По снегу, летящему с неба

      Зимой грань между ночью и днем становится размыта. Летнее утро заявляет о себе во всеуслышание, опрокидывая на землю ковш нежно-розовых сполохов. Зимой грязный рассвет подкрадывается незаметно, исподтишка, как профессиональный убийца. Смотрит внимательным взглядом и заставляет открыться, выпустить наружу внутренних демонов. Они скребут острыми когтями в душе, заставляя грустить о прошлом. К тому же на фоне окружающей белизны собственные недостатки словно издеваются и выделяются черными пятнами.       Во многом из-за этого Сережа не любил зиму. Зимой чувства обострялись и оставаться жизнерадостным оптимистом становилось крайне сложно.       Зимой хотелось укутаться в самый теплый свитер, остаться дома и спрятаться от всего мира. Подождать, когда снег растает и настанет весна, пора любви.       Весной хочется жить, выходить из дома и верить, что именно эта красивая девушка западет в душу и сделает его счастливым.       Порой Сереже казалось, что после второго расставания с Димой его сердце окончательно замерзло, и его не мог согреть даже самый теплый свитер.       Казалось, бы второй раз это должно было восприниматься легче, но нет.       Первый раз, Сережа считал, что его предали, изменили и променяли на простые отношение с одноклассницей. Оказалось, что Сережа дурак, перепутавший адрес. Дима простил, его глупость и дал их отношениям еще один шанс.       Дима был его первой и наверно единственной настоящей любовью.       Он тот, к кому стремилось глупое сердце, несмотря ни на что.       Вот только, оказалось, что дважды в одну реку не войти, особенно если вы живете в разных городах и одному из вас отношения нужны в разы больше чем другому.       Они были слишком далеко и их отношения не выдержали проверку временем и расстоянием.       Вернее, снова все испортил Сережа, напился, хотя знал, что ему нельзя пить и переспал с лучшим другом. Либидо и гормоны в борьбе с разумом победили с огромным преимуществом. Врать не хотелось, и он во всем признался.       На удивление, Дима сумел простить то, что сам Сережа не простил бы никогда. Он винил, во всем себя, а не самого Сережу. Он не упрекнул ни Сережу, ни Арсения, с которым поддерживал отношения.       То ли он сумел достичь буддийского спокойствия и мудрости, то ли ему было просто всё равно. Сережа так и не понял.       Сам Сережа просто разочаровался в себе. Это стало очередным подтверждением, что он не готов к отношениям. Даже если он любит, он все равно косячит и вынести его не способен никто.       С Димой они даже попытались играть в дружбу.       И проиграли.       На сообщения Дима отвечал не часто, хотя почти постоянно был онлайн, и Сережа сдался.       По закону жанра они должны были сойтись с Арсом, но нет.       Он всё еще оставался его лучшим другом, привычном, родным. Человеком, за которого без раздумий отдал бы жизнь, которого понимал с полуслова и полувзгляда.       Учитывая бисексуальность обоих. Им бы сойтись и жить себе долго и счастливо.       Но…       Арсений никогда никому не принадлежал полностью.       Ветреный, непредсказуемый.       Он даже больше, чем сам Сережа боялся привязываться к людям. Даже с ним он никогда не был на сто процентов искренним.       Он словно имел миллион масок и менял их как теплые свитера. Для каждого настроения был свой цвет.       С ним было сложно, но Сережу, как показала практика никогда не пугали трудности. Он не пытался содрать с вырывающего человека маску, он создавал такие обстоятельства, при которых ему самому хотелось поделится наболевшим. Даже самые сильным нужно иногда поплакаться у плеча и побыть слабыми.       Однажды, спустя год после того, как они оказались в одной постели. Арсений немного выпил и его потянуло на откровения. После их одного единственного раза, который Сережа и не помнил у них ничего не было. Просто друзья, которые иногда друг друга хотят, боясь признаться в этом даже самим себе.       Сережа больше не пил. А вот Арсений мог себе позволить рюмочку другую. Они сидели на кухне. У них выключили свет и комнату освещал лишь легкий свет свечей. В нем Арсений, казался невероятно таинственный и красивый. Он, что-то говорил, а Сережа не мог отделаться от одной назойливой мысли, которая беспокоила его уже давно.       — А почему нам не сойтись? — с улыбкой спросил Сережа, думая, что в любой момент этот вопрос можно перевести в шутку. Но видя искреннее недоумение на лице друга спросил, — Нам хорошо вместе, мы живем в одной квартире.       — Нет, нет, никогда, — ответил Арсений и для убедительности еще и головой помотал.       — Почему? — обиженно спросил Сережа, не понимая, чем он хуже, тех с кем периодически проводит ночи его лучший друг. Неужели в тот единственный раз, все было так плохо.       — Дело не в этом, — словно услышал его мысли Арсений, а потом тяжело вздохнул и залпом выпил налитый в рюмку коньяк, — Ты лучшее, что случалось в моей жизни, именно поэтому я не могу тебя потерять.       — С чего ты решил, что потеряешь?       — С Алёной случилось так, а нас помимо дружбы связывал брак и маленькая дочь.       — Ты был женат?       — Да, она было первой красавицей на театральном. Мы подружились и понравились друг другу буквально с первого дня знакомства. Она сначала стала моим лучшим другом и лишь потом девушкой. У нас была большая любовь. Мы начали встречаться курсе на втором, на четвертом она сказала, что беременна. Несмотря на, то что мы еще учились я был безумно счастлив, сразу сделал ей предложение. Мы сыграли свадьбу, родители помогли с квартирой. Меня взяли в труппу театра, я периодически подрабатывал на разных мероприятиях. Мне казалось, что у нас была счастливая семья. Мы даже никогда не ругались.       — А потом она тебя бросила?       — Хуже, а потом у нас отменили спектакль. Я забрал дочь от родителей, и мы радостные спешили домой, чтобы устроить маме сюрприз. Она нас опередила, и сюрприз устроила первая. Я застал её в нашей постели с её режиссёром.       — Режиссёром? — удивился Сережа.       — Да, еще когда мы учились, её любили брать в разные короткометражки. Оказалось, её не просто так снимали так часто.       — Вы развелись?       — Да, но перед этим мне пришлось выслушать много интересного. Проблема всегда была во мне, бедный актеришка, который ни на что не способен ни в сексе, ни в жизни. Она верила в меня, а я разочаровал её по всем фронтам, — грустно сказал Арсений, наливая и опрокидывая в себя еще одну рюмку.       — Арсюш, — мягко сказал Сережа, беря друга за руку. Понимая, что он сейчас говорит не все. Там, было больше, слова бывшей жены задели сильнее и острее, чем готов признать Арс, — это не правда ты хороший, а она стерва, не заслуживающая тебя.       — Она назвала меня жалким педиком, только притворяющимся нормальным. Оказалось, она видела наш с другом пьяный поцелуй еще курсе на втором. Она была права, я сплошное разочарование. Я не заслуживал её и тебя не заслуживаю.       — Арс, ты же понимаешь это она тебя предала, а не наоборот, — сказал Сережа, переставляя стул по ближе к Арсу и крепко обнимая его.       — После этого я собрал вещи и согласился на предложение театральной трупы переехать в Питер.       — И познакомился со мной, — улыбнулся Сережа, — видишь, всё что не делается, все к лучшему.       Больше они не говорили об этом. Арсений присылал дочери, какие-то алименты, но общаться с ней не спешил. Да и насколько он понял Алена была против.       Он испытывал странное отношение к своей бывшей, что-то между ненавистью и любовью.       Сережа, был уверен, именно она стало той ключевой точкой, после которой он перестал доверять людям.       Предают все — даже самые близкие.       Контраргумента у него не было. Все, что он мог это пообещать быть рядом, и остаться с ним хотя бы в качестве друга.       В тот день несмотря на слова Арсения, они снова переспали. Он первый поцеловал и перевел всё в горизонтальную плоскость. Ему просто жизненно необходимо было чувствовать себя нужным и желанным.       Между ними ничего не поменялось.       Они не состояли в отношениях, ни клялись в верности и имели право приводить домой кого угодно, предварительно предупредив.       Почему-то им обоим так было легче и проще.       Они совершенно не нуждались друг в друге.       Просто друзья, которые иногда проводят время вместе в одной кровати.       Просто два сломанных и разочаровавшихся в мире человека.       Порой в их жизнь врывались девушки, иногда у каждого своя. Иногда одна на двоих.       Но они не задерживались у них надолго. Правило, не влюбляться начало действовать и на Сережу.       Порой, он чувствовал себя Каем, который из букв «Ж», «О», «П», «А», пытался собрать слово вечность.       Получалось собрать то, что из этих букв и должно собираться.       Всё в целом было не плохо. Театр позволял, если не шиковать, то достаточно комфортно жить в Питере, подработка свадебными ведущими не напрягала.       Но все было как-то ни как.       Он кутался в теплый свитер, пытаясь согреться, но подозревал, что все прозаичней, у него все замерзло внутри.       На улице был ноль и шел снег. Сережа отдыхал, после выступления их театра и слушал музыку.       — Запомни мир, каким он был, где сердцу ты любовь простил,       Где закрываются глаза, приходят снова       Сны не понятные уму, заполнят светом пустоту       Со вспышкой света поутру все исчезает, — пел в наушниках Носков и Сереже и правду хотелось, чтобы все исчезло.       Может тогда удастся почувствовать хоть что-то.       — А нас пригласили объединиться с ребятами из Воронежа, чтобы создать свое шоу на телевизоре, — ослепил его внезапно включившейся лампой Арсений и тут же уселся к нему на кровать, нагло убирая его ноги.       — И я иду на белый суд, и он сверкает, — спели в наушниках, и Сережа нехотя поставил музыку на паузу.       — И по закону подлости этими ребятами окажется Дима с Антоном? — спросил Сережа, не особо надеясь на ответ. Но по другой причине, Арс не стал бы врываться к нему в комнату.       — Ты такой проницательный, — ласково улыбнулся Арсений и взъерошил Сереже отросшие волосы, заставляя его недовольно скривиться, — На самом деле, кто там будет не знаю. Дима, кажется чем-то подобным занимался или нет. Ты же знаешь, я не умею слушать.       — Не пизди, — хмуро ответил Сережа, чувствуя медленно зародившиеся недовольство.       — Я правда не помню, — сдался Арс, — но я не удивлюсь. Но пацанов четверо — трое по идее должны быть с нами в кадре, один кто-то вроде организатора.       — А как же Димина стоматология? — спросил Сережа, вспоминая, как тот отвоевывал свое право защитить кандидатскую и заниматься не любимым делом.       — Он бросил, — в сердце кольнуло. Когда Сережа, говорил, что не стоит заниматься тем, от чего воротит он посылал Сережу. Но когда сам Сережа исчез из его жизни, он решил прислушаться к его совету.       Может он не стоматологии, и в работе, а в нем самом? Может его и не любили никогда? Может он сам это придумал и жил в собственных иллюзиях.       — А когда я ему это говорил, он лишь просил не лезть не в свое дело, — все-таки с обидой сказал Сережа.       — Ты всё ещё его любишь? — с интересом спросил Арсений, чувствуя за простой фразой намного больше.       — Отъебись, не люблю я никого, — сказал Сережа, отворачиваясь, и собираясь вернуть музыку и Носкова обратно, — Мне круто быть одному, можно каждый день менять девушек и не только.       — Я у тебя не единственный? — игриво спросил Арс, понимая, что сейчас Сережа не в настроение обсуждать дела сердечные. В этом они были невероятно похожи, и замолчивать проблемы у них получалось прекрасно. Настало время театра, так что он обиженно отвернулся и демонстративно вскинул руки.       — Единственный, такой ебанутый, — закатил глаза Сережа и притянул к себе Арсения, благодаря за то, что он не стал давить и лезть в душу.       — Фи, Серёж, мне не нравится, когда ты материшься, — осторожно выкрутился из объятий Арс, но не отодвинулся.       — А мне не нравится, когда ты глупые вопросы задаёшь. Так что один — один.       — Скучный ты, — лениво сказал Арс, и залез с ногами на кровать и уверенно закинув на него ноги в носках с очаровательными оленями, — Так что, как думаешь, сведет ли судьба с Димой тебя еще раз?       — Тебе он тоже понравился, — ответил Сережа, начиная массировать чужие ноги.       — Понравился, мне хотелось бы с ним поработать, узнать его получше.       — А меня тебе мало? — вернул подначку Арса, Сережа.       — Ну ты же понимаешь, ты — это другое, — накручивая свои длинные волосы на палец сказал Арс, а потом чуть тише, не до конца уверенный в том, что Сережа должен это услышать, добавил, — ты единственная константа в моей жизни.       — Арсюш, ну все же хорошо, — мягко сказал Арсений, понимая, что ни он один переживает личную драму. Арсений нуждался в поддержке, не меньше чем он сам.       — Да, но меня опять с кастинга завернули. А еще один режиссёр сказал, чтобы больше всяких педиков на прослушивание не звали.       — Волосы не пробовал сделать короче? — тут же спросил Сережа.       — Ты не понимаешь, это имидж.       — Я понимаю, а люди идиоты, — кивнул Сережа, пододвигая за ноги Арсения ближе к себе и оставляя между ними совсем мало пространства.       — Хорошо, что ты есть у меня, — сказал Арсений и сам потянулся к сидящему напротив человеку за поцелуем.       Плевать на весь мир, ведь они есть друг у друга.       А вместе, они со всем справятся.       На следующий день им предстояло отправится в Москву. Поскольку о билетах на поезд из них никто не озаботился, они приняли решение ехать на машине.       За рулем сидел Сережа, а Арсений с Антоном - их третьим участником, развлекали его по дороге.       Больше конечно Арс, которому тяжело долгое время спокойно сидеть на месте, так что он периодически отвлекался на танцы и мечты о том, какое будущее их ждет дальше. Как они станут известными, у них будет много поклонниц и сейчас Сережа везет их к лучшей жизни.       Антон кивал, но говорил, что они все еще могут с треском, провалиться.       Его просили рассудить. Сережа лишь загадочно улыбался, и на провокации не велся.       На нем был его счастливый самый теплый свитер, а значит им точно должно повезти.       — А давайте погадаем по песне? — внезапно предлагает Арс.       — Это как, ну я сейчас включу, сменю радио, и какая песня заиграет, то нас и ждет.       — Ну давай, — соглашается Сережа.       — Лишь я, от тоски убегая       Молю, чтоб меня занесло,       И каналы тянут руки серые ко мне       И в ладонях их уже не тает белый снег — спел, судя по всему на радио Шансон Розенбаум.       — Нам пизда? — с улыбкой спрашивает Сережа.       — Нет, это значит мы все-таки убежим, — важно говорит Арсений.       На встречу они опаздывают, но еще заходя в офис Сережа понимает, что все изменится. Четверо парней устроились на диване и разговаривают с их продюсером.       Они оборачиваются, и Сережа узнает Диму, рядом с ним конечно же сидит Антон и еще двое незнакомцев. Но они уже совершенно не играют, кажется, его любимый самый теплый свитер, который раньше приносил удачу перестал работать.