Цветущая камелия

      Сэн всё же дала Лианан подышать цветочным ядом. Не больше одного вдоха, иначе может привыкнуть к этому веществу. Воскурила благовония для дымового сна и укрыв её простынёй, вышла, прикрыв дверь.       По замку ползли шорохи, свиваясь в клубки змей и оседали по углам и щелям. Шептались слуги, Юшеро, которого она заметила краем глаза выглядел весьма обеспокоенным. Нужно найти хоть кого-то, у кого можно спросить… Эмин. Он-то точно не откажет в просьбе просвятить, что произошло. Но уже и без того ясно как день, что что-то недоброе.       Эмин находился у себя. Занимался документами. Писал что-то на тонкой бумаге, порой обмакивая в тушь кисть. Как только заслышал шаги, оторвался. Слуга проводил Сэн. Девушка поклонилась в знак приветствия.       — Можешь идти. Сэн, что-то с Веточкой? — Эмин отложил кисть в сторону. Проследил взглядом за слугой, что уже скрылся в коридоре, закрыв за собой дверь. Вдвоём как-то спокойнее.       — Я дала ей сделать вдох цветочного яда, чтобы она перестала столько плакать… В скором времени всё будет хорошо. Но я пришла спросить… Дозволено ли мне?.. — Она поклонилась второй раз.       — Спрашивай. — Эмин кивнул и жестом подозвал к себе, предлагая сесть и высказать всё с чем пришла.       — По всему замку… Что-то не то. Что случилось? — спросила Сэн, приподнимая на него взгляд. — Мне бы хотелось знать что произошло…       Эмин приподнял взгляд, но следом кивнул. Слегка дернул щекой, будто бы не хотел говорить об этом. Но всё же решил удовлетворить её потребность в ответе. Или не стоит?.. Её это может напугать.       — Утром умерла Фегар.       После его слов последовало долгое молчание. Сэн сначала не совсем поняла причину такого тона, но после до неё всё же дошло что происходит.       — Но… Как?.. Она ведь молодая совсем.       — По словам Аоюнь, с детства у неё было заболевание… Я уже не выговорю как называется, но смысл в том, что дракон не может полинять самостоятельно и чешуйки не отделяются сами, как у здоровых драконов. От того, что чешуя закрыта, здоровые покровы начинают воспаляться. Аоюнь перепутала период мнимого благополучия с выздоровлением. — Эмин отложил тушь, чтобы случайно не испачкаться.       — И… Что теперь?..       — Фегар всё же смогла полинять, но было поздно. Часть шкуры пришлось срезать ножом по живому. — проговорил Эмин, отводя взгляд. — Ритуал всё равно нарушен, так что… Видимо, придётся Илиосу скормить больше Мяса, чем предполагалось.       — Это плохо?       На этот раз замолчал Эмин, прикусывая внутреннюю поверхность щеки. Говорить? Отмазаться? Что делать сейчас? Он тихо вздохнул, глядя на неё мягко. Чуть улыбнулся, прикрывая глаза.       — Не знаю. — всё же произнёс он тихо. — Я не знаю. Такого не было раньше. Как Веточка? Она… Тело её в порядке?       — Ещё несколько часов и она отойдёт от цветочного яда полностью. Но я воскурила дымовой сон, так что… Проснётся вечером. — торопливо заговорила Сэн.       Эмин кивнул. Видимо, нужно будет начать ритуал уже завтра. Кто его знает, когда шкура Фегар потеряет свою силу… Может быть даже…       — Могу я спросить, почему всё должно быть так? — прервала его мысли Сэн. — Для чего это нужно?       — Для… — Говорить или нет? Стоит ли посвящать в это? Или нет? Эмин прикусил губу, но вздохнув, всё же продолжил. — На севере, за горами, есть верещатники. Знаешь об этом?       — Конечно. — Сэн кивнула.       — На верещаткиках живут существа, которых мы зовём Тенями. У них есть особенность, они живут только в тени, поэтому на вересковых пустошах всегда пасмурно. Если ты видела руку Аоюнь, то могла заметить, что на ней много тёмных вкраплений. Это яд, который впрыскивают Тени в тела людей. Он ещё не вышел полностью, даже с колдовством госпожи Лекаря.       — Настолько сильный яд?       — Нет. Просто пока он внутри — это не настолько больно. — Эмин покачал головой. — Наше тело устроено так, что все посторонние предметы попав в тело, получают капсулу, которая защищает тело от них. Когда этот яд вынимают, то это всегда очень болезненно и даже цветочный яд не поможет.       — Вот как… — Сэн поёжилась. — Зачем тогда их вообще трогают? Теней. Для чего?       — Понимаешь ли… Это в первую очередь безопасность людей. Тени агрессивные и нападают на всё что движется, даже если первыми не нападают и не приближаются. Представь что произойдёт, если всадники отпустят Теней блуждать по миру?       — Тогда зачем драконы?       — Ты видела их в темноте?       — Нет… Я видела драконов лишь однажды, в детстве. Таким как я не дозволено на них даже смотреть… — Сэн поджала губы.       — Тогда я тебе скажу так… — Эмин бережно погладил её по голове. — Чем темнее вокруг, тем ярче их внутренний свет. У них есть такое… Глупое пламя — так его зовут всадники. Способность выпускать из своего рта множество крохотных огоньков. Я не видел вживую, но говорят, что похоже на рой светлячков. И чем сильнее дракон, тем больше будет огоньков.       — И эту силу им даёт Живое Божество?       — Её дитя. — Эмин кивнул, улыбаясь. Осторожно взял её за руку, бережно гладя мягкую кожу. — Придётся… Скорее найти следующей веточке родителей… Знаешь, я бы подождал с Лианан ещё лет пять, прежде чем вернуть её Матери, но уже времени нет.       — Это из-за… — Сэн осторожно сжала его руку в ответ.       — Из-за того, что прошлая веточка погибла. А я не успел её забрать сюда. — Эмин вздохнул. — До сих пор виню себя в этом… Она была такой маленькой.       Повисло молчание. Сэн взглянула Эмину на лоб и слегка глотнула, не решаясь. Потом всё же приблизилась к его голове. Он только улыбнулся и коснулся лбом её лба. Сэн густо покраснела, но не отстранилась, напротив, прикрыла глаза в след за Эмином. Она осторожно взяла его за руки. Сердце трепетало.       — Всё балуешься — Эмин отстранился и тихо засмеялся. — Как думаешь, если я подарю Аоюнь этого кроху, она порадуется? Конечно, после траура.       Сэн заинтересованно взглянула на то, что он достал из небольшой пиалы, что согревало пламя свечи. В тёплой воде лежал эмбрион дракона. Уже молочно-золотистый.       — Не знаю, но он очень милый. — Сэн очарованно рассматривала его.       — Дай ему имя.       — Имя… Пусть будет… — Она замолчала на мгновение, а потом, подняв на него взгляд, произнесла тихо. — Эос.       — Да будет так.

***

      Лианан приоткрыла глаза. Голова трещала по швам. От курильницы уже не шел дымок. Перед глазами слегка плыло. Хотелось сделать глубокий-глубокий вдох. И чтобы воздух холодный и чистый. Пахнущий водой и свежескошенной травой. Ароматный, сладкий…       Пошатываясь, подошла к окну и как в первые дни пребывания здесь, надавила на окна, что вновь поддались и впустили живительный воздух в комнату. Голова закружилась сильнее, она оперлась о подоконник, прикрыв глаза. С трудом разлепила веки и посмотрела вниз. Высоко. И внизу растут цитрусовые деревья с жесткими листьями.       Почему-то стало до ужасного смешно от всего. Она заулыбалась, жмурясь, а потом и рассмеялась. Тихонько совсем, прикрывая рот рукой. Села на краешек подоконника, мутным взглядом смотря на горы вдалеке.       Казалось, их можно потрогать рукой, они наверняка шершавые, как вышитая ткань. Как иней на замёрзшем, узорном окошке. Как… Лианан пошатнулась и выпала из окна.       Не страшно. Совсем не страшно. Тело мягкое, податливое, словно глина только-только вынутая со дна реки. Ветви зашуршали вокруг неё, обхватывая будто бы в кокон. Падать так долго. Чувство свободы от земли опьяняло сильнее любого алкоголя. Наконец-то гравитация взяла своё и тело соприкоснулось с землёй. Когда она приоткрыла глаза, то увидела только зелёную-зелёную травку. Мягкую. Провела по ней пальцами. Такая нежная… Как аптечная ромашка. Прикрыла снова. Не больно, не страшно. Совсем не страшно, всё хорошо. Так хорошо, так спокойно… Мягко…       Когда Сэн зашла и не обнаружила Лианан в постели, то метнулась к открытому окну и с замиранием сердца выглянула вниз. Ничего не видно за густыми ветвями. Но что-то подсказывало, что внизу она. Вылетела из покоев и побежала по коридорам, забыв о любых приличиях. Да и плевать. Главное, найти её. Скорее. Скорее. Скорее.       Нашла Лианан лежащей в густой траве. Ран нет открытых вроде бы…       — Госпожа, госпожа, вы живы? Как вы упали? О, Камелия, благослови это дитя… Госпожа… — Сэн потрепала её по плечу. Лианан подняла на неё взгляд. Зрачки широкие, за ними совсем не видно радужки. — Госпожа, пожалуйста, пойдёмте обратно…       Увела её за собой, пришлось переодевать и выбирать из волос травинки. Уложила в постель и закрыла окно. Сбегала до лекаря и попросила посмотреть. Женщина, что пришла сказала, что она просто под действием цветочного яда, а травм нет.

***

      Под утро Лианан разбудил кто-то.       — Госпожа Лианан, проснитесь. — попросила Сэн, тормоша её за плечо. Она с трудом разлепила глаза. Вопросительно на неё глянула, не совсем понимая что происходит. — Госпожа, пора. Вас к себе зовёт Юшеро.       — Пусть идёт нахер. — выдохнула она и перевернувшись от неё на другой бок, зарылась с головой в простынь. — Так и скажи ему, чтобы отправился в пешее эротическое путешествие.       Сэн покраснела на мгновение, но собралась с мыслями и продолжила её тормошить за плечо:       — Госпожа, пожалуйста, вставайте. Лианан. Вставайте, ну я вас прошу!..        Наконец-то девушка со вздохом села и опёрлась локтями о колени, сутулясь. Не хотелось вставать. Ничего не хотелось. Только ещё полежать. КРаем сознания понимала, что не стоит. И так спала постоянно. Удивительная пассивность.       — Да встаю я, встаю… — поднялась и поправила одежду. — Ну и что этот чертила от меня хочет?       — Не могу сказать.       — А что можешь? Ай, ладно… — раздраженно отозвалась она. А вот дома не так было. Дома… Было по утром очень спокойно, она просыпалась от того, что Алан ей желал доброго утра, а мама легонько целовала в лоб и звала кушать.       Опустила взгляд, от нахлынувших воспоминаний стало тошно и противно от себя. Хотелось домой. К маме. К папе. К Алану. Прижаться крепко-крепко и не отпускать… Отпускать. Рано или поздно ведь их придётся отпустить. Всех их. Жизнь изменилась так, что уже в привычный строй не вернуться.       А хотела выучиться здешнему колдовству. Хотелось вернуться. Но как вернуться в то место и чувство, которого уже нет? Которого не существует больше. Перед глазами встал образ трупов. Кожа покрылась мурашками. Стоит… Привыкнуть? Адаптироваться здесь?       А кто сказал, что она будет тут долго жить?       — Госпожа, пойдёмте, я помогу вам собраться быстро. — Сэн увела её в ванную и помогла забраться в воду.