A scream in silence

— Боже, моя голова, — Хан стонет и щурится от яркого солнца, что светит из окна в комнате Минхо, которого нет рядом. — О, проснулся! Как самочувствие, красавчик? — Ли заходит в комнату, протягивая стакан воды Хану и смотря на любимого, который выглядит хуже переваренной в мундире картошки. — Рассказать, что вчера было? — Нет, спасибо, я не хочу испытывать и долю чувства вины за своё поведение, — Джисон утыкается в подушку и накрывает себя одеялом. — Эй, не время спать. Сони, вчера наше выступление кто-то снял на видео и выставил в интернет. Сейчас звонил Бинни и сказал, что в студию записалось около 120 человек, — Минхо не может сдержать улыбки. — Поэтому я решил открыть второй филиал в Инчхоне, — Ли радостно заваливается на полуживого Хана и целует его в щёчки. — Котёнок, я так рад это слышать! Ты и твоя команда — большие умницы! — парень взаимно одаривает Ли искренней улыбкой. — Слезь, пожалуйста, или меня стошнит, любимый, — Джисон вылазит из объятий Минхо и дышит полной грудью. — Пей таблетку, что я оставил тебе на тумбочке и вставай, мы идём в студию решать взрослые вопросы с дядей Качком. Подождёшь меня полчаса, и пойдём поедим с командой, отпразднуем это радостное событие.

* * *

— Мы его теряем! Дефибриллятор! Живо!

* * *

— Сынмин, сколько раз тебе повторять? Это действительно не сон, и мы с тобой вместе вот уже неделю, — Чонин гладил Кима, который бесконечно задавал один и тот же вопрос, а после ответа возлюбленного пускал слёзы. — Я не могу поверить до сих пор! Столько лет я ждал этого момента, ты представить себе не можешь, — Ким вытер тыльной стороной солёные дорожки с щёк и нежно прильнул к губам Чонина. — Опять? — Ян игриво подёргал бровями. — Может, сейчас я сверху? — Опять и всю жизнь, Ян Чонин.       Ким одним движением перекинул Чонина к себе на бёдра и приподнялся к нему для поцелуя. Он целовал жадно, властно и в то же время со всей нежностью и любовью, которая много лет скрывалась внутри него и ждала своего часа. Парень отвечал Сынмину взаимностью и позволял делать всё, что тот пожелает.       Руки Яна блуждали по всему худощавому, но подкачанному телу Сынмина. Он и представить не мог, что однажды это произойдёт с ним. Некогда поселившийся с ним сокурсник стал важным человеком — частью студенчества, сожителем и любовью всей жизни. Он откинул Кима за плечи на подушки и начал целовать в шею, так нежно, насколько это только было возможно, опускаясь ниже. Не упустив возможности подразнить, Ян прильнул к каждому набухшему соску, чем вызвал у парня табун мурашек. Чонин удобно устроился между ног старшего и одним движением высвободил давно требующий внимания член. Распределив смазку по всей длине, он нежно вобрал головку члена, вслушиваясь в еле слышные поскуливания Кима. Ускоряя темп и помогая себе рукой, старший неожиданно для себя излился в рот Яну, который с хитрой ухмылкой проглотил содержимое рта.       Неохотно оторвавшись от любимого, Ян перевернул того на живот, оголяя лучшую часть его тела. Он обильно смазал свой член, и, получив одобрительный ответ, резко вошёл в старшего. Стоны вместе с жёстким шлепком двух тел заполнил тишину в комнате, а некогда тихий Сынмин ушёл в отрыв, не стесняясь кричать имя любимого.       Ян вбивал Кима в и без того хрупкую кровать, которая давно напрашивалась на замену. Точно попадая в комок нервов, Чонин выбивал из младшего стоны. Тонкая талия в его руках извивалась так красиво, что он не мог устоять и кончил в парня, попутно доводя того до второго оргазма. Они оба упали без сил на кровать, пытаясь рьяно отдышаться, как жёсткий хруст деревянных основ в кровати привёл их в чувства. Оба залились смехом, когда помимо хруста, ножки кровати подкосились и она резко упала на пол. — Протрахали кровать, получается, — не останавливая смеха, взахлёб произнёс Чонин. — Проебали, получается, спальное место, — добавил Сынмин.

* * *

— На данный момент состояние стабилизировалось. Не могу назвать точных сроков, когда он придёт в себя, но уже пошёл второй год, думаю, стоит задуматься над тем, чтобы отключить его от ИВЛ, — безэмоционально говорил главный врач, смотря в лицо парню. — Я советую поговорить Вам с родственниками и принять решение. Не знаю, сколько он там пролежал, но по приезде наших врачей он потерял много крови. Да что мне Вам рассказывать, Вы, итак, всё знаете. Не знаю, что творится в его голове сейчас, но в последнее время у него участились случаи приступов. Наши врачи делают всё возможное, но думаю, что пора готовиться к худшему. Должно случиться чудо, чтобы он выжил. Извините. — Это не Ваша вина. Спасибо. До свидания! —- парень стёр с щёк слёзы и вышел из кабинета.

* * *

— Солнце, что готовишь? Пахнет очень вкусно, — Хёнджин подошёл к Ликсу сзади, обнял за талию и уткнулся холодным носом в шею. — Брауни. Обожаю эту сладость, я готов готовить её каждый день. Хочешь научу? — Давай, — Хёнджин встал рядом с Феликсом и задрал рукава свитшота, чтобы не испачкать. — Вот, возьми шоколад, разломи его на кусочки и поставь на плиту, я пока подготовлю ещё одну порцию теста, — командовал парень. — Ух, Ликси, ты таким тоном говоришь, что пробуждаешь во мне всё живое, — Хван потянул на себя Феликса, утягивая того в поцелуй. — Ну хён, — Ликс смеялся в губы. — Давай приготовим, а потом всё остальное. — Нет, милый, я приготовлю тебя, потом ты брауни, а потом мы покушаем, — Хёнджин подхватил младшего на руки и посадил на столешницу.       Затягивая в очередной поцелуй Феликса, Хван попутно снимал с Ликса белье, и, пододвинув того ближе к себе, расставил его ноги в стороны. Он вошёл резко, заставляя парня перед ним выгнуться в спине. Из-за первой партии стряпни Ли окна на кухне запотели, а от слияния двух дел в едином экстазе комната стала парилкой. Температура в воздухе достигла уровня сауны.       Феликс, разложенный на столе как карты таро, выкрикивал имя любимого в унисон. Хван, с которого капли пота буквально капали на разгорячённое тело младшего, ускорил темп. Ликс, который своими руками скинул добрую половину теста и другой кухонной утвари, кончил себе на живот. Хёнджин, глядя на возлюбленного, излился внутрь, и тяжело дыша, чмокнул белокурого в нос. — Ты моя главная булочка с корицей, Ликси. Я люблю тебя, — всё ещё тяжело дыша, произнес Хёнджин. — И я люблю тебя, малыш, — Феликс слез со стола. — Твою мать! Шоколад подгорел, — голый Ликс почти плакал над кастрюлькой с содержимым. — Солнце, ты чего? Прекрати плакать, пожалуйста. Боже, дай я её выброшу, — Хван забрал у парня кастрюлю и бросил в урну. — Не плачь, любовь моя. — Ладно, — Феликс стёр с щёк слёзы. — Я слишком сентиментальный в последнее время. — Мой муж не должен плакать по таким пустякам. Я твоя опора, защита и возвышенная китайская стена, за которой тебя никто не обидит. Хуй с ней, с этой кастрюлей, я куплю тебе таких штук 10 и шоколадную фабрику, если понадобится. — Как у Вилли Вонка? — Да, как у Вилли Вонка, дурачок, — Хёнджин притянул младшего к себе и обнял, утыкаясь в макушку.

* * *

— Я не знаю, что делать. Они сказали, что нужно сделать выбор, но я не хочу. Не хочу, чтобы он умирал, — не сдерживая слёз, парень уткнулся в любимого. — Я знаю, что тебе тяжело. Мне тоже без него сложно. Какой-то дурацкий несчастный случай держит его в иллюзиях уже второй год. — Он сказал, что должно случиться чудо, чтобы он проснулся. Но какие чудеса в нашем мире? Блять, это так больно. Я не могу нормально жить, пока он там лежит как овощ. Сука, за что? — парень сошёл на крик. — Успокойся, любовь моя, мы что-нибудь придумаем. Он обязательно выберется оттуда, — притягивая ещё сильнее к себе, парень заключил любимого в объятия.

* * *

— Осень — моё любимое время года, и я рад её встречать с тобой, сладкий, — Минхо с Джисоном прогуливались по парку у реки Хан, ловя последние солнечные лучи этого года. — Ты знаешь, котёнок, — Хан сел на лавочку, утягивая с собой Минхо, — Когда я думал, что потерял тебя, — парень смотрел на небо, держа за руку Линоу. — Моя душа как будто кричала в тишине, а я её не слышал. Она кричала так отчаянно, так сильно, что любит тебя, а по факту я не видел ничего, кроме дружбы. Когда пришёл в студию, она вырвалась наружу, и тогда услышал её крик. Он был такой сильный и язвенный, что прожигал все внутренности. Я писал тебе, звонил, но было глухо, сплошное молчание. Это убивало меня, — Хан перевёл взгляд на Ли, который также смотрел на небо и щурился от солнца, и продолжил, глядя на парня. — И оно убило меня. Убило так, что я понял, насколько сильно люблю тебя и как ты мне дорог. Я смотрел на Хёнджина с Феликсом, которые громко заявили о своей помолвке тогда, в клубе, и тоже решился на один серьёзный шаг, — Минхо перевёл изумлённый взгляд на Джисона. — Давай, оставим тот крик души, что хранился на затворках нашего прошлого и создадим новый, яркий, громкий, счастливый, где будем только мы вдвоём? — Хан протянул маленькое серебряное кольцо Ли, взял его дрожащую руку и надел на палец. — Ты согласен? — Д-да, — на лице парня читалось волнение. — Я согласен, Хан-и. Я люблю тебя, но… — Минхо достал из кармана куртки точно такое же кольцо. — Будь добр, давай и ты станешь моим настоящим и будущим? — Ли… — Хан перенял волнение на своё лицо. — Я люблю тебя, — такими же трясущимися руками Минхо надел кольцо Джисону. — Сумасшедший! Я люблю тебя, — он притянул Ли к себе и нежно поцеловал. — О, смотри, мороженщик, будешь мороженое? — Давай.       Ли подскочил с лавочки и побежал к фургончику. Он стоял в очереди и смотрел на Хана, который то и дело оттягивал руку вперёд и возвращал назад, наслаждаясь новым ювелирным изделием. На лице парня была счастливая улыбка и, увидев, как по газону бежит кошка, он побежал к ней. Ли умилился такой картине и отвернулся, чтобы оплатить покупку. — Спасибо большое, — Минхо поклонился продавцу. — Хорошего дня.       Ли забрал из рук продавца два рожка мороженого и повернулся обратно в сторону, где только что стоял Хан. Он оцепенел, увидев, как машина несётся к тому на высокой скорости. — Хан, — Минхо сорвался на бег, выбросив мороженое куда-то в сторону. – Беги! — Ли махал руками и кричал во всё горло. — Что, милый? — Хан улыбнулся парню и, увидев боль в глазах, повернул голову, встретившись с капотом машины. — Нет! — Ли остолбенел, увидев, как его любимого сбила машина и пронесла ещё пару километров.       Он подбежал к почти бездыханному телу и положил голову на колени. — Хан-и, нет! Любимый, — слёзы беспощадно закрывали вид на парня. – Хан-и! Прошу, живи. Милый, живи. Вызовите скорую, — Ли кричал на прохожих, которые стояли кругом над ними. — Любимый, не закрывай глаза, прошу! Хан! Не оставляй меня одного, нет, — Минхо уткнулся в щёку, крича о помощи. — Я люблю тебя, муж, — Джисон тихо произнёс слова и закрыл глаза. — Хан! — Ли кричал так сильно, что казалось, сорвал себе голос. — Хан-и! Я люблю тебя! Не оставляй меня! Нет! Ты так не можешь со мной поступить. Пожалуйста, открой глаза! Дыши! Живи, Хан-и, умоляю тебя.       Приехавшие врачи оттащили Минхо от парня, положили его на кушетку и занесли в машину. — Я поеду с вами. — Вы его родственник? — Я его муж. — Хорошо, у нас мало времени, — Ли запрыгнул в карету скорой помощи. — Живи, пожалуйста, Хан-и, я так тебя люблю, — Минхо не мог остановить поток слёз.       Медсестра делала все необходимы процедуры, проверяя наличие пульса, давления и делая полный осмотр состояния здоровья. — Он будет жить? — Ли накричал на врача. — Не могу точно сказать. Крепитесь, — тихо сказала врач и продолжила осмотр, надевая аппаратуру на Хана.

* * *

— Алло? Здравствуйте, это Пак Шихёк — главный врач больницы. Он очнулся. — Вы не шутите? Правда? — из трубки прокричал взволнованный голос. — Я сейчас приеду. Я буду. — Только будьте тише, ему нужен покой. Поговорим при встрече, — серьёзно сказал врач. — Хорошо. Спасибо Вам, — парень начал плакать. — Мне не за что. Он сам выбрался из этого состояния. Это действительно чудо.