Адвокат Окделла

Ричард пришел в себя от бережных прикосновений мокрой ткани ко лбу, проморгался и понял, что лежит на скамье, а над ним хлопочет Диего, тот самый лекарь, что приходил в Багерлее. Странно, откуда он здесь?.. — Выпейте, дор Рикардо. — кэнналиец протянул кружку, что пахла травами. — Это очень успокоит. А после покажите руку и поведайте, что произошло. — Цапнул крыс. — отозвался Окделл, сел на лавку, залпом выпил горьковатое лекарство и огляделся. В зале все было по прежнему, только рядом с Эйвоном Лараком сидел его незадачливый сын. Вид у претендента на титул тана Надора был жалкий… — Готовы продолжать? — холодно поинтересовался Вальтер Придд, и не дожидаясь ответа, сообщил: — Следующий свидетель, что добровольно вызвался дать показания — Ее Величество Катарина Ариго. На душе у Ричарда потеплело. Катари будет заступаться, просить смягчить наказание… Дорак этого, конечно же, не допустит, но уже одно то, что она не оставила в этот тяжкий, последний день, дарило утешение. Катари пришла попрощаться… — Мы не знаем человека, что был бы честнее и порядочнее Рокэ Алвы, Повелителя Ветра, Первого маршала Талига, — негромко, печально вещала королева. — Чьи помыслы были бы более светлы и чисты… Мы верили, что Ричард Окделл станет таким же, следуя примеру своего монсеньора. Дикон в который раз за этот день удивленно распахнул серые глаза. Катари пытается задобрить Алву, для того и надела его подарок, алую ройю, для того и говорит о нем так… Но как же искренне у нее выходит лгать!.. — Мы… — королева запнулась, теребя в руках нежный шелковый платок, тяжело перевела дыхание и продолжила. — Я горько ошибалась. Ричард Окделл оказался подлым, жестоким и мстительным, помыслы его столь низки и черны, что он не может называться Человеком Чести! Ричард рвано выдохнул и схватился за грудь, в висках стучало… Лекарь, что на всякий случай остался в зале, торопливо напоил подопечного отваром. Почему?! Закатные твари, почему Катари так сказала?! За что?!.. — Герцог Алва, разделяете ли Вы мнение Ее Величества о Ричарде Окделле? — мягко поинтересовался Инголс. — Никоим образом. — усмехнулся Рокэ. — Но я в крайней степени заинтригован! — Вы многого не знаете о своем оруженосце, герцог… — едва слышно прошептала королева, стиснув в руках платок. — Он пытался убить Вас из мести, но не Вам, а мне, знал, как Вы мне дороги… В первую встречу мою я имела неосторожность сказать герцогу Окделлу, что отец его поразил меня своим обликом, а Ричард очень похож на Эгмонта. Я имела в виду лишь сходство с Аланом Святым, но Ваш оруженосец истолковал это по-своему. Невинные слова королевы пробудили в Ричарде животную похоть, страсть столь темную и низменную, что в очередную встречу Окделл сделал чудовищное — предложил королеве отдаться ему прямо в монастырском саду!.. Сказав это, Катари горько разрыдалась, хрупкие плечи ее подрагивали. В зале на несколько секунд воцарилась тишина. Ричард ощутил, как вспыхнули щеки, а на глаза навернулись слезы. Если бы не травяной отвар Диего, наверное, не выдержало бы сердце… За что, Катари?.. За что?.. — Обвинение будет дополнено. — смущенно произнес Вальтер Придд. — Это уже не казнь на плахе, это четвертование… — Герцог Алва, Вы уж точно не могли не заметить порочное влечение Ричарда Окделла к Ее Величеству… — подал мягкий голос Инголс. — Было ли такое? — Меня сложно удивить, мэтр. — снова усмехнулся Рокэ. — Но сейчас я изумлен до чрезвычайности. Тема весьма деликатная, но раз уж все настолько далеко зашло, я скажу Вам… Видите ли, Ричарда Окделла нисколько не интересуют женщины. Мне это доподлинно известно. — Вы обвиняете Ее Величество во лжи? — удивился Придд. — Герцог Алва, Вы понимаете, насколько это серьезно? — Более чем. — усмехнулся Рокэ. — И, представьте себе, я даже знаю причину, которая толкнула Ее Величество на оговор. Из чистого любопытства я показал рубиновое кольцо придворному ювелиру. Каково же было мое удивление, когда он ответил, что драгоценность эта — семейства Ариго, и принадлежит как раз-таки королеве. Королева с горестным стоном пошатнулась и лишилась чувств, Вальтер Придд едва успел подхватить ее. Зал пришел в неописуемое волнение. — Ничего страшного, господа! — снисходительно усмехнулся Рокэ. — Здесь мой лекарь. Немного нюхательной соли, и Ее Величество все нам объяснит. В предобморочном состоянии был и Окделл. В голове его все смешалось, чудовищное обвинение в домогательстве, кольцо — эр Август сказал, оно принадлежало семейству Эпине, лекарь, которого нанял эр Рокэ, сам эр, который откуда-то знал тайну Ричарда… — Да, мне знакомо это кольцо… — слабо произнесла «очнувшаяся» королева, которой Придд продемонстрировал перстень. — Я подарила его кансилльеру и с тех пор не видела… А Ричард Окделл…. О, Создатель, я неверно истолковала его фразу, подумала чудовищное… Я буду молиться, бесконечно молиться о том, чтобы герцог Окделл нашел в себе великодушие простить мою страшную ошибку…