Адвокат Окделла

Мэтр Инголс, самый лучший и дорогой адвокат Олларии, оказался приятным, чем-то напоминал эра Августа, может, располагающей к себе улыбкой на круглом лице, а может, мудрым, проницательным взглядом… — Благодарю Вас, но я отказываюсь от защиты, что предоставляет корона. — негромко произнес Ричард, не глядя мэтру в глаза. — Я виновен и понесу заслуженное наказание. — Меня не назначили, но попросили быть Вашим адвокатом и щедро оплатили мои услуги. — мягко возразил Инголс. — Однако, нам лучше обойтись без имен… Попросили?.. Ричард удивленно распахнул серые глаза и в недоумении взглянул на собеседника — тот доверительно улыбался. У матушки и Лараков ни денег, ни связей. Кто же тогда, братья Ариго, Килеан-ур-Ломбах, эр Август?.. Какую цену они заплатили, чтобы уговорить адвоката? Кто вообще в здравом уме возьмется защищать сына Эгмонта Окделла, убийцу, чья жертва — сам Кэнналийский Ворон?!.. — Зачем Вы так рискуете? — негромко произнес Дикон. — Одно уж то, что Вы ко мне пришли, может навлечь на Вас беду. Ведь я убил Рокэ Алву, Первого маршала Талига, а обвинение против меня выдвинул сам кардинал. — Только лишь попытались. — все так же мягко сообщил мэтр, поудобнее устраиваясь на стуле. — Герцог Алва жив и невредим, и пребывает в полном здравии. Но Вы правы, задачу передо мной поставили весьма необычную… Жив!.. В груди будто прошило молнией, она иглами кольнула в кончиках пальцев, сердце гулко бухнуло, дыхание перехватило, щеки вспыхнули лихорадочным румянцем… Жив. Все было напрасно. — Меня все равно казнят. Вы — лучший адвокат Олларии, но приговор мой уже вынесен. — едва слышно отозвался Окделл, сбивчиво дыша. — Смягчить наказание мог бы только лишь король, а у него на это нет ровным счетом никаких причин. — Желаете признать вину — воля Ваша, я никоим образом не буду препятствовать. Но ведь Вам нужно привести в порядок дела, оставить распоряжения. — не унимался адвокат, положивший на аскетичный стол какую-то папку. — Да уж наверное, Вы хотели бы написать кому-нибудь письма… Распоряжения?.. Судьбу Надора все равно будет вершить Дорак. Письма?.. Кому, Катершванцам?.. Они обожали Первого маршала Талига, как и все другие унары. А с родней уж дадут попрощаться в день казни… — Связавшись со мной, Вы только попадете в опалу. — покачал головой Ричард. — Нет, мэтр Инголс, я не приму Вашего предложения. Адвокат огляделся и придвинул стул к Ричарду, что сидел на краю кровати. — Видите ли, тот, кто попросил меня представлять Ваши интересы в суде… Вы ему очень дороги. — прошептал мэтр. — И он желает лишь одного, чтобы все было по правилам. Честно и справедливо. Не отказывайте ему. Эр Август!.. Конечно же, это он прислал Инголса, безумно рисковал, но все же, сделал это! Потому мэтр и не называет имя, нельзя… Ведь даже у стен есть уши, и принадлежат они кардиналу Сильвестру, который за Алву утопит в крови всех, до кого сможет дотянуться… Последняя благодарность кансилльера за то, что еще один Окделл принес себя в жертву во имя Талигойи и всех Людей Чести… — Я согласен, чтобы Вы представляли мои интересы. — твердо сказал Ричард. — Не сомневался в Вашем благоразумии, юноша. — приятно улыбнулся мэтр и вынул из папки какую-то бумагу. — Подпишите, и перейдем непосредственно к самим Вашим интересам. Юноша… От слова этого снова заколотилось сердце и перехватило дыхание. Документ подписал дрожащей рукой, не глядя. — Расскажите, как с Вами обращаются. — деловито начал Инголс. — Нет ли у Вас жалоб? — О, нет! — заверил Окделл. — Признаться, я не ожидал такого, думал, меня будут держать в цепях в камере с соломенным матрасом, поить соленой водой и пытать… — Так и должно было быть. — кивнул мэтр, записывая что-то на листе красивым аккуратны почерком. — Но о милосердии к Вам просили самого Его Величество, и он дал согласие на то, чтобы Вас держали именно в этом крыле тюрьмы безо всяких кандалов и прочего. Катари!.. Это она просила Оллара, больше некому! Король не стал бы слушать ни Штанцлера, ни всех Людей Чести разом, ни матушку с дядей Эйвоном, как бы те не умоляли. Милая, славная, храбрая Катари… Обречена, но пытается спасти… — Может быть, у Вас есть какие-то пожелания, герцог Окделл? — прервал размышления приятный голос Инголса. — Я бы очень хотел, чтобы меня навещали… — задумчиво отозвался Ричард. — Но понимаю, что это запрещено всем, кроме Вас. Так что, пожеланий у меня нет. — Никто и не запрещал навещать Вас. — возразил Инголс. — Я передам просьбу Вашим родственникам, впрочем, они прекрасно осведомлены о возможности посетить Вас в любой день, в дневное время… Осведомлены?.. Но… Почему же тогда до сих пор никто не приходил?!