – Все необходимое прошло утром. Вторая половина дня... вроде как необязательная. – Другими словами, ты решил, что пора закончить с групповыми занятиями и отвлечься. – Вроде того, – признался я. – Что ж, тогда ты избавил меня от необходимости писать тебе электронное письмо. Я планировала связаться с тобой сегодня утром. – Планировали? Боже, пожалуйста, пусть у меня не будет проблем со стипендией. Это последнее, что мне сейчас нужно. Даже при том, каким несчастным я был весь день, я совсем не хотел возвращаться домой. – У тебя же одобрено рабочее исследование? – Да. – Я с облегчением опустился на один из стульев, не заботясь о том, что это было немного грубо. К счастью, доктор Гупта, казалось, не возражала, заняв место напротив меня. – Я должен встретиться с координатором на следующей неделе. – В этом нет необходимости. Я возьму тебя под свое крыло. – Вы... правда? – Да, я невероятно красноречивый. – Если хочешь, то конечно. У меня открыта вакансия студента-ассистента. Обычно я бы наняла второкурсника или третьекурсника, но ты действительно выделился на собеседованиях по получению стипендии, и я думаю, ты идеально подошел бы для этой работы. – Я бы подошел? – Я не был уверен, выделялся ли я раньше хоть чем-то. Необъяснимым образом на ум пришло лицо Несто и то, как он, казалось, видел меня, видел всего меня. – Да. Однако я предупреждаю, что работа рутинная – сортировка сообщений, копировка, сбор данных, ввод в электронную таблицу– – Я смогу собирать данные с телескопа? – В мои слова вкралось волнение. – Что ж, помогай мне и аспирантам, и тогда определенно можно будет организовать кое-какую полевую работу. – Я не прочь, – сказал я. – Превосходно. Я отправлю электронное письмо специалистам по работе и учебе, оформлю документы насчет зарплаты. – Когда я могу начать?– Зарплата, какое волшебное слово. Мне нужно было купить кроссовки и одеяло потолще. Она рассмеялась. – Пришли мне свое расписание занятий, и мы распланируем часы. А теперь скажи мне, ты был вчера на ярмарке? Мы не хотим, чтобы ты только работал и учился. Ты записался куда-нибудь? Мысль солгать на мгновение пришла мне в голову, но ее лицо было таким добрым и открытым, и то, как она наклонилась вперед, подперев подбородок рукой, создавало впечатление, что она на самом деле хотела знать. Я покачал головой. – Не совсем. – Ты знаешь, когда я впервые приехала в Америку, я училась в старшей школе. И культурный шок сильно напрягал. Мне казалось, что все было новым и непохожим друг на друга, и что я никогда не привыкну. – Да. – Я тяжело вздохнул, облегчение разлилось по телу. Хоть кто-то понимал меня. – Культурный шок. Может быть, я здесь и вовсе не впишусь. – О, Этаниэль, – тепло сказала она, совсем не ругая. – Не беспокойся о том, чтобы вписаться. Выделяйся. Будь самим собой. – А вдруг этого недостаточно? – тихо прошептал я. – Никогда не переживай, что тебя “слишком много” Любой группе в кампусе повезло бы работать с тебой. Хочешь узнать секрет? Я кивнул. – У меня были такие же тревоги в университете. Все беспокоятся о том, чтобы вписаться в общество. Но еще один секрет для тебя: я танцевала у себя в офисе, когда получила новость, что ты выбрал нас. Я знаю, что ты будешь именно тем, кто нужен нашему департаменту. – Я гей. – Слова вырвались в спешке, совершенно непроизвольно. Однако, как только они вышли, у меня начали дрожать руки. – И что? – Она моргнула, выражение ее лица не изменилось. – Ты переживаешь, что здесь это имеет значение? Я молча кивнул, боясь того, что еще может сорваться с моих губ. – Это не так. Ни капельки. Департаменту повезло, что у него есть ты. А ты видел вчера стенд АГГ? – Я видел. Я не смог… – Я замолчал. – Это так глупо. Но вы второй человек, которому я когда-либо рассказывал об этом. – Что ж, тогда для меня это большая честь. И я одна из преподавателей-консультантов АГГ. Ты бы чувствовал себя более комфортно, если бы мы пошли вместе на какое-нибудь мероприятие? Чтобы не идти одному? Я подумал о приглашении Несто на вечеринку в боулинг и о том, как сильно я хотел пойти. Я покачал головой. – Я думаю, мне нужно самому с этим справиться. Но спасибо. – Хорошо. Но моя дверь всегда открыта, Этаниэль. И в этом кампусе для тебя открыто много дверей. Я надеюсь, ты это знаешь. Несмотря на то, что я хочу, чтобы ты выделялся, ты всегда будешь здесь своим. – Спасибо, – сказал я, у меня перехватило дыхание. – Доктор Гупта? – Да? – Как вы думаете... если упустить свой первый шанс с кем-то, то будет ли второй, чтобы все исправить? Она медленно улыбнулась мне. – Это всего лишь твой второй день здесь, Этаниэль. Думаю, у тебя будет столько вторых шансов, сколько тебе нужно, чтобы разобраться во всем этом. Любой, кто встречался с тобой, знает, насколько ты особенный. Я сомневаюсь, что ты непоправимо испортил что-то меньше чем за двадцать четыре часа. Я не был так уверен. Образ обиженного лица Несто засел в моем мозгу и не собирался исчезать в ближайшее время. Но доктор Гупта заставила меня почувствовать себя сильнее. Более уверенным в себе. Может быть, еще не слишком поздно все исправить. *** В конце концов доктор Гупта провела мне более тщательную экскурсию по зданию, чем та, которая была на выходных. Это помогло мне немного успокоиться, и было приятно, что в этом огромном кампусе есть хотя бы одно здание, с которым я был знаком. И лабораторные работы снова вызвали у меня интерес к моей специальности. Однако разлад с Несто продолжал терзать меня, когда я возвращался в свою комнату. – Эй! Э! – Уилл развалился на кровати, на коленях лежал планшет. Он смотрел какое-то видео, но как только я зашел в комнату, Уилл вытащил наушники. – Ты уже поужинал? – Пока нет. – Мой желудок сжался от одной мысли об очередном походе в переполненный студенческий центр. – Не хочешь глянуть зал поменьше? Я слышал, недалеко от Гилмор-хауса есть закусочная с бургерами. Наши карточки на питание должны действовать в любом из этих заведений. – Звучит заманчиво, – сказал я искренне. Я не наелся во время обеда и умирал с голоду. Мне понравилась идея пройтись по небольшим закусочным на территории кампуса в течение следующих нескольких недель. Может быть, тогда я смогу вернуться в большой обеденный зал. – А потом мы сможем подготовиться к вечеринке. И у меня есть для тебя отличная новость! У меня было дурное предчувствие, что новость мне не понравится. – О? – У Элизы есть подруга. Ее зовут Дженни, и она, как и мы, с первого курса. Она училась в старшей школе вместе с Элизой и надеется поскорее вступить в сестринство[10]. Она тоже будет на вечеринке. Мы с Элизой переписывались весь день, чувак. И Элиза думает, что тебе понравилась бы Дженни. Она такая же тихая, как и ты. – Я не тихий! – не согласился я. – Застенчивый? – предложил Уилл. – Ничего страшного, что ты не общительный. Я разберусь, чувак. У нас будет такой замечательный год. – Да, – слабо сказал я. Будь собой, Этаниэль. Слова доктора Гупты звенели у меня в ушах. Будет ли год таким замечательным, если снова придется жить во лжи? И все потому, что я не мог заставить себя быть честным со своим соседом по комнате? – Эй, Уилл? – Да? – Эта Дженни кажется милой и все такое, но… – Глубокий вдох. Перехватило дыхание, и не мог заставить себя говорить. Еще один глубокий вдох. – Мне не нравятся девушки. – Чувак! – Глаза Уилла расширились. – Серьезно? – Серьезно. – Я пересчитывал одну за другой планки жалюзи на окне, не в силах оглянуться на его лицо и увидеть, какое выражение появилось в тот момент. – Чувак. Почему ты просто так и не сказал? – Уилл сильно хлопнул меня по плечу. – Я все говорил и говорил о девушках. Почему ты не сказал мне заткнуться? – Я... э-э... не многим рассказывал. – О, так это что-то вроде секрета? – В голосе Уилла звучало скорее любопытство, чем осуждение. – Я планирую рассказать своим родителям. – То была правда. После того, как я рассказал Несто, доктору Гупте и Уиллу, я почувствовал, что теперь нахожусь на пути к родителям. Может быть, все произойдет в нынешнем году. Может быть, нет. Но я исполнил свои намерения и начал этот путь. – Я не буду скрывать здесь, в университете. Ты не обязан, типа... держать это в секрете от своей девушки или чего-то еще. – Она не моя девушка. – Уилл застенчиво улыбнулся. – Пока. Кстати говоря, нам нужно придумать план, как сообщать друг другу, что в комнате мы не одни. Как носок на двери[11]. Не то, чтобы мне это понадобится сегодня вечером или что-то в этом роде. – Он выглядел в равной степени испуганным и обрадованным такой перспективой. – Уилл? Тебе правда все равно? – Чувак. – Он снова толкнул меня в плечо. Боже, его мясистые руки точно сдерживали силу. – Мне все равно. Ты все еще можешь поехать со мной домой на каникулах. Мой двоюродный брат Макки и его муж должны приехать с Гавайев – он служит в армии. Ты можешь с ними познакомиться. Это будет здорово. У меня в груди все сжалось, ребра срослись вместе от каких-то сильных эмоций. – Спасибо. – Ты знаешь, это даже круто. Я ведь все думал, как тебе сказать, что тот парень Несто в тебя влюблен, не разозлив тебя. Но теперь я могу рассказать тебе, классно, да? – Невероятно классно. – Я рассмеялся. – Отлично. Потому что ты не должен задевать чувства маленького чувака. – Ты действительно думаешь, что я ему нравлюсь? – Мое сердце странно затрепетало. – На самом деле? – О да. – Уилл понимающе усмехнулся. – Еще как нравишься. Он не мог отвести от тебя глаз и был искренне зол, когда я вошел. Сильно нравишся. – Да. – Я пнул невидимые пылинки на ковре. – Этаниэль? – Сказал Уилл гораздо мягче того, что можно ожидать от такого парня, как он. – Ты же солгал прошлой ночью? Тебе же нравится играть в боулинг? – Может быть. – Тебе стоит пойти на это мероприятие АГГ. Повидайся с Несто. – Но я обещал тебе, что пойду на вечеринку сестринства, – нерешительно возразил я, будучи человеком слова и несмотря на возможность поиграть в боулинг, после того, как наконец-то набрался смелости. – Чувак. Я большой мальчик. Дом молодых дам? Что может пойти не так? – Он подмигнул мне. И правда, что может пойти не так? В ту ночь я смог придумать около дюжины вещей, которые могли пойти не так для нас обоих, но я старался не зацикливаться на них. Я не хотел терять самообладание — или свой шанс исправить отношения с Несто. – Ладно. Я пойду. Значит, бургеры все еще в силе? Мне нужно немного подзарядиться перед боулингом. – Я затаил дыхание, немного волнуясь, что Уилл, возможно, не против того, что я гей, но не настолько, чтобы нас видели вместе один на один. – Конечно, Э. – Уилл закатил глаза, как будто я задал совершенно очевидный вопрос. – Я надеюсь, у них есть коктейли. Разве не здорово, что теперь мы можем есть все, что захотим и когда захотим? Завтра у меня будет мороженое на завтрак просто потому что. Я рассмеялся, и это прозвучало намного свободнее, чем я когда-либо слышал из своих уст. – Может, я и присоединюсь к тебе.