Лучший подарок

***

Позже, когда Вэй Ин вернулся домой, вся семья сидела за столом и ела пиццу, слушая его рассказ о первом рабочем дне. — Остальную часть дня, он постоянно говорил мне, как много стоит «Золотое ядро», что его нелегко сломать, и что ремонт довольно дорого обойдется научному отделу. — Если эта машина настолько дорогая, тебе следует быть осторожнее с ней, — говорит дядя Цзян, слизывая соус с пальцев, — Эта пицца не так вкусна, как кажется. — Все дело в соусе, он неправильно приготовлен, — говорит Яньли. — Тесто слишком жидкое, — добавил Цзысюань. — И тебе придется с ним работать? Я думал, что у него есть свой проект, — говорит Цзян Чэн, смотря в его сторону. — Да, у него есть свой проект, но его дядя поручил ему следить за машиной, он несет ответственность за нее и за всех, кто с ней работает. — Не обращай на него внимания, он злоупотребляет своим положением, — комментирует тетя Юй, — Это потому, что его дядя знаменит, или как они стали богаты, но при этом не могут купить только для себя эту дурацкую машину? — Она безумно дорогая, — отвечает он, — Лань Цижэнь финансирует проекты и делает много пожертвований. Но подумайте, они живут в достаточно… Знаете, комфортабельных условиях. Обычные люди действительно не смогут самостоятельно покрыть все расходы на эту машину, вот почему она принадлежит институту. — Но ему заплатят за фильм, — говорит А-Чэн, хмурясь. — Все еще слишком дорогая. — Хм…, — мычит дядя Цзян, — Допустим, что она сломается, пока ты ей пользуешься. Могут ли они по закону привлечь нас к ответственности за это? Хоть мы живем довольно комфортно, но и настолько богато… — Конечно, они не могут, Фэнмянь, — огрызается его жена, — Ты вообще читал контракт А-Ина? Его взгляд становится виноватым. — Он был огромным! — оправдывается он, ладонью показывая на стопку бумаг, которую Вэй Ин должен был подписать. — Знаешь, что могло бы растопить лед между тобой и Лань Ванцзи? — небрежно говорит Цзысюань, — Сломай эту глупую машину. Он разозлится. Его худшие опасения сбудутся, но потом машину починят, и он больше не будет бояться ее поломки. Яньли громко смеется, Цзян Чэн ухмыляется и с энтузиазмом кивает. — Перережь провода плоскогубцами! — воскликнул его брат. — Можно просто вынуть провода из розетки. Вэй Ин тоже смеется. — Вы понятия не имеете, как она работает! Она не подключена к розетке, как кофеварка! — Откуда мне знать, как она работает? Я финансовый менеджер, ставший няней! — говорит Цзысюань, притворно обидевшись. — Может быть поищешь новую работу? — огрызается тетя Юй. — Он не хочет возвращаться к работе с графиком с семи утра до пяти вечера, мама. Мы говорили об этом, он хочет сам воспитать А-Лина. А-Лин поворачивается и хмуро смотрит на мать. Младенец с самого рождения был хмурым, надутым и вспыльчивым. Вэй Ин никогда не думал, что дети могут иметь такое выражение лица в столь раннем возрасте, но, похоже, Цзинь Лин родился уже обиженным и злым на весь мир по какой-то причине. Большую часть времени это выглядело смешно. Прямо сейчас он, казалось, разозлился из-за того, что его собирался воспитывать собственный отец, и так выразил свое неудовольствие по этому поводу маме. Когда он начнет говорить, их жизнь гарантированно станет еще веселее. Он с нетерпением этого ждет. — В любом случае, давайте не будем снова ссориться из-за Цзысюаня. На днях, когда я была в центре города, я нашла один магазин, у них была целая коллекция космических кораблей всех размеров, и я принесла тебе подарок, — говорит Яньли, идя в гостиную и возвращаясь с большой коробкой, завернутой как подарок. Вэй Ин подпрыгивает на месте. — Для меня? Но сегодня точно не мой день рождения! — Это для того, чтобы начать работу твоей мечты. Мы же знаем, насколько тебе все это важно. К тому же, у них в продаже все лицензионные материалы по Саге, как и в любом другом магазине. — Вообще-то да, — говорит тетя Юй, — Я купила тебе это. Она протягивает ему стильную ручку, оформленную в честь Лань Чжаня. — Вау! — Мило, не так ли? — Подождите секунду, — говорит дядя, — Хоть я и сказал, что мы живем в комфортабельных условиях, но, пожалуйста, давайте не будем сходить с ума из-за Лань Чжаня. — О да, тут действительно все его любят, он своего рода национальная гордость, — говорит А-Чэн, — На улице я видел Лань Чжаня чаще, чем их собственный флаг. — Он и Королева - их гордость, — говорит Цзысюань. — Да, но давайте не будем тратить все наши деньги на Лань Чжаня! —настаивает дядя. — Нет, давайте скупим весь мерч с Лань Чжанем, давайте утонем в нем, — говорит Цзян Чэн угрожающим, но в тоже время дразнящим тоном, как будто рассказывает ужасную историю, — Давайте откроем в этом доме музей коллекции Лань Чжаня! Как музей клоунов в Небраске, но с Лань Чжанем! — Или, как музей Хеллоу Китти в Японии, но с Лань Чжанем! — добавляет Яньли. Они все взрываются смехом, но Вэй Ин густо краснеет, снова вспоминая о настоящем Лань Чжане. Он бесстыдно думает, что если бы у них была самая большая коллекция с Лань Чжанем в мире, то, конечно же, часть коллекции должна была быть живой. Плоть и кровь Лань Цижэня — настоящий, неподдельный Лань Чжань. Как одержимый фанат, он не может перестать представлять его в своей постели. 


***

В среду вечером, тетя Юй спрашивает его: — Извращенец твой ответил? — Нет, — он опускает взгляд в блокнот, где записывал возможные модификации для улучшения Золотого Ядра, чтобы оно обладало необходимой ему мощностью. — Отлично, потому что я собираюсь идти с тобой. Вэй Ин мягко улыбается: — Я слышал, что Энтони Кертис будет там. — Да, я знаю, это объявили на утреннем шоу. Поэтому я и иду с тобой, — говорит она, — Твой профессор будет там? — Да, мы обсудили это на днях. Он сказал, что я тоже могу взять выходной, потому что у него назначена встреча. Забавно, что я собираюсь на эту же встречу. — Отлично, — говорит она. У Вэй Ина дурное предчувствие, но он игнорирует его. На самом деле, он думает, что его беспокоит отсутствие ответов от Ханьгуан-Цзюня. Он написал ему еще раз, отправив сообщения с вопросами, что он будет делать и почему пропустит пресс-релиз. А затем, он предложил самостоятельно написать для сайта статью с фотографиями с мероприятия, если Ханьгуан-Цзюнь не собирается посещать его. Но ответа не было. Впервые за много лет он делает что-то подобное и не понимает, что сделал не так. Честно говоря, он думал, что они были друзьями, которые дружат уже долгое время. Даже когда они доставали друг друга, они никогда не опускались до крайней токсичности. Фандом — странное место, оно может быть удивительным, но в то же время токсичным и опасным. Он осознает, что люди иногда становятся настолько агрессивными, что угрожают смертью или запугивают других в садистских и оскорбительных формах. Людей могли оклеветать, преследовать, высмеивать и выгонять из фандома. Но он и Ханьгуан-Цзюнь никогда этого не одобряли и вместе контролировали официальные пространства, чтобы не стало хуже. Как бы им ни нравились книги, им грустно видеть, когда люди страдают из-за неудачного опыта в интернете. Книги были в жанре фэнтези, но жизни людей — реальны. Хотя, Ханьгуан-Цзюнь был немного резким, это всегда было связано с книгами, сериалами или наукой, лежащей в их основе. Он никогда не агрессировал в сторону частной жизни других фанатов. Он может не одобрять многие вещи, но он их не запрещает и неохотно признает их право на существование. Он никогда не вторгался в чужое личное пространство, не указывал на личное мнение, просто жаловался на то, что ему не нравилось. Вэй Ин сам опубликовывал эротические фанфики. Тетя Юй всегда говорила ему, что его друг на самом деле какой-то извращенец, который дрочит в подвале своей сумасшедшей бабушки. Мужчина в возрасте, со странными вкусами, который любил завлекать маленьких детей книгами. Но она не знала, что именно Вэй Ин написал фики и, по сути, навязал их своему другу. Ханьгуан-Цзюнь часто жаловался на их существование и на то, как сильно ему не нравится, что фанаты переключились на шипперство и секс. Вэй Ин действительно перестал бы присылать ему подобные письма, если бы не тот факт, что он всегда их читал. Всегда отвечал каким-нибудь комментарием. Всегда смотрел фан-арты и прочий мусор, который Вэй Ин присылал ему. Они знают друг друга много лет и часто рассказывали о своей жизни абстрактно, никогда не углубляясь в детали. Они одновременно знали и не знали друг друга. Однажды, Вэй Ин признался ему, что может быть бисексуалом, потому что его невинная любовь к вымышленному персонажу изменилась. Признавшись в этом, Вэй Ин почувствовал себя готовым открыться всему миру, ведь Ханьгуан-Цзюнь позаботился о его чувствах, сказав, что это нормально. И, возможно, с течением времени то, что он чувствовал к Ханьгуан-Цзюню, стало намного глубже. Он флиртовал с ним в сдержанно-игривой манере, чтобы намеренно вызвать у него негативную реакцию. Он представлял, что встретит его в реале, и они станут лучшими друзьями. Они бы вместе ходили на комик-коны и занимались косплеем. У них были бы долгие, долгие беседы с глазу на глаз. Они бы организовывали собственные официальные мероприятия для фанатов. Он работает с Лань Цижэнем, возможно, если бы он вел себя хорошо и не приставал к нему, он смог бы убедить его прийти на эти мероприятия. Он не понимает, почему Ханьгуан-Цзюнь внезапно начал игнорить его, просто узнав, что они теперь живут в одном городе. Он задается вопросом, может быть, он… Перешел черту? Ханьгуан-Цзюнь никогда ничего не говорил о своих сексуальных предпочтениях и, на самом деле, казалось, эта тема его совершенно не интересовала. Возможно, он терпел поддразнивания и выходки Вэй Ина, потому что, пока они находились в разных странах, это означало, что это было безобидно. Ему может быть противно, потому что Вэй Ин мог создать впечатление, будто хочет отношений с ним. Его тетя могла быть права. Ему может быть за пятьдесят, у него трое детей и внучка. А глупый ребенок, с которым он общается в интернете, вдруг хочет приблизиться к его настоящей жизни. И да, если тетя права, это может быть проблематично. Вэй Ин начал отправлять ему эротические фанфики, когда он был еще несовершеннолетним. Он знал это, потому что Вэй Ин сказал, сколько ему лет, но он никогда не спрашивал возраст Ханьгуан-Цзюня. Он не очень хорошо разбирается в моральных дилеммах, но даже он понимает, как это может испортить жизнь Ханьгуан-Цзюня, хотя зачинщиком был Вэй Ин. Ханьгуан-Цзюнь был пассивным слушателем и… И… Он бы никогда не захотел бы испортить свою реальную жизнь, из-за глупого мальчишки. Это причиняет сильную боль. Его сердце сжимается. Он не хотел его терять, его уход был невыносим, но очевиден. Яньли подарила ему модель космического корабля Лань Чжаня — Бичень, в Китае эту модель не продают. В комплект входит подставка и маленькая фигурка Лань Чжаня высотой менее дюйма, которая идеально помещается в его закрытой ладони. Он держал ее, крепко сжимая и чувствуя, как твердый пластик впивается в его кожу. Фигурка настолько крошечная, что люди, кажется, не заметят, что у него в руке. Он может просто держать ее в кармане, до того момента, когда ему понадобиться помощь. Он помотал головой от беспокойства, пытаясь найти утешение. Неважно, что настоящий Лань Чжань — осел, книжный Лань Чжань всегда был его другом. Поэтому он крепко держит эту фигурку.

***

Он сидит в лаборатории Лань Ванцзи. Этот человек такой тихий, что ему не хочется нарушить эту тишину. Когда он не говорит какую-нибудь гадость, он очень, очень, очень молчалив. Вэй Ин не знает, что хуже: терпеть это тяжелое молчание или шуметь, привлекая его внимание. В любом случае, он сходит с ума, и если бы не фигурка Лань Чжаня, которая была у него в кармане, он бы точно не справился. Он открывает пенал и бездумно берет недавно подаренную ручку. Он забыл, что не хотел, чтобы настоящий Лань Чжань узнал о том, что он читает книги его дяди, но этот ублюдок бросает взгляд в его сторону. Конечно, он заметил. — Значит, ты фанат, — говорит он, — Хотя, я уже знал это из твоей статьи. — Для фаната номер один, ты довольно пренебрежительно отзываешься о книгах, — огрызается он в ответ. — Дядя не любит таких, как ты, — говорит он, — Тех, кто беспокоит его по этому поводу. — Я ничего ему не говорил. Только тебя беспокоит моя ручка, даже вся страна обожает его книги. Это подарок от моей тети. — Это научное учреждение, а не фан-встреча. Сюда не нужно было приезжать, чтобы доказать что-то невозможное только потому, что ты не можешь отделить реальность от фантазий. — Ух ты, как много слов! И все это только для того, чтобы заявить, как сильно ты ненавидишь книги! — Я не ненавижу книги, я их фанат номер один. — Ах да? Докажи это! Как зовут привратника библиотеки из пятого тома? — Хао третий. — Кто дал Лань Хуаню карту маршрута к священному храму И? — Шпион, его имя пока не разглашается. — Почему и когда Патриарх Илин порвал с межгалактическим альянсом? — После конференции на планете Пионов. В колонии он обнаружил замученных людей, о которых ему сообщил врач. — Правило номер 445 в колонии Облачных Глубин? — После обеззараживающего душа всегда переодевайтесь в чистый комбинезон. Вэй Ин нахмурился. Если бы лицо Лань Ванцзи выражало хоть какие-то эмоции, то у него, определенно, на лице была бы самодовольная улыбка. — Я фанат номер один, мой дядя написал книги для меня. Почему ты думаешь, что знаешь больше меня? — Профессор Лань написал книги для тебя, но поделился ими с детьми по всему миру. Не стоит быть таким мелочным и завидовать этому. — Я никогда не любил делиться. — Ну…, — он ухмыльнулся, — Тебе придется научиться. Я здесь, чтобы поиграть с твоими «игрушками» и привлечь внимание твоего дяди. Мужчина пристально смотрит на него, настолько открыто, что ему это даже нравится. Наконец-то, на его лице присутствует хоть какая-то реакция. Цзысюань, возможно, был прав: разозлив Лань Ванцзи, лед между ними тронулся. Он перестает чувствовать страх. Он тоже может отомстить ему. 


***

Вэй Ин получил пресс-приглашение на это мероприятие, он управляет крупнейшей фан-страницей, и продюсерская компания фильма связалась с ним. Очень волнительно — сидеть там с множеством фанатов и репортерами со всего мира и смотреть первый официальный минутный трейлер. Он с его тетей кричит, как сумасшедший фанат, когда трейлер заканчивается. Ему действительно хочется плакать, по его мнению, фильм выглядит чертовски потрясающе. Он хотел бы послать Ханьгуан-Цзюню сообщение, сказав ему, что его опасения не обоснованы, ведь, судя по всему, адаптация хороша. Конечно, так и было, Лань Цижэнь помог адаптировать сценарий. Он один из тех людей, которые не смирятся с тем, если его работа будет распотрошена и испорчена. Он такой аккуратный и строгий, наверное, это его личный девиз — либо делай хорошо, либо не делай вообще. Удивительно, как Лань Цижень умудряется делать так много разных вещей, даже в свое свободное время. Вэй Ин догадывался, знал об этом, но, видя его на этой неделе за работой, наконец полностью осознал это. Честно говоря, он находит это вдохновляющим. Он хочет научиться этому у него. Ему может не нравится Лань Ванцзи в целом, но он должен признать, что в этом плане Лань Ванцзи такой же, как и его дядя. Его дисциплина столь же достойна восхищения. Он целенаправленно использует свой интеллект, стремясь достичь всего. Вэй Ин не настолько дисциплинирован, идеи очень часто увлекают его и очень сильно уносят от начального плана. Находясь здесь, со своим кумиром, он действительно желает, чтобы у него был такой же авторитет в воспитании, как Лань Цижэнь. Это заставляет его чувствовать себя немного виноватым. Конечно, его тетя и дядя замечательные, они любят его другими и странными способами. Они никогда его не бросали и желают ему всего наилучшего. Просто они обычные. И это не совсем то, что ему было нужно в детстве. Они никогда не давили на него, потому что он и так много трудился. Но он считает, что мог бы сделать ещё больше, если бы кто-то требовал от него этого. Даже, тетя Юй всегда считала, что она очень требовательная. На самом деле это не так: она довольствовалась вещами, которые нормальным детям покажутся трудными, и, тем самым, ему никогда не приходилось прыгать выше головы. Кроме того, это не то же самое, что иметь родителей, которые от природы склонны к науке, и родителей, которые ничего не понимают и неуклюже пытаются помочь ему, не имея ни малейшего представления, как это на самом деле сделать. Они слушали его, поощряли и всегда давали ему все, что было в их силах. Только, они никогда не понимали того, что он пытался им донести. Он не знал, как превратить их обычную поддержку в реальные пинки в нужном направлении. Они давали ему то, о чем он просил, но это не было тем, что ему действительно нужно. Возможно, его родители знали бы, как ему помочь. Точно так же, как Лань Цижэнь, похоже, помогает Лань Ванцзи ориентироваться в мире. Проводится краткое интервью с участниками, после чего они отвечают на вопросы от аудитории. Затем Лань Цижень и актеры присаживаются, чтобы раздавать автографы. Тетя Юй буквально тащит его в очередь. Он краснеет, потому что в ней в основном состоят маленькие дети и их родители. А потом, когда они подошли к столу, Вэй Ин начал думать, что это не лучшее место, чтобы сообщить своему начальнику, что ты его фанат. "Веди себя спокойно. Нужно сделать вид, что это не так уж и важно." Тут, к его полному ужасу, он замечает, что Лань Цижэня сопровождают двое мужчин, одного из которых он сразу узнает, даже если тот одет так, чтобы его лица не было видно. На Лань Ванцзи очки-авиаторы и бейсболка, будто именно он был знаменитостью, а не Энтони Кертис, сидящий за соседним столом с самой широкой и милой улыбкой. Два Лань Чжаня в одном месте. Лань Ванцзи, вероятно, вызвал бы переполох, если бы снял очки и кепку, и дал миру понять, что он реальный мужчина, а не просто вымышленный персонаж и главный герой книг своего дяди. Он выглядит таким обычным, в синей толстовке и джинсах, по-юношески. Он предполагает, что люди могут подумать, что Лань Ванцзи — знаменитый племянник, но большинство репортеров, не обращают внимания на его присутствие, не придают ему значение. Зачем им это делать? Ведь знаменитый актер сидит за соседним столом. Лань Ванцзи выглядит как просто молодой член семьи, сопровождающей своего дядю, который помогает ему, присматривает за его портфелем и бутылкой с водой. Для других людей он — просто имя, упоминаемое в посвящении к каждой книге. Имя — без узнаваемого лица, если таковое вообще существует. Еще несколько дней назад, он также не обратил бы на него внимания. Его фотографий нет в интернете, его дядя держал свою личную жизнь в секрете, тем более Лань Ванцзи раньше был ребенком. Но теперь он понимает, что, вероятно, единственный, помимо членов семьи, знает о реальной личности Лань Ванцзи. Ну, возможно, еще помимо людей, работающих в лаборатории, но все же. Не похоже, что людей волнует реальный Лань Ванцзи так, как и его. Другой мужчина тоже в очках, на нем темно-синяя кожаная куртка и красивая белая накрахмаленная рубашка. Должно быть, это старший брат Лань Чжаня. Когда они подходят ближе, тетя вытаскивает из своей сумки его книгу. Вэй Ин с ужасом смотрит на эту, казалось бы, безобидную вещь. Это его собственная книга, к которой он был очень привязан. Обложка на ней повреждена, на ней буквально написано, как много раз ее сгибали, во время чтения. Это дешевый экземпляр, который он получил в приемной семье, и с тех пор она всегда с ним. Эта книга — свидетельство того, как много раз ее читали, переносили, держали в маленьких грязных ручках, ведь ее страницы пожелтели и стали липкими от пятен еды и конфет. Если бы это был плюшевый мишка, то он был бы безглазым и покрытым грязью и засохшей детской слюной. Он краснеет и стыдливо закрывает глаза. — Я знала, что ты ее забудешь. Поэтому принесла сама, она должна быть подписана автором, — говорит тетя Юй. — Да, — хрипит он. И он действительно хочет, чтобы она была подписана, потому что принадлежит ему и много для него значит. Но ему хотелось бы, чтобы Лань Ванцзи не был свидетелем этого и чтобы это произошло в более приватной обстановке. Мягко давая понять наставнику, какой он большой фанат, но не фанатик и сталкер. Он не сталкер, правда. Ему просто очень нравится наука, он бы приехал сюда, даже если бы Лань Цижэнь не работал с Золотым Ядром. Это было естественное развитие его карьеры. Когда приходит их очередь, пожилой мужчина выглядит удивленным. — Вэй Усянь? — спрашивает Лань Цижэнь. —Да, здравствуйте! — говорит он. Мужчина смотрит на них: — Это твоя мама? — его голос звучит так, словно он говорит с очередным ребенком. — Я его тетя, я его вырастила, — говорит она, — Мы переехали сюда с ним. Чтобы он не был одинок, понимаете? Умные дети имеют свои особые черты. Хотя ему уже двадцать, технически, он все еще несовершеннолетний, пока ему не исполнится двадцать один. Так что, мы не собирались позволять ему проделать весь путь сюда в одиночку. Он внутренне съеживается. Лань Цижэнь смягчается: — Я вас понимаю. Умные дети — это действительно тяжко, — он поворачивается к своим племянникам, — Это мои племянники, Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. Госпожа Юй мило улыбается Лань Сичэню, но несколько пренебрежительно смотрит на Лань Ванцзи. — Вэй Ин говорил мне, что Ванцзи отвечает за ядро. — Да, — улыбается Лань Цижэнь, — Он решил пойти по моим стопам на научной стезе. Его брат следует по пути родителей. Думаю, это не так уж удивительно, учитывая, что я написал ее для Ванцзи, — он указывает на книгу. Тетя Юй кладет ее на стол: — Я должна признаться, мы благодарны за ваши работы как писателя. Вэй Ин — ваш большой поклонник. Он тоже вдохновился на то, чтобы заняться наукой, хотя его собственные родители были в ней также заинтересованы…. И теперь, когда он под вашим крылом, мы очень благодарны вам за то, что вы являетесь его наставником. Он много трудился, чтобы попасть сюда, понимаете? Он был очень целеустремленным, хотя в школе всегда были проблемы: издевательства со стороны других детей и иногда даже взрослых. Вы же знаете, как это бывает с умными детьми. Она снова бросает взгляд на Лань Ванцзи. В ее устах это звучит как предупреждение. — Мгм, — кивает Лань Цижэнь, — Я понимаю. Я очень оптимистичен в отношении к его проекту, для меня совсем не проблема, что он находится сейчас здесь. Я позабочусь о том, чтобы он был в хороших отношениях со своими коллегами. Он подписывает копию, Вэй Ин в равной степени испытывает ужас и восторг. Он настолько счастлив, что теряет дар речи. Его фанатизм притупился за неделю, но он возвращается с новой силой. Он ощущает себя восьмилетним ребенком, разговаривающим со своей мамой и учителем о предстоящем учебном годе. Технически, он и Лань Цижэнь скорее сотрудник и босс, чем учитель и ученик. Стыдно, что его тетя рассказывает об этом его начальнику, но очень трогательно, что она заботится о ситуации с Лань Ванцзи. Он снова чуть не плачет. Затем они прощаются и отправляются на встречу с Энтони Кертисом. Он на время забывает, что только что произошло. Актер такой красивый, мужественный и харизматичный мужчина. Он кокетничает с ними обоими, да так, что они готовы разинуть свои рты. Тетя Юй краснеет также сильно, как и он сам. Лань Ванцзи, может, и красив, но он не так мил, как мистер Кертис. Мистер Кертис, видимо, привык ко всему, и его уже не волнует, как сильно он понравился Вэй Ину. Вэй Ин чувствует себя школьницей, хихикающей как идиотка. В конце концов, встреча с кастом заканчивается. Когда они уходят, он бросает еще один взгляд на своего начальника. Его взгляд встречается с Лань Ванцзи, который провожает их глазами и, кажется, свирепо смотрит сквозь очки. Просто, чтобы подразнить, он машет ему в знак прощания.