Лучший подарок

На следующий день они устроили второе "свидание". Они собирались посетить все музеи, которые смогут. Но Вэй Ин из тех людей, кто не может уйти из музея, не прочитав все надписи, открытки и таблички, так что они посетили лишь музей естественных наук и музей классического искусства. Вероятно, это из-за ОКР, что в особенности сводит его семью с ума, они уже через три музейных зала просили, чтобы он поторопился. Но Лань Чжань невероятно терпелив, он читает быстрее и успевает еще долго рассматривать объект перед ним, держа его за руку. Он снова привел Вэй Ина в дорогой ресторан, чтобы поужинать. По их внешнему виду было понятно, что они не собирались в такое место и выглядели словно друзья, решившие обедать вне дома, там, где люди проводят настоящие свидания. Тут есть группы друзей и деловых партнеров, но несколько человек все равно с интересом на них смотрят, поскольку Вэй Ин был одет в туристическую одежду — в шортах, через плечо у него была перекинута сумка. Если Лань Чжань вдруг решит еще раз отвести его в такое место, то ему следует постараться над выбором одежды.

***

Итак, в следующий раз он пытается причесаться стильно, но так, чтобы не было понятно, что он расчесывался специально. Его тетя вошла в комнату, пока он пытался решить, какую одежду выбрать, чтобы она выглядела как повседневная, но при этом в ней можно было бы пойти в какой-нибудь элитное место. Она фыркнула, подошла к его шкафу и вытянула из него красивую рубашку. — Она будет хорошо смотреться поверх этой футболки. — Спасибо! — он улыбнулся. — Мне казалось, что ты говорил, что это всего лишь прогулки с твоим новым другом. — Так и есть, — говорит он. — Тогда почему ты прилагаешь столько усилий? — Лань Чжань любит обедать в дорогих местах, я не хочу выглядеть неуместно. — Я уверена, что ему все равно, что не тебе надето. Твой дядя даже не замечал разницы, когда мы встречались. Однажды я спросила его, нравится ли ему мой новый стиль, но он не заметил разницы. Мужчины не разбираются в моде. Кстати, какой стиль предполагался у твоего образа? — спрашивает она. — Стиль молодого, независимого человека с доходом взрослого ботана, — говорит он, разводя руки. — Черные стильные джинсы, футболка с глубокими отсылками на фандом и расстегнутая рубашка поверх, потому что мы не уверены в своей фигуре, чтобы носить обтягивающую одежду, как обычны люди. Она фыркает от смеха: — О, ладно, я полагаю, это определенно отличается от «Я все еще завишу от своих родителей-ботанов». — Конечно, да, — говорит он. — Потому что это означает, что мы все еще ботаны, но уже успешные взрослые. Наши увлечения не какой-то переходный период. И это не противоречит тому, что мы являемся продуктивными членами общества. Не считая того, что предпочитаем тратить деньги именно на то, что нравится, хоть другие и могут думать, что это все ребячество. — Хм, — ухмыляется она, — Ну… Когда эти ботаны женятся, то отказываются от фандома. Как я, которая отказалась от бунтарской и свободной молодости, чтобы вырастить прекрасную малышку, рыдающего малыша и еще одного умного. — Никогда! — восклицает он. —Никогда не откажусь! Даже если буду женат, и у меня будут дети. Я найду кого-нибудь, с кем смогу вырастить детей-ботанов, а потом приведу их в фандом! Она хихикает: — Мы еще посмотрим, насколько хорошо Лань Чжань справится с ипотекой и будущей язвой. Такое происходит со всеми мужчинами. — Так ты его имела в виду? — он покраснел. — Я не говорил, что собираюсь за него замуж! Мы даже не встречаемся! — Ах, да! Ты же просто гуляешь с межгалактическим героем, который, дай-ка подумать… мужчина твоей мечты! Вэй Ин возмущенно ахает, а тетя смеется и оставляет его одного.

***

После посещения ботанического сада, Лань Чжань снова пригласил его пообедать. Он все время краснел, осознавая тот факт, что они продолжают держатся за руки. Он понимал, что Лань Чжань не имел ввиду чего-то особенного, возможно, это просто одна из его причуд. Он понимает, что они оба никогда ни с кем не дружили, это их первая дружба, и поэтому она без правил. Но с другой стороны, это действительно выглядит так, будто они на самом деле пара… а не друзья. Особенно потому, что в конце дня он сидит с ним в машине и тихо разговаривает о космических кораблях, о том, какие ему больше всего нравятся, среди всех описанных в книгах. Яньли идет с работы домой и по дороге стучится в окно машины, Лань Чжань опускает его. — А-Сянь? — спрашивает она, с подозрением переводя взгляд с одного на друго. — Что ты здесь делаешь? — О, это Лань Ванцзи, он меня подвез, но мы заболтались, и я не заметил, как пролетело время, — он поворачивается к Лань Чжаню, — Это Цзян Яньли, моя сестра. — Лань Ванцзи… — тихо произносит она, открыто пялясь на него. — Понятно, уже поздно, но, может быть, в следующий раз тебе стоит зайти к нам? — Ох, да… — он краснеет. — Эй, Лань Чжань, лучше езжай домой сейчас, я не хочу, чтобы ты был дома поздно. — Мгм, — кивает он. Они прощаются, Яньли терпеливо ждет, пока они вдвоем не увидели, как Лань Чжань уезжает: — А-Сянь — говорит она. —Неприлично целоваться на дороге перед домом. — Мы не целовались! — отвечает он, краснея. — Все в порядке, ты можешь мне все рассказать. — Мы не целовались! Она фыркает: — Да ладно тебе, А-Сянь, Цзысюань всегда ненадолго задерживался, чтобы поцеловаться на прощание после свидания. — Мы не встречаемся. Почему все думают, что мы встречаемся? — Ну, может быть, из-за того, что ты с шестнадцати лет обклеивал свою комнату плакатами с чрезвычайно похожим на него мужчиной, ты даже спишь с его изображением на подушке… — Нет-нет, я осознаю разницу, ясно? Я сплю на подушке с Лань Чжанем, а Лань Ванцзи — мой друг. Это не одна и та же личность. Лань Чжань даже не настоящий человек, а книжный персонаж. Теперь это кажется ему странным, им, наверное, не следует идти на следующие свидание. Вероятно, ему не следует их встречи называть свиданием, можно сказать, что они ходят тусоваться — занимаются тем, чем занимаются обычные друзья, без какого-либо напряжения. Почему в следующий раз они остаются у него дома и играют. Теперь он расслабляется, это больше похоже на то, чем, по его мнению, занимаются друзья. Хотя ему нравятся и тот, и другой тип встреч. Ему нравится проводить с ним время, в независимости от того, что они делают. Правда, он терпеть не может подколы со стороны своей семьи по этому поводу. Особенно потому, что уверен, что его чувства к Ханьгуан-Цзюню были чем-то большим, чем простой влюбленностью. Чтобы он не чувствовал по отношению к Лань Ванцзи, он мог неправильно все истолковать, потому что так долго стремился к отношениям. Он также считает, что мог бы спутать это с влечением. Его сексуально привлекал персонаж из книги, и, очевидно, что Лань Ванцзи — человек, похожий на него, но он не хочет думать, что тот нравится ему только поэтому. Это было бы неправильно, несправедливо и неуважительно по отношению к другу. Он действительно не хочет быть фанатом-сталкером. Он действительно ненавидит таких фанатов. Поэтому он перестает дрочить, перестает смотреть огромное количество фан-артов и действительно пытается перестать писать фанфики. По крайней мере, до тех пор, пока он не сможет мысленно отделить их друг от друга. Хотя, Лань Чжань не упрощает ему работу. Лань Чжань просто... слишком похож на Лань Чжаня. Даже мысленно сравнивая, он не может отделаться от мысли, что персонаж поведет себя точно так же, как его друг, столкнувшись с ситуациями из их жизни. Он, черт возьми, винит Лань Цижэня в том, что он так чертовски хорошо понимает своего чертового племянника. Потому что это так. Магистр иногда заходил к ним и спрашивал, что они делают, проявляя интерес и терпение к ним обоим. Однажды, он присоединился к ним, когда они с нуля конструировали дрон, предлагая изменения и рассказывая им, что могло работать лучше. Дайте двум гениям набор для сборки дрона, и они превратят его в работающую летающую модель. Лань Чжань нарисовал его и смоделировал из настоящего металла, эффективно модернизировав пропеллеры с помощью плазменных функциональных деталей, а Вэй Ин сделал лазерные лучи функциональными и незаконно опасными. Господин Лань сказал счастливым тоном: — Это самая смертоносная летающая зажигалка, которую я когда-либо видел. У меня есть кубинская сигара, давайте попробуем ее поджечь? Разрази меня гром!… Они сожгли усы господина Ланя.

***

За две недели они успели сделать столько всего, что кажется, будто они пытаются компенсировать в своей дружбе целых два десятилетия одиночества. В конце концов, мадам Лань говорит: — Вы проводите слишком много времени дома, выйдите на улицу, ради всего святого, сколько часов вы собираетесь провести, играя в видеоигры? Она все еще немного злится из-за того, что они сделали с ее мужем. Она считает, что здоровые молодые люди, как Лань Хуань, должны проводить больше времени на свежем воздухе. Кажется, он ведет очень активную общественную жизнь. Вэй Ин бы опроверг бы это утверждение, что у него все еще отличная зрительно-моторная реакция, ведь он без проблем может играть одной рукой, но, по правде говоря, это только усугубило бы их положение. Они действительно проводят слишком много времени за видеоиграми по Саге, его глаза устали и начинает болеть голова. К счастью, он разузнал, что в старом книжном магазине "Победа" будет читательский вечер первой книги Саги для местных детей. Раньше, он хотел проводить подобные мероприятия с Ханьгуан-Цзюнем, но Лань Чжань тоже не очень любит неофициальные фандомные мероприятия: во-первых, потому что он боится, что они узнают, что он племянник Лань Цижэня, а во-вторых, потому что он думает, что большинство фанатов — случайные читатели, которые так и не поняли смысл истории. Все это до боли знакомо. Он спорил с ним по этому поводу, как и с Ханьгуан-Цзюнем. Что Лань Чжань, что Ханьгуан-Цзюнь — оба ненавидели около 80% фандома. Несмотря на то, что его бывший онлайн-муж по фандому Ханьгуан-Цзюнь всегда присутствовал на крупных мероприятиях, он никогда не ходил на небольшие собрания и встречи, организованные самими фанатами. Но это не большое фандомное мероприятие, это просто чтение для детей в будний день, вероятность найти взрослых фанатов очень мала. Он все еще упрашивает его пойти туда. — Я совершил ошибку, подружившись с одним фанатом, когда мне было пятнадцать. Его звали Су Шэ. Он хотел быть моим другом, только потому, что хотел быть ближе к моему дяде, чтобы получать спойлеры, он не переставал путать меня с персонажем. Как бы забавно это ни казалось поначалу, все оказалось совсем не так. Он явно не понимал, где не стоит выходить за черту, но он начал делать сексуальные и романтические предложения. После отказа, он стал крайне обидчивым и мстительным. Он угрожал моей жизни, нам пришлось наложить судебный запрет, и мой дядя посоветовал, впредь, быть осторожнее с фанатами. Сердце Вэй Ина разрывается от этого признания. Чувство вины заживо съедало его. — Извини, я… слушай… я… иногда думаю, что ты очень похож на Лань Чжаня, — говорит он, показывая ему своего маленького пластикового Лань Чжаня, который все еще постоянно находится в его кармане. Большой Лань Чжань устало смотрит на фигуру. — Но я знаю, что ты никогда не участвовал в межгалактической войне. Я знаю, что ты не можешь запрыгивать на крыши домов, я знаю, что ты не можешь исцелить себя силой своего разума. Но я действительно думаю, что ты смелый, добрый и готов пойти на компромисс, чтобы создать что-то приносящее пользу, благодаря своим исследованиям. Я знаю, что ты хороший сын и брат, что тебе нравится помогать людям. Когда мы были в ботаническом саду, ты помог бабушке подняться по лестнице, было в духе маленькой Лань Чжаня, — он засмеялся и похлопал себя по руке. — Но... я... пожалуйста, мне нужно, чтобы ты знал, что я не рассержусь, если ты после этого решишь прекратить нашу дружбу, но я... когда я был ребенком, мне было очень одиноко, и маленький Лань Чжань был моим первым и единственный другом на долгое, долгое время. Но когда мне исполнилось шестнадцать, я… — он краснеет. — Он начал меня немного привлекать, возможно, я до сих пор немного очарован им. Я был влюблен в него и открыл в себе некоторые вещи - мне нравятся мужчины, и он мне нравился, у меня были разные мысли о нем. Но я точно знаю, что ты — не он. Уши Лань Чжаня покраснели: — Хорошо… — Ты — это ты, смею сказать, ты мне нравишься даже больше! Ааа… как… друг, — заикается он, краснея. — Настоящий человек намного лучше. — Я понимаю. Я не думаю, что ты похож на него. Я знаю, что ты прилагаешь усилия, я также понимаю, что я был его образцом для создания мужчины, которого многие находят привлекательным в абстрактном, не очень реальном смысле, это нормально. Это повлияло на целое поколение молодых мужчин и женщин, я не так уж мало знаю, что Лань Чжань значит для мира, особенно для людей, которые открывают свои предпочтения, а также тот комфорт и утешение рядом с ним. — Да, именно, Лань Чжань всегда что-то значил для многих людей, не все из них такие больные люди, как этот Су Шэ. Знаешь, квир-персоны часто бояться, и если Лань Чжань помогает им, то, конечно, в этом нем ничего плохого. Пока это остается фантазией и не ранит тебя как реального человека, но, пожалуйста, прости меня. — Нечего прощать, если ты знаешь, что я — другой человек. Вэй Ин улыбается: — Да, истории ваших жизней очень разные. Он Лань Чжань — из альтернативной Вселенной, а не наоборот. — Тогда я не буду возражать, если ты хочешь стать ближе к другим фанатам. — Да! Клянусь, я защищу тебя от по-настоящему сумасшедших, ведь я достаточно сумасшедший, чтобы распознать их за версту, — шутит он. — Я хочу заняться косплеем и пойти на сходку фанатов. — ДА! — Вэй Ин взмахнул кулаком.

***

Итак, они начинают с малого, отправляясь в книжный магазин. Мероприятие действительно предназначалось для детей, но им обоим нравится драматическое чтение женщины. Оно проводится в детской секции, поэтому, когда мероприятие приостанавливается на обеденный перерыв, участники сидят и едят печенье вместо полноценного обеда. В этой секции разрешено есть, потому что молодые мамы должны кормить детей. Пространство обустроено стульями, удобными подушками и коврами, а также разнообразными развивающими игрушками, которые предназначены для развлечения маленьких детей. Имеются даже нормальные скамейки и столики для присматривающих за ними взрослых. Во время перерыва они нашли шахматную доску, очевидно, что они заключили между собой пари, которое погрузило их в очень напряженную игру. После первых двух раундов они понимают, что абсолютно равны, что результаты их игр ровно 50 на 50. Они просто равны, ни у кого нет преимущества, это впервые случилось с кем-то из них и стало очень захватывающим открытием. Они вообще пропускают обед и едят только печенье. Для гения настольные игры — очень скучны, если только он не найдет кого-то достаточно умного. Так что, любая игра между ними – это очень увлекательное открытие. Но шахматы… Это объявление войны. Они молчат несколько секунд, пока Лань Чжань обдумывает свой следующий шаг. Как вдруг крохотные магнитные шахматы двигаются, а они смотрят уже на передвинутую фигуру. Они оба выглядят удивленными и в то же время наклоняются через край стола, чтобы с легкой усмешкой посмотреть на маленького ребенка, стоящего на цыпочках. Вэй Ин думает, что он еще совсем малыш. Лань Чжань фыркает и передвигает фигуру до конца, прежде чем повернуться к Вэй Ину. Они проводят несколько минут, снова концентрируясь на игре, в то время как маленькая пара глаз внимательно за ними следила, он крепко сжимал край стола своими крошечными ручками, прежде чем не протянуть одну из них вперед. Его пальчики пытаются наладить координацию, как маленький паучок, то сжимаясь, то разжимаясь. В итоге он смог схватить фигуру указательным и большим пальцем, оттопыривая остальные, и передвинуть. Вэй Ин смеется: — Он сделал свой ход, теперь твоя очередь, Лань Чжань. — Мгм, — Лань Чжань бросает взгляд на фигуры, прежде чем быстро сделать ход. — Это грубо, — говорит он. — Хочу победить Вэй Ина. — О нет, ты не сделаешь этого! — говорит он, и они еще на мгновение погружаются в игру. В итоге из шести ходов, четыре сделал мальчик. Крошечный пальчик тыкнул на короля Лань Чжаня, они оба вздрогнули. Лань Чжань хмурится, а Вэй Ин чувствует, как его брови поднимаются от удивления. — Он только что… Победил тебя? — Нет, этого не может быть, — говорит он. — Нет, он победил. — Нет, он не победил. — Подождите, разве этот ребенок не слишком мал, чтобы знать правильные правила перемещения фигур, посмотри! Он сделал правильный ход, поставил тебе мат за четыре хода. — Нет! — Моя очередь! — говорит он взволнованно. Лань Чжань фыркает и наклоняется, чтобы взять ребенка и посадить его к себе на колени, в то время как Вэй Ин быстро расставляет фигуры. — Ты выиграл, будешь играть белыми фигурами, ладно? — малыш кивает и делает свой ход. Ему потребовалось три хода, чтобы победить его, и Вэй Ин должен был бы серьезно обидеться или, по крайней мере, пристыдиться, потому что его победили за меньшее количество ходов, чем Лань Чжаня, но он слишком занят, смеясь до упаду. — Что-то не так, — хмурится Лань Чжань. — Может быть, его наивность и необузданное воображение превосходят любую логическую стратегию? — Нет, этого не может быть. Он использует приемы шахматных гроссмейстеров. — Это не так! Не может быть! — он смеется. — Сколько тебе лет? Малыш вынимает изо рта покрытые слюной пальцы и показывает два. — Видишь, он всего лишь ребенок, ему повезло. — Два раза подряд? Против нас? — Что? Ты хочешь сказать, что мы только что нашли одного из своих? Здесь? Каковы шансы, хм? Мы с тобой встретились в 20 лет и только из-за работы. Вероятность того, что три гения встретятся в одном месте и в одно и тоже время — один к пяти миллиардам. — Но… — Смотри, давай попробуем третий раз, в этот раз он должен проиграть, мы будет вдвоем против него. — Хорошо, — отвечает он. Так что, они начинают играть против этого малыша. Несмотря на вероятности в каждом ходе, существует только два самых вероятных пути для них. После нескольких игр, и учитывая, что они уже хорошо друг друга знают, всё действительно сводится лишь к двум вариантам на каждом ходе. Легко предсказать, в каком направлении они будут двигаться. Перед тем как сделать ход, они смотрят друг другу в глаза и как бы молча спорят, прежде чем двигаться дальше. Это занимает немного больше времени, но ребенок их побеждает. — Что за х… — говорит Вэй Ин. — Один к пяти миллиарадам — говорит Лань Чжань. — Ого, — удивляется Вэй Ин — Как тебя зовут? Ребенок застенчиво прячет лицо, прижимаясь им к Лань Чжаню. — Ха-ха, ты ему нравишься. Лань Чжань смотрит вниз и спрашивает: — Где твои родители? Но ребенок еще сильнее прижимается к нему и закрывает глаза. — Он, должно быть, устал, по крайней мере, мы знаем, что он приложил усилия, чтобы победить нас, иначе это было бы действительно очень позорно. — Что мне делать? — Лань Чжань выглядит испуганным. — Ох… Позволь мне. Если он хочет спать, то он уснет. Мой племянник падает как мешок, несмотря ни на что. Я могу его подержать, кто-нибудь заметит, что он ушел, и придет искать, будет лучше, если мы останемся здесь до тех пор. — Хорошо, — он осторожно встает и подходит к Вэй Ину, чтобы передать его ему. Вэй Ин начинает мягко укачивать его. — Айя! Посмотри на него, он такой милый! Лань Чжань переводит взгляд с ребенка на него и обратно, его уши краснеют. — Тебе нравятся дети? — Конечно! Я хочу детей в будущем. — Но что, если ты будешь с… — С мужчиной? Ребенка всегда можно усыновить. Лань Чжань краснеет. — С твоей рукой все в порядке? — Да, не волнуйся, моя тетя постоянно напоминает о том, что нужно менять бинты и мазать мазью, с тех пор как мне сделали пересадку, я поправляюсь быстрее. — Мгм, — кивает Лань Чжань. А двухлетнему ребенку не были нужны обе руки, чтобы удобно прижаться к груди и уснуть. Когда он проснулся, ему дали печенье, чтобы он не волновался, но он оставался таким же тихим, казалось, он очень заинтересовался тем, что читали. Вторая часть чтения подходит к концу, пока родители забирают своих детей, к ним подходит измученный мужчина. — Боже мой, я собирался звонить в полицию. — Нет необходимости, — улыбается Вэй Ин. — Он подошел к нам, мы сыграли в шахматы, и он уснул. — Он постоянно молчит! — говорит мужчина. — Он всегда такой тихий, что я никогда не замечаю, когда он ускользает, и это меня пугает. — О, ваш сын — блестящий мальчик. — Я не его отец. Я его куратор? — говорит он, улыбаясь. — Извините, я Сяо Синчэнь, я управляю приютом для детей. Этот приют для детей с ограниченными возможностями обучения и особыми потребностями, понимаете? Детей, с которыми невозможно справиться обычными способами. — Что? — Вэй Ин чувствует, как у него слабеют колени. — Но он чрезвычайно умен. — Я знаю, правда, — говорит он, указывая на шахматную доску. — Я постоянно говорю своему коллеге Сун Ланю, что это ненормально. Но мы узнали, что нужно провести тест, чтобы доказать обратное, он слишком молод, чтобы его сдавать. Он почти не разговаривал, более того, в первые месяцы он действительно выглядел как один из детей в нашем приюте… Мы ничего не замечали, пока однажды он не начал… играть в шахматы как профессионал. — О, хм, — хмурится Вэй Ин. — Это потому что, пока ему нужно приложить гораздо меньше усилий, чтобы заставить тело делать, что он хочет. Представьте, что вы хотите протянуть руку, чтобы взять ручку, но ваша рука тупая и тяжелая, потому что с этой задачей не справляются мышцы, а не мозг. Но это ожидаемо, мышцы и координация развиваются нормальными темпами даже при высоком ай-кью, честно говоря, ты будто в клетке, твой разум развивается быстрее, ты прекрасно все понимаешь, но из твоего рта ничего не выходит. — Эм? Ты, кажется, многое знаешь, а мы даже не знаем, что с ним делать. — Да, мы… — Вэй Ин хмурится и достает бумажник, чтобы взять визитку. Лань Чжань замечает это и делает то же самое, — Мы из Университета Гусу, и у нас есть личный опыт в этом деле. И если у вас есть сомнения, вопросы, вы можете звонить нам, или если вам что-нибудь будет нужно. — О, спасибо! Я действительно не понимаю много! Вот, это моя визитка,— после этого он берет ребенка на руки и говорит: — Его зовут А-Юань. — Пока, А-Юань, давай встретимся еще раз и поиграем в шахматы, ладно? — спрашивает он его. Малыш плакал, когда его уводили, все время отчаянно пытаясь вернуться к ним. У Вэй Ина появляется неприятное ощущение в груди, его сердце болезненно сжимается. Вот и подошёл к концу его отпуск по болезни, который до этого момента казался прекрасным сном. Пузырь лопается, и им приходится вернуться в реальный мир, где они уже не дети.