Лучший подарок

Он не может перестать думать об А-Юане. Он прекрасно понимает, что видит в этом ребенке себя. Но патронажная семья — это ужасная участь, в которой может оказаться ребенок, отличающийся от других. Хотя, это ужасно для любого человека, но особенно это может стать кошмаром для такого ребенка, которого часто неправильно понимают. На самом деле никто никогда не пытался усыновить Вэй Ина, слишком уж он отличался от того, кого искали семейные пары. Люди хотели ребенка, который полагался бы на них, а не умненького карлика, как ему однажды сказали. Вскоре станет слишком очевидно, что А-Юань не похож на остальных, когда он заговорит, его отправят в обычный детский дом, поскольку он достаточно самостоятельный, чтобы находится в обычном учреждении. И тогда он будет… одинок. Он такой… маленький. Вэй Ину хотя бы было шесть. Он думает о том, как лучше всего помочь, возможно, стоит навестить его. Сяо Синчэнь действительно связался с ними и спросил, не хочет ли он помочь ему, взять его куда-нибудь с собой и все такое. Они встречаются и с Сяо Синчэнем, и Сун Ланем — социальными работниками, чтобы объяснить откуда и почему они знают, что А-Юань не такой как все. Когда они показывают им свои собственные сертификаты, Сяо Синчэнь загорается от интереса, желая узнать больше. — Это серия тестов, сложность которых постепенно увеличивается. Сначала, это обычно абстрактные логические и математические игры, затем тесты становятся более сложными и охватывают различные предметы, в конечном итоге превращаясь в настоящие тесты на знание. — Как экзамены? — Да, сначала общие знания, а затем программа старшей школы. Обычно они останавливаются на этом, когда тестируемому четыре года. Но он считает, что победа А-Юаня в шахматах уже обеспечивает ему прохождение первых тестов. Тем не менее, еще слишком рано говорить, что он один из них. Возможно, он аутист и любит игры, что тоже замечательно, но не обязательно в той же степени, что и они. Более длительное развитие речи может свидетельствовать о многих вещах: проблемах со слухом, обучаемостью, возможно или о том, что гении терпеливо ждут момента, как бы накапливая свои силы, чтобы однажды просто… начать говорить о квантовой механике. Как Лань Чжань, по-крайней мере по словам его мамы. Они навещают его еще три раза и снова играют против него, как и обещали, но стараясь еще больше сконцентрироваться на игре, но в конце концов все равно проигрывают хихикающему малышу. А-Юань показывает им старую книгу о знаменитых шахматных партиях гроссмейстеров и их приемах, о которой Сяо Синчэнь не знал, так как она пришла в одной коробке со всеми подаренными детскому дому книгами. Минусом является то, что ребенок плачет каждый раз, когда они уходят, и это, честно говоря, постоянно разбивает ему сердце. — Может быть… если это так сильно на тебя действует, нам не стоит… — говорит Лань Чжань. — Пожалуйста, не говори этого! Не говори! — просит он. — Я знаю, мне больно, потому что он близок мне, но мы не можем просто… Лань Чжань вздыхает.  — Если ты не хочешь больше ходить со мной, то ладно.   — Я хочу, он мне нравится, просто я не знаю, что сделать, чтобы помочь ему или тебе.  Вэй Ин горько смеется: — Значит, нас трое, и мы не можем решить эту проблему? Позор.   Они никому о нем не рассказывают. Вэй Ин думает, что тете и дяде уже надоело воспитывать умного ребенка. Они уже достаточно в преклонном возрасте, им пора стать бабушкой и дедушкой, которые будут баловать внуков, и перестать так сильно волноваться о том, чтобы правильно воспитать своих проблемных детей.   — Как насчет твоих родителей? — спрашивает он Лань Чжаня.    Он фыркает: — Думаешь, они со мной хорошо справились?   — Да.   — А я нет…   — А как насчет Магистра?   — Он закончил с нами и наконец сосредоточился на своей карьере, а не на мне и моем брате, это было бы несправедливо.   — Ну, может быть, моя сестра… — говорит он.    Но когда он возвращается домой, то обнаруживает, что весь дом, метафорически конечно, объят пламенем. Тетя и дядя ужинали со своими новыми друзьями, а Яньли была в ресторане.  А-Чэн кричит, Цзинь Лин рыдает навзрыд, ужин дымится, а на полу стоит большая банка с соусом, забрызгавшим стены. Цзинь Цзысюань тоже лежит на полу и плачет.    — Что случилось? — спрашивает он, забирая ребенка из рук брата и пытаясь его успокоить, поглаживая спину.   — Я не знаю, я пришел домой, он лежал на полу, а Цзинь Лин был в манеже в гостиной, я, честно говоря, думал, что он умер или что-то в этом роде. Напугал меня до чертиков.   Вэй Ин опускается на колени, чтобы услышать, что бормочет Цзинь Цзысюань.    — Я не могу… — Не можешь что? — Я не справляюсь…  Вэй Усянь хмурится: —Что случилось?   — Я готовил ужин и упал, мне вдруг стало по-настоящему страшно, я знал, что А-Лин в безопасности в манеже, но что, если это не так? Вдруг, он следовал за мной повсюду?! Что, если бы их было двое? Готовка чертовски опасна! Я мог убить его! Вэй Ин вздыхает:  — Ты в порядке? — Да, со мной ничего не случилось, но я… До меня… Дошло, у меня есть сын… У меня есть сын!! Вдруг, я случайно убью собственного сына?! Я не готов к этому!  — Цзысюань, я думаю, сейчас уже поздно об этом думать.   — Я знаю! Может быть, кто-то другой должен его вырастить, понимаешь? В безопасности? Может быть, мне действительно следует вернуться к работе в сфере финансов, а не пытаться… строить из себя маму.   — Айя… — вздыхает он. — Мы знали, что твой план вот-вот потерпит крах.   — Что?!! — спрашивает он обиженно.    — Мы знали. Твой отец — мудак-женоненавистник. Очень мило, что ты не такой, но, честно говоря, это не сделает тебя настоящей мамой, тебе не обязательно быть мамой, или тем стереотипным образом от идеальной матери, который живет в твоей голове и которым ты отчаянно пытаешься показать, что ты не такой, как твой отец. Ты знал, что А-Лин в безопасности, так что не будь так строг к себе только потому, что ужин испортился, никто не ожидает от тебя совершенства в этом, да и тебе не нужно это, вот почему мы здесь. Мы все семья. Разве это не так?   Цзысюань всхлипывает.    — Да ладно, это мило, но давай поднимем тебя с пола и закажем плохо прожаренную пиццу. — Спасибо, я думаю, ты настоящий гений. Он обиженно вздыхает: — Я всегда им был, не только потому, что знаю что нужно сказать!   Цзысюань смеется сквозь слезы.    Когда Вэй Ин лежит на кровати и размышляет, то он вычеркивает сестру из списка возможных вариантов. Он не собирается оставлять на попечение зятя еще и суперумного ребенка, когда он не справляется даже со своим законным. А затем он вспоминает: тетя сказала ему о том, что ей пришлось оставить все позади, когда она стала мамой.  Недавно он приобрел желаемый опыт общения с фандомом, с другом и компаньоном, который понимал его так, как он всегда мечтал. Он думает о том, как они собирали дрон, как лежали на полу играли в карты, о долгих вечерах, проведенных за консолью и вообще о том, как он впервые в жизни чувствовал себя ребенком. И тогда он понимает, он просто, черт возьми, понимает, что невозможно продолжить делать все в том же духе, с ребенком на руках. Не до такой степени и не в одиночку. Цзысюань тоже проживает свой нервный срыв. Быть родителем — это не игра и не забавное занятие. Дети — серьезная ответственность. И да, они все помогают с А-Лином, но в конце дня, когда он плачет до полуночи, они отдают его обратно маме и папе, чтобы они справились с ним, потому что они всего лишь дяди, бабушка и дедушка. Цзысюань прав: воспитывать ребенка, даже с посторонней помощью — это чертовски огромная ответственность.   Настает стадия принятия.   И тут у него наступает один из тех моментов озарения, о которых он читал в книгах, и его чертова лампочка в голове взрывается. 


***

— Я понял! — кричит он, входя в кабинет Лань Чжаня. — Я понял! Нашел решение нашей проблемы!  — Мм?  — Усыновление!   Он слишком взволнован, чтобы обратить внимание на Лань Чжаня.   — Итак, ядро будет питаться от этого маленького мини-ядра из плутония. Это придаст ему достаточную силу для вращения, а также обеспечив устойчивость, чтобы он не взорвался, я вполне уверен, что до этого не дойдет.   Лань Чжань на мгновение был удивлен. — Мы можем попробовать, но я не думаю что оно подойдет. — Черт возьми, я знал это! — Но я думал, что речь идет об А-Юане. Вэй Ин замер и улыбнулся: — Ах да… Я усыновлю его.   У Лань Ванцзи, кажется, случился инсульт: — Но тебе всего двадцать.   — Через неделю мне исполняется двадцать один год, я уже говорил с Сяо Синчэнем, он говорит, что не видит проблем. У меня много докторских степеней, даже если я сейчас живу со своими опекунами, у меня есть собственный доход, так что на бумаге это выглядит довольно хорошо. Реалии меня пугают, но я готов, я не оставлю его, я ему нужен.   — А что, если он не гений? Ты бы все равно хотел забрать его?   — Конечно. Гений, нейродивергент с потребностями или совершенно скучный человек, неважно. Он ребенок, которого я хочу растить — Мгм.

***


 Хоть он согласился с ним, он начал вести себя странно. Он чаще начал приходить в лабораторию и заставлять студентов тщательнее изучать план Вэй Ина с мини-ядром. Они ели сэндвичи в столовой, он чувствовал на себе его взгляд. Они бездельничали у него дома с Лань Сичэнем, и он взял его за руку на глазах у брата. Они вместе читают последнюю книгу. Они читают последнюю выпущенную книгу, чтобы получить подсказки о сюжетной линии следующей, которую Великий Магистр всегда держит в секрете от всех, включая Лань Чжаня.   — Что насчет жизни в фандоме?   — Может быть, я не буду так активно участвовать в ней, как хотелось бы мне, но он как часть меня, и я уверен, когда он подрастет, я смогу вернуться к нему… Я чувствую себя таким взрослым, говоря это…   — Что твои тетя и дядя скажут по этому поводу?   — Наверное, они скажут, что я долбаный дебил, и долго будут злиться. Я не самый лучший и самый здравомыслящий человек в мире, но тогда какой смысл от уровня моего интеллекта, если я не смогу жить нормальной жизнью? — А наука? — У меня есть свои потребности, как и у всех. Я не могу отказаться от себя самого, я хочу иметь собственную семью, а не жить всю жизнь с родителями. — Но у тебя нет партнера, а ребенка очень сложно растить одному. — Возможно, ты прав, — он улыбается. — Но у меня есть замечательный друг, этого достаточно. Мой онлайн-парень не был моим парнем в традиционном смысле этого слова. Я просто вел себя как чертов придурок, а он был просто моим другом, несмотря на мои чувства. Ханьгуан-Цзюнь даже не знал, что он мне нравится, пока я не облажался, а теперь у меня есть ты… Ты тоже намного лучше, ты настоящий, а не как маленький Лань Чжань из книги или Ханьгуан-Цзюнь из интернета.   Лань Чжань оставался совершенно неподвижным долгое-долгое-долгое время.    — Прости меня, я не хотел тебе лгать. Я всю жизнь был в окружении людей, которые были намного старше меня, я хотел, чтобы они думали, что я опытен. Я допустил ошибку, солгав тебе, ты мой лучший друг и заслуживаешь знать. На самом деле я девственник, у меня нет никакого опыта, помимо написания фанфиков о вымышленном персонаже, в моей жизни никогда не было никакого секстинга или киберсекса, да и вообще каких-либо отношений, даже с Ханьгуан-Цзюнем.   Но Лань Чжань все еще слишком тих, когда смотришь на него, он кажется очень бледным.    — Что случилось? Я сказал, что мне очень жаль…   Лань Чжань, кажется, загрузился и прохрипел: — Хорошо.   —Точно?   Он все еще бледен, и глаза у него дикие, но он отвечает: —Мгм.   — Кроме того, то, что ты мой лучший друг, не означает, что ты должен это терпеть, страдать от дружбы со мной. Я почти уверен, что нормальные люди отказываются от дружбы с людьми, у которых есть дети, поэтому, если ты хочешь держаться подальше, думаю, я полностью тебя пойму.   Во всяком случае, Лань Чжань казался бледнее, чем когда-либо. 

***

Сегодня Лань Чжань вел себя очень странно, он весь день молчал и лишь наблюдал за ним. — Все в порядке? — спрашивает Вэй Ин его за обедом. Он кашляет и говорит: — Все отлично. — Хорошо, но ты выглядишь каким-то задумчивым… — Хочешь потусоваться в свой день рождения? То, как Лань Чжань пытается использовать современный сленг, звучит довольно смешно и странно. — В этом году мне нужно думать о своем дне рождении, потому что моя сестра спросила, есть ли у меня планы, это странно, обычно мы это не обсуждаем и просто отмечаем все вместе дома. —Ты никогда не приглашал меня к себе. Он неловко смеется: — Я не уверен, что ты готов к… маленькому храму Лань Чжаня. — Я готов. — Ты уверен? — Мгм. — Хорошо… Может устроим ночевку? —Конечно. — Отлично! Ужин в ресторане и ночевка! Не забудь отпроситься. — Я не прошу разрешения, просто даю им знать, — Вэй Ин снова смеется.

***

Вэй Ин знает, что Лань Чжань отвезет его в какое-нибудь необычное место, поэтому пытается одеться прилично. У него день рождения, и сегодня Хэллоуин, поэтому он надевает одежду черных и красных оттенков. На нем красная рубашка, необычная и элегантная куртка, а волосы расчесаны и собраны. Он думает, что выглядит круто. Неважно, что это первый раз, когда на свой день рождения он одевается во что-то нормальное, а не в дурацкий костюм. Он пытается игнорировать поддразнивания, но в тот вечер, когда он сидит и ждет Лань Чжаня, все находятся прямо в гостиной. — Ну… Кому-то сегодня повезло… — говорит Цзысюань. — Надеюсь, что нет, но, по крайней мере, он сможет сдержаться, в отличие от тебя, — отвечает дядя. — Нет! Тесть, я же тебе уже говорил, что сначала я предложил ей выйти за меня замуж! — Бессовестные, — говорит тетя Юй. — Мы должны отправить вас обратно в Китай по почте. — В первый раз, он не был уверен в себе, — говорит Яньли. — Фу, слишком много деталей, — говорит Цзян Чэн.— Но почему вы все думаете, что он идет на свидание? Я думал, он был для него сначала врагом, а потом другом. — О, ты его не видел, — говорит его сестра. — Да ладно, хватит! — краснеет Вэй Ин. — Мы друзья! — Но он же Лань Чжань! — говорит Цзысюань. — Настоящий! — Если он попросит тебя стать его парнем, ты согласишься, — говорит тетя Юй. — Мы могли бы установить хорошие связи с его родителями. — Что значит, он Лань Чжань?! — Он выглядит именно так, как и следовало ожидать от человеческой версии Лань Чжаня, — говорит дядя Фэньмянь. — И он ведет себя как он, — говорит Яньли. — Совершенно очевидно, что его дядя писал о нем. Как тот извращенец вообще мог играть его роль в фильме? Он писал о настоящем ребенке, — говорит Цзысюань. — Послушайте, я знаю, что он выглядит и ведет себя как персонаж. Но, честно говоря, чем дольше я провожу с ним время, тем больше он мне нравится как человек. Он не межгалактический герой или что-то в этом роде, но он хороший человек, он очень дружелюбный и добрый, веселый, эксцентричный, саркастичный, остроумный, вежливый, очень умный и… — Мы уже поняли, что он тебе нравится, — говорит Цзысюань. — Он понравится любому, не потому, что он персонаж книги, а потому, что он особенный, если бы люди знали его таким, какой он есть. — О боже мой… — говорит дядя. — Ты любишь его, А-Сянь! НЕТ! Ты не можешь!! Я не готов позволить мужчине забрать тебя у меня! Он уже забрал А-Ли! — воет он, указывая на Цзысюаня. — Он живет здесь, потому что ты не смог ее отпустить, — издевается тетя. — Еще один рот, который нужно кормить и воспитывать, тебе просто нравится собирать бездомных, пусть на этот раз Лани заберут его, они богаты. — Да ладно, пап, у тебя еще есть милый А-Чэн, — говорит Яньли. Все недоверчиво фыркают, за исключением упомянутого мальчика и его сестры. — На что вы вообще намекаете! — спрашивает он, краснея и повышая голос. — Не волнуйся, дорогой, мы знаем, что ты останешься старой девой, но ты сможешь жить здесь с мамой вечно, — говорит тетя Юй, прижимая его к себе. — Что?! — он кричит. В этот момент раздается звонок. — О, слава богу, — говорит Вэй Ин. — Подожди, подожди, пусть А-Чэн откроет, — говорит Цзысюань. Его брат расправляет плечи, фыркает через ноздри и делает устрашающее лицо брата, которому он научился, когда его сестра встречалась с Цзинь Цзысюанем и уходит. Они слышат мирный разговор у входной двери, все ждут криков или чего-то в этом роде. Но затем его брат возвращается, выглядя испуганным. — Он… — Даже? — взволнованно спрашивает Цзысюань. — Вы все ведете себя как дети, — говорит Вэй Усянь и уходит в коридор.

***

Он забывает все о своей семье, когда видит Лань Ванцзи. Насколько Вэй Ин знал, он никогда не прилагал никаких усилий. В лаборатории он был серьезен и прилично одет, но снаружи ходил в футболках и джинсах. Он всегда выглядел безупречно красивым, независимо от того, причесывался он или нет, он всегда выглядел сексуально, даже если он никогда не пытался так выглядеть. Сегодня вечером, по какой-то причине, он был в брюках, белоснежной рубашке без галстука и в очень красивой синей куртке, вдохновленной униформой маленького Лань Чжаня. Это было специальное издание, одна из тех курток, связанных с сагой, но созданных с учетом высокого вкуса. Это был скорее тот стиль моды, который нравился его брату, но сейчас его это не волновало. — Ты выглядишь… красиво, — сказал он, покраснев. Его уши покраснели, и он сказал: — Вэй Ин тоже выглядит… Горячо… Вэй Ин почувствовал слабость и еще больше растерялся. Но все равно было забавно, как Лань Чжань произнес "горячо" своим самым неловким и простым тоном. Он улыбается, чувствуя, как краснеет. — Спасибо, — сказал он застенчиво. Лань Чжань больше ничего не сказал, а просто взял его за руку и провел в машину. — Итак, что у нас в планах сегодня вечером? — Вэй Ин любит острую лапшу, поэтому я забронировал столик в "Hubei Wonders". — Что?! Но я думал, что там сложно найти столик, я читал, что это пятизвездочный ресторан для гурманов с большой очередью. — Мгм, — он кивнул и больше ничего не сказал, концентрируясь на том, чтобы завести машину, смотреть на руль, а потом на дорогу. Кажется, сегодня был один из дней, когда Лань Чжань решил молчать.По крайней мере, он иногда отвечал, и они сидели не в полной тишине. Его отец сказал, что у него такое случается во время бунта, мать сказала, что у него своеобразная истерика, брат сказал, что это просто настроение, а дядя, что это перегрузка информацией. Не важно, иногда ему нравится тишина, между ними никогда не было дискомфорта, ему нравится быть в центре внимания, потому что он просто знает, что Лань Чжань на самом деле слушает все, что он говорит.Он знает это, потому что, когда ему хочется поговорить, он легко вспоминает, что сказал Вэй Ин. Возможно, он требовал много внимания, но ему просто нравилось, когда его слушали, и он говорил, и говорил без перерыва. — А потом он сказал, что это всего лишь батарейка! Но это не так, мини-ядро — это самостоятельная сущность, оно живет своей жизнью, батарея — это всего лишь дополнение, которое нужно израсходовать и выбросить, это совсем разные вещи! — Мгм. — Конечно, ты понимаешь. Ты следишь за ядром, тебе не нужно объяснять. — Мы приехали. — О, да, — он улыбается, а затем его дверь открывает парковщик, так как это элитное место. Лань Чжань послушно передает ключи и подходит, чтобы взять его за руку и провести внутрь. Наверное, это самый модный ресторан, в котором он когда-либо был. Он возлагает большие надежды на еду, отзывы в Интернете были очень хорошими. Говорят, что в этом заведении самая острая лапша в мире. Он умирал от желания попробовать ее. Впервые это похоже на настоящее, настоящее свидание. Они оба красиво одеты, у них забронировано место на двоих в очень красивом месте, где сейчас слишком много других пар, потому что сегодня вечер Хэллоуина. Молодые одинокие люди всю ночь тусуются в клубах. — Знаешь, — небрежно говорит он, когда официант отодвигает стул и кладет ему на колени салфетку, —Я никогда не был в клубе и не танцевал… А ты? — Нет. — Я думаю, нам стоит сходить. Я собираюсь стать папой, это одна из тех вещей, которые ты должен пережить, прежде чем у тебя появится ребенок? — Ты пьешь со своим братом и зятем. — Да, да, но это не то же самое. Чтобы ходить в клубы, даже пить не нужно, можно просто… танцевать — Ты умеешь танцевать? Вэй Ин смеется: — Нет, на самом деле нет. — Тогда какой от него смысл?Необходимость быть признанным другими?Чтобы тебя не жалели потому, что у тебя жизненный опыт и решения не такие, как у всех? Он выглядит удивленным. Он не ожидал, что тот выйдет из себя, всю неделю он вел себя довольно странно. — Когда ты так говоришь, я начинаю задумываться, меня это не должно волновать, наша жизнь не подчиняется каким-либо нормативным правилам поведения в соответствии с нашим возрастом. — Действительно, — затем он поворачивается, чтобы подать сигнал официанту и сделать заказ для них обоих. Он даже просит бокал вина, чтобы насладиться им перед едой. — Ты пытаешься меня напоить? — он дразнит. — У тебя день рождения. Он улыбается: — Это правда! Я теперь могу легально его пить. — Теперь многие вещи можно делать легально. — Да, — смеется он. — Если ты хочешь пойти потанцевать, мы можем пойти, когда пожелаешь, но не говори так, будто это должно произойти до принятия А-Юаня в свою семью. Жизнь — это не следование списку ожидаемых достижений, с детства мы делаем все в своем собственном ритме. Я думаю, А-Юаню будет неприятно, если ты скажешь ему, что твоя жизнь испортилась из-за его усыновления. — Лань Чжань, ты такой… умный и добрый, — мягко улыбается он. — И ты прав. Не то чтобы я когда-либо делал что-то, как все остальные. Я окончил среднюю школу, когда мне было девять, на то время всем моим одноклассникам было по пятнадцать, — смеется он. — Я рано вырос, собираюсь стать отцом в том возрасте, когда большинству людей нравится быть еще молодыми и одинокими, но мы зрелые, потому что всегда были такими. Это не случайность или ошибка, верно? — Зрелость меняется в зависимости от каждого человека и его опыта. Но если ты определяешь это как принятие осознанного выбора и рассмотрение всех последствий своих действий, тогда да, нет никого более зрелого, чем ты. Он краснеет: — Спасибо, мне нужно было это услышать, потому что мои тетя и дядя точно назовут меня безответственным и импульсивным. — Мгм... — говорит он, опуская глаза, его уши стали темно-красными. Когда приносят еду, Вэй Ин оказывается в буквальном смысле слова в раю. Это лучшая лапша в стране! В конце концов, он даже выпил еще один напиток — хорошее китайское рисовое вино под названием "Улыбка Императора", которое Лань Чжань заказал для него. Он чувствует себя толстым и сонным от хорошей еды и питья. Он такой расслабленный. Лань Чжань даже заказывает для них десерт. — Оууу, — стонет он. — Я не уверен, что смогу съесть его. Лань Чжань мягко улыбнулся: —Сегодня твой день рождения, я думаю, ты должен. — Но я такой сытый. — Я рад, что тебе понравилась еда. Затем его взгляд останавливается на приближающемся официанте. Он становится очень серьезным и решительным. — Вэй Ин… Когда я сказал, что теперь, когда тебе двадцать один, ты можешь делать много законных вещей, например, усыновить ребенка… — Усыновить ребенка, заказать напитки, купить сигареты, пойти в клуб, взять напрокат машину по какой-то причине… — И… жениться без согласия твоих опекунов. — Да, — хихикает он, как идиот. И тогда официант ставит бокал шампанского рядом с тарелкой большого шоколадного торта в форме сердца, залитого красным кремом и фруктами. Мир внезапно останавливается. Его мозг просто не понимает что происходит. Он замер, когда Лань Чжань встал и опустился на одно колено рядом. Он обратил внимание на бокал. На дне лежало кольцо. — Это антисанитарно… — бормочет он. — Выходи за меня? — .... Ничего не происходит, видимо, весь ресторан смотрит на них, потому что какой-то засранец кричит: — Скажи да! Я хочу продолжать есть. — Ммм, — смущенно мычит он. — Итак… ты хочешь, чтобы мы… — Лучше сделать это секретно. — Потому что ты не собираешься сообщать об этом своей семье? — Потому что они отреагируют так же, как семья Вэй Ина, когда он усыновит ребенка. — И ты хочешь жениться, потому что… ? — Потому что я хочу помочь вырастить А-Юаня. — Потому что? — Потому что он особенный, я думаю, что нам вдвоем будет лучше. Меня не устраивает то, как мои родители справились с этим, я думаю, что смогу добиться большего, чем они. Я думаю, мы оба можем сделать для него больше. Ты сказал, мы ему нужны… если не мы, то кто? — Я почти уверен, что любой человек с добрым сердцем попробовал бы, наши родители пытались… — Просто пытаться недостаточно. Вэй Ин вздохнул: — Вставай, давай еще раз все обдумаем, прежде чем мы совершим что-то, что будет с нами на всю жизнь. Он считает, что это не признание в любви, как бы оно ни было совершено.Лань Чжань просто скопировал предложение из интернета. — Мгм. — Хорошо, ребята, все могут продолжать есть, мы просто немного поговорим! — говорит он остальным людям. Шепот действительно злой. Какая-то дама просто открыто заявила, что он чертов идиот, раз отверг такого мужчину. — Так…. — У нас был очень минимальный шанс встретиться с ним. — Да, может быть, если бы мы не познакомились, он бы стал ученым, но в конце концов мы бы встретили его. — Но не как сироту, отчаянно нуждающегося в помощи. — Верно. — Я даже не был по-настоящему сиротой, но все равно то, что я почувствовал из-за разлуки с родителями и то, как другие обращались со мной, навсегда ошеломило меня… — Лань Чжань, ты отличный человек. — Даже если это так, шансы найти Вэй Ина были минимальны, это судьба. — Мне это сейчас говорит учёный? — он смеется, краснеет и чувствует себя таким растерянным и слабым. Честно говоря, он действительно хочет сказать "да", его гребаный контроль над самим собой вот-вот сломается, но у него все еще есть мозговые способности, чтобы он мог немного подумать. Если он согласится, шансы А-Юаня в жизни можно увеличить с двумя родителями. — Ты встречал других гениев? — Ммм, я встречался с доктором Павлом и доктором Пересом однажды на конференции в Нью-Йорке. — Правда? Доктор Перес даже не увлекается физикой. — Съезд умных людей. — Почему меня не пригласили?! —он говорит. — Полагаю, ты не защитил свою последнюю докторскую степень. — Да блин! — Тем не менее… Они оказались не такими, как я ожидал, все время было довольно неловко.Нам не нужно было быть друзьями, только из-за наших схожих жизненных ситуаций. — Но именно это укрепляет нашу дружбу. — Нет, это потому, что мы фанаты книг моего дяди, потому что мы похожи в интересах, хобби. — Они что, назвали тебя ребенком, потому что тебе нравится книга о себе?! — обиженно спрашивает он. — Мгм, — говорит Лань Чжань. — Это был доктор Павел. — Чертов умник, я разорву его на куски, если увижу, серьезно, это наглость!Он сказал что ты ребенок, потому что тебе нравятся детские книги?! — Мгм. — К черту его! — Так что это всего лишь мой логический вывод.Мы поженимся, чтобы вырастить А-Юаня. — А как насчет чувств? — Ты для меня самый близкий человек, а я для тебя, мы лучшие друзья. — Это правда, нам нелегко кого-то найти, но вдруг кто-то из нас найдет себе кого-нибудь? — Лань Чжань смотрит на него с сомнением. — Единственные предыдущие отношения у тебя были с… — Да! — поспешно добавляет он, потому что не хочет, чтобы ему больше напоминали о Ханьгуан-Цзюне в такой важный момент. — Какой-то безымянный человек, который даже не знал, что я чувствую, — вздыхает он. Лань Чжаню на мгновение кажется, что он собирается добавить что-то еще, но он лишь вздыхает и кивает. В этот момент он снова обо всем думает. О том, как ему хотелось бы, чтобы у него были такие родители, которые не только заботятся, но и искренне участвуют во всех его достижениях. Он знает, что это эгоистичная мечта, в конце концов у него все получилось, ему повезло, в жизни всегда все могло пойти еще хуже, у него нет оснований, чтобы жаловаться, он должен быть благодарен, что у него вообще есть семья. Но в то же время в глубине души он думает, что вполне естественно желать, чтобы его родители не умерли. Вполне естественно, что ребенок скучает по матери и тоскует по лицам погибшей семьи. Ему хотелось бы узнать свою бабушку, чтобы у нее была возможность его воспитать.Повзрослев, он начал понимать, насколько они разные, насколько особенными они были. Как его дом был наполнен смехом и книгами, запахом крепкого кофе и чернилами принтера, выплевывающими страницы диаграмм и текстов. Запах опилок от игрушек, которые его отец вручную делал для него. Его мать довольно скоро поняла, что происходит и научила его говорить. Он помнит ощущение ее рук, держащих его, как она была счастлива наконец поговорить с ним, как будто она приветствовала давнего друга, а не ребенка, как будто семнадцать месяцев были для нее вечностью, чтобы поговорить с ним. И все же она все еще обнимала его, любила и ожидала, что он будет всю жизнь ребенком. Он помнит больше, чем обычно говорит, чтобы не причинить вреда себе и своей семье У него есть и другие воспоминания, которые не так приятны. Когда его усыновили, между его тетей и дядей были тяжелые времена. Они постоянно ссорились, не планировали заводить троих детей, его тетя ревновала и просто была уставшей, а Цзян Чэн был для них испытанием, которого они не ожидали после тихой дочери. Они боялись, что с ним что-то не так, в то время они были молоды и растеряны, все, что выглядело ненормально, всегда заставляло их думать о худшем. Усыновление вызвало у брата большой стресс, ему пришлось избавиться от любимых собак, так как он их боялся. Он не понимал, почему в его доме появился новенький, почему он должен делить свои игрушки, свое пространство и внимание родителей, он совсем не облегчал задачу. Его тетя плакала в гостиной, когда он решил, что ей будет лучше, если у нее не будет еще одного ребенка, еще одного маленького ребенка, за которым нужно присматривать, ей нужна еще одна пара рук, чтобы помогать по дому. Он загрузил стиральную машину, убрал за братом, позаботился о том, чтобы упорядочить счета и отправить платежи, записать баланс их расходов за месяц и подготовить список продуктов.Дядя называл его своей маленькой…правой рукой. Он начал помогать А-Чэну с домашним заданием. Ему было всего восемь лет, но он старался никогда не плакать из-за таких мелочей, как поцарапанные колени или сломанные игрушки. Он не хотел, чтобы его считали нуждающимся, и не хотел, чтобы его отправляли обратно. Он хотел, чтобы тетя могла доверять ему, видеть, что он будет более или менее независимым и поможет воспитать Цзян Чэна. Пока она не поняла, что все это было показухой, он говорил как взрослый, мог вести себя и понимать как взрослый, но на самом деле он им не был. И она начала быть рядом с ним, обращать внимание на его ненормальное поведение, она изо всех сил старалась исправить ошибку, когда все уладилось. По сути, именно поэтому их отношения основаны на взаимной практической зависимости и привязанности друг к другу. Но он бы соврал, если бы сказал, что она держала и любила так же, как и его мать. Он бы соврал, если бы сказал, что они могут делать все эти вещи сейчас и не чувствовать себя смешно или неловко. Гений мог бы быть похож на маленького взрослого, потому что с ним можно рассуждать на разные темы, но на самом деле он не был им на эмоциональном уровне, если люди не относились к нему так, как будто его мнение не имеет значения из-за его возраста, то тогда они относились к нему, как к настоящему взрослому. До учителя Ланя, родители Лань Чжаня совершенно пренебрежительно относились к его интеллекту, они не хотели делать ничего плохого, но всегда относились к нему как к обычному ребенку, что очень расстраивало Лань Чжаня. Они находили его милым и забавным, тыкали его и дергали за щеки каждый раз, когда он говорил что-то важное, а затем советовали ему пойти поиграть с кроликами. Когда появился его дядя, он быстро понял, что ему что-то нужно, поэтому сделал ему самый драгоценный и удивительный подарок. Великий магистр ожидал, что Лань Чжань достигнет величия, установил ему железную дисциплину в школе и в реальной повседневной жизни.Но он дал ему целый мир, чтобы он мог быть ребенком.Фантастическую жизнь.Он считал, что фэнтези – это всего лишь хобби, именно из-за этого.Он делал все только ради племянников. Он подарил ему целую историю, за которую он должен быть благодарен.Но все же детство Лань Чжаня украл внешний мир, и его дядя хоть и мог что-то понять, но он не понял, что детство — это когда ты на самом деле ребенок, а не когда ты чувствуешь себя им, читая книги. Они все поняли его неправильно. Его дядя, да и вообще вся семья Лань Чжаня. Он не идиот, он знает, что наличие только одного опекуна — это 50% шанс на успех при любом нормальном сценарии. Это, конечно, возможно, но ответственность выше, финансовые вопросы могут стать бременем, но все может стать легче, если есть кто-то, на кого можно положиться, передать контроль этому человеку и доверить ему ребенка. Если бы это было легко, Цзысюань не плакал на полу. Но когда он позже рассказал эту историю своей жене, он смог получить от нее поддержку, беспокойство полностью исчезло из его глаз. Он вспоминает времена, когда у Яньли болит голова и она подавлена, а ее муж с заботой и терпением берет Цзинь Лин из ее рук, они вместе воспитывают ребенка, даже когда большую часть времени они в разлуке. Он думает о своих тете и дяде, которые тоже действовали как команда, взяв на себя управление, сражаясь за контроль, но позже примирившись и разделив его. Именно так он понимает воспитание детей в команде. В случае Лань Чжаня, она стала функциональной только тогда, когда стала родительской командой из трёх человек. Его родители могли быть блестящими людьми, у них была чувствительность к музыке, они потрясающе талантливы, но, кажется, они вкладывают в это весь свой мозг. Иногда они настолько легкомысленны, что он беспокоится об их выживании. Буквально на днях, когда был выходной день, мадам Лань случайно уронила свой браслет на кухонный комбайн, мистер Лань собирался сунуть всю руку внутрь под защитой человека, который понятия не имеет, как кухонный комбайн работает. Шанс найти А-Юаня — один на миллион.Шанс вырастить его в одиночку, составляет всего пятьдесят процентов успеха и сто со своим лучшим другом.Тетя Юй сказала, что в конце концов, брак заключается с твоим лучшим другом, так что возможно… В глубине души он уже знал, что собирается сказать "да". —Хорошо, так это что-то вроде… самого большого эксперимента в нашей карьере? —Мгм? —Знаешь, это будто эксперимент. Смогут ли два гения вырастить третьего в здоровой, прогрессивной и устойчивой умственной и эмоциональной среде. —Я уверен что мы справимся. Я думаю, что это теперь наш долг, с того момента, как мы его нашли. Ты говорил, что мы не можем просто проигнорировать его. —Это правда, так что… Вставай обратно на колено? Я готов дать свой ответ. Лань Чжань становится на одно колено, и Вэй Ин кричит искреннее и счастливое "ДА!". Просто чтобы та злая дама их увидела. Они крепко обнимаются, он чувствует тихий вздох облегчения около своей шеи. Судя по всему, просить кого-либо выйти за него замуж — это неприятный опыт, даже для Лань Чжаня.