La vie est trop courte pour boire du mauvais vin

— Долго у нас манекены будут в одних юбках стоять? Какого черта блузки не отпарены? Я этим должен заниматься? — цыкает Минги, вышагивая по бутику, — Я понимаю, пятница, но давайте нормально неделю закончим! — делая глоток своего холодного американо, Сон может только тяжело вздохнуть, наблюдая за полусонными ребятами, пытающимися обработать его указания. Минги и сам чувствует себя не лучше — он спит просто отвратительно последнее время, и дело становится как будто больше с каждым днем, но у него, к сожалению, просто нет привилегии «сонно ходить на работе». Хонджун – сердце и душа KHJP, его отец, главный и единственный дизайнер, бренд – его отражение в каждом его аспекте, но Минги – его мозг и руки, именно он руководит всеми возможными процессами, пока Хонджун набирается опыта и зарабатывает себе статус во Франции, именно Минги занимается логистикой, ездит на съемки для новой коллекции, следит за работой бутика и ведет рекламные кампании. Со стороны может показаться, что это много и для кого-то неподготовленного, наверное, так и было бы, но после работы с рекламой одного из бутиков Balmain, вся работа на Хонджуна кажется ему пустяками. Изначально Минги просто согласился помогать с продвижением, заниматься рекламой, потому что у Хонджуна совсем не было опыта в этом всем, но со временем круг его полномочий только рос, вместе с масштабами бренда и его собственным заработком. Тем жарким летним днем, что Минги решил, наконец, окончательно уйти из Balmain и полностью посвятить себя KHJP, он рискнул многим – стабильным заработком, что ему приносила работа на Balmain, престижем, что она ему давала, когда его имя появлялось в рекламных кампаниях, и рутиной, что тянулась не один год – Минги точно знал, что от него требуется, когда и почему, к кому обратиться, если что-то пойдет не по плану, какие будут последствия и сколько денег придет ему на счет в конце месяца. Однако как бы сильно он ни влился в эту жизнь, со временем, вечные придирки начальства, постоянные косяки той пары подчиненных, что у него были, которые приводили только к большим претензиям сверху, и монотонность работы, которая изначально должна была быть креативной, ему надоела. Его начинало тошнить от офиса, от заносчивых коллег, свято верящих в свою важность, хотя каждого из них можно было легко заменить, как и самого Минги, от бесконечных отчетов, совещаний и таблиц. Ему нравилась спонтанность, разнообразие и свобода работы на KHJP. Да, обязанностей стало раза в три больше, особенно после переезда Хонджуна, теперь его расписание на день трудно предсказать, но Минги не смеет жаловаться – большая часть его решений не требует одобрения сверху, потому что Ким ему доверяет, как себе, бумажек стало ощутимо меньше и Сон, наконец, чувствует себя частью чего-то действительно важного, а не маленькой шестеренкой в бездушной, хоть и такой красивой, машине большой компании.

***

В ожидании того, что Хонджун выйдет на связь, Минги, ещё не до конца проснувшись, читает письма с рабочей почты – ничего интересного, пара отчетов, которые нужно будет проверить до конца дня, уведомление от курьера и просьба созвониться с их швеями по поводу сроков. Его внимание привлекает только одно письмо, с коротким заголовком «Предложение о сотрудничестве». На секунду ему кажется, что это очередная реклама, которая постоянно находила их почту, какая-нибудь спам-рассылка с обещаниями миллиона новых клиентов всего за 0.99, но письмо оказывается вполне себе настоящим. Наверное. «Добрый день! Я редактор журнала eSKape, ведущий колонку о набирающих популярность локальных брендах, пишу Вам по поводу сотрудничества. Я хотел бы взять интервью у вашей команды и написать статью для нашего журнала. Для обсуждения дальнейших деталей свяжитесь со мной по прикрепленной почте. Чон Уён» – Ну и название, – бурчит себе под нос Минги, но все-таки вбивает в поисковик eSKape, по первой же ссылке обнаруживая, что это реально существующий журнал, судя по всему довольно популярный, а Чон Уён и правда его редактор, правда пишущий статьи о маленьких брендах — Минги цепляется взглядом за пару знакомых имен, их общих с Хонджуном приятелей, и, кажется, тема их созвона с дружеской болтовни сместится к серьезному рабочему разговору о возможности проведения этого интервью. Спустя пару минут, как только Минги поднимается с места, чтобы заварить себе ещё кофе, его телефон начинает жужжать в соседней комнате, звеня знакомой мелодией — Сон решает, что если он ждал, то и хён может подождать, пока кофемашина не перестанет греметь зёрнами. – Ты сегодня поздно, – хмыкает Минги бросая взгляд на часы в углу экрана — по Парижу уже под два часа ночи, старший редко возвращался после полуночи, но, видимо, он задержался на афтепати показа. Видео старшего загружается не сразу, из-за его дерьмового интернета на чердаке, и как только это происходит, Минги понимает, что Хонджун вряд ли хорошо повеселился — скорее наоборот, – Перед тем, как я спрошу, почему ты такой убитый, – начинает Минги, поставив кружку рядом с собой, – Мне на почту пришло письмо из журнала, хотят интервью взять и статью написать – что думаешь? Я тебе вроде скинул – посмотри. – Да, я в курсе, соглашайся, это какой-то друг Сонхва, он типа…помочь нам решил, – вздыхает старший, устало потирая глаза. – Сонхва? – хмурится Минги, мысленно перебирая знакомых, – Это кто? – Блять, Минги, ну Пак Сонхва, – отмахивается Хонджун — не похоже, что он горит желанием обсуждать работу. – Пак Сонхва? – выгибает бровь младший, не уверенный в том, что услышал, – Пак Сонхва? Я знаю только одного такого и я сомневаюсь, что мы об одном и том же человеке. – Да, да, Пак Сонхва, тот самый, давай о чем-нибудь другом поговорим. – Подожди, – хмурится Минги, – Пока я тут штаны просиживаю и хожу на почту, как к себе домой, ты тусуешься в Париже с супермоделями, – младший делает большой глоток своего кофе, тяжело выдыхая, – И ты хочешь поговорить о чем-нибудь другом? С трудом, но у Минги получается уговорить старшего рассказать ему про Сонхва, пока он пишет короткое письмо его другу, отправляя ему пару вежливых предложений и свое расписание на ближайшие дни, предлагая для начала просто созвониться. Как бы Сон не старался держать рационально думающее лицо, в конце концов его челюсть все-таки падает в шоке, когда Хонджун доходит до части про поцелуй. – Пиздец… – бормочет Минги, прикрывая рот ладонью, пытаясь переварить все, что на него только что вывалил Хонджун. Старший не тянет звонок дольше, не получив вразумительного ответа от Минги, и Сон остается наедине со всем вот этим. Пак Сонхва? Из всех людей, что живут и работают в Париже, в Хонджуна влюбился именно Пак Сонхва. Сам ему написал, позвал на ужин, подсуетился, чтобы его знакомый редактор написал о них статью, и это странно до того, что даже подозрительно. Минги пока не станет говорить об этом старшему, но вся история от начала до конца звучит, как плод чужой фантазии, или как один из тех лихорадочных снов, когда подсознание выплевывает все самые дикие желания. А статья вполне настоящая, и Минги об этом напоминает пришедшее на почту письмо с предложением созвониться буквально через полчаса, от которого Сон не может отказаться, надеясь разобраться хотя бы с этим как можно быстрее. Главное не думать о том, что он — друг Пак Сонхва, главное не думать о том, что он — друг Пак Сонхва. Как бы сильно Минги ни нервничал перед этим созвоном, на другом конце видеозвонка его встречает милый, улыбчивый болтун в простой толстовке с капюшоном, на фоне простой светлой комнаты, без томного красного освещения, без портупеи на груди, без пафосного макияжа и драматичного наряда — Минги казалось, что друзья Пак Сонхва так и должны выглядеть. Осознание того, что с ним общается вполне обычный человек, унимает внутренний мандраж Сона и он даже назначает личную встречу — обсуждать все эти мелкие, но ужасно важные детали по видеосвязи просто невыносимо, лучше они присядут с кофе где-нибудь в спокойном месте и нормально поговорят, потому что видеосвязь заставляет Минги хотеть листать инстаграм и не вникать ни в единое слово, как он делал обычно на корпоративных совещаниях. Рабочий день, со всеми его очередными неожиданными задачами и горящими дедлайнами доставок, привычно затмевает собой мысли о Париже, в частности — о том, что там прямо сейчас его лучший друг и парень, по которому Минги за почти два месяца успел отвратительно сильно соскучиться, и которому даже не может просто позвонить в свободное время из-за чужого забитого расписания, может только вытащить себя из постели в пять утра в надежде, что он вернулся домой, что, без договоренности, бывает крайне редко — остается только успокаивать себя тем, что он, рано или поздно, прилетит в Корею на недельку-другую, или Минги сам не выдержит и сорвется в Париж, но с большей вероятностью метеорит упадет прямо ему на голову, вспоминая все дела, что свалились на него в последние несколько дней. – Привет-привет, есть кто живой? – звенит колокольчиком на входной двери Уён, открывая дверь бутика, и на него, вместе с его спутником тут же таращится пара глаз хорошенькой консультантки. Знакомый голос вытаскивает голову Минги из-за двери склада — он ожидал, что Чон придет сегодня, они договаривались попить кофе в обед и обсудить рабочие вопросы в неформальной обстановке, но стоит Сону выйти в зал, и он видит его. Пак Сонхва. Самый настоящий — прямо сейчас стоит на пороге их с Хонджуном маленького бутика и оглядывается по сторонам, с интересом рассматривая сидящие на манекенах брючные костюмы, сшитые по эскизам Кима, непосредственно. – Добрый день, рад познакомиться, – с застенчивой улыбкой Сонхва протягивает руку Минги и он не может унять мандраж, протягивая свою в ответ для рукопожатия. – В-взаимно. Какими судьбами к нам? – ладони Минги неумолимо потеют и он искренне надеется, что не выдает всего своего волнения, потому что Ким Хонджун, блять, ему не соврал, когда рассказывал всю эту историю, и если сопоставив все факты, нетрудно было прийти к этому выводу, то видя Сонхва воочию вновь оказалось трудно поверить в то, что это все происходит в самом деле. – Решил встретиться со старым другом и познакомиться с брендом, на который я возлагаю большие надежды, поближе, – заявляет Хва со смешком. – У него съемки в Сеуле и он увязался за мной как только узнал, что я приеду сюда, – выдает Уён, получая тычок в бок от Пака, – Ну так что, может сменим обстановку? Предлагаю кафе на соседней улице — коллега хвалил их выпечку.. – Конечно-конечно, одну секунду.       По пути в кафе неподалеку Минги не вслушивается в разговоры Сонхва и Уёна, стараясь справиться с собственным потоком мыслей по поводу происходящего, но не может найти объяснения смешанным чувствам, которые испытывает к ситуации, разворачивающейся прямо на его глазах. Пак Сонхва — супермодель, лицо одного из крупнейших брендов, прямо сейчас идет с ним шаг в шаг, мило хихикая с какой-то шутки своего друга, которому он рассказал про KHJP, едва узнав о нем, чтобы тот написал о нем статью, и все почему? Потому что Ким Хонджун, в отличие от Сона, времени зря не теряет и успел завести не то роман, не то интрижку со знаменитой моделью, пока у Минги даже нет времени на то, чтобы увидеться со своим парнем. Пиздец. – Что бы вы хотели обсудить первым делом? – начинает Минги, как только они присаживаются в уединенном уголке кафе с ароматным кофе, а Уён с искренним наслаждением поедает свой синнабон с заварным кремом. – Ну, для начала, нам стоит перейти на “ты”, я думаю — нет необходимости так все усложнять, и рабочий процесс пойдет быстрее, – уверяет Чон, запивая сладость таким же сладким капуччино. – Согласен, – Минги кивает неловко. – Во-первых, нам нужно взять интервью у Хонджуна и всей команды, которая работает над созданием ваших проектов, подробнее узнать предысторию и о том, как ваш бренд развивался в последние годы. Естественно, фотограф сделает несколько снимков, и можно вытащить что-нибудь из уже имеющегося портфолио, – Уён ставит чашку на блюдце и отодвигает его, укладывая руки, сложенные в замок на столе перед собой, – если вы готовите новую коллекцию, то ее тоже нужно прорекламировать. – Я видел некоторые наброски Хонджуна, и кажется, он говорил, что работает над чем-то сейчас, – бросает Сонхва, словно не задумываясь, а после, как будто осознав, что взболтнул лишнего, тут же отводит взгляд от шокированного Сона и делает глоток своего кофе. В каком смысле “видел”? Обычно, Ким не носит с собой эскизы от руки, и это может значить только то, что Сонхва был у него… дома. Во взгляде Минги легко читается недоумение, однако он всеми силами старается его скрыть и вернуться в ресурсное состояние, чтобы продолжить работу, пусть и очень сложно отвлечь себя от навязчивых мыслей о личной жизни друга. – Да, мы.. работаем над одним проектом сейчас, но я не уверен, что мы успеем закончить к моменту выхода статьи, – Сон промаргивается, словно хочет избавиться от пелены, затуманивающей его сознание, и переводит свой взгляд на довольного Уёна. – Не страшно. Во всяком случае, держи меня в курсе событий. Если что, мы сможем немного сдвинуть сроки. Даже если коллекция не успеет выйти, я обещаю, что статья будет хорошей. В этот момент Минги замечает расцветающую на губах Сонхва мечтательную полуулыбку и не может не смутиться. Невероятно то, что Пака приводит в восторг одна только мысль о том, что он принимает участие в таком незначительном событии как статья о крохотном бренде. Черт, Хонджун правда нравится ему так сильно?

***

– Какого хуя, Ким Хонджун, он был в твоей холупе и об этом ты тоже решил промолчать? – возмущается Сон, по возвращении домой, набирая друга по видеосвязи. Первоначальным планом Минги было просто обсудить со старшим пару вопросов, касаемо сегодняшней встречи с Уёном, но такое не терпит каких-либо отлагательств, тем более, что любопытство сжирает Сона изнутри. В Париже сейчас примерно час ночи и Ким, ожидаемо, сидит за работой, а потому чужое уставшее, немного опухшее лицо светит синяками под глазами. – Подожди, как ты об этом узнал? – Хонджун трясет головой — об этом ему мог сказать только Уён, но зачем Сонхва рассказывать об этом кому-то, только если Чон и Пак не самые лучшие друзья на планете… – Когда Уён спросил, не работаем ли мы над чем-нибудь, Сонхва сказал, что видел какие-то там твои наброски, а зная тебя, он не мог видеть их нигде, кроме твоего, блять, рабочего стола! Ты предатель! – Что? А Сонхва-то как там оказался вообще? Вы познакомились? – старший трет глаза с силой и таращится на Сона непонимающе. – Я думал, что ты в курсе? Не суть, он приехал на съемки, – отмахивается Минги, – и вообще, не переводи тему, я первый у тебя спросил! – Ну, это продолжение все той же истории, – Ким хмыкает, опираясь щекой о свою ладонь, едва держа голову на весу, – когда мы поцеловались, у него осталось мое пальто, потому что он вышел на улицу без верхней одежды, и на следующий день, по пути на съемку, он спросил мой адрес, чтобы отдать его. Не знаю, к чему такая срочность, но.. да, мы сидели у меня на кухне и пили чай.. – Пиздец. – Знаю. – Он по уши в тебя влип. – Думаешь? – Нет, ты не понимаешь, у него глаза-сердечки, что он в тебе нашел вообще?! – Сон всплескивает руками и тяжело вздыхает, откидываясь на спинку дивана. – Во-первых, это было грубо, – смеется Джун, – а во-вторых, я сам, блять, не представляю. Наверняка ему просто скучно и он бросит меня как только ему надоест, но.. даже если так, то это хороший шанс для нас. Как минимум статья в журнале нам точно не помешает. – Тут ты прав, но.. что насчет тебя? – тянет Минги. – А ты как думаешь? – Хонджун грустно усмехается и трет виски, – Каждый раз, когда я его вижу, мне кажется, что я вот-вот умру. Он такой красивый.. – Он сияет изнутри, я в ахуе, – Ги согласно кивает и кривит губы. – Пиздец, мне страшно даже думать о том, что будет дальше, – Хонджун прикрывает глаза и тяжело вздыхает, – можно было бы подумать, что он просто играется со мной, но когда мы сидели у меня вдвоем, я видел в его глазах что-то такое.. блять, мне просто хочется верить, что я не идиот и что он говорит правду. – Представляю…       По неясной причине, Минги ощущает себя опустошенным, когда нажимает на красный значок, кладя трубку. Еще несколько минут он тупо пялится в потолок, который кружится перед глазами так, будто Сон выпил несколько бутылок соджу подряд, но поток мыслей неустанно бежит в его голове, не давая расслабиться и Минги не находит ничего лучше, чем снова залезть в телефон, и его сердце тут же начинает стучать где-то в горле от волнения, когда он видит Юнхо онлайн. “Привет?” “Давно не списывались” “Не хочешь созвониться, если не занят?” Ответ с того конца не заставляет Минги ждать долго, но за это время тревога в его теле разрастается до таких масштабов, что он успевает задуматься, а не решил ли Чон для себя, что с теми отношениями, что у них сейчас, ничего путного не выйдет. Впрочем, Сон бы не удивился, если бы Юнхо внезапно решил расстаться, потому что отношения на расстоянии — это романтично только для какого-нибудь бульварного романа, и в самом же деле жить с постоянной тоской по любимому человеку, не всегда имея возможность даже созвониться, удручает. Но Юнхо поднимает трубку, и, сидя в тусклом свете лампы в собственной спальне, в своей дурацкой пижаме, выглядит как всегда очаровательно. Хриплый усталый голос Юнхо действует на Минги лучше любого транквилизатора, и Сон отдал бы многое, чтобы прямо сейчас зарыться носом в скат чужой шеи, вдыхая аромат немного резкого мужского парфюма. – Я скучаю… – Хнычет Минги. – Я знаю, детка. Скоро у меня съемки в Сеуле и я обещаю остаться подольше в следующий раз, – хрипит Юнхо, поворачиваясь на другой бок. – Спокойной ночи, хён, – прощаться даже по видеосвязи было трудно для Сона, но он уже с нетерпением ждет встречи, чтобы, наконец, обнять Юнхо так крепко, насколько это возможно. – Спокойной..