Этаж 57

Снег падал медленно, закручиваясь в воздухе, словно кто-то сверху рассыпал пуховые перья. Белые хлопья мягко ложились на детскую площадку, делая окружающий мир немного чище. Чонгук толкал качели, на которых Анна, держась за поручни, ловила снежинки языком. Рядом стоял Намджун, изредка покачивая коляску со спящим в ней сыном. — Значит, — проговорил он негромко, — девятнадцатый год ты встретил с Тэхеном. Чонгук скосил на него взгляд, но промолчал. Намджун усмехнулся. — Совпадение, да? — продолжил он все тем же тихим голосом, чтобы не разбудить Субина. — Он же должен был быть с родными в Японии до второго января? — Да, должен был. — Интересно, почему он вернулся раньше. — Я не знаю, — так же тихо отозвался Чонгук, продолжая равномерно толкать качели. — Он мне не отчитывается. — И он пришел в отель. В саму новогоднюю ночь, — Намджун мягко раскачивал коляску, бросая мимолетный взгляд на Чонгука. — Просто случайность? Чонгук глубже вдохнул морозный воздух, взгляд его оставался на Анне. — Намджун, я правда не знаю. Это было неожиданно. Он просто… появился. Если ты намекаешь, что он приехал ради меня, то это исключено. Он не искал меня. Он был в своем кабинете и, скорее всего, даже не знал, что я тоже нахожусь в отеле. — Ты не спросил? Чонгук поджал губы, покачав головой: — Если бы Тэхен хотел, он бы сказал. Может быть, у него возникли неотложные дела, поэтому и вернулся. Намджун молчал пару секунд, будто взвешивал услышанное, а затем неторопливо вынул телефон из кармана и сделал снимок. — Эй! — На память, — с улыбкой произнес друг, не без удовлетворения. — Ты знаешь, что интересно? — задумчиво продолжил он. — Ты давно не говорил о Сыхо. Чонгук моргнул, будто только сейчас осознал это. — Правда? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Ага, — Намджун кивнул. — Раньше ты не мог о нем не думать. Все пытался разобраться, в чем-то даже продолжал оправдывать. А сейчас… Он наконец отошел на задний план. Чонгук глубоко вдохнул, наблюдая, как снежинки оседают на рукавах куртки. Он действительно давно не возвращался мыслями к Сыхо. С той последней встречи, свидетелем которой стал президент Ким, имя бывшего не всплывало в голове. Еще полгода назад имя бывшего звучало в голове болезненным эхом, вытягивая остатки сил и отравляя абсолютно каждый день. Сколько ночей Чонгук возвращался к одним и тем же сценам, снова и снова анализируя собственные ошибки? Но теперь… Имя, слетевшее с губ друга, уже не жгло ядом изнутри, не заставляло замирать и… Когда это произошло? Неужели наконец отпустил? Не потому, что кто-то заставил или время просто сделало свое дело. Чонгук сам перестал держаться за прошлое. От осознания стало необычно легко. Как если бы он вдруг понял, что все это время носил на плечах тяжелый рюкзак, а теперь просто взял и поставил его на землю. — Наверное, просто прошло, — тихо сказал Чонгук, позволяя себе улыбнуться. Намджун усмехнулся. — Или вытеснилось чем-то другим, — добавил он. — Или кем-то. Чонгук не ответил, но когда Намджун снова поднял телефон и сделал снимок, покачал головой: — Удали. — Ни за что, — друг быстро заблокировал и спрятал телефон. — Тц, — закатил глаза. — Джун, — посмотрел в сторону друга, — я хотел спросить… Он запнулся, неуверенно сжал пальцы в кулак. Неловко, слишком неловко. Но если нужно, он даже готов заплатить. — А? — У вас с Юной нет планов на период с двадцатого по двадцать пятое января? Намджун задумался, перевел взгляд в сторону, словно сверялся с невидимым календарем. — Да нет, а что такое? — Дело в том, что я еду в командировку и… — О! — Джун воскликнул, но тут же осекся, заметив, что Субин зашевелился. Он мгновенно понизил голос. — Если нужно присмотреть за Анной — без проблем. Юна будет только рада. — Точно? — Чонгук недоверчиво прищурил глаза. — Совершенно! Мы как раз недавно обсуждали, что ты, кажется, напрочь забыл, что я, вообще-то, тольчанчи хугенин Анны! — Дело не в этом. Я просто не хочу злоупотреблять вашим доверием. — Сделаю вид, что этой фразы никогда не звучало, — беспечно отмахнулся Намджун. — Так куда едешь? — Париж. — С Тэхеном? — Я его переводчик. — Разумеется, — протянул Намджун в ухмылке. — А экскурсию по городу он уже обещал? Чонгук закатил глаза: — Это рабочая поездка. — Ну разумеется, — Намджун покачал головой, затем хитро прищурился. — Он ведь должен был брать именно тебя, да? — Я лучший вариант, — отозвался Чонгук. — Логично, что он выбрал меня. — Да-да, и, конечно, исключительно из-за твоего профессионализма, а не потому, что он хочет провести с тобой побольше времени, — Намджун сжал губы, словно изо всех сил сдерживал улыбку. Чонгук вздохнул, пытаясь не выдавать нарастающее раздражение. — Ты что, его новый секретарь? — спросил он сухо. — Нет, но наблюдать за вами чертовски интересно, — Намджун покосился на Субина, удостоверился, что малыш все еще спит, и продолжил: — Я бы даже сказал, слишком. Чонгук в ответ промолчал. А что ему ответить? В конце концов, его изначально взяли на должность переводчика, и Намджун об этом был осведомлен. — Сколько у вас там дней? Четыре? Пять? — друг подмигнул. — Отличная возможность, чтобы разобраться, что у вас за «рабочие отношения» такие. — Тебе не над… — «не надоело» осталось неозвученным из-за дочери. Она потянула Чонгука за руку, нахмурив носик. — Аппа, мне холодно, — пожаловалась она, — и ноги болят. Чонгук тут же присел, поправил шарф и плотнее натянул перчатки на ее маленькие ладошки. — Тогда домой? — Да, — она серьезно кивнула. Чонгук помог дочери слезть с качелей и взял на руки. — Спасибо за компанию, — обратился он к Намджуну. — Я как только уточню даты командировки, сразу же напишу. — Буду ждать, — Джун улыбнулся. — Пока, малышка, увидимся позже, — помахал он Анне, пока та прятала лицо в полосатый шарф. Уже вечером, когда Чонгук уложил дочь спать, телефон мигнул входящим уведомлением. NAMjoon ≫ [вложение фото.jpeg] ≫ [вложение фото.jpeg] ≫ ни на что не намекаю ≫ просто твое лицо, когда ты говоришь о Тэхене Чонгук уставился на экран: странная улыбка, почти неуловимая, но она была на его бледных губах. Он медленно провел пальцем по фотографии, словно старался стереть выражение лица, спрятать эмоции так же легко, как привык прятать их в жизни. — Вот же гадство... — Чонгук сжал челюсти. Выключил экран, бросил телефон на прикроватную тумбочку и потер ладонями глаза до бегающих мушек перед ними. Он хотел Тэхена. Тэхен проник в его жизнь слишком глубоко. Он находился в ней странным, холодным и непредсказуемым образом, но при этом всегда оставался заботливым. Ничего не просил, не требовал, просто был рядом. Раз за разом Чонгук пытался убедить себя, что поступки президента ничего не значат, что в них есть скрытый смысл. Но... Даже если и так, разве Тэхен все время не помогал ему? Пальцы сжались в кулак. Как бы Чонгук ни отгонял от себя мысли о Тэхене, как бы он ни противился и ни сопротивлялся, как бы он ни запрещал себе думать о нем, каждый раз стоило только прикрыть глаза, воспоминания накатывали неудержимой и всесметающей волной. Аромат древесного мускуса, голос, звучащий слишком близко, ленивое движение рук, скрытая улыбка в уголках губ: все это стало ловушкой, которую Чонгук сам для себя расставил. А если поддаться? Мысль дразняще, почти насмешливо, зашевелилась в голове. Это было как шаг на поверхность со льдом, что кажется твердым, но стоит сделать еще один — и ты провалишься. Тэхен знал. Он всегда знал. Читал его слишком хорошо, слишком пристально. Чонгук мог избегать прямого взгляда, мог отмахиваться, мог говорить, что между ними нет ничего, кроме рабочих моментов. Но разве сам не ловил себя на том, что его взгляд задерживается на пальцах Тэхена, когда тот касается ими стекла бокала? Разве не слышал биение собственного сердца, когда их плечи случайно соприкасались? Разве не чувствовал? Он шумно выдохнул и открыл глаза. Потолок комнаты казался давящим, воздух — липким. Он упал спиной на кровать, повернувшись на бок. Порой желания были опаснее любых слов. А Тэхен... Тэхен был катастрофой, в которую хотелось шагнуть.

*      *      *

— Ну ты видел, да? Видел? Этот человек просто издевается надо мной! Голос Сокджина разнесся по кабинету президента, в котором Чонгук снова сидел на диване, работая в ноутбуке. — Что? — он поднял голову, ошарашенно моргнув. — Не притворяйся, что не понимаешь, — Сокджин развернулся к нему, драматично разведя руками. — Этот человек, — он ткнул пальцем в сторону Тэхена, который, в отличие от него, выглядел абсолютно невозмутимо, — поехал в Японию. Правильно? Правильно. А что делает нормальный человек, если у него оплачены билеты до второго января? — Остается в Японии? — осторожно предположил Чонгук. — О! Боже! Какой ты умный, Чонгук! Действительно, он остается в Японии! Но знаешь, что сделал наш дорогой президент? — Вернулся раньше? — Чонгук медленно перевел взгляд на Тэхена, который в этот момент помешивал ложечкой чай, будто разговор не имел к нему никакого отношения. О том, что они встретили полночь вместе, Чонгук старался не распространяться. — Вернулся раньше! — всплеснул руками Сокджин. — На три дня! И кто за это платит? Кто? Я! — Джин, — спокойно произнес Тэхен, наконец отрывая взгляд от чашки. — Деньги с моей карты — это не твои личные. Ты не «заплатил», просто произошли изменения в логистике. — Логистика, блин! Ты вечно так говоришь, когда тебе лень объяснять свои поступки! — Не драматизируй, — Тэхен улыбнулся, а у Чонгука мурашки пошли по коже. — Не драматизируй? — голос Сокджина взлетел на октаву выше. — Ты хоть знаешь, сколько потерял денег? Кто выслушивал негодования твоих родителей? — Он закатил глаза и уткнулся лбом в ладонь, обреченно выдохнув: — Почему я все еще работаю на тебя, а? Тэхен склонил голову, с улыбкой рассматривая его. — Ты всегда можешь написать очередное заявление на увольнение. Будет восемьдесят шестое. — Восемьдесят седьмое, — буркнул Сокджин. — Ладно, бог с тобой и с моими нервами. Так где ты отметил Новый год? Чонгук замер. Пальцы, державшие ноутбук, чуть сильнее сдавили металлический корпус. — Только не говори, что ты вернулся в Корею, чтобы с кем-то тайно встретить Новый год? — Сокджин хищно прищурился. Тэхен лениво наклонил голову к плечу, но губы тронула лишь легкая, почти насмешливая улыбка. — Новый год как Новый год, — протянул он неопределенно, будто размышляя, стоит ли отвечать честно или лучше сохранить интригу. Чонгук сглотнул, опустив взгляд в экран ноутбука. Он знал ответ. Знал. Потому что сам видел, как отражение фейерверков дрожало на стекле панорамного окна. Как в безмолвии кабинета, пропитанном терпким запахом дорогого алкоголя, Тэхен стоял рядом, держа в руках бокал. — Так ты ответишь, как и с кем встретил сочельник? — настаивал Сокджин, переходя на более напористый тон. — Я же сказал, — Тэхен наконец оторвал взгляд от чашки и бесстрастно посмотрел на Сокджина. — Как обычно. Ничего особенного. — «Ничего особенного»? — взвился Сокджин. — Ты просишь меня забронировать отель для себя и родителей в Японии, а потом вдруг возвращаешься раньше, бросая их там одних, и называешь это ничем особенным? Мне уже начинать мониторить статьи о том, что Ким Тэхен провел ночь с влиятельной персоной? Это хотя бы была девушка? Тэхен не ответил. Только слегка улыбнулся, словно намеренно поддразнивал своего помощника. Чонгук судорожно вздохнул. Он пытался сосредоточиться на работе, но казалось, что воздух в комнате стал плотнее. Почему он не говорит? Сокджин вдруг резко повернулся к Чонгуку, явно ища поддержки: — Слушай, ты же умный, — он ткнул в него пальцем. — Скажи, тебе не кажется, что он что-то скрывает? Чонгук поспешно кашлянул, пытаясь выиграть для себя время. — Я… не знаю, — тихо ответил он, чувствуя, как от этого ответа ему становится еще неловче. Тэхен едва заметно повернул голову, наблюдая за реакцией. И в этом взгляде Чонгук уловил скрытый намек. Он знал. Знал, что Чонгук не скажет. Не скажет, потому что тогда пришлось бы признать — он тоже был там. Тишина повисла в воздухе, тянущая, как последний вдох перед погружением в ледяную воду. — Ладно, черт с тобой, — Сокджин раздраженно махнул рукой. — Но если я узнаю, что ты крутил роман из публикации в Dispatch, а не от тебя, то я… — То ты? — беззаботно уточнил Тэхен, опустив чашку на стол. — То я подам восемьдесят восьмое заявление, — выпалил Сокджин. Тэхен хмыкнул. — Буду ждать с нетерпением. Чонгук напрягся. А если Тэхен действительно вернулся, потому что хотел с кем-то встретиться… но что-то пошло не так? Его сердце сделало болезненный кувырок, когда эта идея всплыла в сознании, словно ледяная игла пронзила грудную клетку. Он никогда не задумывался об этом, ведь всегда считал Тэхена человеком, который ничего не делает просто так. Если он изменил планы, значит, имел на то причину. Но что, если этой причиной и правда стала встреча, которая не состоялась? Глупо. Глупо и больно. Чонгук резко выдохнул, уставившись взглядом в экран ноутбука, но цифры, буквы и графики расплывались перед глазами, будто кто-то выключил в нем способность концентрироваться. Внутренний голос подсказывал: тебе-то какое дело? Почему ты вообще об этом думаешь? Но в висках неприятно стучало другое: а если все же с кем-то? Не с тобой. И именно эта мысль выбила из равновесия. Где-то в памяти всплыла картина — слишком яркая, чтобы ее можно было проигнорировать. Кабинет Тэхена. Резко открытая дверь. Легкий запах дорогих духов, скользнувший в воздухе. И тонкая фигура Ким Дженни, скрывающаяся в лифте. Воздуха вдруг стало недостаточно. Что, если она действительно приходила к нему? Что, если он не просто так ушел от ответа? Что, если тогда, в новогоднюю ночь, он оказался в отеле не по какой-то скрытой причине, а потому что его изначальный вариант сорвался? Что, если Тэхен хотел быть с кем-то другим? Но что-то пошло не так? Или… этот кто-то просто не пришел… Грудную клетку сдавило, под ложечкой образовалась неприятная тяжесть. — Чонгук, — голос Сокджина выдернул его из этого липкого оцепенения. — А? — моргнул, возвращаясь в реальность. — Ты что, уснул там? — Нет… Просто задумался. — О том, сколько денег он слил? — Сокджин раздраженно кивнул на Тэхена. — Что-то вроде того, — тихо пробормотал Чонгук. Конечно, это была ложь. Его волновало не то, сколько потратил Тэхен. Его волновало, на кого он их потратил. — Ты выглядишь так, словно только что разоблачил всемирный заговор, — Тэхен, до этого со скукой наблюдавший за их разговором, чуть наклонил голову, а в глазах промелькнул едва уловимый интерес. Сокджин фыркнул: — Ага, может, он как раз пытался сообразить, с кем ты на самом деле отмечал Новый год? Чонгук замер. Глупая, ничего не значащая шутка. Но именно из-за нее по телу прошла волна жара и холода одновременно. — Возможно, — задумчиво протянул он, поднеся чашку с чаем к губам, — но, боюсь, это останется загадкой. — Опять за свое! — простонал Сокджин, закатив глаза. — Ты же понимаешь, что чем больше ты уходишь от ответа, тем подозрительнее все это выглядит! — Возможно, — снова повторил Тэхен, и на этот раз его взгляд был направлен прямо на Чонгука. Слишком пристальный. Слишком понимающий. Чонгук стиснул зубы. Что он делает? Почему уходит от ответа? Почему его молчание действует так? Почему в груди медленно, но неуклонно разрастается раздражение? Почему он просто не скажет? Почему делает вид, будто все это не имеет значения? Потому что, может быть, для него и правда не имеет? Потому что, возможно, их встреча действительно оказалась случайной? Чонгук почувствовал, как сердце сжалось от собственной догадки. — Ладно, — Сокджин махнул рукой. — Делай как хочешь. Но если в СМИ появятся очередные статьи о тебе и твоих похождениях, сам будешь решать последствия. — Не буду, — Тэхен усмехнулся. — Не будешь, — Сокджин громко выдохнул. Чонгук больше не слышал, что они говорят. Внутри все гудело. Он потер висок, надеясь, что если хорошенько сосредоточится на работе, этот разговор просто сотрется из его памяти. Телефон коротко завибрировал в кармане, выдергивая его из этого мучительного потока мыслей. Давно их общий чат с Наджуном и Юной не использовался. NAMjoon ≫ ну, короче, Юна официально в заднице NAMjoon ≫ [вложение фото.jpeg] Jungkook ≫ Что это? NAMjoon ≫ рентген Чонгук ошарашенно уставился в чат. Jungkook ≫ Это я вижу, но я не умею его читать. NAMjoon ≫ Чонгук, прости, у нас чп NAMjoon ≫ мы не сможем взять Анну к себе NAMjoon ≫ Юна повредила копчик Yuna ≫ сломала его Он прикусил губу. Jungkook ≫ Как так вообще получилось? Yuna ≫ поскользнулась NAMjoon ≫ она села не туда, куда надо Yuna ≫ Намджун! NAMjoon ≫ прости милая, но шутка напрашивалась Чонгук закатил глаза. Jungkook ≫ Ну что… У вас был шанс приглядеть за Анной. Jungkook ≫ И вы его упустили. Yuna ≫ извини, Гук :( Jungkook ≫ Все в порядке. Jungkook ≫ Поправляйся скорее. Yuna ≫ ♡ NAMjoon ≫ печатает Yuna ≫ Джун! Yuna ≫ еще одна шутка — и я подам на развод NAMjoon ≫ молчу Он отложил телефон на диван, глянув в сторону Сокджина. Голос помощника президента доносился будто сквозь плотную пелену — он что-то объяснял, размахивал руками, обсуждал Париж, но Чонгук не слышал. Нужно позвонить Оливии. — Я отойду ненадолго, — проговорил, поднявшись. Он остановился у пустого стола Гаен, наблюдая за машинами на развязке дороги у моста через реку Ханган. Гудки потянулись один за другим, но в голове болезненно пульсировала мысль: к кому же Тэхен вернулся из Японии?

*      *      *

Ритм движений постепенно замедлился, дыхание стало глубже, мышцы напряглись сильнее. Ладони уперлись в холодный линолеум. Футболка прилипла к спине, ткань шорт слегка натянулась, когда Чонгук снова опустился вниз. Вдох, выдох. Утренние отжимания помогали привести мысли в порядок, выбросить ненужное, заглушить шум в голове и просто прийти в себя. С кухни доносился негромкий звук работающего планшета — знакомая мелодия мультфильма смешивалась с легким стуком ложки о тарелку и приглушенным бормотанием Анны, повторяющей реплики за персонажами. Чонгук медленно выпрямил руки, оттолкнувшись от пола, затем перекатился на спину, уперся ступнями в поверхность, сцепил пальцы за головой и начал подниматься в скручиваниях, напрягая пресс. Ощущение натянутых мышц приносило странное, но приятное облегчение. Ему всегда было проще думать в движении. Еще один подъем, еще один выдох. — Аппа! — громкий голос дочери из кухни разорвал равномерный ритм. — Тебе звонят! Чонгук замер, вслушиваясь. Где-то в стороне действительно негромко играла мелодия звонка. Он выдохнул, поднялся и направился на кухню. Бросив взгляд на увлеченную мультиком Анну, он взял со стула полотенце, провел им по шее, смахивая легкую влагу, и взял телефон, на экране которого высветилось имя няни из нового сада. — Чон Чонгук-ши? Доброе утро, — раздался женский голос. — Звоню напомнить, чтобы сегодня вы не приводили Анну в сад. — Подождите, — Чонгук недоуменно моргнул, переводя взгляд на сидящую за детским столиком Анну. — Почему? — Сегодня у нас день дезинфекции, поэтому сады временно закрыты, — голос звучал так, будто собеседница читала с бумажки. — Какой день дезинфекции? — Он проводится раз в три месяца, в соответствии с нормами Санэпидемстанции, — терпеливо повторила женщина. — В смысле раз в три месяца? Почему я узнаю об этом за полчаса до выхода? — Мы отправляли уведомление по родительскому чату и в личные сообщения на KakaoTalk три дня назад. — Я не заходил в чат, — Чонгук потер лицо, пытаясь подавить раздражение. — Почему мне не позвонили раньше, когда я не ответил? — Нам жаль, что так вышло, Чон Чонгук-ши, — голос воспитательницы оставался бесстрастным. — Но уведомление было отправлено. К сожалению, мы не можем нести ответственность за то, что вы не читаете чат. Чонгук поджал губы. — Я понял, спасибо, что позвонили. — Хорошего дня, — ровно ответила женщина, прежде чем сбросить вызов. — Какой, к черту, хороший день? — пробормотал Чонгук, глядя на телефон, а затем прикрыл глаза. Голова пульсировала от накатившей боли. Нужно было срочно что-то придумать. Оливия не в городе. Няню он отпустил на две недели. Юна слегла с травмой, и просить ее и Намджуна о чем-то Чонгуку просто не позволяла совесть. — Аппа? — Анна качала ногой под столом, разглядывая его. — Ты почему лазозлился? Чонгук сглотнул раздражение и постарался выдавить улыбку. — Потому что сегодня тебе не нужно идти в садик, — сообщил он, наблюдая, как глаза дочери распахнулись. — Плавда?! — она восторженно вскинула руки. — А можно я тогда буду иглать в комнате? — Нет, милая, — он протянул руку, стирая с ее щеки каплю йогурта, — ты поедешь сегодня со мной на работу. — Я поеду с тобой?! — Анна округлила глаза, как будто он только что сказал, что везет ее на Луну. — Да, — он кивнул в сторону спальни. — Ты можешь взять с собой несколько игрушек. — А можно взять зайку? — она уже соскользнула с табурета, ловко перебирая ножками по полу. — Конечно, бери, — Чонгук потянулся, ощущая неприятную скованность в плечах. Он прекрасно понимал, что этот день обещал быть не самым простым. Чонгук мог бы остаться сегодня работать из дома, если бы не одно «но»: все необходимые документы остались в офисе. И самое главное — договоры, которые нужно было обработать и передать Тэхену до конца рабочего дня. Если бы он узнал о санитарном дне заранее, возможно, смог бы заранее подготовить файлы или попросить кого-то из коллег привезти их. Но теперь уже было поздно. — Аппа, а можно взять плоектол? — донеслось из спальни. — Что? — он нахмурился, идя за дочерью. — Плоекто-о-ол, — повторила дочь, вытаскивая планшет, на котором обычно смотрела мультики перед сном. — Нет милая. Планшет оставим дома. Вдруг его звуки будут отвлекать других людей и нас с тобой выгонят. Лучше возьми раскраски. Пока Анна собиралась, Чонгук отправил сообщение Сокджину. Jungkook ≫ Джин, патовая ситуация. ≫ Могу я взять Анну с собой в офис? ≫ Будет ли все в порядке? Ответ пришел практически мгновенно: WorkDad _ Kim JIN ≫ Конечно! Что за вопрос!? Jungkook ≫ Как думаешь, Ким Тэхен не будет против? WorkDad _ Kim JIN ≫ Кто такой Тэхен? ≫ Не знаю никакого Тэхена! ≫ Что Анна любит? Какой сок привезти!? Игрушки? Jungkook ≫ Ничего не нужно :) ≫ Спасибо WorkDad _ Kim JIN ≫ Я привезу фрукты! Jungkook ≫ Не слишком ли ты возбужден? :) ≫ Не стоит ее баловать. WorkDad _ Kim JIN ≫ Ты мне сейчас что-то сказал? ≫ Я не расслышал. ≫ Я ничего не расслышал. Jungkook ≫ Джин! WorkDad _ Kim JIN ≫ Я въехал в туннель ≫ Ничего не слышу ≫ вьслдвысвдоытсрвспувТОСЖЖЖЖЖЖ Пока Анна оживленно копалась в ящике с игрушками, выуживая цветные карандаши, Чонгук направился в ванную. Бросив взгляд в зеркало, он поморщился — лоб блестел от испарины, футболка прилипла к груди, а волосы слегка влажными прядями легли на лоб. Душ занял не больше пары минут — короткий поток холодной воды смыл остатки тренировки и немного освежил. Выходя из ванной, он встряхнул головой, отбрасывая капли с волос, провел рукой по шее и потянулся, разминая затекшие плечи. — Ты готова? — громко спросил он, возвращаясь в спальню. Анна сидела на полу, с важным видом складывая игрушки в маленький рюкзачок. — Почти! — отозвалась она. Чонгук усмехнулся, отправляясь собираться. Когда он уже натягивал куртку и проверял, взял ли ключи, к нему подбежала Анна, крепко прижимая к себе белого зайца. Того самого, которого подарил ей Тэхен. — Он будет сидеть со мной! — радостно кивнула девочка, чуть подбрасывая зайца в воздух. — А если я устану, он меня обнимет! Чонгук хмыкнул, не зная, что сказать. В голове снова скользнул силуэт Ким Тэхена, протягивающего Анне эту игрушку. Тогда он не придал этому большого значения, но теперь… Теперь Анна явно видела в этом подарке что-то особенное. — Хорошо, пусть сидит с тобой, — наконец сказал он. — Все проверила? Анна задумчиво покосилась на свой рюкзак, а потом решительно кивнула: — Угу! Все на месте! Чонгук накинул сумку с ноутбуком на плечо, взял дочь за руку и уже собирался открыть дверь, как услышал ее робкий голос: — Аппа… — М? Анна посмотрела на него снизу вверх, ее маленькие пальчики еще крепче сжали ушки зайца. — А дядя Тэхен сегодня тоже будет? Чонгук замер на секунду, замешкавшись с поиском ключей. Он не ожидал, что дочь заговорит о Тэхене. — Да, будет, — ответил он, быстро проверяя карманы на ходу, чтобы скрыть легкую растерянность. — А мы его увидим? — она шагнула ближе, прижимая зайца к груди. — Не знаю, он занятой человек, милая, — Чонгук мягко качнул головой. Анна нахмурилась, закусив губу, как делала всегда, когда глубоко размышляла. На ее лице отразилась нерешительность, будто в голове крутились сотни вопросов, но она не знала, какой из них задать первым. — А если не будет занят? — спросила она наконец. Чонгук тяжело выдохнул, запирая дверь квартиры. — Тогда увидим, — произнес он, направляясь к машине и ведя дочь за собой. Но ее явно не устраивал этот ответ: — А с ним будет Ен? — она бросила на него настороженный взгляд, словно боялась услышать неправильный ответ. — Думаю, нет. — Чонгук открыл машину, закидывая сумку на переднее сиденье. — Почему? — Анна нахмурилась еще сильнее. — Потому что собакам не место в отеле, милая, — терпеливо объяснил он. — Тем более на работе. — Но он же большой! Он мог бы охланять отель! — Анна с энтузиазмом затопала ножками. Энтузиазм в ее голосе вызвал у Чонгука невольную улыбку. Он нежно убрал прядь волос с ее лба. — Поверь, в отеле и так достаточно охраны. Анна задумалась, явно не принимая этот аргумент. — Но Ен лучше! — не унималась она. — Он большой и умный! И очень быстлый! И если бы он был в отеле, я могла бы с ним поиглать… — Президент Ким очень хороший хозяин, — спокойно пояснил Чонгук. — Он понимает, что Ен — большая собака, и в таких местах ему будет некомфортно. Много людей, шума… Это не подходящее место для животного. Анна нахмурилась, прижимая зайца к себе, будто пытаясь найти решение этой «несправедливости». — Все равно несплаведливо, — пробормотала она. Чонгук сел за руль, завел машину и мельком взглянул на нее. Маленькая фигурка на заднем сиденье выглядела задумчивой — лицо поджато, брови нахмурены, взгляд устремлен в окно. Он усмехнулся. — Ну, если мы увидим дядю Тэхена, ты сможешь передать привет Ену. Анна тут же просияла, моментально выныривая из своих мыслей. — Плавда?! — Конечно. Он передаст ему, — кивнул Чонгук, выворачивая руль и выезжая с парковки. — И фоточку можно? — не унималась она. — Думаю, да, — он усмехнулся, украдкой взглянув на дочь в зеркало заднего вида. Анна выглядела очень довольной и уже не думала о несправедливости. — Ладно, пусть он останется дома, — наконец сдалась она, поудобнее устраиваясь в кресле. — Но я ему потом обязательно скажу, что скучала! Чонгук усмехнулся, плавно въезжая в городской поток. — Уверен, он будет рад. Хотя он не был уверен, о ком сейчас шла речь — о псе или о его хозяине. Пробки, как всегда, диктовали свои правила. Чонгук одной рукой вел машину, другой барабанил пальцами по рулю, следя за дорогой. Анна, устроившись на заднем сиденье, болтала ногами и напевала под нос мотив из утреннего мультика, как вдруг заявила, что хочет мороженое. — Утром мороженого не едят, — монотонно повторил Чонгук, не отрывая взгляда от потока машин. — А почему? — тут же последовал логичный вопрос. — Потому что ты его не доешь, оно растает, и я опять испачкаю машину. — А если я буду есть очень-очень быстло? — Тогда у тебя заболит горло. Чонгук въехал на минус четвертый этаж подземной парковки Golden и заглушил двигатель. Гул мотора стих, уступая место приглушенной тишине, наполненной звуками жужжащей вентиляции и приглушенным эхом, доносящимся из глубины бетонных коридоров. Здесь царил полумрак, разбавленный мягкими полосами света, падающего с потолочных ламп. — Приехали, — Чонгук обернулся к дочери и потянулся, чтобы помочь ей расстегнуть ремень безопасности. Анна сжалась в кресле, прижимая к груди белого зайца. Ее глаза изучали пространство — ровные ряды автомобилей и массивные бетонные колонны. — Здесь темно… — прошептала она, сильнее прижимаясь к игрушке. — Это просто паркинг, милая, — мягко пояснил Чонгук, помогая ей выйти. — Здесь всегда так. Анна выбралась наружу, но тут же вцепилась в его ладонь, настороженно поглядывая по сторонам. — А если тут есть монстлы? — спросила она шепотом. Чонгук усмехнулся, слегка сжимая ее ладошку. — Монстров здесь нет, — заверил он. — Зато есть камеры, охрана и лифт, который быстро отвезет нас в холл. Анна немного расслабилась, но все равно держалась ближе, пока они направлялись к лифтам. Она осторожно ступала по бетонному полу и ярким оранжевым и желтым линиям, ее ботиночки цокали в гулком пространстве. Когда двери лифта с мягким звуком разошлись, она тут же шагнула внутрь, а затем снова вцепилась в руку отца, наблюдая, как металлические двери плавно закрываются. Лифт тронулся вверх, слегка подрагивая. Анна посмотрела на панель с кнопками, ее глаза забегали по цифрам. — Ого… — прошептала она, проводя пальчиком в воздухе по подсвеченным кнопкам. — Это какой этаж? — Сейчас мы едем в холл, — пояснил Чонгук. — Это нулевой. Анна кивнула, как будто запоминая, и снова уткнулась носом в зайца. Когда двери открылись, их тут же окутал мягкий свет и теплый, дорогой аромат отеля. Анна замерла, едва переступив порог. Гулкие, но приглушенные звуки большого пространства, мягкий свет хрустальной люстры, отражающийся в безупречно вымытых поверхностях, запах свежих цветов, перемешанный с легким ароматом кофе и дорогого парфюма. Все здесь было большим, красивым и для ребенка даже волшебным. Анна медленно огляделась, ее глаза расширились. И только ради такой реакции Чонгук решил провести ее через общий холл. — Ого… — снова только и смогла она выдохнуть. Чонгук, не отпуская ее ладошку, мягко потянул вперед. — Красиво, да? Анна закивала, все еще не в силах оторвать взгляд от обильной растительности вокруг. — Здесь плаздник? — спросила она шепотом, будто боялась, что ее услышат чужие люди, проходящие мимо. Чонгук улыбнулся. — Нет, милая. Это просто отель. Он выглядит так всегда. Они прошли через холл, и тут же к ним повернулись несколько сотрудников. Дахен за стойкой регистрации чуть приподняла брови, сдерживая улыбку, а один из консьержей на мгновение замешкался, глядя на маленькую гостью, явно не ожидая увидеть ребенка в компании Чонгука, но сразу же доброжелательно помахал ладонью, приветствуя. — Чонгук-ши, что это? — раздался знакомый холодный голос у лифта «S», которым Чонгук теперь пользовался каждый день, после приказа Тэхена. Гаен. Чонгук тяжело выдохнул. Секретарь президента Кима стояла у лифта, скрестив руки на груди. В ее взгляде читалось возмущение, смешанное с презрением, а тон был вопросительным и осуждающим. — Это моя дочь, — спокойно ответил он, даже не собираясь вступать в конфликт. Гаен чуть прищурила глаза, медленно окинула взглядом Анну, которая, почувствовав чужой интерес, крепче прижала зайца и спряталась за ногой отца. — Значит, теперь ты приводишь детей на работу? Как… профессионально. В ее голосе проскользнула ядовитая нотка, и Чонгук уже было готовился резко ответить, но тут вмешался другой голос: — Кого я вижу! Ким Сокджин буквально выскочил из-за угла, сверкая энтузиазмом. Его глаза вспыхнули от восторга, и он тут же наклонился к Анне, но, заметив, что та смущенно поджала губы, остановился. — Боже, какое сокровище ты привел! — Сокджин перевел взгляд на Чонгука. — Почему ты скрывал от нас такую милоту? — Я не скрывал, — устало ответил он. — Ну привет, — Сокджин широко улыбнулся. Анна покраснела и спрятала лицо в зайца. — Джин, не пугай ребенка, — сквозь улыбку произнес Чонгук. — А я что? Я ничего! — театрально взмахнул руками Сокджин. — Просто рад знакомству! Гаен вздохнула и закатила глаза. — Отлично. Значит, теперь в офисе открылся детский сад. Если президент Ким увидит… — Увидит и что? — Сокджин перевел на нее взгляд. — Не думаю, что он будет доволен, — холодно бросила она и вошла в открытые двери лифта. — Ну и пусть. Тэхен не настолько бессердечный, каким ты его представляешь, — усмехнулся Сокджин, следуя за ней вместе с Чонгуком и Анной. Лифт плавно закрыл двери и кабина тронулась вверх. Анна, сжав зайца в руках, осторожно вжалась в бок отца, а Сокджин с довольной улыбкой оперся на стену, скрестив руки на груди. — Как удобно, — пробормотала Гаен, глядя на панель кнопок. — Удобно? — переспросил Сокджин, приподняв бровь. — Ну да, — Гаен равнодушно пожала плечами, но в ее голосе скользнула неприязнь. — Теперь на этаже с руководством у нас будет бегать ребенок. Чонгук молча сжал челюсти, чувствуя, как внутри вспыхивает раздражение. Анна шевельнулась, сильнее сжала его ладонь, явно ощущая неприятную атмосферу. — Если ты хотела сказать, что в отеле с таким уровнем не предусмотрены развлечения для детей — не переживай, Анна не будет бегать по коридорам, — Чонгук постарался говорить спокойно. — Очень надеюсь, — сухо бросила Гаен, скользнув взглядом по девочке. — Все-таки мы работаем в серьезном месте, а не в игровом центре. Анна потупила взгляд, но тихо пробормотала: — Я бы не стала мешать... Сокджин тут же наклонился к ней и заговорщически прошептал: — Конечно не стала бы! А знаешь что? Игровая зона тут явно не помешала бы. Может, когда-нибудь уговорим президента Кима ее открыть. Анна широко распахнула глаза. — Плавда? — Ну-у… — Сокджин притворно задумался. — Давай так: если ты сегодня отлично справишься со своей работой, я обязательно подумаю над этим! — Просто удивительно, — усмехнулась Гаен, сложив руки на груди. — Теперь сотрудникам даже не нужно искать няню, можно просто приводить своих детей в офис. Может, кто-то еще последует твоему примеру, Чонгук? Давайте создадим корпоративный детский сад? — Может и стоит! — весело поддержал Сокджин. — Как раз повысим семейные ценности компании! — Тебе лишь бы дурачиться, — холодно ответила она. — Да ладно тебе, Гаен, — Сокджин картинно вздохнул. Гаен бросила на него презрительный взгляд, но промолчала. Лифт замедлился, раздался короткий сигнал, и двери разъехались в стороны. — Нам сюда, — Чонгук взял Анну за руку и шагнул к выходу. — Пока… — прошептала Анна, выглядывая из-за отца и чуть прижимая ухо зайца к щеке. — Пока, малышка! — Сокджин снова подмигнул ей, весело махнув рукой. — Еще увидимся! Двери лифта закрылись, унося их вверх, а Чонгук тяжело выдохнул, чувствуя, как постепенно уходит напряжение. Он повернулся к дочери: — Все в порядке? Анна кивнула, но все равно выглядела немного скованной. — Она злится? — Она просто такая, — ответил Чонгук, мягко погладив ее по голове. — Не бери в голову. Анна задумчиво посмотрела на него, а потом выдохнула: — Она не любит зайцев. Чонгук усмехнулся, немного расслабившись. — Думаю, она вообще никого не любит. Анна кивнула, соглашаясь, и, потянувшись, взяла его за руку. — Тогда пошли, аппа. Я же должна лаботать! — Конечно, конечно. В кабинете Чонгук усадил дочь в мягкое кресло, выделил ей карандаши, бумагу и даже маленький настольный светильник, чтобы ей было удобнее рисовать. Сам он сел за ноутбук, вчитываясь в договоры. Бумаги занимали его внимание, но в периферии он все равно следил за Анной. Где-то через час его мобильный телефон мигнул экраном. KIM T. ≫ Ты привел в офис ребенка? Jungkook ≫ Да, но не по своей воле. ≫ Так получилось. ≫ Она никому не мешает. KIM T. ≫ у нее все есть? Jungkook ≫ Да. KIM T. ≫ хорошо Чонгук нахмурился. Только и всего? Но, похоже, сегодня Тэхен был не в настроении для длинных сообщений. И Чонгук надеялся, что не сделал ничего плохого. Весь день Чонгук просидел в кабинете, зарывшись в работу. Бумаги, письма, договоры, перевод — он полностью утонул в цифрах и отчетах, не выходя даже на обед, лишь заказав его для дочери. Анна, наигравшись с игрушками, под конец дня начала явно скучать. Сначала она просто ходила по кабинету, потом принялась спрашивать, когда они пойдут домой. Когда стрелки часов перевалили за шесть, дверь кабинета распахнулась без стука. Чонгук даже не успел поднять голову, как услышал знакомый голос: — Собирайся. Чонгук оторвался от экрана, моргнул несколько раз, пытаясь переварить услышанное. — Что? — он нахмурился. — Я не закончил. — Закончишь завтра. Не просьба. Не предложение. Приказ. Тэхен выглядел безупречно, как всегда: красный костюм-тройка сидел идеально, в руке покоился телефон, который президент небрежно прокручивал между пальцами. Анна, завидев его, радостно подскочила. — Пола домой? — ее глаза загорелись. — Почти, — ответил Тэхен и, не дожидаясь дальнейших возражений, подошел ближе, захлопнул крышку ноутбука перед Чонгуком. — Собирайся. — Что? Подожди. Мне нужно еще… — Нет, — перебил Тэхен, даже не давая ему закончить. Чонгук скрестил руки на груди, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Тэхен… — Нам нужно ехать. — Ты не можешь просто так… — Могу. Чонгук широко распахнул глаза. Этот человек всерьез считал, что может закрывать за него рабочий день? Просто прийти, остановить его, захлопнуть его ноутбук, решив, что на этом все? Какого черта? И самое страшное… Тэхен делал это так, будто имел на это право. Не как начальник. Даже не как коллега. Как будто он считал Чонгука своим. И неважно — сотрудником, подчиненным, человеком, который должен следовать его желаниям без лишних вопросов. Просто своим. — Ты забываешь, что у тебя нет на это права. — Правда? Президент склонил голову к плечу. Анна, сидевшая в стороне, с интересом наблюдала за ними, но даже ее присутствие не останавливало Тэхена. — А почему тогда ты не сопротивляешься? Тишина. Чонгук сжал кулаки. Он должен был возразить. Должен был сказать, что это ненормально. Но он не мог. Потому что там, в глубине его подсознания, было другое ощущение. Какого черта это было… приятно? — Куда мы поедем? — сдался. — Сюрприз. Машину оставишь в отеле, — добавил он, словно невзначай. — Завтра приедешь на такси. — Почему? — Чонгук сдвинул брови, пытаясь найти в этом какой-то смысл, поднимаясь из-за стола. — Потому что так будет лучше. — Для кого? — Для нас. Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но тотчас закрыл, понимая, чтобы он сейчас ни сказал, его не услышат. Он вздохнул, кивнул дочери, чтобы та собиралась и молча застегнул сумку с кинутым внутрь ноутбком. — Просто, доверься мне, — губы Тэхена дрогнули в едва заметной полуулыбке, пропуская Анну с Чонгуком первыми в лифт. — Такая себе уверенность… — Чонгук медленно выдохнул. — Все в порядке. Ее дам тебе я. Когда машина с Тэхеном за рулем свернула с главной дороги и выехала на просторную площадь, до Чонгука наконец дошло. Он открыл рот, но не нашел, что сказать. Сам не знал, чего ожидал. Ресторана? Деловой встречи? Чего угодно, но точно не этого. Тэхен молча открыл дверь и вышел, а через пару секунд уже стоял с другой стороны, открывая Чонгуку пассажирскую. Он привез их на постновогоднюю ярмарку. Глаза Анны загорелись. Думал ли Чонгук, смотря на восхищение своей дочери, что Тэхен перегибает палку? Нет. Как он мог быть против, когда его дочь в эту секунду просто сияла? Ее глаза, ее улыбка, ее легкие, восторженные вздохи – все это напоминало ему, почему он работал, почему вставал каждое утро, почему не позволял себе ошибаться. Все ради нее. Ради того, чтобы она всегда была в безопасности, чтобы у нее было все, что ей нужно. Яркие гирлянды рассыпались сотнями огоньков по деревянным прилавкам и отражались в широко распахнутых черных глазах дочери. Ароматы горячего шоколада, пряного мекджу и мандаринов, хоттока с медом и орехами смешивался с холодным воздухом. 

 Люди сновали между рядами, держа в руках стаканчики с оденом, согревающим глинтвейном или традиционным корейским чаем с юдзу. На каждом углу кто-то что-то выкрикивал — продавцы завлекали покупателей, дети просили родителей купить им игрушки, а вдалеке звучала музыка уличных артистов. Анна носилась от одного прилавка к другому. Ее пухлый рюкзачок подпрыгивал на спине, но внимание Чонгука приковывало не это. Анна все это время тянула за рукав не Чонгука. Она тянула Тэхена. — Посмотли! Ламен в стаканчике! Давай купим? — взвизгнула она, вцепившись в его пальто. — Ты уверена, что сможешь его съесть? — Тэхен склонил голову, глядя на крошечные руки девочки. — Смогу! Пожалуйста, пожалуйста! — Анна захлопала ресницами и улыбнулась так широко, что у Чонгука невольно дрогнул уголок губ. Тэхен усмехнулся и наклонился ближе: — Тогда заказывай сама. — Я? — Конечно. Ты же уже взрослая? — Да! Я взлослая! — Анна засияла и тут же, не разжимая пальцев на рукаве Тэхена, подбежала к прилавку, старательно вытянулась на цыпочках и на удивление внятно произнесла: — Одну полцию, чусейо! Продавец, пожилой аджосси, улыбнулся и зачерпнул лапшу в картонный стаканчик, добавив сверху кусочки нори, и отсыпал больше, чем остальным, кунжута. Чонгук молча наблюдал за всей этой сценой, стоя чуть в стороне. То, что Анна привязалась к Тэхену, было неожиданностью. Она была ребенком с сильным характером, упрямым и не особо доверчивым к незнакомым людям. Но что-то в Тэхене зацепило ее, словно он каким-то образом сумел подстроиться под ее ритм — так же, как делал это со взрослыми. И Чонгук не знал, как к этому относиться. Было странно видеть, как его дочь держится за буквально чужого для нее человека. Странно осознавать, что она смеется, искренне и свободно, с кем-то, кто не входил в их привычный круг. Она даже друзей с трудом находила себе, будучи в окружении одногодок в садике. Но еще более странно — это не вызывало раздражения. Анна, уплетая лапшу, потянула Тэхена дальше, и Чонгук уже собирался было сказать, что пора идти домой, но тут девочка замерла. — Аппа, смотли! — взволнованно воскликнула она, указывая в сторону шатра, из которого вышла молодая парочка. Шатер, окутанный полупрозрачной тканью с узором из звезд и полумесяцев, выделялся среди прилавков с угощениями и сувенирами и мерцающими огоньками свечей внутри. Перед входом висела выцветшая табличка с нарисованной картой Таро и золотыми буквами: «Узнай свою судьбу». — Что это? — Анна прищурилась, ее любопытство разгорелось. — Гадалка, — буднично ответил Тэхен. — Гадалка? — переспросила девочка, переводя взгляд то на Чонгука, то на Тэхена. — Я хочу узнать свою судьбу! — воскликнула она и сразу потянула их за собой. Чонгук, наблюдая за тем, как горят глаза своей дочери, покачал головой. Ничего же плохого не произойдет, если они зайдут все вместе? Это всего лишь ярмарочный аттракцион. Просто аджума в шелковых платках, которая придумает что-нибудь таинственное и загадочное, чтобы развлечь посетителей. Ничего мистического, ничего опасного. А если это так, то… почему бы и нет? — Хорошо, пойдем. — Ула! — Анна звонко рассмеялась и, не теряя ни секунды, потянула за руку. — Ты сдаешься слишком легко, — тихо произнес он, проходя мимо Чонгука и первым отодвигая занавес шатра. — А ты слишком этим доволен, — пробормотал Чонгук, но все же шагнул внутрь. Тусклый свет свечей дрожал на бархатных шторах, создавая иллюзию движущихся теней. В воздухе пахло старым деревом, ладаном и чем-то терпким, пряным. Немолодая женщина даже не поздоровалась с вошедшими, лишь наблюдала сквозь полуопущенные веки и молча тасовала карты, пока Чонгук, Тэхен и Анна рассаживались перед ней. — Вам троим не следовало заходить ко мне вместе, — наконец произнесла она хриплым голосом. — Почему? — Анна крепче сжимала ладонь Чонгука, глядя на женщину своими большими глазами. Гадалка улыбнулась одними уголками губ. — Потому что судьбы, девочка моя, которые пересекаются, делают друг друга сложнее, — она медленно разложила перед каждым из них по карте. Первая карта, которую она перевернула, была перед Чонгуком. Женщина нахмурилась, ударила несколько раз длинным ногтем по столу и наконец прокомментировала: — Ты живешь в поисках ответов, но боишься тех, которые можешь найти, — голос звучал ровно, даже зловеще. — Задаешь вопросы, но не готов к ответам. Однажды тебе покажут правду, и ты отвернешься, потому что не сможешь ее принять. Чонгук напрягся, но промолчал. Вторую карту открыла перед Тэхеном. Гадалка провела пальцами по ее краю, будто прощупывая что-то невидимое: — Будь аккуратнее в ставках к играм, которые ты ведешь. Чем дальше ты заходишь, тем больше ты проиграешь. — Это угроза? — Предупреждение, — ее взгляд медленно поднялся на него, тени свечей прятали эмоции в складках ее морщинистого лица. — Иногда ставки становятся выше, чем ты готов заплатить. На этот раз молчание затянулось. Тэхен слегка склонил голову, но не сказал ни слова. Третья карта. Анна тихо всматривалась в женщину. Ее тонкие пальцы задержались на карте, медленно ее перевернув. Некоторое время она всматривалась, но после покачала головой и резко сдвинула ее в сторону, не желая толковать. — Девочке я не скажу, — ее голос вдруг стал тверже. — Почему? — выдохнул Чонгук, машинально кладя ладонь на плечо дочери. Женщина не сразу ответила. Она медленно сжала колоду, как будто борясь с чем-то, а потом, не глядя на них, произнесла: — Не все вещи должны быть произнесены вслух. Некоторые судьбы лучше не знать заранее. Чонгук сжал пальцы, ощущая, как в груди нарастает странное напряжение. — Это… плохо? — осторожно спросил он. Гадалка долго молчала, а потом тихо добавила: — Это… неизбежно. Тэхен чуть прищурился, его глаза вспыхнули интересом. — Вам пора, — произнесла она, перемешивая колоду. — Пойдемте, — Тэхен выпрямился и бросил на гадалку последний внимательный взгляд. Он потянулся к внутреннему карману пиджака, небрежно достал кошелек и, не спрашивая, сколько стоит прием, положил на стол несколько купюр. Чонгук даже не успел открыть рот, как Тэхен уже уверенно развернулся к выходу, взял Анну за руку и вывел их из шатра. Как только они шагнули обратно в шум ярмарки, воздух снова стал легким, наполненным ароматами сладкой выпечки и пряного чая. Мир не изменился. Все было как прежде. Но Чонгук ощущал болезненное эхо чужих слов внутри. — Ну и что это было? — хрипло спросил он, не глядя на Тэхена. — Это всего лишь развлечение, — тот пожал плечами, словно разговор не имел особого значения. — Ты ведь не веришь в судьбу? Чонгук открыл рот, но вовремя осекся. Он не верил. Считал, что он сам отвечает за все, что происходит в его жизни. Но сейчас... Он почувствовал, как пальцы на руке Анны дрогнули, и тут же опустил на нее взгляд. Девочка недовольно поджала губы и с силой топнула ножкой по мостовой. — Это нечестно! Чонгук моргнул. — Что именно? — Почему мне не сказали будущее? — возмутилась она, надув щечки. — Я тоже хотела узнать! Это же я вас туда отвела! Я увидела шател! Чонгук коротко рассмеялся, напряжение немного ослабло. — Ты даже не поняла бы, что она сказала. — Но это все лавно нечестно! Тэхен сдержанно усмехнулся. — Принцесса, твое будущее слишком удивительное, чтобы его можно было сказать вслух, — он склонился к ней, голос его стал чуть тише, чуть загадочнее. Анна округлила глаза. — Точно? — Абсолютно. Она задумалась, а затем снова надула губки: — Но все лавно обидно... — Тогда знаешь, что мы сделаем? — Тэхен плавно развернулся и указал на один из ярких прилавков, заставленных сверкающими, словно стеклянными, фруктами. — Мы съедим что-то сладкое и забудем об этом. — Плавда? — Ну конечно. Когда я тебя обманывал? Тэхен остановился у ближайшего киоска. На витрине лежали фрукты, покрытые прозрачной карамелью. Они сверкали под светом гирлянд, напоминая драгоценности. — Танхулу, — протянул Тэхен, разглядывая аккуратно нанизанные ягоды и фрукты на деревянные шпажки. — Ого, какие класивые! — Анна прижалась к прилавку, моментально забыв о том, что только что было. — Нам три порции, — без раздумий произнес Тэхен. Чонгук, услышав это, резко повернул голову: — Ты не думаешь, что это слишком сладко для ребенка? Тэхен перевел на него взгляд, но вместо ответа передал одну порцию Анне, которая тут же уставилась на нее с восхищением. — Ты серьезно? — Чонгук прищурился. — В этом столько сахара, что… — Аппа! — Анна держала шпажку с карамельной клубникой и умоляюще хлопала большими глазами. Она вопросительно посмотрела на отца, затем перевела взгляд на Тэхена. Чонгук прижал пальцы к переносице, готовясь выдержать натиск. — Милая, это очень сладко, — попытался он объяснить. — В ней очень много сахара, и это очень вредно для зубов. — Но пахнет так вкусно! — И выглядит красиво, — добавил Тэхен, поднося к губам свою порцию. — Не начинай, — Чонгук скептически взглянул на него. Но Анна не сдавалась. — Всего одну штучку! — Нет, милая, в ней слишком много сахара, — Чонгук был непреклонен. — Ну аппа-а-а, пажалуйста! — она потянула его за рукав, надув губы. Чонгук устоял. — Чонгук, — подал голос Тэхен, чуть наклоняясь к нему, — это просто ягоды. От пары штук ничего не случится. — Я знаю, но… — Она будет счастлива. А ты хочешь, чтобы она была счастлива, верно? Чонгук сузил глаза. — Ты манипулируешь мной? — Я убеждаю тебя, — невозмутимо отозвался Тэхен. Анна нетерпеливо подпрыгнула на месте. — Аппа-а-а! Чонгук закатил глаза и вздохнул. — Хорошо, но только одну. — Ула! — радостно завизжала Анна и осторожно откусила карамельную клубнику. Раздался тонкий хруст, и ее лицо просияло. — Это лучшее, что я поплобовала! Тэхен усмехнулся и неторопливо откусил свою. — Хороший выбор. — Откуда ты знал, что клубника — ее любимая ягода? — Чонгук откусил свою порцию с зеленым виноградом. — А я и не знал, — президент пожал плечами. Чонгук покачал головой, он не верил в совпадения. Но как Тэхен угадал — не имел представления. Анна тем временем довольная хрумкала, хотя ее движения и шаги немного замедлились. Ее ручка, сжимавшая шпажку с карамельной клубникой, чуть дрогнула. Чонгук заметил это первым. Дочь доела, ища, куда бы выкинуть палочку, и широко зевнула. Она было вновь потянулась к рукаву пальто Тэхена, но Чонгук опередил: — Ты устала? — тихо спросил он, опуская взгляд. — Вовсе нет, — снова зевнула. Чонгук забрал у Анны шпажку, не обращая внимания на ее недовольство, и выбросил в ближайшую урну. Затем он присел перед дочерью, обхватил ее ладони своими: — Думаю, на сегодня хватит, — улыбнулся и поднял ее на руки. Анна зевнула так широко, что ее глаза закрылись, но, заметив взгляд Чонгука после, тут же приподняла голову и изо всех сил постаралась сделать бодрый вид. — Я… — она потерла глаз кулачком. — Я не устала! — Конечно, конечно, — тихо усмехнулся Чонгук, легко касаясь губами ее лба. — Но знаешь, домой все-таки пора. Маленькие руки обхватили его шею, пальчики зарылись в его воротник, и девочка тихо вздохнула, прижимаясь к нему всем телом. Зимний воздух холодным дыханием касался лица Анны. Он откинул прядь волос с глаз дочери, покрепче перехватил ее, затем перевел взгляд на Тэхена: — Я, наверное, вызову такси… Уже поздно, — проговорил он, слегка наклоняя голову в сторону, уже нащупывая в кармане телефон. — Нет. Президент произнес это спокойно, но его интонация исключала вопрос или возможность возражений. Чонгук моргнул, слегка нахмурившись: — В смысле «нет»? Тэхен лишь медленно шагнул ближе, поправляя рукой длинные полы своего классического черного пальто. — Ты же понимаешь, что никакое такси тебе не нужно, — произнес он с той самой уверенностью, которая выделяла его среди остальных. Он не торопился, не спорил, не уговаривал — просто оставил этот факт в воздухе, будто был уверен, что он неизбежен. Чонгук сжал губы в тонкую линию, но не успел возразить — Тэхен уже развернулся, не оставляя выбора, и шагнул в сторону парковки. — Идем, — бросил он через плечо, даже не оглянувшись. На секунду Чонгук задумался, стоило ли ему спорить, но, держа в руках задремавшую Анну, лишь вздохнул и последовал за ним. В конце концов, они сюда тоже приехали вместе, и… поступок Тэхена являлся более чем логичным и уместным. Снег медленно кружился в воздухе, падал на плечи, на волосы, таял от отдыха, и Чонгуку вдруг стало неуютно от осознания того, насколько естественно все это выглядело. Насколько естественно он за ним идет. Путь до дома прошел в тишине. На фоне негромко играло радио — приглушенные звуки джаза смешивались с размеренным гулом мотора. Чонгук смотрел в окно, провожая взглядом свет фар встречных машин, силуэты поздних прохожих, редкие проблески фонарей, скользящих по мокрому асфальту. И в этот момент Чонгуку было… хорошо. Удивительно хорошо. Он осознал это не сразу. Но с каждым новым вдохом ощущал, как скопившееся напряжение постепенно отпускало его плечи. Несмотря на то, что рядом был человек, который представлял собой сплошной вопрос без ответов, в груди было тепло. Анна тихо сопела на заднем сиденье. Ее щечки покраснели от холода и сна. В эту минуту не было ничего примечательного и важного. Но... В эту же минуту было все. Чонгук провел ладонью по колену, потом медленно сжал пальцы, будто пытаясь зацепиться за реальность. Слишком хорошо. Слишком спокойно. Ему давно не было так легко дышать. Рядом с Тэхеном не нужно было разговаривать. Тишина, которую они сами создавали, была прекрасна сама по себе. Не было тех привычных разговоров из вежливости, заполненных фразами ради фраз. Просто теплый воздух в машине. Просто огни ночного Сеула. Просто тихая музыка на фоне и мирно спящая дочь за спиной. Счастливая и уставшая. Белый «мерседес» мягко остановился у дома. Двор был пустынен, только редкие фонари отбрасывали длинные, призрачные тени на асфальт. Чонгук выдохнул, осторожно отстегнул ремень и повернулся к Тэхену. — Не стоит придавать значение тем словам гадалки, — президент говорил тихо. — Да, знаю... — Чонгук провел языком по губам. — Спасибо за вечер. Мы давно так не проводили время. — Мне было в радость, — Тэхен дернул уголками губ. Чонгук чуть помедлил, глядя в его темные, блестящие в ночном свете глаза. Говорить или не говорить? — Но я попрошу так больше не делать, — произнес, отводя взгляд. — Почему? — Любой бы на моем месте подумал, что это было свидание, — пробормотал, надеясь, что слова прозвучат легче и проще, чем до этого звучали в его голове. Тэхен ответил не сразу. Он чуть склонил голову набок, как делал всегда, и лениво поднял бровь. На его губах появилась легкая полуулыбка, от которой у Чонгука все сжалось внутри. — Это оно и было. Чонгук моргнул. Простая фраза, но царапнувшая по его нервам, оставляя след. Тэхен медленно выдохнул, чуть сильнее сжимая руль. В его глазах отражался теплый, мягкий свет фонарей, но взгляд был пронзительным, изучающим. — У тебя есть семь дней, Чонгук, — тихо, почти ласково произнес он. По позвоночнику пробежал разряд тока. — Что? — Семь дней, чтобы определиться, чего ты хочешь на самом деле. Чонгук резко сглотнул, но слова застряли у него в горле. Ему показалось или воздух между ними стал гуще? — Это угроза? — прошептал. — Право выбора, — Тэхен пожал плечами. Президент сел ровнее, перевел взгляд на дорогу и завел двигатель, показывая, что разговор закончен. Чонгук лишь кивнул, все еще ощущая, как слова Тэхена вибрируют внутри, распространяясь гулким эхом по телу. Право выбора? Или… неизбежность? Он выдохнул, с трудом разрывая этот странный магнит между ними, вышел и, открыв заднюю дверь машины, аккуратно забрал Анну. Девочка даже не проснулась, только всхлипнула во сне, сжимая пальчики в кулачки, словно пытаясь удержать остатки ускользающих сновидений. Закрыв дверцу, он поднял взгляд на Тэхена через опущенное окно, но тот лишь улыбнулся: — Спокойной ночи, Чонгук, — произнес и, прежде чем Чонгук успел что-то ответить, прежде чем смог придумать, что вообще можно сказать после такого вечера, после этих слов, после этого взгляда, Тэхен плавно вывернул руль и уехал. Не стал ждать, как Чонгук войдет в подъезд. Просто оставил после себя слабый запах древесного парфюма в воздухе да красные огни машины, тающие в ночи. Чонгук стоял несколько долгих секунд, чувствуя, как его сердце выбивается из привычного ритма. Семь дней. Слишком мало. Или… слишком много?