У кошмара есть имя

      Кандалы, которые окольцовывают запястья, неприятно звенят. Этот звук так давит, что мальчишке, как ребенку, хочется закрыть уши. На небе облака сгущаются в могучие грозовые тучи, вокруг ни души, лишь люди чародея, что ведут их по суровому лесу. Деревья возвышаются над каждым из них, из кривых ветвей вырисовываются страшные фигуры, а темные твари, сидящее на сучьях, так и норовят сожрать свой ужин в виде Антона. Не позволяет им это сделать лишь тот, кто идет рядом с ним. Но даже эта темная и поистине жуткая ночь не пугает так сильно, как чародей, что выбрал сегодня именно Антона, самого слабого мальчишку в деревне, что не может совладать даже со своим телом, неуклюжего, неосторожного, лишённого каких-либо талантов. Почему именно он? Шею сдавливает ненавистная металлическая цепочка, за которую с каждой минутой начинает всё сильнее тянуть его новый хозяин, наверняка оставляя синяки. Волю свободного человека жестоко подавляют. Из-за этой темной и властной ауры раскалывается голова. Тело становится тяжелым и отказывается слушать Шастуна. Антон путается в своих же ногах, когда впереди начинают идти чуть быстрее. По щекам мальчишки беспрерывно текут бесконтрольные слезы, которые подросток упорно вытирает, стараясь скрыть их, боится чужого гнева. Этот человек, или скорее темная сущность, что теперь берет Антона под своё крыло, пугает светлого человеческого мальчика настолько сильно, что тот готов забиться в истерике и закрывать голову руками, моля о пощаде. Чувствуя дрожь по всему телу, он продолжает идти. Босые ноги ясно ощущают холод осенней грязи, по которой Антон неуверенно шагает. Облака, жалея мальчика, стали ронять свои слезы. Выбор наставника или, как это еще называют, аукцион, самая жестокая участь любого подростка, который предрасположен к магии и волшебству. Их, как зверушек, выставляют напоказ, обвешанных побрякушками, и дают наставнику самостоятельно выбрать себе ученика. Антон стоял, забившись в угол, боясь даже дышать. Надеялся, что его выберет кто угодно, но только не он. И когда конкретный взгляд остановился на Шастуне, в его груди что-то остановилось. Хотелось выть от безысходности. Это несправедливо! Почему самый неприметный мальчишка приглянулся этому жестокому магу? Почему именно он? Когда за его цепь начали тянуть, тот услышал вздохи облегчения тех, кого не выбрали. Обида и чувство несправедливости душили его. Путь дается с трудом. Из-за ощущения тяжести и непрекращающейся боли Антону кажется, что идут они уже очень долго, а на деле не прошло и получаса. Он устал, оголодал, ослаб и замерз. Хрупкое тело не выдерживает такой нагрузки. Антон спотыкается, падает, задевая длинными конечностями все острые камни, которые возможно задеть. Сдирает колени и ладошки, но даже острая боль не может затмить тот животный страх, что он испытывает рядом с наставником. Шастун старается быстрее встать, дабы не злить своего учителя, судорожно стараясь собрать своё самообладание. Грязь и дождь полностью промочили Антона, не оставив на нем сухого места. Руки и ноги безбожно дрожат, а слабость настолько сильная, что даже задача подняться на ноги кажется непосильной. В глазах почему-то темнеет, и душу подростка наполняет паника: он не справился. Темнота вокруг сгущается, и сознание покидает его.       Ощущая шевеление сзади, чародей останавливается. Цепи продолжают яро звенеть, крича о помощи. Этот шум будит всю нечисть в округе. Подчиненные останавливаются вместе с хозяином, уже настроенные на разгром. — Жестоко. — беспечно делится маг, Антон падает без чувств, теряя сознание. Аделар реагирует на это довольно спокойно, но все же искра непонимания проносится в его безжизненных глазах. Шагая вперед, Аделар хочет подойти к своему новому ученику, но страж останавливает его на полпути. — Не утруждайтесь, господин. — с суровым видом телохранитель «господина» поднимает тело подростка, словно куклу. И совсем неаккуратно и чересчур грубо встряхивает его, дабы привести в сознание. — Человеческое отродье, сейчас же вставай на ноги, не заставляй нас ждать. — выплёвывает, словно проклятие. Чародей на такие слова неодобрительно морщится. — Я разве разрешал тебе трогать его? Ты не имеешь права распускать руки без моего разрешения. — Аделар вспыхивает мгновенно, он не потерпит такого. Не смотря на то, что Антон человек, он еще является и его учеником, и маг не позволит кому-то так относиться к нему. Антон промаргивается и тратит последние силы, чтобы ровно стоять на ногах, он сдавливает свою же руку, чтобы болью отрезвить себя и привести в чувство. — Простите, господин. — страж тут же пугливо отходит на пару шагов от мальчишки и возвращается в строй, но завидев взгляд хозяина, понимает, что наказания не избежать. У мальчика опущена голова, он старается взять под контроль свое головокружение, и когда кажется, что мир перед глазами уже шатается не так сильно, он поднимает взгляд. Чародей находится неожиданно близко, он всё это время наблюдал за попытками парня вывести себя из наваждения. Антон крупно вздрагивает и оступается назад. Такого напуганного вида Аделар не видел ни у одного человека. Шастун пару мгновений рассматривает чужие горящие глаза, что наполнены чем-то жестоким. Может быть свет так отливает, но в их отражении он видит смерть, крики и убийства. Не сдерживая всхлипов, мальчишка снова отступает назад, потянув за собой цепочку, что одобрительно звенит. — Твой страх слишком явный. Я настолько пугаю тебя? — Аделар тянет воздух носом и поддается вперёд к подростку. Антон на рефлексе отстраняется, старается быть подальше от объекта, что внушает лишь ужас. Аделар прав, он говорит чистую правду, но Антон не собирается ему в этом признаваться. — Простите. — на грани слышимости, с дрожью шепчет, сам не знает за что извиняется. И магу даже становится жаль его, настолько, насколько он способен испытывать это чувство. По впалым щекам текут прозрачные слезы, нижняя губа дрожит. Жалок. — Я не монстр и явно не собираюсь тебя есть. Прекрати рыдать. Держи голову ровно и не опускай глаза. — он касается длинными пальцами чужих волос, лишь слегка, а Антона будто окунули в холодную воду. Какая-то доля нежности была в этом, пытаются такими действиями отогнать скребущее чувство страха, и это ставит в ступор. Чародей вновь разворачивается и возобновляет свой путь, он дважды щелкает пальцами, и кандалы с цепью рассыпаются в пепел, ветер уносит их пыль дальше в лес. Антон смог задышать полной грудью. — Тебе это больше не нужно. — каким бы жестоким орёл не казался, считает весь обряд аукциона бредом. Это трудно даже для магических сущностей, нежели для хрупких человеческих детёнышей. К чему такая бездушность? Люди придумали это, чтобы существа относились к людям благосклоннее, унижая себя, показывают покорность перед более сильными. Считают, что с помощью опущения своего вида сами смогут крепче стоять на ногах. Мерзость. Антону словно глаза открыли. Может быть всё не столь плохо? Он неосознанно стопорится на месте, когда ворох мыслей одолевает его, и даже собственное состояние не имеет значения в этот момент. Шастуна грубо пихают в бок и он, по своей неосторожности, врезается в крепкую спину чародея. И тут же трусливо замирает, прощаясь с жизнью. — Вы видимо не поняли моих слов? — у Аделара загораются глаза, меняя свой приятный голубой оттенок на ало-красный, Антон не стесняется сравнить их с огнями на аукционе. Чародей поворачивает голову, дает своим подданным увидеть только его профиль. — Он…он ведь остановился. — встревает один из самых смелых. Антон больше ничего не помнит, сознание вновь покидает тело. И у парня возникает дежавю, когда темнота вновь утаскивает его за собой. Аделар, с громким выдохом, без труда подхватывает тело Антона, не давая ему соприкоснуться с землёй. — Мы направляемся домой. И сделать это надо, как можно скорее. — вдыхая запах сырой земли, что говорит о продолжительности дождя, он удобнее устраивает на себе мальчишку, что почувствовав чужое тепло, тут же жмётся ближе, лишь в инстинктах. Он ненадолго оставляет слова стражи незамеченными. Вдалеке гремит гром, предупреждая о начале грозы. Чародей перестает чувствовать горьковатый страх от Антона и ощущает лишь покой. Что-то в мальчишке есть притягивающее. Аделар никогда не жалеет о своих решениях, и в этом он не ошибся.

***

      Антон открывает тяжёлые веки. В голове гудит рой пчел, принося за собой жужжащую боль. Вставая с кровати, Антон, всё таки не стерпев её, со стоном опускается обратно. Подушка приятно холодит затылок. — Вот, черт… — растирая глаза и щеки, хочет привести себя в надлежащий вид. Когда зрение чуть фокусируется, Антон непонимающе осматривается. И только когда вспоминает недавние события, все встаёт на свои места. Он находится в доме Аделара. Тут необычайно тихо и темно. Не единого звука, как бы Антон не вслушивался. Приподнимаясь на локтях, Шастун находит глазами окно. Он старается не выглядеть таким удивленным, но получается плохо, ведь за пределами этого дома лишь густой и непроходимый лес. Кажется, верхушки деревьев достают до самого неба. Что-то в груди скребет, вызывая волнение и мандраж внутри. — Очнулся. Ты даже часа не проспал. — Антон вздрагивает, услышав смутно знакомый голос, натягивает выше одеяло и переводит взгляд на высокую фигуру. Аделар, все в той же маске орла, стоит на пороге. На его плечи небрежно накинут пиджак, а сам он одет в неброский классический костюм. В таком виде он был и на аукционе. Выглядит он не враждебно, а скорее мирно и спокойно, ведь находится на своей территории, в отличие от Антона. Дрожь в слабом теле начинает бить с новой силой. — Думаю, время познакомиться.       Шастун недоверчиво поджимает под себя ноги, кутаясь в одеяло, чувствуя себя так в большей безопасности. А когда чародей подходит ближе и садится напротив мальчишки в кресло, Антон без труда может рассмотреть чужие глаза под орлиным обличьем, они очень неестественно подсвечиваются голубым. Аделар тянет свою маску вверх, снимая её со своего лица. Антон задерживает дыхание в страхе и предвкушении. Ожидает увидеть страшное животное, изуродованное лицо или еще, что похуже. И совсем теряется, когда чародей встряхивает головой, чтобы привести свои волнистые темные волосы в порядок. Аделар поднимает глаза на застывшего Антона, и ему нужно немного самообладания, чтобы сдержать улыбку. — Имя Аделар присвоил мне народ, это не мое настоящее имя. — интонация не злая, не добрая, никакая. Старается держать нейтралитет, чтобы еще больше не страшить человеческое дитё. Такая новость почему-то очень обескураживает. Антон вообще не понимает, как реагировать. Перед ним сидит очень привлекательный мужчина, с красивыми чертами лица и до безумия голубыми глазах. Он не похож на нечисть, он не имеет лишних конечностей и вообще никак не отличается от человека, помимо одного. Глаза. Они завораживают, утягивают за собой в бездну и заставляют захлебнуться в них. — Меня зовут Арсений. И имя обычное, человеческое, но так подходящее ему. Аделар вытягивает руку для рукопожатия. Люди всегда так делают, стараются соблюдать этикет. Арсений делает это лишь для Антона, для этого напуганного мальчишки, что хлопает своими большими слезящимися глазами и дышит через раз. — Я… — начинает неуверенно, совсем тихо. Прокашливается. — Я Антон. Мальчишка, как-то глупо, совсем не подумав, берет чужую крупную ладонь в свои две. А тепло чародея обжигает будто изнутри, заставляя детское сердце гореть. Антон одергивает руки, будто испугавшись чего-то, а после падает на кровать, с головой укрывая себя одеялом. — Спустись и поешь, а то опять будешь терять сознание после каждой встречи со мной. — это последнее, что он говорит. А после уходит, оставляя за собой лишь гнетущую атмосферу. Шастун, прислушавшись, все-таки выныривает из своего укрытия. Первое, что бросается в глаза это маска орла, что так и осталась лежать на мягкой обивке кресла. Без своего владельца она не вызывает ни страха, ни ужаса.       Антон не спустился и даже не осмелился выглянуть из комнаты.

***

      Тело покрывается подлыми мурашками, холод сковал все тело, каждое движение сейчас кажется невозможным. Антон всматривается в темноту за окном, глотая прозрачные слезы. Прошло уже несколько часов с момента пробуждения, а они всё не заканчиваются, продолжают течь и раздражать красные щеки. Вжимаясь в стену, и крепко обнимая одеяло, Антон с удивлением отмечает, что сегодня не произошло ничего плохого, ведь его не унижали и не били. Так почему же сейчас он чувствует себя так плохо? А когда мальчишка слышит скрип половиц, всё сразу понимает. Страх. Ему очень страшно, и это чувство заполнило подростка целиком и полностью, крепко удерживая Антона рядом, не давая даже вдох сделать свободно. Грубо зажмуривая глаза, он старается отделаться от наводящих ужас образов и вернуть себе хотя бы способность несуетливо мыслить. Арсений был с ним достаточно вежлив, ненавязчив и аккуратен. Все приевшиеся к чародею ярлыки оказываются лживыми, но ощущение дискомфорта не уходит. Один день проживания в этом доме не дает гарантии на дальнейшее его такое отношение, а вдруг это окажется маской начального добродушия, что вскоре треснет, и наружу выльется вторая, темная сущность, что сожрёт его с потрохами и косточек на оставит.       Антон все еще смотрит в окно, что выходит на лес, пытается разглядеть что-нибудь страшное и до жути пугающее, но натыкается лишь на тени покачивающихся ёлок. Этот лес тянет к себе, словно магнит, приковывает внимание, будто зовет. В темноте ночи он выглядит мрачно, даже скорее опасно, но Шастуна лес с неизвестными существами, что прячутся в покрове темноты, пугает меньше, чем свой же наставник. Он будто выглядит безопаснее, как будто Антон сможет укрыться в этом лесу, спрятаться так, что его никто и никогда не найдёт. И эта мимолётная мысль дает такие светлые и такие нужные сейчас надежды. Антон, ни секунды не думая, подскакивает со своей кровати и подходит ближе к окну. Опираясь на оконную раму и свешиваясь чуть вперед, мальчику начинает казаться, что его идея сбежать и вернуться в деревню через лес просто превосходна. Открывая скрипучую дверь, Антон косится на закрытую комнату, в которой вполне может находиться чародей. Страх щекочет грудь, просит вернуться в постель и укрыться одеялом, но Шастун достойно сопротивляется, не обращая внимания на дрожащие колени. В этот момент всё кажется проще, будто если сейчас получится сбежать незамеченным, то все наладится, снова все станет, как прежде, он вернется домой, увидит маму, и Антон поддается этому порыву. Он не помнит, как выбежал из дома мага, не помнит, как в лицо ударил холодный ветер, не помнит, как спотыкался о корни массивных деревьев и бежал, бежал, куда глаза глядят.       Арсений, стоявший у окна, очерчивает взглядом своего ученика, что без оглядки рвется в чащу деревьев, и будто совсем не удивившись такому исходу событий, поправляет манжеты рукавов своей рубашки. — Наивный ребёнок. Это послужит тебе уроком. — Арсений хмуро провожает его глазами до тех пор, пока хрупкая фигура не скрывается за деревьями.

***

      Быстрый бег сменяется шагом. А после Антон и вовсе останавливается. Осматриваясь вокруг, он начинает сомневаться в своей идее. Кругом лишь сплошные деревья, не понятно, откуда он пришел и куда направлялся. Всё кажется одинаковым. Ночь, наконец, добирается и до сюда, укрывает лес поволокой темноты. Путь Антону подсвечивают лишь мицена и свора светлячков. Становится жутко. Шастун потерял счет времени, сколько бродит здесь. Свои шаги кажутся неправильными для лесной тишины. Это не тот лес из сказок, рассказанных мамой на ночь, это лес, который пугает и отталкивает. Но ведь не только шаги нарушают лживое умиротворение. Листья шелестят, ветка ломается под большим напором. Тут никогда не бывает тихо, это же чаща леса, а она кишит живыми существами. Антон прикрывает рот рукой, когда начинает истерично всхлипывать, потому что… — Кто-то у нас потерялся? — мерзкий и охрипший голос разносится эхом, совсем близко. Из-за деревьев выходит гуманоидное существо. Оно своими когтями царапает землю. По щекам Антона текут слезы ужаса, он открывает рот в попытке закричать, но не получается, будто что-то зажимает ему горло. — Ну-ну, дитя, не нужно плакать. Я все сделаю быстро, будет совсем не больно. — Ч-что сделаете? — шепчет Антон, со всей силой сжимая края своей футболки, он прикусывает губу до крови. Существо тощее и костистое, высотой превосходит Антона в несколько раз. Передвигается ломаными движениями, но очень быстро. Изо рта вываливается длинный, будто ядовитая змея, черный язык. А зубы словно наточенные кинжалы, прочные и острые. — Как что? Убью. А после съем. — слышится издевка. Ему нравится играть со своими жертвами, видеть ужас в их переполненных слезами глазах. — Как думаешь, какая на вкус человеческая плоть? — Я...я не знаю. — Антон заикается. Он не отводит взгляд от черных бусин глаз существа, ведь кажется, что отвлекись он на секунду, оно тут же набросится и раздерет его на мелкие кусочки. Шастун дергается, когда это нечто направляется к нему, он начинает рыдать в голос и отступать назад. — Зато я знаю, рассказать? — за спиной раздаётся. Антон роняет больше слез, но уже от облегчения. Это не просто голос Арсения, это буквально последняя надежда Антона на то, что он останется сегодня жив. Аделар сейчас не кажется страшным, Антон готов задохнуться от радости, что он оказался тут. — Пошел прочь, вендиго. Существо начинает шипеть и подбираться ближе. Пугаясь резких движений вендиго, мальчик валится назад, но даже после болезненного падения продолжает отползать подальше от монстра. Врезается спиной в чужие ноги, но не отстраняется, а наоборот прижимается. Руками и ногами обнимает лодыжку Арсения. Носом врезается в его колено, глаза жмурит и натурально хлюпает. — Ты видимо слов не понимаешь? — уже звучит угрожающе, что заставляет и вендиго, и Антона оцепенеть. Если бы у существа были уши, оно бы определенно прижало их к макушке. — Аделар, ты лишил меня ужина сегодня, но это не значит, что сможешь сделать это завтра. — вендиго растворяется в лесу, сливается со стволами деревьев и уходит подальше от сильного чародея. Он послушался его, с ужасом замечает Антон. Не только людей пугает, но и магических существ. Арсений опускает голову вниз, к подростку, что вцепился в его ноги и ни с каким условием их не отпустит. Шастун щекой льнет ближе, скрывая свои покрасневшие глаза. Хрупкие угловатые плечи подрагивают, приглушённо слышатся всхлипывания и скулеж. Такой маленький и беззащитный, слабый до невозможности и запуганный всем, чем только можно. Такого ребенка забрал себе с аукциона бесстрашный и знаменитый Аделар. — Поднимайся. — Арсений опускает свою ладонь на чужой затылок, поглаживает аккуратно. У Антона по шее идут мурашки от такого прикосновения, сразу все становится неважным. Он совсем забыл, как виноват перед Арсением. Сбежал от него, а теперь, попав в опасность, приклеился к нему, не отдерешь. Антон убирает руки, отползает на коленях и поднимает подбородок выше, чтобы заглянуть в глаза полные агрессии и злобы на него. — Простите меня, пожалуйста, простите. — лицо Антона искажается в новой истерике. По щекам катятся слезы, губы опухли и дрожат. Маг, кажется, навсегда запомнит этот вид. Антон неотрывно смотрит на Арсения. Снизу вверх. Ощущает могущество над собой. — Я сказал поднимайся, ты не услышал? — приказной тон, этого достаточно, чтобы Антон послушался и исполнил. — Надеюсь, ты усвоил урок. Только я могу защитить тебя тут, никто больше. Усвоил, Антон ещё как усвоил это. Арсений разворачивается и уходит, шагает быстро, заставляя застывшего Шастуна прийти в себя и немного ускориться. Как только нагоняет чародея, хватается за его рукав. Боится, но слепо доверяет. Арсений уже добился авторитета, научил, кто в таком незнакомом мире будет рядом. Как же глупо получается… Чародей останавливается, как только ощущает хватку цепких пальчиков, кидает непонятливый взгляд, чем вызывает новый всхлип. — Извините. — у парня слабеют пальцы, он резко убирает их с чужого рукава. Не стоило этого делать. Аделар тяжело вздыхает, берет Антона за руку и направляется к своему дому. Он лучше всех знает, что не стоит шататься тут ночью, ведь есть что-то пострашнее вендиго, оно прячется в закромах ночи и ждёт подходящего момента. Арсений не будет его давать. С удивлением замечает, что ледяная маленькая ладонь в его руках дрожит. Он такой чувствительный. — Тяжело нам с тобой будет. — выдает Арсений, завладев вниманием Антона, что вытирал мокрые щеки. Подросток ничего не отвечает, только сильнее сдавливает теплую и большую руку Арсения. На душе становится тише, уже не хочется постоянно плакать, хочется лечь в кровать и проспать, наверное, суток трое…