Look after you

***

      «Следующий раз» действительно происходит спустя полторы недели.       Эндрю делает последнюю глубокую затяжку и тушит фильтр (это все, что осталось от догорающей сигареты) в пустой банке из-под какао — его личная импровизированная пепельница, которую он принес сюда на третьей неделе своей работы, когда из окурков, валяющихся на земле, можно было соскрести уже довольно приличную кучу.       Может быть, он слишком много курит.       Миньярд поднимает голову к небу, выпуская в воздух густой дым и жмурится, когда несколько снежинок попадают на лицо. Чертова зима. Выдохнув последнее сожаление в холод, он разминает ноги, затекшие от длительного сидения в одном положении, и возвращается в здание. В комнате для персонала он сменяет теплое пальто на свой рабочий фартук — размер того, естественно, был слишком большим для роста Эндрю, поэтому парню приходится подвернуть его в талии, оборачивая завязки вокруг себя в два раза. Как следует вымыв руки, он возвращается к работе.       Громкий гул — первое, что доносится до ушей, когда он подходит к прилавку. Рене работает с максимальной скоростью, но даже ее дружелюбной улыбки и энтузиазма недостаточно, чтобы за раз обслужить пятнадцать людей, что с недовольным выражением лица ожидают, пока смогут получить свой приступ тахикардии.       Ее конский хвост с пастельными кончиками слегка растрепался, и, очевидно, прямо сейчас она не выглядит как человек, который контролирует ситуацию.       Когда Эндрю уходил на перерыв, кофейня была пуста.       — Ты очень вовремя, — замечает девушка, уступая ему место за кассой. — Я пока займусь напитками.       Эндрю без вопросов принимает ее план и переводит взгляд на парочку, ожидающую впереди.       — Большой латте и сливочный мокко, — заказывает парень, его глаза уже были в процессе закатывания — основной признак, что вот-вот начнется веселье. — И можно побыстрее? Мы здесь уже десять минут стоим.       Миньярд отрывается от экрана компьютера и смотрит на посетителя в надежде, что тот поймет по выражению лица, как сильно Эндрю было похуй, сколько времени он здесь находится. Но парень, явно настроенный на конфликт, занимает оборонительную позицию и Миньярд уже может предугадать все то дерьмо, что выльется из его рта в ближайшую минуту.       К несчастью, Эндрю никогда не умел (читайте: не хотел) идти на попятную.       — Слышала его, Рене? — бариста поворачивает голову в сторону коллеги, в его голосе звучит плохо скрываемая издевка. — Этот парень хочет произвести хорошее впечатление на свою девушку, так что тебе лучше поторопиться.       Глаза упомянутого резко расширяются. Он действительно выглядит удивленным, словно ожидал, что Эндрю спокойно примет его хамство, а после еще и поблагодарит. Очевидно, ему стоило бы.       — Знаешь чт… — он рычит и делает решительный шаг вперед, когда девушка возле него, до этого времени стоявшая молча, очень кстати решает, что сейчас самое время вмешаться. Она испуганно хватает того за руку, останавливая еще не начавшийся словесный поток дерьма. Ее каштановые волосы слегка колышутся, когда она склоняется к уху парня.       Что бы она там ни шептала — это подействовало. Бунтарь бросает недовольный взгляд в сторону Эндрю, его брови все еще нахмурены, и он выглядит как напряженный, очень обиженный мопс, когда возвращается обратно к своей хозяйке.       — Все в порядке, — заявляет девушка, неловким движением заправив выбившуюся прядь волос за ухо и игнорируя недовольное фырканье своего питомца. — Мы подождем, извините за беспокойство.       Эндрю выражает ей безмолвную благодарность, ведь он всё же не хочет разводить драму, особенно сейчас, когда позади парочки находятся еще как минимум четверо таких же раздраженных, перевозбужденных или, может быть, всё вместе.       Сегодня день Святого Валентина. В этот праздник он в особенности сильно ненавидит людей.       — Шесть долларов за ваш заказ, — Эндрю принимает наличные и отдает взамен чек, делая этих двоих проблемой Рене, когда переводит свое внимание на следующего клиента.       — Привет, большой американо и вон тот шоколадный пончик, пожалуйста.       Он кивает парню со слишком широкой и раздражающей улыбкой, вбивая заказ в компьютере. Позади него Рене заканчивает приготовление очередного напитка и, тяжело вздыхая, снова запускает кофемашину.       — Четыре доллара пятьдесят центов.       Эндрю забирает у него деньги, раскладывая наличные по своим местам в кассовом аппарате, берет оттуда две монеты по двадцать пять и отдает парню его сдачу вместе с напечатанным чеком. Рене гремит керамическими чашками, когда берет новую из высокой стопки чистой посуды.       Что ж, этот день обещает быть долгим.       Звук работающей кофемашины и раз за разом открывающего кассового аппарата смешивается с гулом голосов посетителей. Эндрю не считает, сколько людей прошло через стеклянные двери за последний час — это бессмысленное занятие.       — Большой капучино и горячий шоколад с маршмэллоу для моей девушки, — сказал голос по ту сторону прилавка, Миньярд перестал обращать внимание на их лица примерно после десятого обслуженного клиента.       Его голова действительно начинает болеть из-за звенящего звука, издаваемого кассовым аппаратом.       По мере того, как сокращается очередь, зал кофейни медленно заполняется посетителями: парочками, что наслаждаются напитками, беседуют с искренними улыбками на своих лицах и время от времени держатся за руки. Одиночки же занимают столики поменьше, или вовсе усаживаются за длинной стойкой вдоль стеклянной стены, устремляя свой взор на море людей, протекающих мимо «Лисьей норы».       Эндрю всерьез задумался над тем, что делает что-то не так в своей жизни, раз почему-то застрял здесь сегодня.       Ладно, возможно, на все эти вопросы у него уже были ответы.       Во-первых, он никогда не отказывается от дополнительных смен, — это было той вещью, что он сказал Ваймаку во время их первого разговора при устройстве на работу. В конце концов, за аренду квартиры нужно было платить ежемесячно, его коты хотели есть каждый день, а через два года Аарон поступит в медицинскую школу и ему точно понадобятся дополнительные деньги, хоть он и был упертым ослом, который никогда не признается в этом.       Во-вторых, его личная жизнь — абсолютно мифическая и несуществующая вещь. Никто не ждет Эндрю дома, никто не требует от него внимания ни в день святого Валентина, ни в любой другой. Ну, кроме его котов, очевидно. Может быть, ему следовало бы уделить им немного больше своего времени сегодня вечером, чтобы компенсировать часы отсутствия.       И, наконец, в-третьих, ему на самом деле нравится эта чертова работа. Эндрю может признать эту простую истину благодаря труду Бетси — благослови её Господь.       К тому времени, как к прилавку подходит последний человек, пальцы Миньярда уже начинают чесаться от желания покурить. Не поднимая глаз на гостя, он использует минуту тишины, пока тот, вероятно обдумывает свой заказ, и достает из заднего кармана джинс телефон, проверяя время: Без пятнадцати минут шесть. Совсем скоро у Рене заканчивается её смена, и она, как человек, которому определенно есть к кому идти и чем заняться вечером четырнадцатого февраля, собирается упорхнуть на своё свидание, оставив Эндрю одного на съедение капризным парочкам.       — Здесь сегодня удивительно много народу, — голова бариста резко дергается вверх, хотя в этом не было необходимости — Эндрю и так знал, кому принадлежит этот голос. Его глаза все равно инстинктивно отрываются от экрана мобильного телефона и устремляются прямо в голубые океаны напротив. — Невероятно, но их не пугает даже твоё обаяние.       Это Нил, конечно он. Из всех возможных и существующих дней он выбрал именно сегодняшний. Миньярд даже не был удивлен, правда. Парень действительно создавал впечатление человека, который может явиться сюда из любопытства или просто назло Эндрю, как кошки, что нарочно прыгают на колени к тем, кто их терпеть не может.       Он проклинает то, что сердце в его груди начало биться чуточку быстрее.       — Это всё из-за Рене, — он кивает в сторону девушки. Услышав свое имя в разговоре она инстинктивно переводит на них заинтересованный взгляд. — Говорят, она милая.       Заметив Нила, Уокер дружелюбно улыбается и машет ему рукой в знак приветствия. Нил от этого жеста заметно смущается, его рука поднимается и неловким движением машет Рене в ответ.       — Да, похоже на то, — задумчиво отвечает парень. Он выглядит нелепо в своей неуверенности.       На нём по некой традиции всё та же до отвратительного бесформенная толстовка, и капюшон, что полностью был накинут на голову, скрывая рыжеватые локоны и отбрасывая тень на половину лица. Из-за этого бледные полосы шрамов перестали виднеться, но Эндрю уже знал точное расположение каждого из них. Взгляд опускается ниже, и он с удивлением замечает, что привычный силуэт бедер сегодня скрытый плотным материалом джинс — таких же балахонистых, как и верхняя часть одежды. С одного плеча парня свисает рюкзак, от падения которого спасает ладонь, что крепко сжимает лямку, слегка натягивая её вперед.       Эндрю осознал, что в предыдущие разы, когда Нил заходил в кофейню, он был практически единственным посетителем. Это впервые, когда вокруг так много людей, и ему, кажется, от этого немного не по себе.       — Черный кофе? — выжидающе спрашивает Миньярд, после короткой заминки.       — Ты обещал мне что-то поинтереснее.       От такого заявления брови парня тянутся вверх.       — Я ничего тебе не обещал, — просто отвечает Эндрю. — С чего ты решил, что я буду тебя развлекать?       — Это ты был недоволен моим привычным выбором напитка, — поспешно отвечает Нил, поднимая обе руки, словно в попытке оправдаться. — Так что я открыт к новым идеям и предложениям.       Официально: он ходит по очень тонкому льду.       Эндрю смиряет Нила скучающим взглядом, на секунду всерьёз задумываясь о том, что ему приготовить. Он берет на себя смелость предположить, что парень не является любителем сладкого, поскольку прежде заказывал исключительно черный кофе без сахара и ни разу не разбавлял свое дерьмовое пойло сладкими сиропами, что находятся в свободном доступе на стойке правее от кассы. Также нельзя отметать того факта, что парень может оказаться настолько тупым, что просто не додумался до такого. Однако, рисковать не хотелось, Миньярд ответственно относится к своей работе и поставленной задаче.       — Три доллара, — бариста отрывает от парня взгляд, его пальцы ловко проходятся по сенсорному экрану, нажимая нужные кнопки на компьютере.       Если Нил хочет быть удивленным, Эндрю принимает этот вызов.       На лице парня вырастает победная улыбка и, отчего то Эндрю уверен, он прилагает некоторые усилия, чтобы не вскрикнуть посреди кофейни победное «Да».       Когда парень расплачивается, Эндрю хватает только что напечатанный чек и передает его Рене, которая все это время с интересом наблюдала за перепалкой, усердно делая вид, что занята работой. Хотя кофейный аппарат действительно выглядит начищенным до блеска.       Девушка внимательно изучает содержимое листа и кивает, закусив нижнюю губу в неудачной попытке скрыть улыбку. Нил делает шаг в сторону, освобождая место у кассы для следующих посетителей и наклоняется над пустой стойкой, опираясь на неё локтями.       — Можешь пока занять свободное место, — предлагает Рене, когда тянется за чистой чашкой для напитка. — Я принесу тебе заказ, когда закончу.       Эндрю резко уставился на спину коллеги: пастельные кончики ее волос забавно качаются в разные стороны при любом движении. Он уверен, что сейчас Уокер даже не скрывает коварную улыбку на лице. Миньярд не рассчитывал, что Нил останется здесь сегодня надолго, но у Рене явно был какой-то извращенный план. Не то чтобы Эндрю собирался спрашивать.       Нил также выглядел удивленным ее предложением, однако, бросив на Миньярда один короткий задумчивый взгляд, пробормотал тихое «ладно» и направился в дальний угол кофейни. Когда он отошел от кассы на довольно приличное расстояние, Рене снова повернулась к Эндрю с немым вопросом в блестящих глазах.       — Заткнись, — предупреждает ее блондин.       Девушка лишь пожимает плечами, безмолвно принимая нежелание Эндрю обсуждать что-либо, и возвращается к приготовлению напитка. Она ничего не скажет, но Эндрю знает, что она тоже знает.       Миньярд действительно пытается заняться работой: вытирает и так чистый прилавок, открывает кассовый аппарат с намерением пересчитать наличные. Однако его глаза, вероятно, решили сегодня побыть настоящими придурками, игнорируя любые приказы, что импульсами посылает мозг. Чем бы он не пытался занять руки и разум — взор неизбежно устремлялся в тот угол, куда ушел интересующий его клиент и Эндрю, с раздражением захлопнув отсек с деньгами, наконец сдается.       Нил сидел вплотную к окну, прислонившись спиной к стене, занимая такое положение, что, повернув голову вправо мог наблюдать за проносящимся мимо миром, а влево — за залом кофейни, заполненным людскими телами. Он с настороженностью обвел взглядом помещение и, видимо оставшись удовлетворенным каким-то своим особым критериям, отворачивается к окну, уставившись в экран своего телефона.       Спустя некоторое время возле руки Эндрю, расслабленно покоившейся на деревянной стойке, приземляется белая чашка со светло-коричневой жидкостью внутри.       — Заказ для Нила готов, — тихо заявляет Рене, пододвигая ближе к Миньярду дымящийся напиток.       Он слишком хорошо знал свою коллегу, чтобы пропустить тень улыбки, которую она посылала в его сторону.       — Почему ты продолжаешь смотреть на меня? — выжидающе спрашивает Эндрю, хотя уже знает ответ.       — Давай, отнеси ему кофе.       О. Нет. Точно нет. Определенно точное и стопроцентное «нет».       — Я не буду этого делать, — невозмутимо возражает парень. Он знает, что она сможет распознать убийственные сообщения, что он посылает глазами, однако, когда улыбка на лице Уокер продолжает становиться шире с каждой секундой их молчаливой борьбы, Эндрю рычит, тыкая указательным пальцем в свою грудную клетку. — Я стою у кассы и принимаю заказы — это был твой гребаный план, и я не собираюсь ничего менять сейчас.       — О, только посмотрите, — Рене похоже не впечатлилась его словами. Вместо этого она удивленно охает, поднеся руку к лицу, а ее глаза смотрят на несуществующие часы на своем запястье. — Ровно шесть ноль-ноль, а это значит, что моя работа на сегодня окончена!       Похоже, он теряет хватку. Люди перестают его бояться.       — Ненавижу тебя, — он со злостью хватает керамическую чашку с напитком для рыжего недоразумения и борется с инфантильным желанием задеть Уокер своим плечом, когда проходит мимо нее. — Надеюсь, Жан забудет о вашем сегодняшнем свидании.       — А ты не забудь печенье! — весело отвечает девушка. Она выглядит удовлетворенной своим планом, который и вправду оказался коварным. Просто это коварство, что оказалось неприятной неожиданностью, все время было направлено на Миньярда.       Ему приходится вернуться за чертовым печеньем, которое он даже не продавал сегодня. А ещё он все же слегка толкает девушку, когда они разминались на выходе из своей рабочей зоны. Он слышит звонкий смех и тихие подбадривания за своей спиной, пока направлялся в сторону Нила с мнимой твердостью в ногах.       Гость, кажется, совсем не замечает подошедшего бариста, слишком увлеченно наблюдая за разворачивающейся картиной в нескольких столиков от него.       — Это… — его рот открывается и закрывается несколько раз в тщетной попытке подобрать подходящие слова, прежде чем его губы изгибаются в гримасе, очень близкой к отвращению. — Отвратительно.       Эндрю оборачивается к тому столику, что отнял дар речи у слишком впечатлительного Нила, и да… это действительно отвратительно. Парень и девушка, занимавшие место у дальней стены, выглядели довольно юными, но, вероятно уже ощущали себя достаточно взрослыми, чтобы вылизывать рты друг друга на виду у всего остального мира. Парень казался всерьез увлеченным своим — чем бы он там не занимался — движением рукой, запущенной под чужую юбку, пока девушка была в секунде от того, чтобы оказаться на его коленях.       Их напитки на столе были даже нетронуты. Пустая трата хорошего зерна.       Эндрю быстро наскучила эта картина и он развернулся всем корпусом в сторону Нила.       — Подбери с пола свою челюсть, ты выглядишь как очень глупая рыба, — насмешливо говорит Эндрю, пока его руки ставят перед парнем чашку кофе и блюдце с чертовым печеньем от Рене. — Имеешь что-то против поцелуев?       Нил сначала мешкает, впившись своими глазами на собственные руки, что нервно теребили растянутую ткань манжетов толстовки. Миньярд мысленно ставит себе одно очко за то, что так легко смог заткнуть его. Если бы Эндрю узнал немного раньше, что Нил на самом деле был такой нежной и ранимой душой, то еще в первый день предложил бы ему отсосать.       Только для того, чтобы стереть раздражающую ухмылку с его раздражающего лица, естественно.       — Нет, наверное… то есть… я имею в виду, что… сложно иметь свое мнение в той области, в которой у тебя нет особого опыта, но… — парень выглядит действительно смущенным темой разговора, постоянно запинаясь в своих же словах, и Эндрю ненавидит его за то, как легко он раздувает тлеющие угольки интереса в животе. — Но, типа… прямо в общественном месте? Это же грубо. Я практически уверен, что такое поведение порицается всеми моральными принципами, да и законом тоже.       И Эндрю абсолютно точно оказывается сбитым с толку этой резкой переменной его личности. Он ничего не отвечает парню, продолжая потрясенно глазеть на него с тихой надеждой в груди, что его внешний фасад, натренированный и выстроенный годами, никак не выдает того, что в настоящий момент он трещит по швам.       — Ты смешон, — единственное, что удается выдавить из себя прежде, чем блондину удастся сделать что-то совершенно глупое. Он очень медленно моргает, пытаясь привести себя в чувства, и отрывает взгляд от Нила. Очень смущенного и розовощекого Нила. — Эй, вы двое, — голос Эндрю звучит достаточно громко для того, чтобы привлечь внимание практически каждого гостя в зале кофейни. — Вам пора бы уже уединиться где-нибудь не здесь.       Это, кажется, возымело свой эффект, поскольку подростки испуганно подскочили на месте и вернули языки из чужой глотки в свои рты, наконец оторвавшись друг от друга. Несмотря на откровенное представление, что парочка устраивала еще несколько секунд назад, эти двое были резко выдернуты из своего розового маленького мирка в жестокую реальность, Эндрю ясно мог прочитать это осознание в их широко распахнутых глазах. Девушка встретилась взглядом с Миньярдом и, видимо, будучи самой благоразумной в их бесстыдном тандеме, залилась густым румянцем, смущенно бормоча никому конкретно не адресованные извинения.       Сбоку слышится приглушенный смешок. Миньярд снова переводит свой взгляд на Нила, слегка прищуриваясь. Парень пытается спрятать улыбку на своем лице, накрывая ее ладонью, но Эндрю остается не впечатлённым этим жестом, лишь вопросительно поднимает бровь.       — Твой кофе стынет.       Нил переводит удивленный взгляд на керамическую чашку перед ним и выглядит так, словно впервые заметил ее на столе. Идиот.       — Я это не заказывал, — замечает парень, указывая пальцем на одинокое печенье. Оно выглядит отчаянно жалким, находясь посреди белого блюдца. Прямо также, как чувствует себя Эндрю в данный момент.       — Бесплатное печенье с предсказанием, — произносит Миньярд скучающим тоном. — Сегодня утром Рене проснулась с полными штанами энтузиазма стать личным купидоном для каждого человека в этом городе.       — О, — просто отвечает Нил. — она, кажется, действительно милая.       — Так и есть, — бормочет бариста, закатывая глаза. Он не может отрицать очевидные факты.       Нил наконец тянется к своему напитку, отчего длинные рукава его кофты слегка натягиваются назад, оголяя ладони и новые шрамы на них. Эндрю сразу отводит взгляд от рук парня, предполагая, что тот не просто так прятал их в выцветшей ткани подальше от чужих глаз. Но той доли секунды всё же хватило, чтобы ужасающая картина из сетки ножевых порезов и ещё чего-то, что было достаточно большим и, очевидно, слишком раскаленным, чтобы оставить на бледной коже идеально ровные круги, навсегда отпечаталась в его памяти. Он сосредотачивает свое внимание на лице Нила, что тоже больше походило на поле неравного боя, но от этого не становилось менее привлекательным, пока парень подносит к нему дымящую чашку и делает глоток.       — Неплохо, — просто отвечает он, оторвавшись от чашки. После короткой паузы снова делает глоток. — Очень даже неплохо, что это?       Эндрю борется с желанием закатить свои глаза еще раз. Неплохо. Это самое смехотворное, что можно было услышать из уст Нила. Только сейчас Миньярд ощущает, как на самом деле были напряжены его плечи в ожидании вердикта от нелепого ценителя черного кофе.       — Я не собираюсь делиться авторским рецептом с человеком, который ни черта в этом не смыслит, — хмыкает Эндрю, наслаждаясь тем, как брови Нила удивленно поднимаются вверх.       — Грубо, — после короткого замешательства на его раздражающем лице разрастается ухмылка, которую парень прячет за ободком своей чашки. — Ну конечно, зачем говорить посетителям, что находится в их напитках.       — А как иначе заставить их прийти сюда во второй раз?       — В твоем случае это должен быть действительно хороший кофе.       — Именно такой ты пьешь прямо сейчас.       — Хм, — это единственный звук, который издает парень, пока его руки подносят чашку к губам для следующего глотка. Эндрю завороженно наблюдает за тем, как умиротворенно выглядит его лицо, пока он вдыхает аромат своего напитка. — Спасибо, Эндрю.       Сердце пропускает удар, а потом еще один. Разумеется, его имя не было секретом, учитывая позолоченный бейдж, намертво пришитый к рабочему фартуку, однако то, как оно прозвучало из уст Нила напрочь выбило весь воздух из легких Эндрю.       — Это моя работа, — его голос хрипит из-за недостатка кислорода.       Он чувствует как к ушам приливает жар. Черт, ему стоит прямо сейчас развернуться и заняться работой. Ему не доплачивают за флирт с посетителями. Тем более, когда посетители настолько тупые, что даже не осознают, что флиртуют в ответ.       Его ноги продолжают стоять на месте, намертво приклеенные к светлому паркету.       Очевидно, Нил действительно не осознает, как его слова действуют на состояние Эндрю и, вместо того, чтобы угомониться, спокойно допить свой заказ и убраться от его глаз подальше, лишь тянется рукой к блюдцу возле напитка. Одним легким нажатием он разламывает хрупкое печенье и вытаскивает аккуратно сложенную бумажку прямоугольной формы.       — О, — его глаза удивленно расширяются, когда пробегаются по чернильным строкам, а после он разоряется громким хохотом. Хриплый смех отдается мурашками по позвоночнику Эндрю, теплыми завитками собираясь где-то в районе грудной клетки. Он ненавидит это. Ненавидит Нила прямо сейчас.       — Извини, но это полный бред, — плечи парня все еще трясутся в беззвучном смехе, когда он поворачивает предсказание к Эндрю, представляя глазам его содержимое.       На ослепительно-белом листе аккуратным почерком Рене выведено: «Вас ждет поцелуй при свете луны».       Эндрю тяжело сглатывает, все еще продолжая пялиться на чертов огрызок бумаги.       — К тому же, из-за снегопада на небе даже не видно луны, — продолжает парень, безразлично пожимая плечами. — Это бессмысленно.       — Ну, учитывая твое проблемное отношение к поцелуям, — Миньярд с титаническим, мать его, трудом находит в себе силы перевести взгляд обратно на лицо парня, — Это действительно не имеет никакого смысла.       — У меня нет проблем с поцелуями, — Нил хмурит брови, задумчиво ковыряя короткостриженым ногтем ушко своей чашки. — Просто на меня это не действует так, как на других, и я воистину не понимаю общего восторга вокруг всего… этого. Вероятно, со мной что-то не так.       Парень бесцельно очерчивает круги в воздухе свободной рукой в попытке сформулировать свои мысли, но, потерпев поражение в борьбе с собственным речевым аппаратом, безысходно опускает ее вниз, выглядя при этом еще более беспомощным. Желудок у Эндрю неприятно сводит от осознания, а некоторые вещи, что словно книги, разбросанные полным беспорядком в библиотеке его разума, наконец становятся на свое место. Вероятно, Нил с самого начала заметил заинтересованность в глазах Эндрю, но просто решил проигнорировать все знаки, потому что ему это не интересно. Черт.       Слова прилипают к его зубам, как тягучая карамель, но каким-то образом ему удается их выплюнуть:       — Ты просто не интересуешься, — он надеется, что его голос звучит достаточно твердо и уверенно, что Нил не сможет уловить едва заметное разочарование, скользящее между строк. — С тобой все в порядке.       Парень поднимает на него свои блядские глаза и с его лицом происходит что-то странное: губы изгибаются в едва заметной благодарной улыбке — она не похожа ни на одну из тех, что прежде проскальзывала и представала перед Эндрю. Миньярд чувствует, что снова утратил способность дышать.       Господи, ну и угораздило же его заинтересоваться самым незаинтересованным человеком во всем гребаном мире.       От преждевременной смерти Миньярда спасает недовольный мужской голос посетителя. Тот, вероятно, принял решение, что стоял по ту сторону рабочего места бариста достаточно долго для того, чтобы на него наконец обратили внимание и приняли заказ. Раздраженный тон мужчины разрушительно действует на вакуум, образовавшийся вокруг Эндрю и Нила, и блондину требуется секунда для того, чтобы прийти в чувства, когда оживленный гул кофейни вновь достигает его ушей. Какое-то мгновенье он позволяет себе поддерживать зрительный контакт с Нилом, но вдруг это все становится слишком, ему приходится отвернуться от пронзительного взгляда голубых глаз.       — Эй, — поспешно окрикивает Нил и бариста, успевший отойти на несколько шагов от парня, затаив дыхание, вновь разворачивается лицом к гостю.       Но Нил остается Нилом и из его рта не могло вывалиться ничего другого, кроме: — А что сказало твое печенье?       — Оно только для клиентов, — сухо отвечает Эндрю, собираясь продолжить свой путь к рабочему месту.       — О нет, только не говори, что ты не смотрел, — Нил продолжает испытывать его терпение. — Ты выглядишь как человек, который нарушает любые правила просто из вредности.       — Мне нужно работать, Нил, — бросает Эндрю через плечо, предупреждая парня.       Бариста слышит негромкий смешок за своей спиной, но не оборачивается чтобы проверить. Вместо этого он подходит к возмущенному и ожидающему клиенту, наконец принимая его чертов заказ.       Работать оказывается проще, когда руки заняты приготовлением нужных напитков, а разум проигрывает очередность действий, что и так слишком усердно выгравированы на подкорке его сознания.       Он ловил короткие заинтересованные взгляды Нила, брошенные ему через все помещение и, со всем присущим Эндрю спокойствием и хладнокровием, продолжал заниматься делами, которых на самом деле у него не было.       Стрелка часов медленно приближалась к десяти часам, зал кофейни начинал стремительно пустеть, когда глаза Миньярда неосознанно зацепились за полупустую стеклянную вазу с печеньем и мысли снова начинают вертеться надоедливым роем вокруг гостя с льдистыми глазами. Эндрю тихо чертыхается себе под нос, когда внутренний голос убеждает его сдаться и потянуться за одним. Он крепкой хваткой сжимает печенье в ладони, разламывая того на тысячи кусочков, крошки хрупкого теста рассыпаются во все стороны, когда блондин наконец добирается до клочка бумаги, скрывающийся внутри.       Вам предлагается мечта всей жизни. Скажите «да»!       Он, вероятно, рассмеялся бы в голос с этого, если бы мог. И если бы опустошающее чувство внутри грудной клетки не сдавливало так сильно.       Смешная шутка, Рене.       Ему определенно следует обсудить все это с Би.

***