Я люблю вас, Ева Анатольевна!

Ангелина смотрела в окно и на сменяющиеся друг на друга деревья и серые унылые пейзажи. Телефон зазвонил и машина услышала песню Билана «Never Let You Go» Ангелина сбросила звонил отец, опомнился, вспомнил, что есть дочь, а вчера, где был? Его не волновало, что она пришла домой только в три часа ночи. Телефон снова зазвонил звонила тетка, снова скинула. — Потеряли тебя? — спросил водитель. — Ну типа, не бойтесь проблем не возникнет со мной, — он лишь кивнул и снова начал смотреть на дорогу. — Тебя, где носит? Время видела?! Хочешь снова, чтобы я заявление в полицию писал?! — пришло сообщение от отца. — Иди к черту, либо ты перестаешь мне звонить, либо я вообще телефон отключу, — Ангелина только выключила звук, чтобы больше не донимали. Ангелина смотрела в окно за котором была темная непроглядная ночь. Как вернется надо будет попросить Сашу снова дала дозы, а то кажется еще немного и ломка начнется. Она подсела на соль в четырнадцать лет, тогда они появились, как команда группы поддержки и в четырнадцать лет Саша сама начала барыжить дозой. Причина была простой и на поверхности, именно тогда отец начал водить женщин. Мама тогда в очередной раз уехала в командировку по работе, а на следующий день после отъезда она увидела какую-то женщину в их совместной кровати, отец даже не потрудился закрыть дверь. А на следующий день пришла другая. Отец тогда сказал, что об этом не надо говорить маме, не нужно её расстраивать, она ведь не хочет, чтобы мама расстраивалась. И она смолчала и стерпела. Теперь она понимала, что это была плохая идея, но это была одна из причин, из-за которой она начала употреблять наркотики. В четырнадцать она приняла в первый раз. И после чего все быстро закрутилось, сейчас же ей было страшно, ей казалось, что все давно заметили, что она употребляет. Отец, как минимум точно, он по-моему вообще замечал слишком много вещей, но при этом ничего не делал, чтобы их как-то решить, ему просто было все равно. Мама не замечала из-за вечных разъездов, у ней не было никак претензий. Мама вообще мало, что о ней знала, все то время, что они были вместе это сводилось к постоянным прогулкам и просмотром кино, это никогда не были вечера, когда она делилась своими проблемами с мамой не хотелось грузить и заставлять волноваться. По факту она вообще ничего не знала о ней. И про девиантное поведение была очень удивлено, ведь дома такого нет, только не понимала отношений с отцом, но всегда была на ее стороне. Единственное, что она замечала изменения во внешности и еде. Это были одними из признаков того, что она нюхает. Ломкие волосы, которые стали совсем плохими и на которые она выливала литры шампуней и всяких бальзамов. Вечно большие зрачки из-за которых она стала носить линзы, чтобы никто ничего не заметил. И постоянное желание съесть сладкое. И порой это сильно сказывалось на ее поведении, большинство её ярких поступков в школе она совершала под дозой и когда слишком сильно упарывалась. Она знала, что повешение дозы ведет её к пропасти, сначала нюхаешь, потом пересаживаешься на иглу. И она знала, как кончали прожженные наркоманы она видела документальный фильм «Крокодил», где показывали, что стало с теми, кто употреблял слишком долго и слишком много, как они гнили, как от них ног оставались кости и как легко они ломались. Она не хотела так закончить, но при этом она не могла перестать нюхать слишком много дерьма произошло, чтобы бросить, она пока не видела каких-то особых стимулов соскочить кроме какого-то иллюзорного страха, что её заметят. В Иркутске были уже ночью. — Так, ну что там по адресу? В город я тебе доставил, но не кидать ведь тебя здесь. Ты ведь к кому-то верно? — Да к подруге одной, адрес есть. — Диктуй давай, да я по своим делам поеду. Останавливаются у какого-то района рядом с большим торговым центром. — Тебя подруга-то примет так поздно? — пошутил мужчина. — Должна. — Что у тебя по оплате? Ангелина недолго думаю сняла с себя платье и лифчик. — То, что я сиськи я пока вам достаточно? Могу дать потрогать или орально тоже. Мужчина только резко схватил за волосы и выбросил из машины. — И чтобы я тебя больше не видел, шлюха! — крикнул он. Ангелина еле как поднялась, отряхивая платье и надевая лифчик. — Больной какой-то, все дают, а он нет, — она посмотрела на время и присела на холодную лавку, да ей только ждать утра, не заявляется же к ним в час ночи. Ангелина только сжимается и обнимает себя руками, и устало склоняет голову, кажется ей ничего больше не остается, как проспать здесь до утра, и надеется, что её не обкрадут. Проснулась от громкого писка домофона и лязга железной двери на каком-то внутреннем адреналине подскочила и вбежала в подъезд и почувствовала резкое тепло, которое начало её окутывать. Она успела замерзнуть, пока сидела на той одинокой скамейке. За ночь ничего особо не поменялось, небо только из черного стало темно-синим. Ангелина достала косметичку и придирчиво посмотрелась в розовое зеркальце со стразами. Немного пригладила волосы, кажется это единственное, что в ней изменилось за ночь. Хорошо хоть дождя не было, а то промокла бы и замерзла. Так, четвертый этаж квартира десять. Без лифта. Отлично. Быстро поднимается и тяжело вздыхает. Она нерешительно замерла перед дверью. Что ей сейчас говорить? Она тогда её подругой, а сейчас-то явно все поймут, что один большой сплошной обман. Хотя, у нее было черепно-мозговая, может она вспомнит какую-то иллюзорную подругу, похожую на нее. Может ее вообще дома нет? Уже было восемь часов, наверняка в школе, а мать еще не ушла на работу. Если что она-то сможет ей сказать, и соврать будет проще. Черт, во что она полезла? В какие дебри. Вот говорил ей Билан. Ангелина раздраженно мотнула головой, она должна поговорить, что она зря рисковала своей жизнью и ехала сюда с каким-то незнакомым типом, так еще и спала на лавочке?! Девушка с силой вдавила на звонок. Дверь открыли тут же, как будто ждали. Ангелина сияюще улыбаюсь резко отпрянула назад. Перед ней стояла женщина лет сорока в строгом черном костюме коричневые глаза смотрели с усталостью под глазам были мешки темные волосы были заплетены в хвост. — Девочка, ты к кому? — обе недоумевающее посмотрели друг на другу. — Я подруга Ксюши помните такую? — Ангелина почувствовала себя очень неловко было ощущение, что она прикоснулась к какой-то тайне, которая не хотела, чтобы о ней знали, женщина внимательно посмотрела на нее. — Олеся, та которая из параллели? — Да! Точно! Она! Можно войти! — она резво переступила через порог. — Мы так долго с ней не общались после той ситуации, я хотела сделать сюрприз, — Ангелина напряженно улыбалась, чувствуя какую-то неловкость и напряжение и желание сбежать из этой квартиры. — Так, не получится уже, — женщина поджала губы. — Похороны её через пару дней. — Похороны? — Ангелина зашла судя по всему в Ксюшину комнату и резко замерла. Стояли фотографии в рамках, с черными лентами, от чего стало еще более жутко. Только теперь она могла наконец-то узнать, как выглядит эта Ксюша. Короткие рыжие волосы, челка карие глаза, высокая и очень худая. Одетая довольно обычно в толстовку и джинсы. В маленькой комнате стоял диван стол и стул, и шкаф с множеством книг, где теперь стояли и эти фото. — А почему? — только спросила Ангелина, так и стоя по середине комнаты. — Самоубийство, с моста прыгнула, при ней две предсмертные записки нашли. Сейчас судится думаю, — мать поджала губы. — С кем? Её кто-то довел? — Она училась в педагогическом колледже, классная ее невзлюбила, она мне рассказывала, я хотела как-то вмешаться, но она все время говорила, что не нужно, она сама справится. А последняя ситуация, меня рядом не было. Она пришла тогда вся в истерике, начала мне что-то говорить, а я сижу перед телевизором, и говорю ей: «Послушай, Ксюш, ты мне уже надоела про нее говорить, это в первый, что ли?». Ну и буквально через пару дней она ушла вечером, под предлогом помощи подруге, ну отпустила, а потом мне звонят и говорят, что она мертвая. И потом две записки нашла при ней одну мне написала другую про колледж. Травили ее все, сейчас думаю судится с ее классной и администрацией должен ведь кто-то за ее смерть ответить, я итак уже ответила, — она поджала губы. Ангелина поджимает губы, а потом смотрит на фото. — С моей мамой сделали тоже самое, что с Ксюшей, только она не смогла выжить, — она поджимает губы, женщина меняется в лице. — Подожди, ты из-за этого… — Вы понимаете о чем я, менты не ищут ничего, а мне нужна зацепка. Ксюша ничего не говорила? Женщина тяжело вздохнула и приобняла ее. — Она пыталась что-то вспомнить, но ее ответы путались между собой была сильная травма головы, она правда как-то пыталась рассказать, но ничего толком не смогла. Единственное, что смогла сказать, что в момент, когда ехала домой доверяла ему и лет тридцать это единственное, что как-то сошлось с их словами. — Мне очень жаль правда, я вас понимаю, — Ангелина опускает голову. — Я тебя тоже. Тебя ждать на похороны? Через пару дней будут. — Я вам телефон оставлю свой, вы мне сообщите, когда и во сколько, — Ангелина хлопает дверью и садится на ступеньки. Телефон зазвонил. На экране высветилось: «Номер неизвестен». Ангелина машинально ответила. — Алло. — Ангелина, это Ева Анатольевна, первый урок уже начался, ты где? Я позвонила твоим родителям, но они сказали, что не знают, где ты. — Я на мед обследовании с утра уехала, они забыли, завтра справку покажу. — Поняла тебя, а то телефон твоему отцу и тети оборвала, — Ангелина сбрасывает. Жени пишет эсемску: — Купи справку. В чате в Аське подруги не понимали, где она. — Я завтра приду, долгая история. Ангелина поднимается, надо хоть поесть что ли. Наверняка магазины уже открылись, а потом можно и свалить домой. В ларьке покупает шаурму и сев на остановку и откусывает кусок и получше натягивает короткие тонкий шарф, черт, как же холодно. Да, поговорила, блин. Даже поговорить с не с кем было, потому что эта Ксюша решила спрыгнуть, не могла сделать это на пару дней позже? И эта мать, не могла с ней нормально поговорить? Вот, зачем она приехала? Чтобы выяснить очевидные вещи, что ему оказывается можно доверять. Черт возьми вот это неожиданный факт, а она думала, что маньяк выглядел, как Квазимодо из мультика «Горбун из Нотр-Дама». Конечно, если села, значит было какое-то базовое доверие. И тридцать лет, охренеть открытие! Ее мать села к своему сверстнику! Все, что она узнала, что скоро похороны. Как будто она на них приедет. Они видятся с ее матерью в первый и последний момент, она видимо реально ничего не знала о жизни своей дочери, что приняла её за какую-то Олесю. Дура. И что ей теперь делать? Пока единственный вариант был, который предложил Билан, это банально распределить все эти смерти про хронологии. Может Рубина что-то узнает? Это же она мутит с тем ментом из Москвы, должна же должна быть от него хоть какая-то польза. И пока единственное, что она может это. Стать живой наживкой! Ну конечно, точно! Так Чикатило в свое время ловили менты переодевались в красивых девушек и в надежде, что таким образом смогут на него выйти, и ловили на живца на дочь одного из следователей. Правда обе эти идеи провалились, но идеи-то хорошие. Надо составить анализ жертвы получается. Стать той самой типичной, кого обычно он выберет. По возрасту она подходит по крайней мере. Что еще в послужном списке жертв? Возвращались с какого-то праздника, выпившие, легко соглашались с ним на секс. Так, она итак со всеми легко со всеми на секс соглашается. Надо домой, там сможет все точно понять. Домой. Ангелина, вышла на дорогу и стала ловить попутку.

***

Рубина вышла из школы кажется самой последней. Сегодня у них с Сашей и Лиззи должна быть первая в их жизни репетиция, но из-за отсутствия Ангелины эта Ульяна решила ее отменить. Чему Рубина не очень и расстроилась. Значит сможет увидеться с Максимом. Рубина прискорбно опустила голову. Тамаш все еще ждал ее школы, чтобы довести до дома Лиззи, точнее до остановки, с которой можно было к ней уехать. Пока процент доверия к ней в их семье был более, чем высок, косяков за ней замечено не было, поэтому регулярного надзирателя к ней приставлено не было. Косяки были только за ее младшими сестрами, которые кажется будут расплачиваться за них теперь всю жизнь, по крайней мере пока не выйдут замуж. А потом будут только под присмотром мужа везде ходить. Не надо им было тогда сбегать на школьную дискотеку. — Все, дальше я сама, — Рубина раздраженно смотрит на него. Тамаш закатывает глаза. — Мать позвонит Лиззи и проверит у нее ли ты и с тобой еще поговорит. — Все, как обычно, все вали давай, — Рубина смотрит на него. Парень отправляется на противоположную сторону идет на остановку и сразу садится в автобус. Рубина нервно облизывает губы, все теперь за ней никто не следит. Разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону торгового центра, боязливо оглядываясь. С Лиззи все было продуманно еще очень давно. С четырнадцати лет она познакомилась с Максимом, а надзор за ней был всегда. Тогда с Лиззи они придумали гениальную идею. Лиззи всегда прикрывала ее, но в довесок записали на диктофон голос Рубины, чтобы она могла отвечать, потому что контролировали ее максимально. Опять опаздывает у них не так много времени-то, к сожалению. Максим сидел в кафе за дальним столиком и увидев ее, слабо помахал рукой. Рубина быстро подсела к нему и прижалась тихо хихикнув, когда он обнял ее за талию. Ему было сорок лет. Высокий, спортивного телосложения, светлые волосы и голубые глаза. Одет он был в серый теплый свитер и синие джинсы и темные ботинки. — Не замерзла еще так бегать? — Рубина лишь отрицательно помотала своими черными волосами и прижалась к его груди. — У тебе тут заказал, — он кивнул на горячий белый чайник который стол по середине столика и налил ей в кружку ее любимого зеленого чая. — Снова ничего не ела? — Неа, как в школе вообще можно есть? — она тряхнула головой и сделала глоток чая. — Скоро принесут заказ. Рубина осматривала кафе, вечный страх, что их заметит не куда не девался. Но нет, посетителей сегодня было мало. Они встречались тут постоянно небольшое кафе в торговом центре. За четыре года их встреч ничего не изменилось. Коричневые столы, мягкие белые диванчики и черно-белый пол и куча искусственных растений с огромным слоем пыли. — Ваш заказ, — молодая официантка поставила две тарелки пасты. — Кайф, спасибо, — она улыбнулась. — Слушай, — начала она издалека. — Что-нибудь известно по этому маньяку вашему? У Ангелины… — Пока ничего, я вообще не должен тебе это рассказывать, — он усмехнулся. — Но для тебя всегда делаю исключение. Чувствую себя в каком-то сранном русском детективе. Чувак из Москвы приехал в провинцию расследовать дело о маньяке, местные менты этим недовольны и всячески пытаются помешать группе. — Но хоть что-то есть на неё? — Пока честно, она одна из жертв маньяка, мы сейчас опрашиваем родственников жертв, которые погибли самыми первыми, они-то точно больше всех знают. — То есть пока не идет работы с Ангелининой матерью, потому что просто бесполезно? — Если так понятнее, то да. Понимаешь, все эти убийства, которые мы объединили, были давно он с девяностого года начал убивать. По сути должны быть отчеты, допросы. Но отчеты там просто ничего читать на одну страницу пару предложений, поэтому мы просто работаем заново. — Пока, что-то известно? — Слишком много проблем, родственники погибших почти не идут на контакт, говорят им хватило того, что было в прошлый раз, как с ними обходились и заявление о пропаже не принимали. Так что по факту мы заново работаем, только у нас усложняется все тем, что родственники погибшей не хотят говорить, бардаком в отчетах и документах, что местные менты вообще не хотят, чтобы мы все копали. — Но вы ведь должны были хоть что-то понять? — Мы поняли, что человек вызывал доверие, но не одна из жертв его не знала и не была знакома при жизни. У него есть типаж, что-то типа блудниц. — Блудниц? — Рубина непонимающе посмотрела на него. — Если проще, то он убивает только не чистых женщин, маньяк-миссионер, который считает, что должен чистить мир от грязных и падших женщин, зачастую жертвы легко с ним шли на контакт и пили, когда не должны были этого делать. У него хорошая физическая форма, значит скорее всего профессия как-то связана с физической работой, — Рубина сделала последний глоток чая. — Поехали к тебе? — неожиданно предложила она, и села к нему на колени, проведя рукой по груди. — Рубин, не сегодня, — он поцеловал тыльную сторону её руки, увенчанную множеством колец. — Я итак еле на обед к тебе вырвался, — прошептал он на ухо от чего по телу девушки прошли мурашки. — Хорошо, но обещай, что в следующий раз все будет дольше и горячее, — она улыбнулась и облизнула свои губы накрашенные ярко-красной помадой. — И когда будет этот следующий раз? — Послезавтра, устроим романтик у меня на квартире, — его руки скользнули ей на талию одна проникла под длинную синию юбку с яркими цветами и гладили ногу, а другая опустилась на грудь, закрытой белой блузками с бледными цветами. — Ладно, — протянула Рубина и нехотя поднялась с его колен. — Чтобы помнил о среде, — она сняла с пальца золотое кольцо с красным камнем по середине и вложив ему в ладонь, подмигнув быстрым шагом вышла из кафе и направилась на остановку. В автобусе прислонила голову к окну. Не хотелось домой, после встреч с ним не хотелось домой, где нужно вечно помогать матери готовить обед на их огромную семью и мыть дома, после чего делать домашнее задание с младшими сестрами, и только потом садится за свое. Рядом с ним она чувствовала себе беззаботным подростком, у себя дома она резко превращалась в семнадцатилетнюю мать, которой надо было следить за всем, и у которой есть жених, которого она никогда не видела. Она познакомилась с Максимом, когда ей было четырнадцать тогда она по приколу с Сашей своровала какую-то ерунду из магазина, после чего обоих отвели в отдел. Она тогда билась в истерике и просила не сообщать ее родителем, тогда он единственный, кто помог ей сказал, что сам с ними разберется и быстро отпустил и реально не сообщил об этом ее родителям, потому что, если бы они узнали об этом, то больше бы такой вольной жизни у нее не было. А потом она встретила его в том же магазине, откуда сама воровала с Сашей, между ними быстро закрутилось общение. Потом она начала сбегать к нему под предлогом Лиззи тогда они и придумали диктофон. Отношение быстро перешли в постель. И это было круто, спать с тем, кого реально любишь, а не с каким-то иллюзорным женихом, которого она никогда не видела вообще. Единственное, о чем боялась Рубина, это что о их связи узнают, тогда будет ужас. Мало того, что она давно не девственница, так еще и отношение у нее не с тем мужчиной, Рубина надеялась на одно, что после того, как она закончит в этом году одиннадцатый класс они смогут сбежать с ним в его Москву и их никто никогда не найдет. И уже там она сможет построить с ним семью родить детей ему. Главное, чтобы не узнали в семье. Она прекрасно видела, что было тогда с сестрами, отец никогда не церемонился с теми девушками, которые нарушали скрепы и запреты установленные в семье. В ход пошли все подручные предметы, которыми было можно подтвердить их неправоту в побеге, скалка, шнур, ремень в них все полетело. Посуда в тот день о них тоже разбилась, а длинные шикарные волосы обстригли и сбрили, таким было наказание, если пойти против, Рубина содрогнулась, если узнают, что она не девственница, то ей даже не хотелось представлять, что будет тогда. Все будет еще хуже. Она выходит из автобуса и бредет к своему дому. Натягивает улыбка и открывает дверь. — Мам, привет, я дома, задание я помогла Лиззи сделать. Чем на кухне помочь?

***

Было уже довольно поздно, часы показывали уже десять, когда Лиззи услышала какой-то тихий стук в дверь, непонимающе нахмурилась. Отец? Так зачем ему стучать, они с Кариной сегодня где-то, где она так и не поняла. Поняла только, что ночью их не будет, будут к утру. Лиззи осторожно выглянула в окно. Вариант, что это какой-то алкаш, который будет просить денег отпал, когда она увидела девушку, кажется примерно ее возраста. Лиззи лишь открыла непонимающе смотря на нее. Выглядела она не очень. В тонком плаще, вся заплаканная с большим синяком под глазами. — Я прошу прощения, но… — Заходи, — Лиззи машинально схватила ее за руку и буквально втащила в дом. — Ты, откуда вообще такая? — она усадила ее на стул и присела напротив нее на корточки, теперь при свете она могла ее толком разглядеть ее. Рыжие длинные волосы зеленые глаза худая фигурку прикрывал тонкий плащ песочного цвета на ногах были черные туфли на каблуке, под глазом огромный синяк. — Так, откуда ты такая? — Лиззи внимательно посмотрела на нее. — И что ты здесь вообще забыла? — Это все парень мой, — тихо проговорила она. — Он привез меня сюда, сказал, что посидим с друзьями его, мы должны были праздновать его день рожденье, в его голову быстро ударил алкоголь и его друзьям, а у меня не было сил сопротивляться им. — Заявление будешь писать? — тихо спросила Лиззи, осторожно беря ее за руку и ведя в ванну на втором этаже. — Нет в этом никого смысла, — девушка смотрела в пол. — У меня отец адвокат, может помочь тебе, — Лиззи включила горячую воду и добавила пены. — Ты добрая, но смешная, денег у меня нет, — грустно усмехнулась девушка. — Ты думаешь ради любимой дочери он не сделает исключение? Меня кстати Лиззи зовут. — Аня, — девушка смущенно опустила взгляд. — Успокойся, не смотрю я, — Лиззи демонстративно отвернулась, Аня только расслабленно выдохнула, когда погрузилась в горячую ванну. — Давай, отмокай, я пока принесу тебе пижаму, — Лиззи закрыла дверь и вошла в свою комнату, кажется идеальная жена для отца найдена.

***

Ангелина прибыла в Анграск только ближе к вечеру. Домой не хотелось от слова совсем. Снова отец с его вечно осуждающим взглядом, и тетка, которая смотрит, как на шлюху. Ангелина облизывает губы и лезет в телефон и набирает Еву. — Ева Анотольевна, — тихо говорит она, забыв от волнения, даже поздороваться. — Ангелина привет, что-то случилось? — Можете свой адрес сказать? — Я поняла, сейчас скину, — Ангелина смотрит совсем недалеко от ее дома. Быстрым шагом доходит до ее дома, поднимается на второй этаж и звонит. — Привет, проходи, — девушка была в фиолетовой пижаме на капюшоне, который был сзади были заячьи уши а на ногах фиолетовые тапочки в виде котят. — Ты замерзла наверно, в таком виде, гулять, — она усмехнулась. — Ну типа, — Ангелина потупилась. — Иди на кухню, сейчас чай налью тебе, — маленькая кухня с голубыми стенами и маленьким холодильником, небольшой стол и два табурета. Белая плита и несколько шкафов, которые висели на стенах и раковин, холодильник громко гудел и на кухне было кажется также холодно, как на улице. Ева быстро разлила чай по кружкам. — Давай-ка в мою комнату, а то холодно здесь, — прошли в единственную маленькую комнату в которой стояла только одна большая кровать и все. — А почему с мамой не живете, у нее условия получше будут, — Ангелина только сейчас заметила, что на подоконнике стоят множество фото судя по всему той самой младшей сестры. — С мамой не те отношения, чтобы жить вместе. Проще одной в маленькой квартирке, чем с ней. — А всегда такие отношения были? — Они были плохие после смерти Кати испортились еще сильнее. Мы просто перекидывали стрелки, кто сильнее виноват. — И что по итогу решили? — Ничего, мать винит меня. А я вижу, что здесь была проста невзаимная любовь, вот она почве этого и решила, она вообще часто такое говорила, мне кажется она хотела напугать маму, чтобы она на нее обратила внимание и помогла как-то в этой ситуации, но петля слишком быстро затянулась. Ты ведь явно не на мед осмотре была сегодня, — она посмотрела ей в глаза. — Это долгая история, если вкратце я нашла выжившую жертву маньяка поехала к ней, а она самоубилась и я ничего не узнала, а ее мать тоже про то нападение ничего не знает, — машинально пожала плечами. — Это было опасно ехать с каким-то человеком, — Ева чуть сжала ее ладонь. — Мне терять уже нечего, — усмехнулась. — Где у вас ванна? Согреться хочу. — Первая дверь по коридору. Ева смотрела в окно, Ангелина уже забралась в кровать и уснула. У нее с матерью всегда были отвратительные отношения еще с детства, как она была рада вырваться отсюда в свои восемнадцать лет и пусть придется жить в общаге стремной, но это лучше, чем жить на одной территории с ней. В Москве поступила на психолога, как бы мать не орала, что эта профессия ее никогда не прокормит, что она дура, которая не слушает мать, ей было все равно, она наконец-то вырвалась отсюда. А в начале мать позвонила ей вся в истерике, она тогда увидела Катю в петли и сама доставала ее оттуда. Еве скрепя сердцем пришлось вернутся обратно она только окончила универ летом получила красный диплом и думала, что сожжет работать в Москве, но мать нарушила все ее планы. Точнее, она не могла ее вот так просто оставить в этой ситуации, смешно она подумала, что их отношения наладятся, приехала, быстро устроилась в школу вести новый предмет «Психология», который экспериментально ввели в этом году, думала будет жить с матерью, но все произошло, так же стремно, и отвратительно, как в фильме Балабанова. Началась какая-то жуткая беспросветная чернуха, а их отношения только сильнее обострились, они поругались на похоронах Кати, когда нужно было кидать землю, потом их скандал продолжился уже дома при всех, тогда они разбили всю посуда, а Ева собрала вещи и в тот же день сняла однушку. Зачем возвращалась? Можно было только на похороны приехать, она никогда не была в близких отношения, что с сестрой, что с матерью. Но возвращаться назад было глупо, отработает здесь, подсоберет денег, так при возвращении в Москву будет проще. С матерью все пошло на перекосяк в четырнадцать лет, она влюбилась тогда в страшеклассницу, мать застала их вместе целующимися. Мать тогда жестко избила и выставила на улицу, она же пошла к Соне, которую любила, что еще больше взбесила мать, она тогда с громким скандалом забрала ее к себе, где долго заставляла извиняться, до четырнадцати лет они не переваривали друг друга, а после этого накаленные отношения стали просто невыносимыми, каждая словесная перепалка перерастала в скандал, который заканчивался почти дракой, Ева была в состоянии ответить матери физически. Да, уже тогда она все про себя поняла, что только девушки нравятся. Сейчас, смотря на Ангелину она отмечала про себя ее нереальную красоту, и то, что было желание защитить ее от токсичных родственников и как-то помочь.