Я люблю вас, Ева Анатольевна!

Ангелина бесшумно одевается не хотелось у него ночевать, завтра вопросов от предков не оберется. Выйдя из подъезда снова затягивается сигаретой и смотрит на дорогу, такси бы. Тормозит какая-то красная машина. — Подвезти? — спрашивает молодой парень, Ангелина внимательно смотрит на него, нет точно не маньяк, да и мама бы к такому малолетке не села бы. — Да не бойся, я не маньяк, парень примирительно улыбается. — А жаль, мне маньяк нужен, — девушка поджимает губы и сталкивается с его недоумевающим взглядом. — Если отсосу такая плата устроит? Денег у меня нет, — она подходит к машине ближе, на самом деле деньги были Женя заплатил ей пару дней назад, но тратить их не хотелось. — Проститутка что ли? — он кивает ей на машину, Ангелина залазит и хлопает дверью. — Неа, просто школьница, — она усмехается и поправляет помаду смотря в зеркальце, которое достало из косметички. — Ну так что идет? Я без резинки могу, — причмокивает пухлыми губами. — Диктуй адрес, — он смотрит на дорогу. Они тормозят за несколько подъездов от ее, чтобы вдруг отец или тетка не увидели. Перелезает на переднее сиденье, расстегивает джинсы и откидывает волосы, чувствует, как он направляет ее и сильно сжимает волосы, он кончает и она улыбается, облизывая губы. — С тобой приятно иметь дело, — усмехается она и выходит из машины. — Могу свой номер дать, подпишешь меня, как соска-нереалка, буду тебе звонить, когда понадобятся услуги, — смеётся и идет к своему подъезду. Часы показывали уже три часа ночи, когда она тихо открыла дверь и проскользнула в свою комнату. Посмотрела на ватман, на котором рисовала схему и попытки понять, кто может оказаться тем самым маньяком, раньше отец фыркал и говорил, что ей пора прекращать страдать этим бредом, теперь же схема казалось чем-то актуальным. Первый вопрос, который логично был в голове, то почему именно к нему села мама? Конечно, может она не обратила внимание на внешность и какой-то возможный статус, черт может это вообще другой? Может менты просто скинули её дело в общую клоаку висяков? Даже, если и так, то она должна во всем разобраться, хотя бы из-за того что будущая профессия обязывала. — И как мне понять, кто это был? — пробормотала Ангелина смотря на схему. — Неужели у него не было выживших жертв? Вспомни, ты ведь кажется читала нечто похожее, — ответил ей Билан сидя на её диване и закинув ногу на ногу и проницательно смотря на неё. — Ну, я не помню, честно, по-моему были, — Ангелина скосила глаза. — Открой папку, ты ведь туда все вырезки складывала, кажется я помню историю про выжившую, она ведь была примерно твоего возраста даже. Ангелина вытряхнула все вырезки. — Надо тебе их по годам все систематизировать, так будет проще понимать все, связи устанавливать, — важно проговорил Дима. — Надо, но лень. — Конечно, а сосать мужику не лень. — Не перегибай палку. — Я предупреждаю, подхватишь ВИЧ и даже своему Жене не нужна будешь, и лечить он тебя не будет и все деньги на Москву спустишь на лечение, отец тебе денег-то точно не даст. — Так, не нуди. Ну вот, да тут есть выжившая. Кстати рил, моя сверстница ей сейчас тоже семнадцать получается, получила сильную черепно-мозговую травму, очнулась в морге, так как подумали, что мертва, после чего проходила долгий курс реабилитации. И где её искать, умник? — Ну ты же взрослая девочка, попробуй хотя бы в архивах детских больниц. У вас всего одна такая, как минимум ее по итогу должны были туда перевести, в архиве точно есть, попробуй завтра по тихой узнать. — Ну типа, если только так, — Ангелина поджала губы. — Спасибо. — И хватит трахаться без презервативов, — Билан исчез, Ангелина посмотрела на вырезку, значит завтра ей надо каким-то образом туда проникнуть, но ей нужно понять, что такого было в этом человеке, что даже такая малолетка, как она к нему запрыгнула. Утром снова проснулась от Бритни Спирс, за окном все было также серо, а под одеялом было как-то слишком холодно. Лениво поднялась машинально открыла шкаф, нет надевать тоже самое она не привыкла, она конечно не Лиззи, у которой были самые дорогие и брендовые вещи, но она считала, что школа это был её подиум, который ей нужно было проходить с достоинством и показывать, что даже живя на средний достаток можно было одеваться круче всех. Поэтому надевала розовый спортивный плюшевый костюм со множеством блесток и также туфли на танкетке. — Господи, ты, куда так разоделась? В школу ведь идешь, кто спортивный костюм и туфли носит, — пробубнила тетка. — Я ношу, все остальное мне второстепенно, — Ангелина машинально достала шоколадку и откусила большой кусок. — Ты с ума сошла, столько сладостей трескать? Потом прыщи будут, — вмешался отец. — Мужик не должен лезть в женские темы. — Ты долго будешь со мной так разговаривать? Ангелина, я понимаю, ты расстроена, что мама умерла, но… — Я расстроена тем, что вы живы, почему маньяк не мог убить вас вместо нее? Вот, что меня действительно печалит, — Ангелина резко поднялась из-за стола и увернулась от руки Маргариты, которая уже хотела схватить её за волосы. — Если, только пальцем меня тронешь, то я настучу в органы опеки, с тобой быстро вопрос решат. Так что не трогай! — она хлопнула дверью в ванны. Ангелина нервно вздохнула. Наверно, кто-то сейчас думает, что она не должна говорить всех этих ужасных вещей им, но они заслужили. Это сплошное лицемерие они не сожалели о смерти мамы. Им никогда не было до нее дела. Отец таскал шлюх в ее отсутствие, потому что с мамой было уже не то. А с ними да, секс хороший. Он ее никогда не любил, уже, как три года все продолжается, командировка означало новых шлюх у них дома, каждый день при чем новых, а сейчас он говорит о любви и сожалении, да пошел он. Тетка была не лучше, она была старшей сестрой мамы с восемнадцати лет они не общались, она не разу ей не звонила и не интересовалась ее жизнью, а старшая сестра наверняка должна быть какая-то ответственность, а с момента приезда только критиковала жизнь мамы, её одежду, что одевалась вызывающе, она себя в зеркало-то видела? Она не понимала, почему она должна относится к этим людям хорошо, которые наверняка в тихую радуются смерти мамы, потому что один может без проблем таскать шлюх, а другой не надо думать о том, что она не звонит. Ангелина нервно улыбается, снова любимый блеск для губ, тени, ресницы подкрасила, можно идти, в сумку положила только тетради и пенал учебники никогда не носила, дурра она что ли? Учебники всегда был один на парту, она этим правилом отлично пользовалась. — Ты не пойдешь так легко одетой на улицу! — слышится крик отца. — Я уже иду, прикинь, а теперь иди нахуй, — она хлопнула дверью. До школы добралась без особых проблем, видимо гопники из ПТУ посещали его только первый и последний день учебы. У школы уже стояла Саша и курила, Ангелина кивнула ей головой и обе зашли в школу. — Че у вас щас? — спросила Саша, смотря на расписание и пытаясь найти свой класс. — Психология с классухой, у вас биология. Я напишу в Аську, что собираемся на третьем этаже у вашего кабинета. Они уселись на узкий подоконник, на который едва ли можно была полностью поместить свой зад. Ангелина морщится, вокруг бегают дети из начальных классов, он хватает кого-то из них за руку и толкает в противоположном направлении. — Заебали, — цедит сквозь зубы. — Ты барыжить-то еще собираешься? — Ну только думаю договориться с «Покер», чтобы они мне дозу давали, так дешевле будет, считай че тут деньги зекам отправляешь, блатные передают нам дозу, дорого сильно и мало. А с этими договорюсь и цены на соль подниму. — Только мне не поднимай, — смеется Ангелина. — Обижаешь, для тебя всегда бесплатно. В холле появляется Лиззи и Рубина. — Короче, помощь твоя нужна, — Лиззи берет за руку Ангелину и выразительно смотрит. — Отец сегодня ужин устраивает, придешь на него, а? Не хочу с его новой сидеть одна. — А других, почему не пригласишь? — Лиззи сморщилась, а Новикова мысленно хлопнула себя по лбу, она единственная, кто была более менее адекватной из их компании не попадалась на кражах и не была цыганкой, для отца Лиззи эти два пункта были очень важными. — Во сколько? — В шесть. — Без проблем, я так понимаю, мне лучше надеть что-то другое, она смотрит на свой спортивный костюм, если ты захочешь их позлить я буду только рада, — Лиззи грустно улыбается, а Рубина трясет её за руку и кивает на какую-то женщину, которая уверенно идет к ним. — Ангелина Новикова, верно? — спрашивает женщина лет тридцати, которая была совершенно не похожа на новую преподавательницу, красные кожаные легинсы, такие же туфли и белый топ, длинные светлые волосы и яркая помада. — И это вместо «здравствуйте» с утра, — язвит она. — Вы вообще, кто? — Новый учитель физкультуру ты ведь капитан команды по чирлидингу так? — А вам с этого че? — Я так понимаю это остальные, ну я посмотрела, что вы почти ничего не делали кроме выступлений перед своей же баскетбольной командой. Теперь так не прокатит, скоро соревнование в октябре по чирлидингу, а раз вы у нас есть, то выступать вы теперь будете, как бы вы не говорили. Тренировка уже завтра после уроков, и да твоего классного руководителя я уже предупредила, так что возражений быть не должно, — она машинально удалилась. — Хоть бы представилась, что ли, — процедила Ангелина и махнув подругам зашла в кабинет со звонком. Только сейчас ей представилась возможность получше разглядеть новую учительницу. Молодая, лет двадцать три может. Небольшого роста, который она компенсировала каблуками судя по всему. В белом летящем платье до колен, светлые волосы сзади заколоты бантом, Ангелина удивленно посмотрела прежде не видела подобных заколок. Серые глаза, стрелки и темная помада. — Итак, одиннадцатый А, давайте я сейчас еще представлюсь для тех, кто меня не запомнил. Меня зовут Ева Анатольевна и его буду преподавать у вас новый предмет, который решили вести в этом году это психология. Предмет в принципе легкий, много требовать от вас не буду, но теорию вы должны знать и также будут различные контрольные по темам, потому что без них некуда, к сожалению. Итак, открываем учебник на странице пять. Наша первая тема «Введение в психологию» открываем тетради записываем, сразу, ребята, запишите домашнее задание ответить на вопросы после параграфа письменно, тетради потом соберу и проверю. Громкий звонок оглашает третий этаж. Все, урок закончен. — Все свободны, Ангелина, задержись пожалуйста на пару минут, — девушка закатывает глаза и усаживается за первую парту. — Я учебники сегодня заберу, просто вчера мы танец обговаривали не до этого было, к нам ведь сегодня подходила эта, кстати, а как её зовут? — Учебники забери да, вчера так и остались. Новую преподавательницу по физкультуре Ульяна Семеновна, тоже новенькая, как и я, — Ева Анатольевна улыбается. — Ангелин, я оставила тебе не потому что мне надо как-то тебя отчитать нет, не за что. Но я ведь ваша классная руководительница теперь. Я в курсе той ситуации, что произошла, ты можешь со мной поделиться, если захочешь, мы ведь учителя должны думать о вас, — она грустно улыбается. — Да, все уже в курсе, — девочка мрачно опускает голову. — Милиция как-то пытается найти того, кто это сделал? — Зачем? За это премию дают? Нет! Вот пусть и лежит в висяках! Никто никого искать не будет, тут только умрут все, — она усмехнулась. — Ангелина, я просто хочу, чтобы ты знала, что ты всегда можешь прийти ко мне за помощью, если поймешь, как плохо. Я понимаю, как тяжело терять родных. — У вас тоже мама умерла? — она заглянула прямо в глаза преподавательнице. — Не мама, сестра младшая, она повесилась, я понимаю, как тебе трудно, — она поджала губы. — Слушай, не хочешь взять какое-то задание на оценку, не знаю психология ведь вещь интересная может проведешь какую-то игру на оценку? Ты ведь отличница легкая пятерка будет, — она улыбнулась. — Да давайте, что ли, тем более напрягаться не надо. А можно прям любое? — Да или что-то интересное рассказать про нее, но в рамках учебы, чтобы это не было выступления про маньяков, и то, как им не стать, — засмеялась девушка. — Блин, зачем вы так обламываете, ну ладно, я поищу че-нить. Досвидос, — она хлопнула дверью. — Учебники не забрала, — тяжело вздохнула учительница. Ангелина стояла на крыльце школы, и вызвала того парня, с кем вчера ехала домой, надо в больницу и как-то тихо проникнуть в архив. — Че, Новикова, своему спонсору звонишь? — усмехнулся Дима, толкая её локтем. — Завидуй молча. — Ой было бы, чему, трахаться за бабки за айфон, — он кивнул на телефон. — Ну это лучше, чем ты, когда будешь сидеть на малолетке за его кражу, — Ангелина улыбнулась. — Это какой-то новый, — он кивнул на машину. — А у меня два спонсора теперь, давай, дрочила завидуй айфону молча, — она похлопала его плечу и села в автомобиль. — До детской больницы. В машине играла Максим «Трудный возраст». Девушка смотрит в окно. Классная эта Ева она бы никогда не согласилась принять помощь это их прошлой классухе преподше по биологии, она бы только посмеялась и сказала ей бы валить, куда подальше со своей помощью. Потому что этого не будет, она точно знала про помощь сказали бы один раз, а потом, когда бы ей реально понадобилась на нее орали бы на весь коридор, что она такое себе придумала и вообще у учителей, есть своя личная жизнь и у них нет времени на её тупые подростковые проблемы. Хотя в случаи биологички личной жизни никакой не было, никто бы не залез на неё в здравом уме. А с Евой было по-другому да и она была сейчас в очень уязвимом положении, если ее немного продавят, то она сломается, как зубочистка очень быстро. А ей надо было быть сильной, чтобы идти до конца. И кажется Ева её понимала младшая сестра, которая покончила с собой. Это из-за нее она сюда вернулась? По слухам она слышала, что она вроде бы не местная и уехала отсюда при первой же возможности, понимала ее, тоже бы уехала будь такая возможность. А вернулась из-за сестры. И сестру эту младшую она тоже понимала. Она тоже четыре раза пыталась покончить с собой, но каждый раз вены не дорезались, таблетки вызывали только сильную рвоту и больше ничего, к сожалению. Но ей понравилось Евино отношение к ней, и это задание, может она реально видит в ней какой-то потенциал? Остальные учителя не видели в ней ничего, да идеальная отличница, все контрольные итоговые тесты пишет на пять, но своим девиантным поведением точно закончит где-нибудь в психбольнице, она знала, какое будущее ей пророчили. Лицемерные мрази. Как на олимпиаду за честь школы, города, края так Ангелина, а учительской говорят, что сторчится и потом возможно покончит с собой и тихо девиантом зовут. Она была первой, кто попал в команду по черлидингу. Все было просто, она откровенно надоела директору. Очередная выходка грозила отчислением не смотря на идеальную успеваемость, команду создали очень простым образом, спихнули всех неугодных. Ее за поведение, Сашу за приводы ментам и постановку на учет, Лиззи за успеваемость, Рубина просто потому что цыганка. Некие отбросы общества это должно было занять их в теории и они должны были как-то выравняться, а проблем стать меньше. Проблем меньше не стало, но вот между собой у них появилось негласное сестринство всегда стоять друг за другу и помогать в любых ситуациях. — Че по оплате? — спросил он, когда Ангелина вышла из машины и покрутила головой. — Потом надо будет к ней домой еще, так что потом разберемся. Ангелина обходит больницу, черный ход. Косо смотрит курящие медсестры, черт, надо было ждать, пока он уйдут. Ангелина прижимается к дереву и косится на них. — Блять, хватит трендеть, — шипит она. Дверь хлопает и медсестры скрываются. Ангелина смотрит на туфли и выжидает пять минут. осторожно дергает за ручку они наверно закрыли, дверь тут же поддалась. Наверно. Тихо просачивается. Слышит голоса из регистратуры. Кажется разбирались с какой-то недовольной мамашкой. Вращает глазами, с вешалки хватает белый халат и надевает бахилы. Пойдет, хотя бы менее заметно. — Эй, ты чего здесь вертишься, новенькая?! — слышит окрик врача и резко поворачивается к ней спиной и замирает. — Так, я практикантка, из мед вуза за картами послали, — Ангелина тяжело дышит, кажется ей кто-то говорил, что четвертый курс проходил практику в начале сентября. — Понятно, ключи-то у тебя есть? — Точно забыла, — она протягивает руку. — Лицо-то поверни, когда с тобой разговаривают. — Я болею, дайте маску пожалуйста, я чтобы вас не заразить, — Ангелина дергает рукой. — Держи, ходят тут больные, — ворчит женщина. Ангелина выдыхает и быстро открывает дверь и препирает её стулом. Буква «П» ей нужна. Быстро ищет медицинские карты. Черт, только бы долго не провозиться с этим, а точно заподозрят. Есть нашла! Ксения Полякова! Листает, так все верно, это она. Адрес, запомнила. Все. Ставит карту на место. Быстро выходит и выбегает на ходу снимая халат и бахилы. — Гони, гони быстро! — кричит Ангелина, хлопая дверью машины. — К чему такая… — Давай, давай, — Ангелина сползает так, чтобы её не было видно в окно. Тормозят у типовой пятиэтажки за пару кварталов от больницы. Ангелина бежит и в последний момент забегает в подъезд. Третий этаж, десятая квартира. С силой давит в звонок, и тяжело дышит, прикладывает ухо к двери, но никаких шагов не слышно, учеба уже давно закончилась. Где эту Ксюшу носит! С силой барабанит в дверь. Открывается только соседняя, черт сейчас проблемы с жильцами этого дома еще! — Девушка, вы к кому? — спрашивает старушка лет шестидесяти, щуря свои немного слеповатые глаза. — Я к Ксюше, она ведь здесь живет. — Ой ты опоздала, ты ей кем вообще приходишься? — Подруга дальняя, она как-то перекрыла все контакты и перестала общаться после того случая. — Ой, это такой ужас еле выжила девчонка, столько ударов топором, потом в морге пришла в себя, она так долго отходила от этого из дома потом почти не разу не вышла. Поломала ее это конечно. Но они с матерью переехали в Иркутск уж, мать подумала смена обстановки хоть как-то поможет. — А вы адрес случайно не знаете? А то мне так поговорить, увидеться с ней хочется. — Знаю конечно, Ксюша мне как родная, сколько я с ней сидела, пока Вера на работе была. Вот, держи я тут написала все, — она улыбается. — Спасибо, очень помогли, правда, — Ангелина выходит. Кажется в Иркутск она уедет только завтра сегодня она обещала Лиззи, точнее не завтра, а ночью. Ей надо было узнать, что эта Ксюша могла знать. — Домой давай, — кивает она. Саша быстро приближалась к квартире «Покера», где они организовали бордель. Платить зекам, которые были связаны с администрацией больше не хотелось каждый неделю по сотке и малое количество дозы, дорого, надо было искать вариант дешевле. И дешевле была только банда «Покер» с ними можно было добазариться. Ей чертовски нужны были деньги ей надо было увезти из этого чертового города себя и сестру подальше от матери и отчима, у них есть еще шанс на хорошую жизнь, вдали отсюда. Ей тоже хотелось в Москву, как Геле. Поднимается на девятый этаж, открывает дверь какой-то молодой парень. — Мне к бритому надо, поговорить. — Ты не записана. — Съебался отсюда, я его знала и видела, как он поднимался, пока тебя даже не было. Теряйся отсюда, — она скалилась, и толкнув его прошла в спальню. — Там к тебе, — засеменил с ней парень. — Я говорил без предварительной. — Есть отличная сделка, — проговорила Саша смотря на мужчину лет сорока, она пыталась не показывать страх, но она робела смотря на него. Высокий, с яркой выраженной мускулатурой на груди несколько шрамов, а на спине татуировка большого черного дракона. — Заходи, дверь закрой, что за предложение? Так я не понял, че остановилась, соси дальше! — он отвесил сильную пощечину девушке, которая делала ему минет, Саша потупилась и опустила глаза. — Да ты не боись, я только с ней такой. Я добрый на самом деле. Что за предложение? У тебя лицо знакомое или мне кажется? — У тебя будут не лучшие ассоциации, когда я скажу, что мой отец был с вами в девяностые, но попался не вовремя. — Петуха, что ли дочь? Этой мрази сутулой, что сдала нам этим мусорам сдала? — он оскалился и она увидела золотой зуб. — Типа того, за ошибки отца кто-то должен отвечать, — попыталась пошутить она. — Ну допустим. Че надо-то? Я демагогию не люблю, — он цокнул языком. — Я вам себя, вы мне дозу. — Интересно, скока? — Соль. — Дешевишь. Сколько в неделю? — А сколько можно? — Раз в неделю устроит? Пять человек, потянешь? — Без проблем, могу прямо щас отработать, — усмехается. — Ну давай, для начала двое, я не знал, что ты нам тут себя предложишь. В следующий раз больше. Раздевайся давай. Саша кусает губы, но одежду сбрасывает. Ложится на кровать и чувствует, как на нее наваливается тело и крепко сжимает ее грудь. И тут же одним толчком входит. — Ай, — тихо вскрикивает она. — Терпи давай, — смеётся он, и для верности дает сильную пощечину и она бьется головой о спинку кровати. Саша тяжело дышит он входит глубже и сильнее, она хватается за простыню и сжимает ее, тяжело дышит и выдыхает, когда он выходит и кончает ей на живот. — Не расслабляйся, ща еще брат будет, — Саша вспоминает того паренька. Он вальяжно заходит, но его лицу Саша понимает, что он боится, это его первый раз. Лох. Он храбрится также дает пощечину, кусает шею, касается сосков. И входит, чувствует его толчки. Быстро кончает и Саша быстро натягивает вещи. — В тумбочке, — кивает Бритый, он достает два пакетика, где дозы, намного больше и хлопает дверью. Ангелина остановилась у своего дома, глянула на время. — Обратно, подождешь меня тут всего пару часов. — Ты попутала, столько ждать. — А если два раза? — Ангелина посмотрела на него. — Идет, — он скривился. — Зовут-то тебя, как? — Реджина, — недолго думая ответила она, а что любимая героиня из фильма «Дрянные девчонки». — Необычно. — А я вся такая, — и она скрылась в подъезде. Открыла шкаф. Так, надо выглядеть красиво перед Лиззи и ее отцом, а то спонсора в виде красивой формы для соревнований не будет. Короткое розовое платье с черным широким ремнем под грудью, её новые туфли. Тонкий розовый шарф, волосы закрутила в крупные локоны и тиару, как у принцессы. Кинула взгляд на ногти, значит просто розовый, накрасила ногти, накрасила поверх блестящим лаком, и наклеила стразы дешево и сердито, Лиззи надо было предупреждать, она бы маникюр сделала в салоне. Посмотрела на часы, пора, опаздывать не хотелось. — Ты, куда в таком виде? — строго спросил отец. — К Лиззи, — Ангелина поправила платье. — В таком виде не пойдешь, все застудишь потом. Детей не хочешь, что ли? — Чтобы им передались твои гены, и они были, как ты? Нет. — Так все, это не обсуждается. — Обсуждается я сейчас выйду и поеду, она меня попросила, ей помощь нужна. — Какая? Тряпки от Тиффани рассортировать по сезонам не может? — Ну раз ты так скудно мыслишь, то ладно, — Ангелина взялась за ручку. — Ты некуда не… — девочка быстро хлопнула дверью и услышала громкий вопль, пальцы защемила, круто. Села в машину и назвала адрес. — Потом отсосу тебе, когда уеду отсюда, жди давай. Дверь открыл Алексей отец Лиззи. — Здравствуйте, Лиззи должна была вас предупредить обо мне, — улыбнулась, с ним не хотелось язвить и хамить, хорошие отношения с ним добывались работой. Но она быстро завоевала его доверия, помощь Лиззи в домашней работе, помощь в учебе и тот факт, что она была отличницей, очень расположил его к ней, поэтому можно было пребегать к его помощи, когда она порой во что-то сильно встревала. Новая мачеха, на которую жаловалась подруга сильно жаловалась сидела за столом. Выглядела, как все предыдущие. Лет тридцать, блондинка с пухлыми губами, которые явно делала. В красном коротком платье и с белом боа. Лиззи сидела в самом углу и только кидала молнии глазами. — Карина это Ангелина лучшая подруга моей Лиззи, — проговорил мужчина улыбаясь. — Приятно, — скривилась она, видимо возомнившей себя «Мисс Россия», как минимум. — Как жаль, что она не может того же самое сказать о тебе, — скривилась Лиззи. На закуску были мидии, Лиззи снова кривится. — Ну, Лиззи, мне бы хотелось познакомиться с тобой получше, — улыбнулась Карина и открыла одну из мидий. — Вы с папой уже подали документы в ЗАГС? — только спросила Лиззи. — Ты ей уже рассказал? — Черт, вы серьезно?! Ты ее знаешь три месяца! — Лиззи хватит! — прикрикнул отец. Ангелина только отдернула её и глазами показала сесть и успокоится. — Послушай, я люблю твоего папу и стану отличной мамой для тебя, я понимаю, ты наверняка думаешь, что одна из этих, кому нужны только деньги, но я действительно его люблю. Твой пап будет счастлив. — Да мне пофиг будет он счастлив или нет, мне пофиг заберешь ты у него деньги или нет. Меня бесит, тот факт, что у него каждый год новая жена. Обо мне вообще никто не думает! Он думает только о вас! Я какая-то чертова обезьянка, ну с ней можно поиграть в мам и все! Ей пофиг, она привыкнет! С ней можно так обращаться кинуть паетки и все! Мне нужна семья, черт возьми! Семья! Но её нет! Есть отец и вы! А обо мне хоть кто-то помнит в этом доме или обо мне вспоминают, когда блестящую одежду видят?! — Лиззи выходит из-за стола и бежит по лестнице в свою комнату. — Я поговорю с ней, — тихо говорит Ангелина, но Алексей небрежно махнул рукой кормя Карину мидиями. Ангелина осторожно постучалась в комнату подруги. — Лиззи, можно войти? — дверь тихо отворилась. Большая комната в белых тонах с двуспальной кроватью, с плакатами Максим. Большой стол в углу с мягким креслом, большая гардеробная. Множество мягких игрушек, Лиззи крепко прижала к себе большого белого зайца и уткнулась в него. — Да никто вообще не понимает меня, — тихо проговорила она, поглаживая его уши. Отец не понимал, какого это. Порой она жалела, что мать тогда сбежав не смогла забрать её с собой, может та глупая малолетка воспитала бы лучшем, чем этот самый крутой адвокат города, черт возьми. Да, они бы наверняка жили очень скромно, но она никогда не просила каких-то дорогих вещей, ей было глубоко параллельно на это. То что был большой домой, огромная гардеробная с размером с чью-то комнату, регулярные походы в салоны и спа, новые телефоны и украшения с драгоценными камнями названия, которых были слишком сложными, чтобы их запомнить. Её это никогда не радовала, да живут люди хуже, и они бы этому радовались, но она чувствовала себя такой чужой в этой семье. По сути никто не горел мечтой, чтобы её воспитывать. Ее родители изначально были слишком молодыми для рождения ребенка, мать, которой было шестнадцать и отец, которому было двадцать оба инфантильные, с ветром в голове. Одна думала и переживала о том, как она будет смотреться с большим животом в свадебном белом платье и как бы этим свадьбу не испортить, а он думал о том, как круто, что ему помогает его отец, и что можно жить и не о чем не парится, пока отец спонсирует их Париж. Лиззи была здесь лишней, мать сбежала и по факту она честно и откровенно показала свои желания, отец вроде бы резко остепенился после такого поступка своей молодой жены, но и ему она была не нужна. Откупался шмотками, подарками. Не одно день рожденье они не провели вместе, просто большие блестящие коробки и полная тишина во всем доме, он даже не додумался до того, что пригласить каких-то аниматоров. Она знала, где он был каждое день рожденье со своей женой, которым она тоже не нравилась. Лиззи где-то понимала его новых пассий проблемный подросток, который требует к себе внимания не кому такого не надо. Единственная мечта всех его бывших жен побыстрее забеременеть от него и родить ребенка и самим жить и не думать о деньгах, он-то точно поможет им, если что устроится в этой жизни, либо отдаст салон, либо бизнес им откроет, даже, если разведутся на алименты от него можно спокойно жить и не работать. И Лиззи это жутко бесило, вокруг нее были одни эгоисты отец думал о том, с кем бы трахнутся, а его новые жены думали о том, как бы побыстрее забеременеть от него. Она понимала, что ей семнадцать лет, уже почти взрослая, надо как-то самой жить и справляться. Но за семнадцать лет она не почувствовала ни любви, ни ласки. Отец этим летом вообще перешел все границы просто зашел к ней в комнату с кипой новых платьев и кинул ей на пол со славами: — Это тебе до октября, чтобы мозги своими проблемами не имела, — он просто откупился от нее. Саша устало прошла в квартиру. Маленькая двушка в старом доме в неблагополучном районе. Младшая сестры Нади не было, видимо снова на какой-то вписке застряла. Под ногами закрутился трехлетний брат Влад, которого она жестко оттолкнула к стене. — Отстань, дауненыш, — прошипела она, хлопая дверью своей комнаты. Маленькая комната, которую они делили с Надей и порой не очень удачно. Её половина с узким диваном и плакатами «Evanescence» стол, который они тоже делили, шкаф, который также делили и два табурета. Саша мечтала об одном забрать Надю и уехать в Москву. Она с четырнадцати лет стала барыжить солью, все делалось просто собирали деньги, передавали блатным зекам, те передавали дозу, которую она толкала половине школы. Деньги были нужны просто на то, чтобы жить. Мать совсем мало получала зарплата уборщицы в доме творчества была маленькой, в основном жили на различные социальные пособия, которые были ну просто смешными, чтобы прожить на них. Она злилась мать она сошлась с непутевым отчимом. Вроде не наркоман и не алкаш, можно радоваться, не бьет их, не орет. Но он был чертовым игроманом со своей зарплатой грузчика он все проигрывал в этих автоматах, ставках и казино. Лучше бы бил ее тогда, что ли. Окончательно добила мама три года назад забеременела от этого придурка, Саша изначально была не рада этой новости они сами ели как живут, а тут еще новый приплод, а потом она узнала о синдроме Дауна, она просила сделать маму аборт пока было не поздно, пока это можно было сделать. Но мама уперлась аборт — это грех и слышать она ничего больше не хочет. Она ненавидела за это маму просто взяла и всем жизнь испортила. Для, кого она рожала? Хотела помучиться? Трудностей захотела, так они живут, кое-как, куда еще этого дауна девать? В прямом и переносном смысле. Теперь часть денег уходила на лечение. Саша думала, что это был максимально эгоистичный и безответственный поступок. Мама не о ком не подумала, в первую очередь о них. Что им с Надей как-то надо вставать на ноги, что они хотят получить образование, что хотят уехать отсюда. Неужели так сложно было включить голову, а не думать этими жалко не жалко. Ей себя черт возьми жалко! Ей Надю жалко, что теперь они должны все лекарства тратить на этого ублюдка. Она ненавидела брата, вроде не виноват, но из-за него плохая жизнь стала еще хуже. Она ненавидела мать, ненавидела отчима. Только Надю любила, хотя порой и могла несильно отлупить за ее тупые и такие же необдуманные поступки. Поэтому ей придется сейчас поступить таким образом. Просто подарить себе «Покеру», чтобы были деньги, чтобы было не так страшно жить, чтобы можно было не боятся конца одиннадцатого класса, чтобы обеспечить себе и сестре достойную жизнь. Пусть ради этого и придется потерпеть. Саша тяжело вздохнула к глазами резко подкатили слезы, которые она даже не хотела прятать все равно никто не увидит, а даже, если бы увидели, то мама бы просто стала причитать и нести чушь про доброе и светлое время. Ангелина стояла на трассе и ждала попутку, она давно расплатилась с этим парнем, который подвозил ее, попрощалась с Лиззи и отцом, и теперь она ловила попутку до Иркутска. Наконец-то затормозила синяя машина. — Мне до Иркутска, — проговорила Ангелина. — С оплатой потом. — Да запрыгивай, как раз по работе еду, — проговорил мужчина лет тридцати и добродушно улыбнулся.