Адвокат Окделла

В кабинете с синими обоями стояла мертвая тишина. Эр Рокэ сидел в кресле, укрытом черной шкурой, и немигающим синим взглядом смотрел на пламя, пляшущее в камине. В унизанной перстнями изящной руке его был наполненный какой-то темной жижей серебряный кубок со вмятиной на боку, а на столе стояли две бутылки «Черной Крови» и кувшин с вепрями, у одного из которых не было ноги — откуда он только здесь взялся?! Эр Рокэ… Не надо… Не пейте!.. Ворон медленно поднес большой кубок к губам, усмехнулся, в несколько глотков выпил черную жижу и поставил бокал на стол, к кувшину. Кабаньи головы на стене разом скривились в улыбке, обнажив длинные острые клыки — у добра ведь острые клыки, зло, оно как-то душевнее… Эр Рокэ!.. Ричард проснулся от собственного рваного крика, резко сел на кровати, от чего закружилось в глазах, схватился за грудь… Опять тот же сон! Как эр Рокэ пьет отраву… Отдышался, огляделся — на столе сидел крыс, внимательно глядя на Окделла черными глазами-бусинами. — Шуршик… — слабо позвал Дикон, свесил руку на пол и протянул ладонь. — Иди… Крыс чуть повел ушами, помедлил пару секунд, будто раздумывая над чем-то и быстрым движением соскользнул со стола. Подошел, замер совсем близко от теплой руки, черные усики его дрожали. Спустя пару секунд Окделл ощутил прикосновение мягкой лапки с коготками и чуть свел пальцы, чтобы погладить бархатную серую шерстку. Громогласно лязгнул засов двери. — А-ах! — вскрикнул Ричард, скорее, чем от неожиданности, чем от боли — Шуршик впился в руку острыми зубками и тенью метнулся под кровать. — Ваша одежда, герцог Окделл. — равнодушно произнес надзиратель, и положил на стул свежее белье, шелковую рубаху с кружевным алатским воротником и синий колет с гербом Алвы. Тот самый колет, что был на Ричарде в тот вечер, когда подал эру бокал отравленного вина. Окделл торопливо смазал рану той самой мазью, что оставил кэнналиец, перевязал руку черным платком с вышитыми серебряной нитью буквами RA - шелковый платок этот всегда был в кармане колета… В глазах снова стояли слезы. За что, закатные твари, за что?! Да, поначалу крыс только раздражал, но ведь Ричард так привязался к нему, старался приручить вкусной едой… Радовался, что Шуршик все больше и больше доверяет, дает прикоснуться, легонько погладить… «У тебя еще будут сражения, за которые тебе никто не скажет спасибо, тогда ты вспомнишь Дараму и свою первую награду. И станет чуточку легче…» — совсем некстати, непонятно, почему ярко вспыхнуло в памяти. Эр Рокэ тогда грустно улыбнулся, будто прощался, протянул унизанную сапфирами тонкую руку и растрепал волосы… Как же тогда хотелось броситься ему на шею, обнять!.. Лязг. Снова лязг проклятого засова! Они, наверное, специально здесь такие, чтобы вздрагивать всем телом от звука!.. — Доброе утро. — мягко поздоровался Инголс. — Сейчас Вам принесут завтрак. Я попросил подать побольше сладкого, Вам нужны силы. День будет долгим, юноша. — Благодарю Вас. — поднялся с кровати и учтиво кивнул Дикон. — Я… я хочу сказать Вам… Я благодарен, что в этот день я не остался один. Спасибо за то, что не отказали тому, кто попросил за меня. И… у меня просьба, передайте ему мою благодарность! — Всенепременнейше. — заверил мэтр. — Что у Вас с рукой? — Так… Пустяки… — вздохнул Ричард и глянул в окно. — Приручил тут одного крыса, а он меня укусил… Хотел погладить, а он цапнул за руку. Но он не виноват, и... и я ему не хозяин. Камеру заливали теплые персиковые лучи утреннего солнца. Ласковое светило взошло для Ричарда Окделла в последний раз…