Я люблю вас, Ева Анатольевна!

Ангелина пересаживается в автомобиль Азамата. — Объясни, что произошло? — спросила она, непонимающе смотря на него. — В гостинице объясню, сейчас поехали, — мужчина завел автомобиль и поехали по темным дорогам. Зашли в его номер, Ангелина только недоумевающее смотрела на нервозность мужчины. — А что случилось-то? — она непонимающе смотрела на него. — Полюбуйся, что пришло всем, кто расследует дело о твоем ангарском маньяке. Ментам тоже пришло. Ангелина читает странное эсмеску. — В день, когда девушки больше всего будут блядстововать, а то есть традиционной осенний бал во всех школах, станет роковым. Школьницы в школах уже давно женщины, они знают, как лучше, и как в принципе заниматься. Завтра будет отстрел всех блядей. Свою охоту я начинаю в 19:00 будьте готовы, берегите своих «девственниц». — Это не он, — она хмурится и морщится. — Реальный такого бы не написал, да ему хочется внимание, поэтому и жертв его находят с завидной регулярность и ему хочется обсуждения себя, поэтому он и оставляет трупы в отвратительных позах. Но это не он прислал. Это показушник. Подражатель. Это низко для реального. — Он не он, а шухера и паники навел сильно. — Что вообще планируют делать? Школы знают? Они все закроют? — Все отказались, сказали слишком много материальных трат и денег у спонсоров запросили, и пообещали отчет в вышку образования им за это поощрение ежегодное выдают в виде бабок директрисе. Комендантский час тоже не вариант ввести, только патрулирование улиц и приставление минимальной охраны к каждой школе. Также постоянное предупреждение о том, что нужно сопровождать своих дочерей не выпускать маленьких детей, а своих жен лучше встретить на остановке. — Короче праздник на костях, все ясно. Но это не он. Может у кого-то просто пригорело и он решил так сделать? Не знаю, типа жена изменила, ВИЧ у себя нашел? Вот и решил. А ваще мне кажется нихрена он не сделает, боится слишком. — Сделает, не сделает, но то что эта ночь будет очень беспокойно я могу сказать тебе наверняка. Утром завтра проснешься домчу тебя до дома. — Окей, окей, так переживаешь за меня, — игриво улыбнулась и села на колени. — Кстати, не хочешь завтра сопровождать меня на бал? Я надену красивое белье, на мне не будет лифчика, короткое платье, — улыбалась она, прикусывая нижнюю губу. — Кто тебя в таком виде вообще пустит в школу? — усмехнулся он, обнимая ее за талию и прижимая к себе. — Пустят, пустят, не переживай, — она улыбнулась и начала целовать его шею. — Так, что, ты придешь? — Ой, приду, приду, но только, потому что ты обещала, что из белье на тебе будут красивые трусики. — Все ради тебя, — простонала девушка, обнимая его за шею и утягивая в жаркий поцелуй. Утром проснулись от будильника. — Давай собирайся, подкину тебя до дома, — кивнул он. — Не забудь, ты обещал, — она погрозила ему пальчиком. — Во сколько за тобой заехать? — В семь заедь, — кивнула она, натягивая на себя розовые джинсы. Дома машинально прошла на кухню и запустила туфли в отца. — Ангелина?! Какого черта?! Я же ничего не сделал! — вскрикнул Василий. — Вот именно, что ничего! Меня целую ночь не было дома, еще ночью стало известно, что какой-то псих отстреливает школьниц, а ты даже не позвонил мне! — Ты под солью, что ли опять? Накурилась? Ты уже взрослая девочка и я не должен о тебе заботиться. — Да пошел ты, — она схватила нож, и уж было собиралось запустить в него, но он резко вскочил и скрутил ее так, что она почувствовала, как хрустнула лопатка. — Замолчи, — прошипел он. — Ножами будешь бросаться в другом месте. Можешь говорить мне обо мне, что угодно, мне глубоко похуй, но свои психи в другом месте демонстрировать будешь, — шипел он, ослабляя свою хватку, Ангелина только обиженно смотрела на него, во взгляде читался испуг. — В следующий раз на реабилитацию поедешь, если себя вести не умеешь, усекла? Ангелина только потупилась и показав ему фак, хлопнула дверью своей комнаты. Из шкафа машинально достала розовый топ и такое же блестящее болеро, и длинные сапоги до колен. — Ну и на кой черт? — спросил Билан, опираясь на шкаф. — Обязательно вести себя, как психичка? — Он сам виноват, почему он даже не позвонил?! — А кто тебя ножом заставлял кидаться? Вести себя адекватно нет, слишком сложно? — А кто просил меня заламывать?! Бить вообще-то плохо! — Согласен, только, что делать с дочерью под солью, которая хочет тебя убить непонятно. — Я ведь не под солью была. — Да? Попробуй это доказать своему отцу, который регулярно тебя под ней видел. Так что будь добра в следующий раз контролировать себя. А то ведь его знаешь, запереть тебя в какой-нибудь психушке, просто потому что ты надоела или ведешь себя неадекватно это проще простого, мамы рядом нет. Все. — Ой все, я поняла. Только не нуди, — она поморщилась и взяв сумку вышла из квартиры.

***

— Ты видишь, что происходит с Лиззи? — тихо спросила Вика Алексея за завтраком. — А что с ней происходит? — спросил мужчина, отпивая кофе, Вика только покачала головой она решилась поднять тему о ней, только, когда она уехала в школу, не хотелось выяснять, что с ней произошло в ее присутствии. — Ты серьезно не замечаешь? Она волосы обрезала да она во всем черном ходит. — Вик, ты же девушка, Лиззи просто сменила стиль. — Стиль? Ты серьезно? Да с ней что-то не так. Она постоянно молчит, стала апатичной, ты видел, как она смотрит на окружающих людей? Такое впечатление, что в ней что-то сломалось. Я спрашиваю, что произошло она молчит. Ты серьезно не видишь? — Вик, я знаю свою дочь это просто смена имиджа, а грустной она была всегда, — поморщился он. — То есть твоя дочь уже возможно семнадцать лет находится в депрессии, круто да, папа? — выделила она последнее слово. — Что она умеет в математике? — резко спросила она. — В математике? Вик, я не понимаю к чему… — Что она может в математике? Задам вопрос по другому, что знает в математике. — Ну начальные навыки, таблицу умножения всю знает, умножать, деть, складывать, вычитать может. — Мы с ней вчера начали учить таблицу умножения на три, ты вообще о чем? Какое к черту умножение и деление, она таблицу не знает. Ты говоришь, что действительно в курсе, что с ней происходит? — Вик, к чему ты клонишь этот разговор? — чуть сердито спросил Алексей. — К тому, что с ней происходит что-то страшное. Ты живешь с ней семнадцать лет и нихрена о ней не знаешь, а я живу неделю и уже столько выяснила. Знаешь, что? Я также росла, как она. Тоже не кому дела до меня было, только мы к тому еще и бедные, как собаки были. Я не хочу, чтобы у нее было все тоже самое, при таком крутом и богатом отце. И не хочу, чтобы у моего ребенка был такой отец, как ты. Вечно отсутствующий. Подумай об этом, кажется мы оба хотим ребенка. Но вопрос будет ли у нашего ребенка нормальный отец? — жестко спросила она и выдохнула. — Все, я на съемку, буду вечером, — раздраженно хлопнула дверью.

***

Саша прошла в комнату Нади, которая уже собиралась на лице невольно появилась улыбка. Надя стояла перед зеркалом в белой рубашке и черной юбке, и в черных туфлях на каблуках. — Ты ваще красотка, — улыбнулась старшая сестра. — Спасибо. Ты придешь посмотреть, как я проведу официальную часть? — Конечно. Я так рада, что ты наконец-то за голову взялась, — улыбнулась и крепко сжала в объятиях. — Саш, тут весь реквизит, — кивнула на большую сумку. — Я короче в школе останусь мы все прогоним, и потом начнем все дальше украшать. Так что не теряй. — Супер, все пошли, — взяла большую сумку и вышли из подъезда.

***

— Девчонки, кайф, че сегодня будет! — верещала Ангелина, встретив подруг. — Рубина, ты пойдешь? — Нет, если приходить, то только с Максимом, преподы увидят сразу доложат. Так что мы сегодня с ним на его квартире осядем. Но, а для родителей, я как примерная дочь буду помогать Лиззи готовиться к ЕГЭ. Ты же подстрахуешь, да? Помнишь, ты обещала. — Да я помню, все нормально, — она потупилась. — Ты сегодня с командой выступаешь. Волнуешься? — спросила Саша. — Нет, нормально все. — Зато мы волнуемся, — резко выдала Ангелина. — Лиззи, что случилось? Ты можешь с нами поделиться? Ты ведь прекрасно знаешь, что осуждений не будет. Меня и Сашу никогда не осуждали. Неужели ты думаешь, что мы осудим тебя? Лиззи, маленькая, что произошло? Эти ведь тряпки не просто имидж, а что-то более глобальное, — Геля заглянула ей в глаза. — Нет, не надо пожалуйста. Я не хочу, не нужно, — всхлипывала Лиззи, пятясь к стене. — Я не хочу, не надо. Все хорошо, просто забейте. — Лиззи, мы не можем забить, ты наша подруга, — вторила Саша. — Значит нам надо перестать быть друзьями. Я правда не хочу. Со мной все в порядке. Только не спрашивайте пожалуйста, хорошо? — Лиззи резко вылетела из туалета. — Завтра мы идем к новоиспеченной мачехи Вики и спрашиваем, какого хера с ней происходит, — поджала губы Ангелина. — Ты думаешь она знает? — усомнилась Саша. — Ну хуже отца падать некуда. Потому что Лиззи. Мне даже странно представить, что могло произойти. Изнасилование может, но кто? Она вечно под охраной, поклонников из школы нет. Просто она так смущалась, когда мы о сексе говорили на очередной пижамной вечеринке, — проговорила Рубина. — А кто с ней рядом? Только Ульяна. Не могла же Ульяна с ней такое сотворить. Мы что в фильме «Изнасилование» тысяча девятьсот девяносто восьмого года, — проговорила Ангелина, поджимая губы и смотря на голубую плитку.

***

Был уже вечер этот осенний бал уже начался. Ровно семь вечера. Рубина расслабленно лежа на кровати, обнимая Максима. После очередного оргазма она сладко улыбалась. — Когда тебе к врачу снова? — Скоро, через неделю, — проговорила она. — Мы так и не обсудили наш план. — Малыш, ну как не обсудили? Вчера ведь говорили. Рубина, посмотри на меня, — он притянул ее к себе. — Все будет, не нужно лишний раз нервничать. — Мне очень страшно, — честно призналась девушка, прижимаясь к его груди. — Что, если все пойдет не по плану? Что, если Ида сдаст меня раньше? Ты будешь готов уехать отсюда раньше, чем тридцатое октября? — Конечно, главное, чтобы вы были в безопасности. — А еще мы не выбрали имя, — сделала губки бантиком Рубина. — Зайка, но нам ведь еще ничего неизвестно. О том, кто здесь у нас, — погладил ее совсем плоский живот. — Ну и что? Я все равно хочу выбрать. Главное не цыганское, — она нахмурилась. — Почему? — Не знаю, не хочу, ассоциировать свою жизнь с тем, что когда-то был в патриархальной общине. Мне нравится Иветта и Леон, — проговорила она, смотря ему прямо в глаза. — А, кого бы ты больше хотел? Мальчика и девочку? — Мне без разницы, главное, что я знаю, что я буду любить нашего малыша. И что точно не остановлюсь на одном. — Сколько ты хочешь? Я хочу в будущем троих. И чтобы у нас был огромный дом, — она улыбнулась. — Чтобы все было, как в фильмах, — мечтательно улыбнулась она. — Обещаю, все будет именно так, — проговорил он, целуя ее. — Только ты будешь работать, а я сидеть с детьми и делать что-то другое. Но не работать, — задумалась она. — Готов на все ради своей будущей жены.

***

Ангелина вышла из машины Азамата под руку с ним и взмахнула своими локонами, которые предварительно залила лаком. Здесь и сейчас она выглядела самой крутой и понтовой с ним. Какая девчонка еще может похвастаться тем, что приехала на крутой тачке с очень известным и богатым мужчиной и при этом в самом стилевом и укороченном платье. Эти лохушки не могли себе позволить такого. У школы и правда стояла одна ментовская тачка. — Я надеюсь алкоголь будет, а то эта туса будет скучной, — протянула Ангелина. — Я надеюсь наш уговор еще в силе, — усмехнулся Азамат, чуть сжимая ее правую ягодицу. — Ты здесь только ралли этого? — игриво спросила она. — Да, — он только пожал плечами и оглядел актовый зал, к которому они направлялись. Ангелина резко поменялась в лице, а губы изогнулись в какой-то нервной улыбке, а к горлу подкатил резкий комок слез. Нет, она все прекрасно понимала, что она просто игрушка, что ее юзают для секса, что она просто та, с которой можно переспать. Но Азамат показывал вчера себя с другой стороны. Ей реально подумалось, что он беспокоится за нее, когда говорил про этого чертового подражателя. А сегодня он приехал ради секса в школьном туалете и каких-то острых ощущений. Ангелина морщится актовый зал украшен колхозно. По всюду эти тупые шарики из которых сделали типа цветы, просто приклеив их по периметру одного. Какие-то идиотские плакаты с дурацкими лозунгами про счастье осени и всеобщую радость, хотелось сорвать все это прямо сейчас. Если бы не Надя все это готовила, то так бы это сделала, если у нет настроения, то значит не у кого его быть не должно! Ангелина вырывает ладонь из руки Азамата и ищет глазами Сашу. Находит ее, она даже пришла в коротком черном платье, под руку со своим Мишей. Он ее реально любит. Проталкивается сквозь других учеников. Резко вздрагивает, когда на весь зал, начинает играть песня «Toxic» Бритни Спирс, а весь зал погружается в темноту. — Саш, Саш, есть доза, — тянет ее за сумку. — Гель, сейчас? Сейчас-то, что? — она непонимающе смотрит на подругу. — Неважно, есть или нет? — мнется. — Держи, только незаметно в туалете, — шипит ей. — Обижаешь, — усмехается Ангелина. Саша находит глазами Азамата, который уже флиртовал с другими девушками, обнимаю кого-то из них за талию. — Теперь понятно, — хмуро пробурчала она и посмотрев на сцену улыбнулась Наде, которая ярко улыбалась. Ангелина даже не закрываясь в кабинке нюхает соль, высыпая ее на раковину, туалет во время школьных тусовок становился местом, где можно было спокойно бухать, курить, нюхать и трахаться. Девушка машинально занюхивает дорожку, скрываться смысла нет в школе все итак знают про нее. — Бля, у кого-то есть курить? — спрашивает она, покусывая нижнюю губу. — Держи, — ей кидаю пачку и зажигалку. Ангелина быстро затягивается. Только сейчас замечает, что за самой дальней кабинкой разливают. У кого-то вырывает дешевый пластиковый красный стаканчик и подставляет. — Че это? — кривится. — Да блейзер виноградный обычный. — Вишневого не было? — Весь раскупили. Ангелина залпом выпивает и подставляет снова, а потом снова. Всего три стакана, даже не накидаешься толком, но для блеска в глазах пойдет. У зеркала поправляет прическу и возвращается в актовый. Надя что-то уже вещала на сцене. — И снова осени портрет. Природа вешает в гостиной, Под звуки песни журавлиной, Под листьев золотистый свет. Она в вуали из дождя, Ее прихода не пропустим. И предадимся легкой грусти, Ей объясненья не найдя. Ангелина смотрит на Надю выглядела она круто. Волосы в высоком хвосте, короткое синее платье со стразами выглядело безумно дешево, но стильно и такие же туфли. Круто. Еще и текст наизусть говорит с выражением, она посмотрела на Сашу, та кажется просто ликовала. — А теперь на сцену приглашается группа поддержки! Встречаем бурными аплодисментами! Ангелина ищет глазами Лиззи. Она выбегает первой на лице какая-то неестественная улыбка, а по глазам было такое впечатление, что не за долго до выхода плакала. Она только улыбается и крутит бедрами в так музыке. Ангелина удивленно смотрит, когда они делают пирамиду и в центре оказывается какая-то совершенно левая девчонка. Лиззи продолжает улыбаться, какие-то несуразные прыжки и музыка останавливается. Ангелина идет к Саше и только найдя ее, обе удивленно переглядываются. Лиззи уже не было на сцене. — Да, какого черта сегодня творится? — тихо спрашивает Ангелина Сашу, но та только непонимающе смотрит и хмурится.

***

Лиззи садится на подоконник и обнимает колени руками только сильнее сжимаясь. — Ты так некрасиво ушла, — усмехается Ульяна подходя к ней. — Не подходи ко мне, вообще не разговаривай со мной, — всхлипывает она. — Почему это? Только потому что не получила желаемого, как всегда? — взмахивает своими волосами. — Ты же обещала, — вновь всхлипывает она. — Я не виновата, что ты не тянешь, — пожимает плечами. — Когда будешь тянуть, будешь в центре пирамиды, а пока твой удел стоять внизу, — снова усмехается. — Я все отцу расскажу, — дерзко говорит она. — Да? Прямо все? И про то, что было пару дней назад? И про это расскажешь? Запомни раз и навсегда, — жестко проговорила она. — Ты не кому ничего не расскажешь. Кому ты нужна со своими проблемами? — смеется. — И да, научись для начала без стеснения говорить слово «секс», — цокает каблуками и уходит. Лиззи вскакивает с подоконника и выбегает из школы. Водителя нет, она думала останется на подольше. Она заходится в истеричном плаче. — Твою мать, если ты сейчас видишь меня чертов маньяк, то убей сразу не церемонься со мной! — заходится она в истерике, пересекает вороты школы и поймав машину садится в нее. Это бесполезно, все бесполезно. Она никогда ничего в этой жизни не добьется. Она не хотела тогда такого исхода, она думала, что ее отпустят перед тем, как она доставит удовольствие Ульяне, как умеет. Может ей не понравится, но будет только это, не будет никакой другой странной инициативы. Но она ошиблась. Она ведь шла туда ради того, чтобы ей наконец-то стали говорить о всех тренировках, а теперь оказывается она не тянет даже капитана команды. На репетициях такого не было, она всегда была в центре, а сейчас она чувствовала себя полной идиоткой. Это был ее звездный час! Ее! Наконец-то бы школа посмотрела на нее другими глазами, наконец-то бы увидели не только тупую девчонку. Она же получается вообще не во что-то попала. Все ее движения, которые должны были привезти к этому прыжку смотрелись просто смешно и нелепо. Она не удивится, что если завтра она увидит видео с собой, как она пытается что-то сделать. Да, она черт возьми расскажет отцу. Пусть так. Но только это может ей хоть как-то помочь и достигнуть того, что она хочет и может. По-другому она не умеет. Пусть уже с помощью отца, как всегда, но ей начнут делать поблажки и обкладывать привилегиями и здесь. Ее отец спонсор школы и обеспечивает эту чертову школу всем необходимым на протяжении одиннадцати лет, пусть школа еще раз прогнется под нее. Это ведь не сложно в конце-концов. Она же терпит эти тупые насмешки, подколы в классе эту тихую ненависть и зависть к себе, что при таком отце можно быть тупой и ее вся дальнейшая жизнь обеспечена. Только отцу это не надо было. Она была на сто процентов уверена, что после выпускного он выгонит ее, как ту ненужную собаку. И ей было также страшно за свое будущее, как и им всем. Все думали, что она хочет просто найти богатого мужика и жить за его счет, но это не так, она хотела добиться чего-то в этой жизни. Надо будет пригрозить Ульяне, либо она делает ее капитаном, либо она все расскажет. Только, кому она врет? Не пригрозит она, слишком страшно, страшно, что все услышат, что все узнают. Это такой жуткий позор. Лиззи только сейчас поняла, что села в абсолютно незнакомую машину, но было так пофиг, если ее убьют, она будет только рада. Надя улыбается и под бурные аплодисменты провожает группу поддержки. — А сейчас мы хотим проверить ваши умственные способности. Сейчас, я буду загадывать вам загадку, а ваша задача ее угадать, — послышался недовольный стон. — Да за конфету в самом-то деле, — засмеялась Надя и ее тут же поддержали довольными выкриками. — Пришла без красок и без кисти и перекрасила все листья. — Сам видит и не слышит, ходит, бродит, рыщет, свищет. — Боится зверь ветвей моих, гнезд не построят в них, в ветвях краса и мощь моя, скажите быстро — кто же я. — Сидит — зеленеет, падает — желтеет, лежит — чернеет. — Очень дружные сестрички, ходят в рыженьких беретах. Осень в лес приносят летом. — Меня просят и ждут, а приду — прячутся. — Под землею птица гнездо свила и яиц нанесла. — Есть шапка, но без головы, есть нога, но без обуви. Ангелина не слушала эти дурацкие загадки. Она смотрела на Алину, которая все время крутилась вокруг Азамата, а тот только улыбался и крепко прижимал к себе. Алина игриво взяла его руку и положила к себе на грудь и лишь томно вздохнула. — Ты че совсем охуела? — тут терпение Ангелины закончилась. — Это вообще-то мой. — А давно ли? Он сегодня даже не разу не взглянул на тебя за весь вечер, с чего вдруг твой? Ты посмотри на него, еще немного мы трахнемся у тебя на глазах, и я буду намного круче тебя в сексе, — засмеялась Алина. Ангелина только усмехнулась, а потом схватив чашу с пуншом резко вылила на девушку. — Упс, я думала тебя нравится сладкие, — усмехнулась она, смотря на Алину с самодовольной улыбкой. — Ты ваще охуела? — Алина уже было потянулась к ее волосам, но ее резко остановил Азамат. — Успокойся, — жестким тоном сказал он. — Успокойся. Со сцены снова начала вещать Надя и говорить, что последнее испытание и будет дискотека и ученики тут же забыли про них. Мужчина лишь усмехнулся. Эти две идиотки были очень смешными. Но ему льстило, как они боролись за него, как две девушки пытались понять, кому он достанется. Он обожал такое. Это безусловно тешило его самолюбие. — Я кажется обещал кому-то награду, — жарко прошептал он на ухо Ангелине, обнимая ее за талию и уводя в строну туалета. Учительский туалет на третьем этаже был единственный, где никого не было. Азамат прижал ее к стене, она же обняла его шею, он резко стянул с нее платье и оставил где-то в районе живота, розовые трусики упали на кафельную плитку. — Да, да, хочу, — шептала Ангелина, крепче прижимаясь к нему. Она стянула с себя верх платья и теперь довольная демонстрировала ему грудь. Она почувствовала сильный толчок и прогнувшись в спине простонала, губы мужчины целовали грудь, и зубами он чуть оттягивал сосок, а пальцы играли с левым соском. — Давай, давай быстрее. Я хочу, очень хочу тебя. Я хочу жестче, жестче, — стонала она, целуя его шею. Она почувствовала, как толчки стали очень резкими и сильными, на лице даже сначала появилась гримаса боли, а потом она снова расплылась в улыбке. — Да, да, кайф. Кайф. Люблю, люблю тебя, — в экстазе закатывала глаза Ангелина, почувствовала, горячую струю сперму и волна оргазма прошлась по телу. Она лишь тяжело дышала и расслабленно съехала по стене вниз. — Думаю это было лишнее, — она взяла розовые трусики и покрутила ими над головой. — Знаешь, на тебе вся одежда в принципе лишняя, — посмеялся мужчина. Ева вылетела из туалета крепко сжимая айфон Ангелины, кусая губы от обиды и ревности. Сумочку, которая забыла Ангелина в зале она быстро заметила вытащить гаджет и незаметно сделать пару снимков из-за двери не составила труда, они были слишком увлечены друг другом. Ева машинально нажимает отправить. Сообщение было доставлено ее жене с подписью. — Ты наивно полагаешь, что ты у нее единственный? Она не могла ее просто распирало от ненависти. Как она могла трахаться с этими отвратительными мужиками в каком-то чертовом школьном туалете? Она неужели не видит, как она ее любит? За сегодняшний день она не разу не обратила на нее внимания. Не разу. Она думала, что она хотя бы отвлечется от своих придурков мужиков, но та сцена, которую она сегодня закатила кажется было верхом. Неужели она правда любит этого мудака? Учитывая, какой у нее был кислый взгляд, когда он танцевал вокруг остальных ее одноклассниц. И что нашла в этом бабнике, который регулярно бьет и избивает свои жен? Ничего, сейчас ее спонсор Женя увидит эти фотки и у нее станет на одного мудака меньше. В конце концов это будет не так плохо. Она просто пытается дать ей понять, что так нельзя. Нельзя постоянно трахаться со всеми. Не из-за того что она делает этим мужчинам больно, им вообще плевать на это, а просто, потому что нельзя себя так отвратительно разменивать на мужчин. Она нереально красивая и умная девочка, а ложится спать подо всех, которые просто не ценят ее, как девушку, о каких других качествах ее личности может идти речь? Ничего, просто останется без спонсора, в этом нет ничего страшного, а может найдет, кого получше, хотя, она очень надеятся, что такого не произойдет. И все будет просто, Женя просто наорет на нее и выгонит, Геля придет к ней вся в слезах, а она конечно пожалеет ее и вместе проведут эту ночь. Потому что черт возьми, как же надоело все это. Эти тупые конкуренты, она которая просто не может от них отказаться. Ничего, один раз будет полезно немного получить от жизни. В конце-концов это не могло продолжаться вечно, когда-нибудь Женя бы все равно узнал про Азамата, какого-то парня, который возит ее за минет. Она просто ускорила события ничего плохо не произойдет, все, как обычно она придет к ней в истерике, она пожалеет и все будет хорошо, а их отношения станут только ближе. — Осень сегодня полностью вступила в свои права, и мы отметили её приход. Мы благодарим эту осень за то, что она нас всех собрала на Осенний бал. Впереди зима. Весна, лето… А потом — снова осень. Сколько их ещё будет в нашей жизни! Мы надеемся, что ещё не раз для всех нас зажгутся в нашей школе золотые огни Осеннего бала. Спасибо вам, дорогие ребята-участники, зрители. А наш вечер продолжает осенняя дискотека! — это были последние слова Нади в сценарии и она быстро спустилась со сцены. — Все, давай пока, я домой, — радостно проговорила Надя, обнимая Сашу. — Все хорошо, позвони, как придешь, ты сегодня была такой классной. Настоящей звездочкой. Ты должна сиять так всегда, ты нереальная просто, ты знаешь это? — говорила Саша улыбаясь. Надя только кивнула и радостно со всеми попрощавшись убежала. — Пошли а? Мне еще к Жене надо, — проговорила Ангелина поправляя. — Пошли, вечер становится очень тухлым. Половина учеников школы высыпала на школьный двор. Алина направилась к припаркованной черной машине. — Давай пока, шлюшка. Меня ждут классные приключения и секс-марафон, а он меня сейчас подбросят до человека, с которым все это будет. И он намного круче твоего Азамата. Алина села в машину, но в эту же секунду раздался громкий женский крик и выстрел. На окне машины появилось огромное кровавое пятно, а тело Алины обмякло. Из машины высунулся какой-то сороколетний мужчина и открыл стрельбу. Послышались громкие крики и визг. Ангелина не поняла, как Азамат крепко сжал ее руку и буквально силой потащил к машине, как она даже почти не бежала, но чувствовала, как неудобно на каблуках. Как он резко кинул ее на заднее сиденье и она больно ударилась головой, как орал ей не высовываться, как машина сорвалась и помчалась по дороге. Ангелина слышала крики остальных девушек, громкие крики мужчин и звуки выстрелов. Надя с радостной улыбкой забежала домой и поставила большую сумку с реквизитом к двери. Улыбка моментально сошла с ее лица, а из глаз покатились слезы, улыбка снова вернулась, но была какой-то нервной. Девочка взяла табурет и поставила его под люстрой. В руке крепко сжимала ненужный шнур от кабеля. Она только всхлипывала и нервно смеялась. Она перекинула его через люстру, сделав петлю и забралась на табуретку. — Никто ничего не заметил, — нервно всхлипнула она и засунув голову в петлю резко оттолкнулась ногами от табурета. Тело повисло в воздухе, лицо исказилось в отвратительной гримасе боли, из горла вырвался хрип, тело забилось в конвульсиях и обмякло. Все. Ангелина прощается с Азаматом и стучится в квартиру Жени. Тот ей сразу открывает и она сексуально улыбается. — Привет, — она ласково гладит его по щеке и целует, но тот только резко отстраняется. — Эй, ты чего? — смотрит на него чуть обиженно. — Это кажется ты, — демонстрирует ей фото. — Что? — она недоумевающее смотрит то на него, то на фото. — Подожди, я могу все… Он резко замахивается и дает ей жесткую пощечину, такую, что она отлетает к стене. Ангелина тяжело дышит, пытается встать, он хватает ее за длинные волосы, и намотав их на кулак со всей силой разбивает ее головой зеркало. Ангелина стонет, голова чертовски болит, из носа идет кровь, перед глазами темно, она не понимает, что происходит, когда чувствует, что он бьет головой об стену, а потом бьет ногой по голове. Она пытается что-то сказать, но вырывается только хрип. Хватает ее за волосы и несколько раз бьет о кофейный столик. Чувствует сильный удар в живот, еще несколько таких. В какой-то момент, чувствует, как он давит ей ногой на живот. Снова хватает за волосы и кидает в противоположный угол комнаты. Чувствует его руки на своей шеи, как воздуха начинает предательски не хватать. Как что-то хрустит. Она не понимает, что происходит, когда он давит ногой живот, а потом начинает делает жесткий прыжок на нем. Она ничего не понимала. Только какая-то волна боли. Безпрерывной боли. Ева хватает мобильник сразу же, как на нем высвечивается имя «Геля». — Гель, привет, ты сейчас… — Это не Геля слышит холодный голос на том конце провода. — Что? Я вас… — Вы были первой в списках контактов. Скажите, кем вы приходитесь пострадавшей? — Учителем, а что… — Ее доставили в больницу с множеством травм, соседи вызвали скорую. Ее избил судя по всему ее парень Евгений. У нее перелом черепа, перелом всех ребер и внутреннее кровотечение. Вы можете сообщить ее родным, чтобы они подъезжали в пятую больницу. Ева не слушает, она бросает телефон в стену и заходится в неистовом плаче хватает сумку и вылетает из квартиры.