Hat Trick

Месяц спустя Джисон всё ещё был на скамейке запасных. Даже Чонину давали больше времени на льду, поэтому они больше не могли сидеть вместе и придумывать смешные истории про других игроков. Джисон чувствовал небольшую гордость, смотря, как тот улучшил свой уровень и научился завязывать коньки так, чтобы не создавать риск травмы лодыжки. По крайней мере, один из них счастлив. Джисона выпускали на лёд один раз в самом конце периода. Остальное время он просто с недоверием смотрел, как Минхо сексуально катается на коньках, как будто насмехаясь над ним. Джисон скучал и мёрз на лавочке, оглядываясь по сторонам, он увидел как Ли Ёнбок весело болтает с одним из миллионов Ли. В защите Сынмин и Чанбин создавали тактику, а Хёнджин добавлял свои комментарии и там и тут. Единственный, кто бы мог понять его одиночество, был вратарь Чан в самом углу арены. Изредка игра идёт рядом с ним, но когда игроки SK атакуют, он просто мёрзнет. Чан что-то делает, пока Джисон просто сидит и выглядит депрессивно. У Джисона постепенно начала пропадать мотивация. Какой смысл сидеть на диете и ходить в зал, если он даже не играет? Ему даже не хотелось ни с кем общаться, после того, как Минхо так унизил его гордость. Поэтому Джисон заказал жареную курицу вечером пятницы, несмотря на то, что игра рано утром в субботу и запил её большим количеством бутылок соджу. Никого это не заботило, а Джисона тем более. Во время игр он чувствовал себя вялым в результате похмелья. Джисону было на это наплевать. С момента как они зашли в раздевалку до выхода на лёд он абстрагировался от всего мира, слушая музыку в наушниках. Единственная вещь, благодаря которой он всё ещё держался на плаву. Как только он уходил со льда, он снова был в наушниках, пока у команды был послематчевый обзор под руководством Минхо или Чана. У Джисона не было сил пялиться на Минхо, потому что при взгляде на него он представлял, как его ругают или насмехаются. Он всегда самым первым покидал раздевалку, сумка висит на плече и музыка играет так громко, чтобы не слышать разговоры его товарищей по команде. Всё что он делал — это дотрагивался до плеча Чонина, говоря «хорошая работа», и уходил с побеждённым выражением лица. Одной пятницей, они должны были проехать четыре часа до отеля, переночевать там и на следующее утро играть. Это была группа из четырёх игр, и Джисон не видел смысла ехать. Но, он уже заплатил за сезон, и даже его родители собирались приехать поболеть за него вместе с семьей Хёнджина. Они увидят, насколько он жалок. Взяв с собой домашнее задание по учёбе, наушники, сумку с хоккейными вещами, Джисон пошёл к ледовой арене с тяжестью в сердце. Минхо и Чан распределяли по машинам. Он пришёл последним, и, к его сожалению, его посадили в машину к Минхо, в которой также были Хёнджин и Ёнбок, которого многие называли Феликсом. Джисон расстроился сильнее, от того что сначала плохо думал о Феликсе, но это просто была ещё одна самоуничижительная мысль в его голове. Во время поездки все рассказывали кучу историй, пока у Джисона болела голова, и он хотел домой. — Хэй, ребят, помните, когда Бин ударил того чувака на льду, за то, что он засыпал снегом Чана? — Хёнджин вспомнил момент из игры в этом сезоне. — О да, разве после этого он не получил буллит? Или его выгнали со льда? — Феликс спросил, кивая его головой с осветлёнными волосами. — Честно… Не помню. Я только помню, как он обнимал Чана и плакал от чувства вины, что из-за его проблем с контролем агрессии сейчас будет пенальти. Но такого больше никогда не было. — Бинни такой хороший, что бы мы без него делали! Выпустили бы поиграть Джисона. Джисон наклонился к окну и увидел свое депрессивное выражение лица в отражении. Это того не стоит, его жалобы останутся без внимания. Компания продолжила обсуждать веселые истории, пока Минхо их не прервал. — Хэй, Джисон, ты в порядке, братан? Остановиться там, где мы сможем переодеться и сходить в туалет? — Джисон посмотрел в обеспокоенные глаза Минхо через отражение в боковом зеркале. Прежде чем Джисон успел ответить, Хёнджин ворвался в разговор. — Да, пожалуйста, я выпил слишком много воды с электролитами, я скоро взорвусь. Джисон решил, что за него уже всё сказали и включил музыку в наушниках, игнорируя неоднократные взгляды Минхо. У него болела голова, его живот болел от всей вредной пищи, которую он ел, а ещё он был очень расстроен, что его мышцы не такие рельефные, как были летом. Он просто стал неряхой и всё, чего он хотел — поспать. Джисон выпил немного воды, чтобы помочь его расстроенному желудку, пока они продолжали ехать по меняющейся территории. Джисон слушал драматичный альтернативный рок, пока оставался в своём месте сзади в углу. Когда они остановились в месте для отдыха, Феликс и Хёнджин побежали в туалет, а Джисон смотрел на горы вокруг места, где они припарковались. Царила тишина, ну если не считать музыки в его наушниках и птиц, которые пищали, перелетая с дерева на дерево. Джисон думал, сможет ли он переродиться птицей в следующей жизни. Он хотел чувствовать свободу. Вдруг, он почувствовал, как рука прижалась к его плечу оттуда, где раньше сидел Феликс. Но вместо Феликса там был Минхо с этим раздражающим взглядом беспокойства. — Я в порядке, — Джисон ответил, прежде чем Минхо успел задать этот идиотский вопрос «всё хорошо?» Минхо моргнул, не реагируя на резкую враждебность, которую излучал Джисон: — Мне что-то тебе принести? Воды, еды? — Времени на льду? — пробормотал Джисон, и губы Минхо сжались вместе с этим комментарием. Минхо пытался помочь, а Джисон просто засранец. Если Минхо отругает его или даже выгонит из команды, пусть так и будет, ему без разницы. — Джи, пожалуйста, послушай- — Не называй меня так! — Джисон крикнул. Хёнджин называет его так с самого детства, и это прозвище — насмешка над его заиканием в детстве. Раньше Джисон представлялся как-то так: «Привет, я… эм, я Джи… Джи… Джи… сон». — Прости, ты же знаешь, что это не из-за какой-то личной ненависти? Это просто будет плохо по отношению к команде. Это всё было против Джисона. Если нет, то почему на скамейке запасных только он один? — Да, конечно, — Джисон закатил глаза, и резко осознал, что ему нужно в туалет. Но сейчас было слишком поздно, потому что он увидел Хёнджина и Феликса, бегущих обратно. — Джисон, это командный спорт, в одиночку тут никак, — Минхо нежно похлопал его по плечу, а Джисон просто пожал ими. — Но на месте лучшего игрока будет стоять только один, — Джисон возразил, Минхо вздохнул. Феликс с Хёнджином вернулись с бутылками воды из торгового автомата. Джисон не хотел, чтобы из-за него они все приехали на 10 минут позже, поэтому следующие два с половиной часа он сдерживался. К тому времени, как они приехали в отель, Джисон весь вспотел, ему нужно было в туалет. Минхо припарковался и пошел регистрировать в отеле, пока остальные ждали в машине. — Хэй, Джи, рад видеть наших родственников? — Угу, — Джисон промычал. — Да ладно, ты не видел своих родителей несколько месяцев, я уверен, они будут рады встретиться! Джисон пытался не думать о своих родителях и тем более о родителях Хёнджина, которые приехали посмотреть, как они играют. Правда Джисон не играет. Заняв приличное количество времени, Минхо вернулся, перепарковал машину поближе к зданию, Джисон выхватил у него из рук ключи, занимая место в комнате. Взбегая по ступенькам, Джисон дошёл до номера 405… нет, это номер 505. Что? Спустившись на этаж ниже, он увидел 305 номер. Что?! Спустился еще ниже — 205, поднялся наверх на три этажа — 605. Джисон, похоже, сходил с ума. Четвёртый этаж растворился в воздухе. Минхо обнаружил Джисона на четвертом… пятом… этаже. — Четвёртый этаж — цокольный этаж, не спрашивай. Странные суеверия, — когда Джисон не сделал ни малейшего движения, чтобы встать с места, Минхо неуверенно на него посмотрел, — нужна помощь? — Эм, да, — Минхо помог Джисону встать и положил руку ему на талию. Шаг за шагом они добрались до цокольного этажа, Минхо на руках донес его до их комнаты. Когда они зашли, Джисон услышал самый худший звук, который только можно было услышать в этот момент времени. Душ включен. Душ в одной комнате с туалетом. Джисон побледнел от осознания, что туалет занят. Феликс помахал им с кровати, что означало, что в душе Хёнджин. Минхо поставил Джисона на землю и постучал в дверь. Затем ещё раз. На третий раз, оглушительно громкую рок-музыку сделали потише, и Хёнджин ответил: — Да, я моюсь! — Хёнджин, не мог бы ты выйти на минутку? — Минхо крикнул, перекрикивая звук капающей воды. — Зачем? Я голый. — Джисону нужно в туалет. — Скажи Джи подождать, мои «флоу» требуют безупречной заботы, чтобы выглядеть так хорошо. Нахуй шевелюру Хёнджина, Джисону больше была нужна ванная. — Твой салат может подождать минутку, ему что, обоссаться? — Минхо крикнул в ответ. — Нет! Я не выйду! Вздохнув с раздражением, Минхо вышел из номера и вернулся через пару минут, чтобы проводить Джисона. Он использовал всю свою концентрацию, чтобы сдерживаться. Минхо довел его до какого-то номера, провел его до туалета и закрыл за ним дверь. Наконец-то облегчение. После того, как он сходил в туалет, он понял две вещи. Первое, что Минхо — хороший чувак, не смотря на его суровость. Второе, что он был в каком-то рандомном номере отеля. Быстро помыв руки и выйдя, Джисон увидел, как Чан и Минхо разговаривают. Конечно, это была их комната, имеет смысл. — Спасибо, Минхо, я… Тебе необязательно было это делать, — Джисон поклонился в знак благодарности. — Почему ты не сказал мне, что тебе нужно идти, когда мы останавливались? — Минхо утешительно похлопал его по плечу — Извини, — Джисон посмотрел вниз, отгоняя стыд. Чан и Минхо переглянулись, и Минхо с Джисоном пошли обратно к себе в номер. Хёнджин и Феликс были в одной кровати, получается Минхо остался с… блять.

***

Они бездельничали около 30 минут, пока Чанбин не зашёл с бутылками соджу в руках. — Хэй, ребят, кто хочет подготовиться к игре? — никто не отреагировал и в комнате была тишина. — Кто хочет напиться ночью перед игрой? — за его спиной раздались аплодисменты и остальные зашли в номер. — Никто не напивается. Максимум одна бутылка соджу на человека. Похмелье — это всё равно, что травма, — Чан поправил и начал передавать бутылки. — Да ладно, Чан, Джи приходит с похмелья каждый раз, — проговорил Хёнджин, развалившись на коленях Феликса, который делал ему массаж. Внимание Минхо переключилось на Джисона, услышав внезапную новость. — Это правда? — Джисон перекатился в кровати и начал шариться в сумке в поисках наушников. Его не волновал этот разговор. Минхо же не понравилось его наглое поведение, и он схватил его за руку. — Это правда, Джисон? — Джисон пожал плечами и Минхо вывел его из номера, чтобы отругать. Замечательно, ещё один разговор. Минхо строго проговорил ему лекцию о безопасности и употреблении алкоголя, то, что они хоккеисты и должны оставаться в форме. — Ты вообще меня слушаешь? — Нет, — Джисон отметил и склонил голову набок, медленно моргая. — Я не знаю, что с тобой происходит. Но тебе нужно перестать вести себя так, — Минхо жестикулирует как недовольный родитель, — Такое поведение не принесет тебе времени на льду. «Судя по всему, ничего уже не принесет», Джисон решил не утруждаться озвучивать свое мнение и просто ушёл. У него не было энергии, чтобы волноваться о Минхо. Ему было без разницы, выгонят его из команды или нет, он же всё равно не играет. Когда все закончили пить соджу и разошлись по кроватям, Джисон взял парочку бутылок и полностью одетым зашел в душ, включив воду. Выпивая первую бутылку соджу со вкусом черники, Джисон позволил всем его тревогам утечь вместе с водой. Одна за другой, бутылки были осушены. Прижав голову к коленям, Джисон задрожал. Он не мог сказать, плачет он или нет. Ему просто хотелось играть. Он хотел делать хоть что-нибудь, а не сидеть на этой тупой лавочке и смотреть, как все остальные играют. Ему нужно было играть. Вдруг, вода выключилась, и сонный Минхо, только в нижнем белье, навис над ним. Джисон был слишком пьян, чтобы постыдиться. Конечно, Минхо выглядел сексуально только в нижнем белье, и конечно, он был одиноким горячим геем, незаинтересованном в Джисоне. И конечно, Джисон уже сделал всё, что было в его силах, чтобы они никогда не сошлись. — Выходи, — Минхо потребовал, и Джисон просто надеялся, что его выгонят из команды, потому что он хотел, чтобы его страдания закончились. Когда Джисон не пошевельнулся, Минхо вытащил его из кабинки и накинул на него полотенце. Он начал поднимать бутылки, которые громко звенели, сталкиваясь друг о друга, и выставил Джисона за дверь. Феликс и Хёнджин обнимались на кровати, пока пьяный Джисон вышел из ванной, весь мокрый. Сняв с себя одежду и переодевшись во что-то сухое, Джисон лег на кровати, все еще с полотенцем вокруг его холодного тела. Он почувствовал, как его укрыли одеялом, и сон завладел его разумом. Тем или иным путем, он хотел, чтобы все кончилось.

***

Джисон проснулся из-за света, струящегося в номер, сильной головной боли, и в пустой кровати. Вся комната была пустой. Их игра была в семь утра, и все ушли. Джисон перевернулся, и снова уснул. Когда он проснулся во второй раз, он услышал, что потные игроки вернулись. Джисон притворился спящим, потому что не хотел смотреть им в глаза после прошлой ночи, в результате которой его исключили из игры. — Джи все еще спит? — громко сказал Хёнджин из центра комнаты, кинув его вещи. — Хёнджин, Джисону не нравится, когда его так называют, — поправил Минхо, вытаскивая форму, чтобы её проветрить. — Ему без разницы, я называю его так с самого детства, — Джисону не нравилось это прозвище, но Хёнджин никогда не слушал. — О, круто, вы ребята друзья детства, я не знал, — сказал Феликс. — Да, но… — Джисон услышал достаточно. — Может вы не будете меня обсуждать, пока я сплю в этой комнате? — Ты бы ничего не услышал, если бы спал, — Хёнджин возразил. — Это грубо! — Джисон заявил. — То, что грубо, так это напиваться в душе и будить нас в 2 часа ночи, — Хёнджин ответил, и Джисон встал, собираясь выбежать из комнаты. Минхо взял его за руку, но Джисон отмахнулся. Ему нужно было побыть одному. Взяв свою обувь, Джисон вышел прямо в своей пижаме и пошёл на самый верхний этаж. Он не завтракал и был очень обезвожен, но его это не волновало. Он не мог находиться в одной комнате с Хёнджином и его отношением к нему. Прошли часы, пока Джисон лежал с похмелья на грязных ступенях. Его живот урчал, от него воняло алкоголем, и он оставил и кошелёк, и телефон в комнате. Может, если он пролежит на ступенях достаточно долго, он умрёт и всё будет в порядке. Он чувствовал себя максимально подавлено. Если подумать логично, то единственное, что могло бы ему помочь, это социализироваться и делать вещи, которые ему нравятся. Но все казалось слишком тяжелым. Когда боль в животе стала слишком сильной, Джисон вернулся в комнату и без слов залез в кровать. Все смотрели телевизор, и когда Минхо попытался с ним поговорить, Джисон грубо проигнорировал его, запихивая наушники в уши. Ему не хотелось разговаривать. Вместо этого, он смотрел видео на своём телефоне, и даже этого отняло слишком много энергии. В какой-то момент, группа ушла и вернулась, а потом снова ушла и вернулась с едой, но Джисону даже не хотелось двигаться. Он просто слушал одну очень эмоциональную песню на репите, пытаясь почувствовать хоть что-то. Джисон почувствовал, как Минхо сел и похлопал его по плечу, а когда Джисон не отреагировал, Минхо вытащил наушник у него из уха: — Пожалуйста, поешь, у нас игра, — Минхо протянул Джисону тарелку с гарниром. Блюдо очень вкусно пахло, но чтобы поесть, надо было двинуться, а чтобы двинуться, нужна энергия, которой у Джисона не было. — Не голоден, — Джисон прохрипел. Минхо поднёс бутылку воды к его пустынно-сухим губам и заставил его попить. Ох, как же ему долго хотелось воды. — Если ты не поешь, то я не дам тебе поиграть завтра, — голос Минхо всегда такой нежный, не смотря на то, что слова жестокие. — Ты все равно не дашь мне поиграть, — Джисон огрызнулся. — Джисон, — Минхо положил его заботливую руку Джисону на колени. — Да ладно, Мин, если он не хочет играть, не заставляй его, — Хёнджин вмешался, с радостью смотря на то, как его соперник разваливается. — Хэй Ликс, Хёнджин, не могли бы вы сходить к Чану ненадолго, я хочу поговорить с Джисоном наедине, — дуо удалилось, оставив Джисона с парнем, который отверг его, посадил его на скамейку запасных, и забрал всю любовь. Минхо заставил Джисона сесть в кровати, и съесть то, что они принесли. Джисон молча жевал безвкусные овощи. — Извини, но нам придется поставить тебя на испытательный срок. Это неприемлемо. Ты в колледже, Джисон, и у тебя есть обязательства перед своей командой. Но он единственный, кому не разрешалось играть. Джисон почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, и он максимально сдерживался, чтобы не заплакать перед Минхо. Он всё делает неправильно. — Ты выпиваешь, огрызаешься и отказываешься разговаривать, из-за того, что мы не даем тебе времени на льду, это неуместно. Ты явно проходишь через что-то, и прежде чем ты будешь выходить на лёд, тебе нужно со всем разобраться. Вот оно что. Его понизили с запасного игрока до игрока только для тренировок. — Окей, — Джисон кивнул сквозь слёзы, стекающие по его лицу. По крайней мере, ему не придется сидеть все эти дебильные игры, чисто ради того, чтобы сыграть тридцать секунд за весь период. Не важно, что его родители проехали семь часов, чтобы повидаться, и то, что у него полно пропущенных вызовов и сообщений с вопросами, почему он не играет. Уже ничего не имеет значения. Если у него нет хоккея, то какой вообще смысл жить. Минхо обнял его, и Джисон даже не потрудился остановить его и разрыдался в его руках. Это было жалко, находить комфорт в человеке, который его ранил. Но объятия Минхо были теплыми, а у Джисона не было энергии, чтобы держать голову. Той ночью Джисон плакал в руках Минхо, и так они и уснули. Он слышал мягкий ритм биения сердца Минхо. Он проснулся с опухшими глазами, а вся футболка Минхо была мокрая от его слез. — Тебе лучше? — Нет, — Джисон перевернулся, а Минхо выключил орущий будильник. — Завтрак идет до 9, так что, пожалуйста, поешь, или мы остановимся, и я заставлю тебя что-то купить и поесть, — Минхо прошептал ему, пока Феликс вытаскивал Хёнджина из кровати. — Ладно, — Джисон пробормотал. — Джисон, я серьёзно. Береги себя, — Минхо взъерошил ему волосы, группа быстро оделась и вышла. Джисон не хотел вылезать из постели, чтобы поесть. Но было бы ещё хуже, если Хёнджин увидит его таким жалким и обвинит его в голодании ради внимания. Поэтому Джисон встал, надел оверсайз худи и спортивные штаны. Он спустился вниз для завтрака. Он съел немного овсянки и вернулся в кровать. Поездка обратно была скучной, Джисон продолжал игнорировать звонки от его родителей, они даже начали звонить Хёнджину, чтобы убедиться, что Джисон всё ещё находится на планете Земля. Когда Джисон вернулся в свое общежитие в воскресенье, он осознал, что у него есть проблемка. Он не сделал домашку, которую нужно было сдавать завтра. У него не было сил ее делать. Ему нужно было. Но он не мог себя заставить. Поэтому, он просто её не сделал.