La vie est trop courte pour boire du mauvais vin

      Утром следующего дня Сонхва просыпается словно от самого долгого сна и испытывает настолько смешанные чувства, что эта неясность раздражает его. Он нервно ходит по квартире, роняет вещи и отвлекается на мысли в своей голове, забывая, что хотел что-то взять, и ему приходится бегать туда-сюда, прежде чем он сможет собраться на съемку, на которую не должен опоздать, иначе после того, что было вчера, Юнхо его просто убьет. Они ехали в машине в тишине и Чон даже забыл включить радио. После того, как Хва пропал неизвестно куда, ему пришлось неловко стоять в сторонке и пить свое шампанское, чтобы хоть как-то скоротать время, но Пак все не возвращался и не возвращался. Уезжать без него было бы как-то невежливо, но и оставаться на афтепати, тем более, одному, не было смысла. Юно – почти безымянный фотограф и за это время с ним завязали короткий диалог лишь дважды, и то, из-за того, что видели его с Сонхва. Пак вернулся с чужим пальто в руках, но его лицо не выражало ничего, кроме напряжения. Чон не задавал вопросов и молча повел его к выходу. Кстати о пальто Хонджуна, которое теперь висит в прихожей Сонхва – Ким не забрал его и относить его в гардероб было бы даже грубо, так что Пак не нашел ничего лучше, чем забрать его с собой, когда они разошлись. Чужие губы оставили эфемерный след на его собственных, и каждый раз вспоминая о поцелуе, Хва нервно кусал губы и ничего не мог поделать с собой. Сонхва влип. Завяз теперь уже по уши в этом дерьме и сам ненавидит себя за то, что поддался своим импульсивным желаниям и теперь не может найти себе места. Уже при выходе из квартиры, Пак останавливается у вешалки, где висело черное лаконичное прямое пальто и не может не потянуться к нему, чтобы снова вдохнуть аромат духов Хонджуна. Сонхва чувствует, что с ним определенно что-то не так и это похоже для него на помешательство, но он пишет Киму снова, но на этот раз просто хочет вернуть ему его пальто, иначе вечером это станет причиной для его слез.

★★★

Хонджуна охватывает паника, когда Сонхва внезапно спрашивает его адрес. Да, старший хотел отдать его пальто, но ни к чему спешить и можно вернуть его на нейтральной территории, хотя со стороны Кима это было бы ужасно подозрительно, словно ему есть что скрывать, а заставить Сонхва сомневаться в себе беспочвенно он точно не хочет. В его квартире натуральный срач. И вовсе не потому что Хонджун неряха. Его квартира сама по себе похожа на один большой беспорядок из-за своей дурацкой планировки. Его комната – это одновременно гостиная, кабинет и спальня, кухня крошечная и в ванной негде развернуться, но это Париж и снять здесь нормальное жилье даже за кругленькую сумму – это проблема, так что приходится мириться с тем, что есть. И как приглашать сюда Сонхва, наверняка привыкшего к своим роскошным апартаментам? На скорую руку Хонджун приводит квартиру в относительный порядок, хотя Пак наверняка не заступит даже за порог, и все остальное время просто..ждет звонка в свою дверь, и когда слышит его, то подпрыгивает на диване и летит открывать, встречаясь с перепуганным Паком, который, видимо, не ожидал, что ему откроют так скоро. — Вы стерегли дверь, пока ждали меня? — эта шутка звучит чересчур серьезно из уст Сонхва, но Хонджун все равно смеется и пропускает гостя, одновременно желая, чтобы Пак отказался, оправдываясь спешкой, и чтобы прошел внутрь, где они снова могут провести время вместе, хоть и совсем немного. — У меня не такая большая квартира, чтобы мне пришлось долго идти, — отшучивается младший и зажмуривает глаза, когда Хва проходит в прихожую, мысленно матеря себя за то, что позволил ему войти. Сонхва оглядывается по сторонам и видит, что квартирка Хонджуна и впрямь маленькая. На подоконнике стоит одинокий фикус, прямо напротив окна – рабочий стол с набросками, сложенными в стопки в спешке, небольшой кожаный раскладной диван, словно купленный на барахолке, либо он был здесь еще до того, как они с Хонджуном родились, совсем маленькая кухня, но несмотря на это, квартира младшего кажется намного уютнее, чем его собственная, где все настолько бездушное и пустое, что в ней не хочется находиться. — Миленько.. — тянет Пак, присаживаясь на диван и не прекращая оглядываться, цепляясь за каждый уголок, в который вложена душа Хонджуна. Даже небольшой ремонт, который он наверняка делал сам. Видно, что Ким, несмотря на то, что мечтает о большем, все равно любит свой маленький уголок и не заставляет его новомодной мебелью, как будто сохраняя единый стиль, чтобы ничего не выбивалось и не нервировало. — Наверняка не то, чего вы ожидали, — младший вздыхает и подходит ближе, наблюдая за тем, как Сонхва пытается скрыть как ему неловко, — не хотите чаю? Кофе? — Не откажусь, — Хва поднимается с места и все теребит в руках воротник чужого пальто, — держите, я ведь все-таки за этим сюда и приехал… — Пак нелепо улыбается и протягивает пальто в чужие руки.       Они заходят на кухню и Сонхва присаживается на один из стульев, выглядывая в небольшое окошко с витражными стеклами. Все в традициях старого Парижа. Ким ставит чайник и вытаскивает милый сервиз, хотя видно, из какой кружки он пьет обычно – видимо, какой-то нелепый подарок, но это так тронуло Пака, что он невольно улыбается и смущенно отводит взгляд, когда Джун разворачивается к нему, опираясь поясницей о кухонную стойку. — Было совсем не обязательно приезжать ко мне просто чтобы отдать мне пальто, — между делом замечает Хонджун, пожимая плечами. — Вы не рады меня видеть? — для Сонхва это прозвучало не столько грубо, сколько обидно, потому что вчерашний разговор оставил неприятный осадок, несмотря на то, что они даже поцеловались и Ким согласился продолжить их.. общение. — Я не говорил этого, — младший усмехается, видя эти огромные, внезапно наполненные отчаянием глаза, — просто говорю, что вряд ли вам нравится находится.. здесь. — Здесь явно получше, чем у меня, — хмыкает Хва. — Почему? — Ким изгибает бровь в любопытстве. — Квартира-то у меня большая, но в ней так пусто, что хочется сбежать… Хонджун, предсказывая долгий откровенный разговор, присаживается напротив и складывает руки на столе в замок. — Вообще, я вас понимаю, — Хонджун вздыхает, — не люблю, когда для одного человека такое большое пространство. Иногда достаточно просто забиться в уголок и заниматься своими делами. — Иногда бывает ужасно одиноко. Грех жаловаться, конечно, но когда я только мечтал о собственной квартире, я не знал, чем это для меня обернется, — Сонхва грустно улыбается, но вдруг его пугает щелчок электрического чайника. Хонджун быстро спохватывается, заваривает им по чашке ароматного чая и ставит на стол корейские сладости, по которым Сонхва, честно говоря, соскучился, — мне правда нравится у вас. Все такое… живое, видно, что вы вложили немало сил, чтобы квартира стала для вас домом. — Сонхва.. — Ким внезапно думает о том, что произошло вчера и не может не поговорить об этом, пока у них есть возможность, — что вы собираетесь делать дальше? — Я не знаю. Пока – точно. Я еще не успел придумать, но я правда не хочу, чтобы все вот так обрывалось, — Пак крутит чашку на столе за ручку, и это наверняка выдает его волнение, — вы правда нравитесь мне, Хонджун. Не знаю, как так вышло, но до встречи с вами я не чувствовал ничего из того, что чувствую сейчас. — Что вы хотите этим сказать? — То и хочу. Все мои отношения были по контракту. Ну, знаете.. для карьерного роста или типа того, — Хва грузно вздыхает и зарывается в волосы рукой, — когда я увидел вас впервые, то сначала вы просто заинтересовали меня, но когда я пригласил вас на ужин, то понял, что чувствую что-то.. — Не верю, что из всех людей в этом мире вас заинтересовал именно я, — Хонджун хмурится и делает осторожный глоток своего чая. — Сначала я тоже подумал, что начал сходить с ума, пытался себя переубедить, но каждый раз ждал встречи с вами, и на показ пришел лишь потому что хотел увидеть вас, — Сонхва не поднимает взгляд на Хонджуна – боится, что не увидит там той искры, которая бликом играла на чужой радужке каждый раз, — это не внезапный порыв, как могло показаться, и то, что я прямо сейчас сижу в вашей кухне, а не еду на съемку, на которую опаздываю, это только доказывает, — Пак все же решается посмотреть на младшего, но вместо уже привычного хмурого лица видит выражение недоумения и смущения. — Вы тоже нравитесь мне, Сонхва, но у нас же нет ни единого шанса на эти отношения.. — Хонджун смыкает губы в тонкую полоску и его пальцы беспокойно водят по бортикам чашки, обжигая подушечки. — Я сделаю все, что от меня зависит, но я уже не смогу отказаться от вас. Я уже зашел слишком далеко, чтобы это было простой увлеченностью, и я перестану только если вы откажете мне. — Вы же знаете, что я не смогу, — сглатывая ком в горле, хрипит Ким, отводя взгляд. — Тогда доверьтесь мне, — Сонхва встает из-за стола, так и не притронувшись к чаю, и готовится уходить, — я буду ждать встречи снова. Не исчезайте как вчера, прошу вас.. — Я.. не буду, — Хонджун неуверенно кивает и провожает старшего до двери, где они неловко прощаются, а Сонхва снова неумолимо хочется поцеловать, но они оба держат себя в руках, непонятно зачем. Это теперь даже не игра, а самое настоящее испытание на выдержку, но если они оба сорвутся, то уже вряд ли смогут держать себя в руках, а им никак нельзя этого допустить – ради друг друга.

★★★

— Где тебя носило? — Юнхо, ожидаемо, злится, но Сонхва так рад, что они все, наконец, обсудили, что чужой разгневанный взгляд не вызывает ничего, кроме улыбки. — Я ездил к нему, чтобы отдать пальто, — хихикает Хва, пожимая плечами и снимая верхнюю одежду. — Блять, ладно, иди краситься, — отмахивается Чон, продолжая настраивать камеру. Сонхва возвращается на площадку в нужной одежде и с макияжем, и Юнхо все еще выглядит недовольным. Сонхва прекрасно понимает, почему, но он не знал, что все так обернется. — Не хочешь объяснить мне, куда ты съебался посреди вечера? — Чон рычит и Сонхва еще ни разу не видел его таким. — Я вышел покурить и встретился там с ним. Мы очень долго говорили, а потом разошлись, — Пак закатывает глаза и почти с ходу становится в позу для рекламы очередных невероятно дорогих часов. — Так вы все-таки встретились, — выдыхает младший облегченно, — и о чем вы говорили? — Выясняли отношения – ничего интересного, — Хва меняет позу за позой почти автоматически. Честно говоря, эта съемка займет не больше часа, на двадцать минут из которых он уже опоздал. — Все хорошо? — Да. Ты переживаешь больше меня, — Сонхва смеется. — Я же должен знать, зря ты меня потащил туда и перенес съемку на час ночи или нет, — фыркает младший. Теперь остается самое сложное – придумать, как помочь Хонджуну подняться как можно быстрее. Конечно, выйдет статья с их брендом, но это, скорее, повлияет на их популярность в Корее, нежели в мире, но это уже хорошее начало.