Я люблю вас, Ева Анатольевна!

Саша молча смотрела на асфальт ему в глаза она старательно не смотрела ему в глаза. — Почему ты мне не сказала? — взял ее за руку. — О чем не сказала? Да и толку, чтобы ты с ними сделал. Ну точнее, ты уже сделал. А смысл? Мне не легче от этого. Убил, круто, — пожала плечами. — Спасибо, что типа хоть так за меня отомстил. — Не хочешь ко мне? Они наверно бесят тебе своими допытывающими взглядами и том, почему ты шапку не снимаешь, — грустно улыбнулся. — Давай, терять уже нечего, — села в его внедорожник. Остановились у дома в центре. Ну да, он мог жить, либо в дорой квартире в центре, либо вообще в доме, из района, где обитала Лиззи. Зашла в большую трехкомнатную квартиру в черно-белых тонах. — В ванну хочешь? — спросил он, осторожно касаясь ее спины. — Как тебя зовут? — неожиданно спросила смотря ему в глаза, и понимая, что даже не знает его реальное имя, только кличку в криминальном мире. — Миша, — он усмехнулся. — Так, хочешь в ванну? — Можно, — она все еще смущенно стояла на пороге. — Первая дверь. Саша скинула куртку и обувь и прошла в указанную комнату. Да, чего-то подобного и стоило ожидать. Белая плитка, пахло какими-то маслами, огромное зеркало, белый шкафчик. Только теперь заметила, что на белой полке стояло множество каких-то женских духов, кремов и косметики. — На косметику не обращай внимание, бывшая забыла, если хочешь можешь воспользоваться! — крикнул он, словно услышал ее мысли. Саша скинул с себя одежду и села в ванне чувствуя, как из душа льется сильно горячая вода. Правая часть головы, которая была сбрита тут же засаднила от боли, но девушка лишь поморщилась. Ей не хотелось сейчас не о чем думать. Только, как теперь быть с дозой? Эти убили, Бритый кажется не готов теперь ей такое оплачивать, а со школой она порвала, теперь точно по миру пойдут. Что тут у него есть? Взяла какой-то гель и максимально выжила его на себя. А потом остервенело начала скрести себя ногтями, кожа, которая сильно вспыхнула от температуры стало красной теперь отреагировала на то, как ее пытались содрать, под длинными ногтями тут же показалась кровь, а на руках и ногах начали оставаться длинные кровоточащие царапины, как будто оставленные кошкой. Саша громко всхлипнула, а потом с двойной силой принялась драть кожу, ее всхлип перешел в истерику и она отчаянно ударила кулаками о ванну. Услышала, как открывается. Нет, нет, она хочет пусть ее все оставят в покое! Все! Просто все! — Черт, совсем с ума сошла, что ли? — он резко схватил ее на руки и выдернул из ванны усадив на кровать в своей спальни. Саша сидела опустив голову и нервно обхватила руками свои колени. — Давай-ка обработаем все это сначала, — предложил он, уходя куда-то и возвращаясь с перекисью и ватными дисками. Саша только косилась на него, когда он машинально начал обрабатывать ее руку, даже кажется не смотря на ее полную наготу, кажется это смущало только ее. — Все, хватит, — она отстранилась. — Есть у тебя полотенце? Дай мне его, или у тебя в прикол смотреть на обнаженных девочек семнадцати лет, — Бритый тяжело вздохнул и протянул ей полотенце и вышел из спальни, хлопая дверью. Девушка, только заползла под одеяло сжимаясь в комок и укрываясь им с головой.

***

Ангелина пришла домой рано утром, часы показывали семь утра. Ей надо было быстро собраться и успеть на эти чертовы похороны, так, а еще сегодня и надо обсудить с Евой конкурс про президента, хорошо ехать до Иркутска недалеко. В шкафу быстро нашла подготовленный еще с вечера костюм на похороны. Надо было выглядеть прилично, тогда может и общение с матерью этой Ксюши сложится очень хорошо, она может и вспомнит что-то новое про этого ублюдка, ой то есть маньяка. Посмотрела в зеркало. Отлично. Черное строгое платье, такие же туфли, решила не краситься, наверно на похороны не принято. Лучше без этого, а то подумают еще что-то, пришлось взять мамину черную сумку переложила туда все свои вещи. Посмотрела, так цветы. Цветы уже в Иркутске, а то они точно не протянут такой долгий путь. Посмотрела в окно. Приехал. Быстро выходит и садится в машину к Жене. — А теперь объясни мне, зачем тебе ехать в Иркутск на похороны какой-то совершенно левой девчонки? — Потому что на нее напал тот же маньяк, что и на маму, но она выжила, и может что-то вспомнит, если выстроить с ней хорошие отношения. — Даже вся в черном, на похоронах матери и то скромнее было одета, — усмехнулся он. — Я кажется не просила заменять мне отца, да? И обратно заберешь еще в цветочный заедим, купишь мне самый огромный букет, типа я скорблю сильно. — Циничная, — протянул он. В Иркутск приехали ближе к восьми. В цветочном купили огромный букет роз, да такой, что Ангелина еле его тащила. Приехали самыми первыми, даже ее мать и наверно еще кто-то не приехал. К указанному времени все начали собираться. — Я пошла, — чмокнув его в щеку вышла из машины. — Должна будешь ночью! — крикнул он. — Посмотрим. В толпе отыскала ее мать. Они, что все пришли? Ангелина почувствовала себя безумно неловко и на секунду захотелось убежать от какой-то едкой давящей атмосферы как будто всеобщей несерьезности. Судя по всему эти малолетки были ее одногруппниками, теперь уже бывшими женщина с командным голосом это ее классная? Черт возьми, что за сюр? Глазами начала искать и протолкавшись среди этих тупиц, как она назвала их про себя вручила цветы матери. — Мои соболезнования, — проговорила она и поняла, что даже не соврала, мать выглядела очень убитой и придавленной всем этим. — А почему они все здесь? Мне просто казалось, что это некое интимное мероприятие, — последнее слова почти прошептала. — Это все староста группы и классная придумали, они должны таким образом показать, что помнят и что чтят ее. Какой-то бред, я была против, но в какой-то момент просто махнула рукой, пусть делают уже что хотят нет у меня еще новых сил противостоять колледжу, итак сужусь с ними, — кивнула. — А они и рады, у них сегодня какие-то сложные предметы стоят, вот пропустят, — горько усмехнулась. Ангелина стояла опустив голову, не хотелось видеть всех этих недоуменных взглядов. Она вообще не понимала, что они здесь делали. Она не чувствовала этой скорби, которая должна была тяжело висеть в воздухе и давить на чувство вины и совести. Она чувствовала недоумение, никто искренне не понимал, почему это случилось. Это было так странно, наверняка эти предсмертные записки читали все, она была на сто процентов уверенна, что их содержание так точно все знали. Зачем она это сделала? Неужели она думала, что эти одногруппники все сразу поймут и осознают? Да нет, они не поняли, а может и не хотели понимать и пытаться как-то прочувствовать свою вину и классная. Она не видела в их глазах скорби. Классная вела себя, как классная просто кричала и строила всех у могилы думала ли она в этот момент о ней? Да нет, в голове построить всех красиво и чтобы не выглядеть глупо перед матерью. Хотя, они уже выглядят, как цирк-уродов. Все думают только о том, что сегодня нет пар, можно быстро разойтись по домам, и никто не думает о том, почему она там оказалась. Ангелина поднимает голову и вертит ей. Пытается найти какого-то мужчину. Но нет, среди тех, что были здесь никого не было, только два одногруппника. Чуть щурится и тут же закрывает лицо и нарочито громко всхлипывает. — Простите, можно мне отойти? — хрипит она, мать только кивает. Ангелина только медленно идет, стараясь не отдаляться от отправной точки, глазами мечутся по сторонам, ну, где? Черт, неужели зря все. Она резко останавливается, увидев полицейскую машину, около нее стояли двое ментов, осторожно прижимается к забору, делая вид, что что-то активно ищет в сумке. — Уже три новых жертвы у нас, в Ангарске вроде бы ищут. — Че ищут? Эти менты из Москвы только жопу чесать могут, потом вот увидишь мы найдем, как всегда, а звездочки на погонах им достанутся. — А если мы не найдем, то пиздец нам от руководство. Москва уже итак бушует с чего все началось с этой сранной статьи от Азамата Бухарова «Убийца по средам» и все. Пиздец. В Москве все подняли. Очевидно тут все. У нас уже три новых жертвы, в Ангарске вообще херова туча в Усть-Илиминске вроде тоже есть. Да че сидеть пиздеть. По-моему все ясно. Маньяк таксист, банальщина. А бабы дуры, садятся и думают домчат по адресу. Хотя, я считаю, что он все правильно делает. Нечего блядствовать. Они хотели праздника? Они получили его, — смеётся. — Топором по башке. Потому что надо к мужу ехать, а не трахаться, пизда-то у них чешется, вот и прыгают на него. Вообще не понимаю, нахер нам искать. Ну убивает он блядей. Ну одной блядью меньше, одной больше. Правильно все делает, я считаю, нашу работу делает, — смеётся он. — Помнишь случай-то в Алмате? Орудовали трое мужиков санитарами себя называли проституток убивали, а потом пельмени из лепили. Че думаешь они не правы были? Не должны девушки блядстовать, они страну от мусора чистили. А то пельмени потом из них делали, так любой человек сожрет и не заметит, что эта была проститука Мадлена, че пиздеть-то? Хули панику разводить-то? Мне ваще как-то похуй на них, — смеётся и выкидывает уже истлевшую сигарету. Ангелина медленно поднимается, держась за забор, чувствую какую-то противную дрожь в ногах. — Эй ты? Че ты оживаешься-то здесь? — девушка вздрагивает и резко поворачивается. — Телефон потеряла, — говорит севшим голосом. — А, так может украли? Можешь нам сообщить, мы как раз по этой части, — смеётся он. — Я уже нашла его, — вытаскивает его и вертит в руках, и быстро уходит. — А так че… Я тебе говорю эти бабы очень странные, — слышит он. К горлу подкатывал ком слез. Она машинально проходит мимо матери. Не нашла, она здесь маньяка здесь кое-кто похуже самого маньяка. — Ангелина, — она чувствует, как мать Ксюши кладет руку ей на плечо. — Можно мне уйти, я только вчера маму похоронила, — хрипит она. — Иди конечно, я все понимаю моя девочка. Ангелина садится в машину Жени. — Ты как-то… — Обратно. И помолчи. Не откуда ждать помощи никто не будет искать его, просто потому что это не кому не нужно. Они не видят в этом смысла, потому что они наверняка сами были бы не прочь убить кого-то из них. Вообще нет смысла надеяться что кто-то что-то найдет. Им просто похуй на это. Все, что они могут делать это сидеть и ныть, как много бумажной работы и что вот теперь Москва бушует, орет, что маньяка надо найти, а маньяка искать как-то не хочется. А что, если бы одна из жертв была их дочерью? Хотя нет, если бы у кого-то из них была дочь, то она повторила бы путь Ксюши просто вскрылась бы от такого отношения к себе, и тем идиотским мыслям, которые они продвигали в массы. Такие, как они еще жену бьют наверно, чтобы точно некуда не выходила. Ей еще говорят, что какие-то ее попытки в этом разобраться смешны и бесполезны? Зачем, когда есть менты? А какой смысл? Единственное, что их огорчает, что все ОПГ пропали, теперь никто на лапу не дает и вообще безбедная жизнь, которая была в девяностые кончились больше не посидишь за столом с новыми русскими и не поешь черными икру в компании Мадлены проститутки, которая хоть и шлюха тупая, но желания твои все исполнят, да еще и за бесплатно по дружбе с новыми русскими. Единственное, что вкинули они это довольно не тупой вариант. Таксист это кстати не самое глупое предположение. Таксистам проще как-то привлекать и завлекать своих жертв. Вспомнить те же самые убийства в Липецке, которые совершал «Липецкий Чикатило» последнее совершил в 2003, а теперь не одной сводки об этом и про него все тоже говорили и предполагали, что таксист. Потому что так проще, наверняка он брал своей харизмой и какой-то мнимой добротой. По факту, она ведь тоже могла стать его жертвам, также ловя стремные попутки и садясь к разным таксующим. Тем более это делать вообще просто. Можно ездить и убивать. А если садились, то наверняка работал как-то официально какая-то типа специальная машина, если доверяли сейчас вероятнее всего сядут в машину, которая хоть немного давала это доверие. Значит маньяк, это таксист. В машине заговорило радио. Ангелина поморщилась. — Скандально известный криминальный журналист Азамат Бухаров приезжает в Ангарск и собирается провести собственное расследование по убийствам и пропажи девушкам. Напомним, что ранее в «Комсомольской правде» уже выходила его статья «Убийца по средам». Видимо он решил довести свое дело до конца, ведь, как поговаривают местные жители нынешняя милиция бездействует. — Даже не думай, — проговорил Билан, сидя на переднем сиденье. — Я тебе запрещаю! — Бинго, — она усмехнулась. — Нет, и еще раз нет! Что ты ему дать можешь? — Всю себя, готова участвовать во всех его извращениях. — А как Женя? — А что Женя? Он некуда не денется, ему пофигу, с кем, главное с ним. — И как ты планириуешь? — Ну, скажу, что его фанатка, вот тоже хочу, потому что, если не я, то кто?! Ты слышал, что они говорили? — Слышал, но это не повод идти во все тяжкие, так уже в них погрязла. Тебе напомнить, что он делал со своими женами? — Только из двумя из трех. — Какой большой показатель. Всего лишь перелом носа, сотрясение гидроцефалия мне перечислять дальше? — Со мной этого не будет. — А ну да, ты ведь кошка, у тебя девять жизней! — Так всё! Мне нужно быть с ним! И понять, кто убил мою маму! И мне похуй, что со мной будет, даже, если позвоночник сломает, я должна его найти. Женя высадил Ангелину у школы пока шли похороны и ехали обратно прошло не мало времени и сейчас заканчивался последний шестой урок. Ева. Ангелина бесцеремонно ворвалась в ее кабинет. — Здравствуйте, вы говорили, что нам обсудить, как проходит конкурс, — она уселась за парту. — Привет, похороны? — только спросила она, посмотрев на ее внешний вид. — Да, это долгая история. Так что нужно? — Ну предвыборная компания подразумевает под собой, что ты транслируешь то, что хочешь изменить или улучшить в школе. Я думаю мы с тобой можем набросать пока, то что ты хочешь вообще видеть. Так и нужна еще агитация. Это… — Я знаю. Что я хочу изменить? Ну, давайте первое правило, а все голосовать могут? — Да. — Отмена школьной формы у младшей школы, потому что это дорого, и деньги не у всех есть, Саша вон в кредит в свое время лезла, чтобы купить. То есть свободная школьная форма. — Так неплохо. Давай хоть бы пять пунктов, потому что больше будет уже скучно всем читать, тут надо коротко и четко, но проблематично так сказать. — Так, окей. Суббота это больше не рабочий день. В него приходят только должники, чтобы пересдать какие-то свои долги, которые на неделе. Таким образом появится стимул, учится лучше и списывать тоже. — Принимаем. Дальше. — В расписании физкультура ставится последней. Потому что извините мы не живем в Америки мы не можем потом спокойно сорок минут под душем постоять, чтобы весь пот смыть. — Прикольно. Давай еще два злободневных. — Так, наконец-то начать проводить крутые тематические тусы, типа на Хэллоуин, чтобы все, как у всех. Из этого вытекает новое правило организация клуба, который будет все проводить, а то многие хотят, а нет не делают. Так завтра, я тогда все делаю красиво и все, побеждать! — Ты сегодня так рано ушла, — проговорила Ева. — Как вообще все прошло? — Ну подслушала разговор ментов, которые говорили, что искать лень, потому они блюди конченные. А так, ничего нового. — Иди ко мне. Ангелина доверчиво села на колени и прижалась к Еве. — Прикиньте, маму не ищут, точнее того, кто убил ее, просто, потому что они считают, что моя мама блядь последняя. Очень приятно, да? — Ангелина, — она крепко прижала ее к себе и почувствовала, как девочка тихо всхлипнула. — Но ведь тут трудятся люди из Москвы… — И им мешают наши долбоящеры, потому за звездочки на погонах боятся, типа полетят всех, я бы с ними лично сделала тоже самое, что они с моей мамой. Они этого заслуживают. Это нечестно, почему она? — Никто не дает человеку право распоряжаться собственной жизни кроме эвтаназии. А моя мама хотела жить и я не хотела, чтобы она умирала, да она изменила моему отцу и то по пьянее. А этот мудак осознанно в ее отъезды становился недо-сутенером и трахал каждый день новую сучку. И после этого умерла мама? Надо было убить его, я бы не жалела, просто рукой махнула. Это кусок вонючего дерьма, но не человек и не отец. — Ты на него так злишься из-за этих измен маме? Или было что-то еще? — Было что-то еще. Я никогда не прощу ему это. За это убить его порой хочется. Сейчас мама умерла. Я одна с ним. И я больше не кому не нужна, кроме подруг, но я хочу быть нужной маме, а она теперь нужна только червям в земле. И больше нет того человека, который любил бы меня по-настоящему, а мы не просто жили бы с ним вместе, только из-за того, что если выгнать меня на улицу могут тетеньки из соц опеки подать куда-то там в суд. Или что они делают там? — Нету других родственников совсем? — Есть ее сестра, но ей на маму всегда похуй как-то было, что ли. Ну типа есть она и ладно. Она приехала до похорон побыла и все, типа все греха на мне нет. Больше не кому я не нужна. — Я тебя очень понимаю, знаешь, если хочешь, можешь ко мне приходить и оставаться у меня, будет вместе к выборам готовятся, — улыбается. — Мне хочется тебе помочь, — осторожно касается ее лица и пальчикам вытирает слезы. — Вы во мне себя видите? — Может быть, но мне хочется, чтобы ты знала, что я не просто твой учитель, я учитель, который в любой момент может помочь, хорошо? — Ангелинин телефон пиликает. — Это аська надо с девчонками повидаться, до свидание, — резко вскакивает и убегает. Ева тяжело вздыхает. Снова убежала. Вечно от нее убегает. Да, видела она где-то в ней себя, что возможно чем-то похожи, но казалось при этом такие разные. У нее не было такой жесткой юности. У нее не умирала мама в семнадцать и она не сидела на наркотиках. Она это заметила, не зря они в психологии отлично изучили тему наркомания среди подростков и попытки как-то закрыть и спрятать это, она тогда единственная написала зачет по данной теме на пять. Она быстро заметила линзы, какие-то дерганные движения, волосы, в любой момент жующую сладости, кровь из носа, которая шла очень сильно и непрерывно и порой она убегала на каждом уроке. Она была не удивленна, что Ангелина жила именно так странно. С таким отцом. Но ей хотелось бы больше времени с ней проводить. Черт, только не это. Ей надо держать какой-то педагогический такт. Но так не хотелось, если честно. Хотелось крепко сжать в своих объятиях и говорить, что все будет хорошо и некуда не отпускать. Она не представляла, что было бы с ней, если бы она пережила все это в свои семнадцать лет. Да, у нее были отвратительные отношения с мамой, ее били, но тут как будто не смотря на то, что насилия в семье не было все было еще хуже. Да, Ангелину к счастью не бил отец да она и сомневалась, что такое произойдет, по тем описаниям, что у нее были, такие, как он не бьют. Он был типичным отсутствующим отцом, которому было максимально все равно на своего ребенка, а бьют те, кто питают эмоции к своему ребенку, кому как бы то парадоксально не звучало не все равно. Так что он просто будет дальше жить, как жить зарабатывать деньги и не отсвечивать особо в ее жизни. Ей бы очень хотелось, чтобы она жила с ней, если честно, потому что было такое впечатление, что только она могла понять её израненную душу на все сто процентов, хотя нет, даже она такой кошмар в своем подростковом возрасте не переживала, на нее это все свалилось сейчас в осознанном возрасте, когда уже как-то проще справляться со всем, что творится вокруг тебя. А Ангелине нет, ей сложно. И черт, что там такое произошло между ней и отцом? Что он сделал такое, чтобы максимально разрушить их отношения. В актовом зале уже сидела Рубина, Лиззи и Саша. — Привет, ты ваще, как? — Саша посмотрела на нее большими глазами. — Нормально, лучше, расскажи, что с тобой произошло? Почему шапка? — Ангелина легонько сжала руку, а остальные кивнули. — Вот, чего, — Саша быстро сняла и натянула обратно. — Саш, это кто? — спросила Рубина. — Это долгая история, но короче я ведь отказалась барыжить наркотой в школе, это не выгодно. Пошла к банде «Покер» я спала с ними, они мне дозу давали. Вчера пришла, думала всего два человека, как всегда, но там были другие, я их не знала, ну они и, — девушка резко всхлипнула и дернулась уже было бежать, но Ангелина крепко схватила за руку и прижала к себе, Лиззи и Рубина моментально подскочили и крепко обняли её. — И они… — Тише, мы поняли не продолжай, если не хочешь, — прошептала Рубина, ласково поглаживая ее по волосам. — А они… — Их убили вчера, а мне не легче, не легче, и никогда не станет легче! Потому что это нельзя забыть! Нельзя! Мне стыдно! Зачем, я… — Тише, ты рассказала, потому что ты сама знаешь, что нам можно доверять, — прошептала Ангелина. — Потому что, чтобы, кто из нас не сделал или с ним что-то случилось, то мы всегда будем на его стороне. Ты не виновата, слышишь ты не виновата. Ты хотела, как лучше, чтобы ты и твоя сестра не нуждались не в чем. Ты не виновата в том, что они сделали. Они должны были сделать, как вы договаривались, они должны были этого делать без твоих условий и желаний, это их вина и то, что они мертвы, это хорошо, но это меньшее наказание, которое им могли бы сделать, — Ангелина осторожно разомкнула свои объятия, но руки не отпустила, Саша так и сидела прижавшись к ней. Рубина молчала и смотрела на свою розовую юбку. — Рубина? — Саша посмотрела на нее. — Сестер замуж выдают, — проговорила она. — Я думаю недалеко и я. — Только не говори, что за Ману, — вмешалась Лиззи, которая до этого молчала. — Именно за него, их за этих братьев. — Может уже пора? — Ангелина нахмурилась. — Пора бежать с Максимом? — Я не знаю, я хочу, но надо его подготовить. — Ты его любимая девушка руки в ноги и вперед! — возмутилась Лиззи, а потом чуть прищурилась. — Задержка? — спросила она, заметив, как Рубина прячет глаза. — Ты тест делала? — Ночью сегодня утром и днем палевно, я понимаю, что я хочу, но при этом мне страшно, надо все сделать до того момента, пока мне решает на свадьбу. — По ощущениям-то сколько недель примерно? — Задержка на неделю, сомневаюсь, что срок большой. Неделя, может две. — Думаешь все? Пора? — Другого выхода нет, надо бежать с ним, пока нет живота, искать меня не будут, я уже прокаженной считаюсь. Так что мне на пользу. — А если он не захочет, — тихо проговорила Саша, Ангелина еле заметно кивнула они вроде все ждали этой новости, но теперь все они испытывали волнение и страх. — Я отца попрошу, он тебя на аборт сводит, тут не парься, главное скрывай хорошо, — Лиззи сжала руку Рубины. Саша молчала и смотрела в окно. — Ладно, девчонки, мне Надю до дома довести надо, а то знаю я ее, — она хлопнула дверью. — Может тусу устроим? — предложила Лиззи. — Я конечно понимаю, что ей грустно и все такое, но может это хоть немного приободрит ее? У меня сделаем, только мы. Чтобы она в депрессняк не упала, это мелочь, но… — Круто! Лиззи ты гений! — одновременно вскрикнули Ангелина и Рубина. — Давай завтра, мы можем что-то купить, — предложила Ангелина. — Да забьейте я сама все сделаю. Вы придите только, — улыбнулась. — Лиззи у тебя-то все хорошо? — тихо спросила Ангелина, когда Рубина уже вышла. — Ты молчала почти все время? Что-то случилось? Ты побоялась говорить при всех? — сжала ее ладонь и прижала к себе. — Гель, все нормально правда, я просто устала от тренировки. — Кстати, как проходит? — Норм, она новую команду набрала у меня лучше всех получается. — Вот видишь, это же круто! У тебя точно проблем нет? С девочкам все хорошо? — Ну да, — Лиззи улыбнулась. — Спасибо, хочешь подброшу тебя? — Давай, Женя уехал уже.

***

Лиззи устало прошла в свою комнату и только сейчас дала волю слезам. Лиззи зашла в раздевалку самой последней, она как капитан команды группы поддержки задержалась и говорила с Ульяной Семеновной. Она машинально потянулась до своего топа и только потом увидела, что он был изрезан, как и легинсы. — Лиззи, можно? Ты долго еще? — спросила девушка, застывая на пороге раздевалки и недоумевающее смотря на девочку, которая тихо всхлипывала держа в руках остатки одежды. — Позавидовали девки, — пробормотала она. — Тише, тише. Все, Лиззи, успокойся, — она обняла ее. — Я сегодня же поговорю с их родителями и твоим отцом, завтра всех вызову, слышишь, не зря я ведь твой классный руководитель. Все, теперь вытирай слезы и иди, все, — она вытерла слезы и легонько подтолкнула ее на выход. В дверь тихо постучали. — Лиззи, к вам можно? — тихо спросил ее водитель. — Заходи, — она быстро села на кровати, наскоро вытирая слезы. — Вы видимо не заметили, но этого вам судя по записке, — проговорил он, протягивая ей огромный букет из сто одной розы. — Для Лиззи, — прочитала напечатанный текст на записке девушка.

***

Рубина посмотрела на тест. Положительный. На лице невольно возникла улыбка. Наконец-то спустя три года у них получилось. Завтра надо будет по тихой улизнуть в больницу. Теперь главное сказать Максиму, сегодня у них не получилось встретится и они общалась только эсемесками. Но он будет очень рад, он ведь постоянно говорит, что хочет иметь от нее ребенка, что это так круто, что они станут одной семьей. Теперь ей главное сбежать от своей и главное сбежать с ним. Черт возьми она ждала этого момента с четырнадцати лет. Во сколько там будет заметен живот? До этого момента нужна будет жить у них, а потом можно будет и сбежать. Он надежный мужчина, точно бросит свою работу здесь ради нее и они убегут в Москву и там будут жить. Её никто не приняться искать, только не заметно оставит матери записку, по какой причине сбежала, мать прочитав никогда не скажет, почему, чтобы не было позора для семьи, даже, если и скажет, отец не позволит выйти этому секрету за пределы их дома, даже сестрам вряд ли расскажут, потому что побоятся, что те выболтают всем. Потому что им не нужны те, кто опозорил семью. И уже там у нее будет та самая сказочная жизнь, о которой она так мечтала. Ей даже по факту не обязательно заканчивать школу, у нее есть ведь основное базовое образование в девять классов, все дальше можно не учится. Это тут ей нужно было ходить в школу, потому что либо ходишь в школу, либо свадьба и роды. А там в Москве можно будет жить, как она того сама захочет. Максим вряд ли будет настаивать на том, чтобы она ее посещала. Поэтому она будет заниматься привычными для себя вещами, делать уборку по дому, готовить есть. И может наконец-то они заведут дома кошку. Потому что у отца аллергия на шерсть, поэтому кошек заводить нельзя, а вот купить огромный аквариум со скучными рыбками, которые просто плавают и при этом за ними не ухаживать, а снова положить все ее на плечи это пожалуйста. Это можно. Рубина заворачивает тест в салфетки и кладет в коробку и завернув все это салфетки, предварительно замотав скотчем, чтобы ничего не размоталась вышла из ванны.