Лицемер.

Валера не спал, сверлил взглядом потолок игнорируя усталость и боль. Моральную или физическую не понятно. Как то смешно становится от осознания того, что они там распинывались перед ним, типа чувства какие-то есть. А сейчас он один лежит стараясь не блевануть и снова не заплакать. Пацаны не плачут. Хотя он уже не пацан. Вафлер. И похуй что не по своей воде. Похуй что был в отрубе большую часть времени. Факт остаётся фактом. Его трахнул какой то угашенный долбаеб. И ко всему этому Турбо тоже был угашен. Не долго, но все же наркотик прошёл по венам. Как он понял? Да по своему состоянию и следу от иглы на руке правой. Заебись живём. Валера не выдерживает. Противно здесь находиться. Слышать голоса парней, что за стенкой что-то обсуждают. Хули не ушли? Не понятно. О чем говорят? Хуй знает, не слышно. И слава богу. Скорее всего думает как Валеру по кругу пускать будут или как отошьют забив. Но ведь они такие же. Так почему не помогли? Почему посмотрели с отвращением? С какой то агрессией.. Нет, он не может тут находиться и ждать когда же его поимеют или отпиздят. Тихо с дивана поднимается и футболку надевает, которая кровь всю в себя впитала. Вообще похуй. Не до этого. Куртку натягивает неспеша и осматривает помещение. Прощается уже. С воспоминаниями, с пацанами. Со всем. В самый нужный момент отвернулись самые близкие. Да, не встречались. Да, были просто товарищами. И то про Кащея так не скажешь. Но они его уловкой заставили уйти с дискача. Потом смотрели глазами влюбленными. Этого было достаточно что-бы Туркин повёлся. И уже пожалел об этом сотню раз. Подойдя к двери замёр за дверью шаги. Видимо парни ушли куда-то. Покурить они и там могли. - походу с вафлером даже в подвале одном противно находиться. -- шепчет сам себе усмехаясь и руки в карманы убирая. В голову стали лезть неприятные мысли. Они и до этого были, но тут уже другой случай. Выйдя из комнаты прошёл в каморку Кащея, перед этим осмотрелся. Он здесь один. Надо действовать быстро. Зайдя подошёл к тумбочке, открыл последний ящик затаив дыхание. Несколько шприцов и два пакетика с таблетками лежали в углу ящика. Туркин забирает два шприца и все таблетки. Похуй уже на последствия. Закрывает ящик и поднимается быстрым шагом направляясь на улицу. Таблетки убрал во внутренний карман, а шприцы в большой, чтобы случайно не сломать. На улице слишком холодно, поэтому приходится идти домой, надеясь что либо никого нет, либо спят. _____________ Туркину повезло, в квартире никого. Он спокойно снимает обувь, куртку. Забирает из кармана украденное и плетется в комнату. Темнота будто тянет к нему свои руки, пытается утащить в бездну, добить. И он идёт на встречу. Запирает в комнате дверь, проходит мимо выключателя и садится на кровать. Освещает помещение только лунный свет из окна, но все равно практически ничего не видно. Внутри разростается что-то липкое, противное, болезненное. Заставляет высыпать таблетки на руку и закинуть в рот проглатывая сразу. Хотелось избавиться от этой грязи, тошноты, злости к самому себе и желания побежать в родные объятия, плача и извиняясь как ребёнок за серьёзный проступок. Апатия вместе с эйфорией не заставляют ждать. Тело само расслабляется, мысли уходят на сотый план не мешая моменту. Уши будто закрыли чем то плотным, перед глазами пелена. Веки сами закрылись оставляя за собой пустоту. _____________ - да блять, я тебе говорю, зря мы так. -- беспокойно оглядывается на подвал Вахит, перебирая сигарету из руки в руку. - а че ты хотел? Он пришёл потрепанный, на шее засосы. Я откуда мог знать что он заплачет потом? -- Кащей хмурится, затягивается глубоко лёгкие никотином заполняя. -- смотри, у меня знакомый есть, продаёт хорошее вино и шоколад. Я с ним переговорю, куплю по скидке хорошей и Валерке отнесем. Договор? Зима кивает, под ноги взгляд переводит. Внутри тревога только сильнее разростается, бьёт по вескам и тянет обратно в подвал. Но нельзя. Непонятно что с Валерой случилось. - нормально все будет, щас вернемся и он нам все расскажет. А там и порешаем что делать. ________________ Возвращаются в подвал через час, Вахит бежит в комнату где по сути должен быть Турбо. Выбегает так же быстро и осматривается. - Валеры нет. Кащей хмурится, вздыхает проходя в каморку свою. К тумбочке подходит и ящик последний открывает что-бы вино с шоколадом убрать. Глаза округляются, бутылку убирает в сторону, а шоколад роняет. - блять, Зима, он черняшку с таблетками спиздил! Сука, ебаный тыж в рот. Вино с шоколадом все же убрал, закрыл ящик и подскочил с места быстрым шагом выходя к ошарашеному Вахиту. - в смысле блять? Ты че нахуй, у тебя там запасы оказывается? А если он щас от передоза загнется? Не принимал же ни разу. - ты не каркай. Видимо пиздец какой-то был раз уж он на это пошел. Щас к нему пойдём. Где он живёт? Картавый глаза протирает устало и из подвала выходит, обратно в холод. Никита за ним идёт, руки в карманы убрав. __________________ На домофон никто не ответил, пришлось ждать пока кто-то откроет дверь. Переступая по две ступени поднялись на нужный этаж. Вахит подошёл к двери, сначала позвонил в звонок. Ответа нет. Кащей уже на взводе. Отталкивает пацана и начинает долбиться в дверь. То пинает, то кулаками стучит. Вахит его останавливает, в сторону отводит и за ручку дёргает. Открыто. Обоим как то не по себе стало. В коридоре кроссовки валяются в разных углах, куртка криво весит. В принципе темно, глаза выколоть можно. Заходят тихо, будто боясь кого-то спугнуть. Кащей закрывает за собой дверь и проходит дальше в квартиру. Осматривает незнакомые комнаты и останавливается у открытой двери одной из комнат. Зима прошёл дальше и включил настольную лампу. Тусклый свет освятил лежащее на кровати тело. Рукава задраны, рядом нетронутые шприцы и пакетик таблеток. На запястье красуются глубокие порезы, что только недавно покрылись защитной коркой крови. Первый подошёл Никита, присел рядом заставляя кровать заскрипеть. Прижал к шее пальцы, пульс стараясь нащупать. Наклоняется над губами дыхание слушая. - живой. Проспаться должен. Тащи аптечку, щас надо с рукой что-то сделать. Забрав таблетки со шприцами тяжело вздохнул, неприятно от себя стало, он мог и спрятать их. Помотал головой что-бы отогнать мысли и убрал пока все на стол, подальше. Зима быстро убежал на кухню пока Никита снимал кожанку. Вернувшись со спиртом и ватой подошёл к Валере, аккуратно садясь рядом. - может его там.. Ну.. Блять, может он вафлер теперь? - тебе это так важно? Я знал что ты мудак, но блять. -- картавый выливает спирт на вату, не жалеет. Прикладывает её к запястью измученному. Кровь стирает. Раны недавние открылись, снова полились красные ручьи. - да не к этому я. Надо найти того кто это сделал, а потом уже решить что с мелким делать. Он же себя доведёт. Если каждая вторая в окно лезет после такого, то и он сможет. Так что.. -- договорить не успевает, его перебивает Вахит, смотря недовольно в глаза. - заткнись. Всё с ним нормально будет. Он сильный. Справится и я помогу. На счёт тебя конечно не знаю, но я точно помогу. И может с ним нормально все. Кащей усмехается, подходит и футболку Туркина задирает. На боках следы от ладоней, грудь в засосах каких-то. Зима футболку обратно опускает ткань сжав и в сторону смотрит. - не делали с ним ничего. А это что? М? Что это, Вахит? Его там где то перли пока мы сидели кайфовали в подвале. Но и руки ему пожать теперь тоже стыдно. Я помазком быть не хочу. - а тебе не плевать? Ты тоже поиграться захотел? -- почти рычит в ответ ближе к себе Валеру подвинув. - он мне интересен, но сам понимать должен. А если кто-то узнает? Что тогда? Мы все вафлерами будем. Всех на кол. Спорить безсмысленно, поэтому Зима молча продолжает обработку. Закончив встаёт и уносит все на место. Использованную вату выкидывает и возвращается в комнату. Подходит к окну, попутно достав из кармана пачку сигарет. Никита тоже подходит, уже с сигаретой в зубах. - когда проснётся заберу его к себе, у меня места много. -- прикуривая старший смотрит в окно. Вахит коротко кивает открывая форточку.