Погребённый заживо

      Он проснулся с огромной головной болью в какой-то странной, но по-своему уютной комнате, освещенной несколькими свечами. Резьбой по дереву были украшены колонны стен, на полках лежали патроны, баночки с порохом и много желудей, рядом с кожей оленей и медведей, рдеющей под оттенками огня в камине.       Голова гудела, как улей, сладкая горечь заполняла горло и металлический запах красной жидкости стоял в этой деревянной избушке. Он сразу догадался, что находится в чем-то на подобии лесничей хижины.       Тело не могло приподняться и оглядеть комнату полностью, и даже глаза с трудом оборачивались по оси. В хижине была тягостная тишина. Только поленья иногда с громким треском обугливали края своих глубоких слоев коры. Даже знакомый запашок дыма чувствовался в этой тесной комнатушке, не уходящий в дымоход.       Он слышал лишь, как с этой, обрамленной кожей, кровати что-то медленно капает на твёрдый пол, и после этого его разум снова плывёт в тумане путанных мыслей. Несколько раз он так приходил в сознание, и несколько раз снова входил в черную тьму бессознания, видя перед собой только мрачный, растертый силуэт птички с перевязанным крылом.       Через несколько таких часов прихода в мир и очередного ухода, он наконец прозрел и увидел чёткие линии деревяшек на потолке. Дыхание было горячим, и ему это очень не нравилось. Не нравился и звук капающей жидкости на половицы, такой звонкий и раздражающий. Он пытался пошевелить хотя бы грудью, острая боль останавливала комок в горле и дыхание прерывалось кашлем. Он был в плачевном состоянии, и от безысходности глаза шаркали по углам, мечтая приподняться и оглянуться вокруг полностью.       «Где я?» – первый вопрос, который прорезался сквозь барьер лихорадки и бреда. Это место было ему совершенно незнакомым. Но отчасти, хоть он никогда не знал этой комнаты и её вида, она казалась ему очень комфортной. Через ещё какое-то бесконечное количество времени дерево под грузом увесистого тела заскрипело, и он насторожился.       Фигура была довольно тонкой и плоской, но не приведённой в форму. Этот человек немного пошатывался и не было понятно почему. Его серые глазенки зашарились по комнате, не обращая внимания на Пика, и заискрились, остановив взор на таком выгнутом и ржавом ружье, обшитому чем-то золотого оттенка. Кривые зубы выстроились в улыбке из под губ, и руки уже было потянулись за оружием, но сзади последовала вторая фигура. Она была широкоплечая и могучая, почти такая же высокая, как её наблюдатель, и именно под её весом пол склонял свои старые деревянные опоры. Он стукнул по голове, видимо, паршивца, и вытурил за дверь, оставив Пикового короля осмысливать происходящее.       Несколько обрывистых кусков фраз хриплого голоса остались в его памяти, а после он провалился в мучительно жаркий сон: "Дурак, ты не видел его?", "Да нет же, ты много раненых сюда тащишь, вызови уже скорую", "Нет, это другое. Такого нельзя беспокоить, уходи и не возвращайся, пока я не скажу."       После тревожного сна он проснулся с широко открытыми, тревожными глазами и учащенным дыханием. Хоть это и давалось ему сложно. Перед ним, спиной к его острому взгляду, стоял человек в синей кожаной куртке и обычных чёрных джинсах. Ничего примечательного в его густых русых волосах не было, но что-то притягивает любого человека к общению. Кроме Пикового короля.       Он откашлялся, дабы показать, что уже не спит и ждёт объяснений, где он и что случилось. На удивление голос незнакомца был игривым и жаждущим радости, но смотря на хмурое тёмное смуглое лицо, этого не скажешь. –О-о! Вы проснулись! Хорошо, хорошо... как вас зовут?       Сознание ещё не полностью вернулось к нему и казалось, Пик нетрезвый. Но кое-что он точно не будет делать никогда, ни в каком положении – говорить с незнакомцами. Он лишь рыкнул в ответ и отвернулся к источнику металлического запаха. –Ясно, не хотите говорить со мной. Я никто. Да-да, – он не без иронии наклонил голову к небольшому, руками высеченому, столу.       Его задумия немного напрягли Пикового. Он желал знать где, что и когда, но видимо, не узнает. –Вам уже лучше? Пуля прошла недалеко, нечего волноваться.       «Блять, он даже не знает, что я ничего не помню. Я не буду ему об этом заявлять. Не буду.» – его уже вторая мысль за сегодня. А может за несколько дней, недель... сколько он здесь? Но вопросов он задавать не хотел.       В ответ он зыркнул холодным взглядом на озадаченного парня. Он выглядел моложе, чем Пик, но зависти не было. Только мысль, что он слишком молод для важных разговоров. –Вы один из тех, кто не ведут беседы. Из вас и слова не вытянуть, – он прищурился, и в глазах начала проглядываться еле заметная насмешка. Не такая ехидная, как у Вару, но насмешка. От этого волосы на обнажённых руках стали дыбом, но все-таки король признал, что он прав. – Что ж, тогда я сам скажу. Вы выглядите неважно, ничего не помните, м-м... А что же я могу сказать? Я встретил вас недалеко, в лесу, рядом с маленькой вороной. Вы умирали.       После услышанного его глаза раскрылись медленно, лениво, но все же очень тревожно. Кулак одной руки, находящейся под одеялом, сжался очень сильно от нервов. – С ней все в порядке, не волнуйтесь. И как вы забрели в такую глушь из-за воронёнка? – он улыбнулся, будто прочитал мысли короля, из-за чего тот смог скрыть свои нервы и овладеть хладнокровием. – Так... вы помните, что с вами случилось? Откуда вы? В наших краях таких интересных мужчин не встретишь.       Не дождавшись ответа, а лишь агрессивного рычания, он только больше улыбнулся и принялся начищать то самое ржавое ружье, блеском своих зубов очень раздражая короля. Приподняв руку к голове, он лишь пытался вспомнить, что делает здесь.       Наконец он повесил ствол на дряхлой верёвке на жалкий гвоздик, неаккуратно вбитый до середины в стенку. Он так бесил Пика своим, неподходящим до мужественного широкоскулого лица, оптимизмом, но имел к нему какое-то молчаливое уважение, видимое в игривых глубоких чёрных глазах. –Так-с. Вы не скоро поправитесь. Так что молчание ваше положит вас в могилу.       Всё та же насмешка окутала его лицо. –Я неразговорчивый, – с трудом выдавил из себя Пиковый король, затаив дыхание. –Да, я заметил. Так откуда вы?       Выбора не было, и приходилось подавить свою гордость острой болью от дыхания и воспоминаний. –Я из Т*****го. Это далеко?       Лицо лесничего стало бледным, излучавшим тревогу и замешательство. –Ох, очень далеко! Вам придётся здесь задержаться еще на дольше, раз так.       Говорил он густым, картавым и басовым голосом. Иногда, играя связками, он мог язвительно тонким баритоном сделать несколько скачков, и тогда речь его становилась забавной, душевной, хоть и немного саркастичной. Этим он заставлял Пика смутиться так, будто перед ним кто-то выше и сильнее его самого, что, конечно же, не так. –Так вот, я Грей. Просто Грей. Простенькое имя выходца из Британии. Хех, – он погладил себе подбородок и крепко задумался, –А как зовут вас? – Пиковый Король.       Он попытался перевернуться на бок, но что-то тяжелое и тёплое возле ребра не давало ему этого сделать. –Хм-м... такое интересное имя... О нет, вы не будете двигаться, вам нельзя. У вас сломано несколько рёбер. Выстрел был сильным. –Ясно.       Незнакомец снова сияюще улыбнулся, взял топор и вышел на улицу, оставив Пика в замешательстве. Он так и не узнал, где он и что случилось. Но знает, что под надежной опекой, что раздражало его ещё сильнее чем незнание. Этой странной заботы он ещё никогда не чувствовал, и не думал, что если бы такое случилось с ним и дома, то его бы пожалели.