Адвокат Окделла

Вальтер Придд объявил перерыв, Ричарда и его адвоката ответили в небольшую, изысканно обставленную комнату с алыми бархатными портьерами и гобеленами, изображающими романтических рыцарей и прекрасных дам. Подали блюда — холодная телятина, ароматный фельпский сыр, сочная спелая клубника со сливками, украшенная нежно-зеленым листиком мяты… Так перекусывал эр Рокэ, когда был очень занят, и не было времени на обед! Слуга налил в бокалы вина из хрустального алатского графина, и по комнате разлилось до боли знакомое благоухание, это легкое гранатовое вино, кэнналийское!.. — Мэтр Инголс… — негромко подал голос Окделл. — Это ведь эр Рокэ, да?.. Зачем он это делает? Зачем попросил о милосердии, зачем прислал Диего?.. — Да, Вы правы, изысканной трапезе этой мы обязаны герцогу Алве. — кивнул адвокат. — «Черная Кровь» могла бы затуманить голову, а от гранатового вина ничего такого не будет. Что же касается причин, по которым герцог так распорядился, у Вас будет возможность спросит его самого. Ешьте, у нас не так много времени, а Вам еще нужны силы. И мне тоже. — Долго еще?.. — отстраненно спросил Ричард, глянув в окно — давно уж перевалило за полдень, а ведь думал, все кончится быстро, огласят обвинение, сразу следом — приговор, и отправят на казнь… — Высказаться успели не все свидетели. — мягко ответил Инголс. — Так что заседание суда еще продолжится. — Не понимаю, к чему это. — тихо пробормотал Окделл, глотнул вина, не чувствуя вкуса, и отправил в рот кусочек нежного желтого сыра. — Я ведь признал вину. Полагал, меня казнят еще утром. — Так и планировалось. — пожал плечами Инголс. — Но все должно быть честно и справедливо, да тут еще открылись новые подробности… Кольцо!.. Ларак и Катари предали эра Августа, рассказав о перстне. И… закатные твари, до чего же горько, больно быть преданным самому! Наль, которому так доверял, пусть виделись и нечасто, но делился с ним всеми своими переживаниями, сомнениями, противоречивыми чувствами… Впрочем о последних говорил кузену далеко не все — молчал о том, что особенно терзало по ночам… А на деле же Наль и дядюшка Эйвон желали заполучить Надор. Да уж не намеренно ли Реджинальд тогда сказал, что Бьянко, это свадебный подарок эра Рокэ?! — Мэтр Инголс, Вы знаете все на свете. Могу ли я рассказать Вам что-то, не имеющее отношение к делу, и узнать Ваше мнение? — с надеждой спросил Окделл. — Конечно, поведайте-ка суть! — с интересом отозвался Инголс, оторвавшись от мастерски приготовленной телятины. Выслушал историю про коня, мэтр ненадолго задумался и предположил, что целью было ничто иное, как поссорить Мирабеллу с сыном. — Понимаете, Ричард, раздор в семье всегда на руку тем, кто жаждет получить некую выгоду, преследует свои интересы. — начал Инголс. — Вот взять то же покушение на Вас. Будь оно успешным, убитая горем мать забросала бы жалобами всех, кого только возможно, лишь бы нашли злодея и заказчика. А смерть сына, попавшего в крайнюю немилость так и осталась бы нераскрытой… — Неужели Вы думаете, что Наль… — на глаза навернулись слезы. А ведь эр Рокэ подозревал то же самое!.. — Я лишь анализирую ситуацию и выдвигаю предположения. — пожал плечами Инголс. — Вот еще причина: если учесть, что Реджинальд Ларак желает получить Надор и руку сестры Вашей Айрис, ему крайне выгодна Ваша казнь. Мирабелла Окделл могла бы просить о смягчении наказания, ссылаясь на многочисленные прецеденты и факты — юный возраст, неведение… Много чего можно указать в прошении, да так, что казнь вовсе даже заменят взятием на поруки. Ричард не ответил. В груди снова горела горечь — ядовитая горечь от осознания, что его все бросили и предали. Лараки, королева, матушка… Наверное, это самое страшное, что может произойти в жизни — быть преданным теми, кому искренне верил… А если бы казнь и заменили на мягкое наказание, никто не взял бы Ричарда Окделла на поруки! Ведь даже в день Святого Фабиана все Люди Чести молчали, опасаясь за свою шкуру, и только эр Рокэ… Почему-то вспомнился Шуршик, впившийся в руку острыми зубками, и Ричард судорожно вздохнул. Он тоже предал!.. Предал своего эра, который в день Святого Фабиана не допустил позорной высылки в Надор под конвоем! Делил с сыном Эгмонта Окделла кров и стол, нисколько не опасаясь удара кинжалом в спину или яда… Спасал, заботился… А теперь ненавидит. Хотя нет, такого сильного чувства Ричард Окделл не достоин. Только лишь разочарованной брезгливости и презрения!.. — Желаете спросить о чем-нибудь еще? — мягко спросил Инголс. — У Вас такой задумчивый вид… — Я желаю только одного. — глухо отозвался Окделл, не глядя на мэтра. — Чтобы меня казнили как можно скорее. Я заслужил этого. Я предал моего эра и должен понести заслуженное наказание. Ему так же горько, как мне сейчас.