Лицемер.

Валера проснулся от тошноты и звона в ушах. Приняв сидячее положение открыл глаза. В горле сильно пересохло, но из комнаты выходить сил не было. Да и не нужно. Повернув голову в поисках сигарет наткнулся на мирно сидящего на подоконнике Зиму, это ещё более менее не удивило. Но когда младший увидел спящего Никиту у него в ногах глаза сами собой округлились, а руки затряслись. Хриплый голос заставил вздрогнуть и отвести взгляд в сторону. - проснулся? Давай щас поешь и расскажешь что случилось, хорошо? Валера вздыхает, поднимается с кровати, пошатнувшись выругался под нос. Найдя равновесие вышел из комнаты уходя в ванную. Только там он заметил отсутствие верхней одежды и запах спирта на запястье. Взявшись за голову скатился вниз по стене на пол. Стало стыдно и тошно. Тошно опять же от себя, своей слабости и холодного взгляда Вахита. Родителей на удивление не было, ну и слава богу. Придётся все рассказывать. Но примут ли его после этого? Туркин отбросил мысли в сторону и поднялся с пола не смотря в зеркало. Слишком стремно смотреть на свое измученное лицо. ______________________ Закончив с водными процедурами вышел из ванной. Аппетита не было от слова вообще, поэтому кудрявый прошёл обратно в комнату. Опустил взгляд в пол когда на него посмотрели уже две пары глаз. Кащей спокойно сидел покуривая сигарету, а Вахит переместился на кровать подзывая к себе Валеру. - иди сюда, щас сядешь и все расскажешь. Спокойно и без нервов. -- в ответ короткий кивок. Туркин подходит ближе, мнется, но все равно садится между парнями, не осмеливаясь поднять на кого то взгляд. - ну? Чего молчишь? -- в разговор вливается Никита, тушит сигарету и ближе садится. Валера тяжело вздыхает и наклоняется закрывая ладонями лицо. Не хотелось показывать слезы в случае чего. Не снова. - я спокойно гулял, все было нормально. Долбаеб какой то нос мне чем то закрыл, а я вырубился. Он меня к себе привёл, а там уже.. Ну.. -- слова застревали в горле, снова вспоминать это вообще не было желания. Но приходится. -- блять, трахал меня. Накачал хуйней какой то ещё. Я потом оклемался да съебался через окно. Рука до сих пор болит. Не первый этаж в окно то прыгать. Кащей кивает взгляд отводя, Вахит тоже молчит. Эта тишина давит на, и так переломанную, психику младшего. Мысли снова заполняют голову. При чем не самые хорошие. Что-бы их заглушить он прерывает тишину. - отошьете меня теперь? Кинете как шлюху? Ну я же по сути вафлер теперь.. -- улыбается измученно, Вахиту от этой картины плохо становится. Кащей приобнимает за плечи, к себе прижимает. - ты в рот брал? Если нет, то в принципе то не вафлер. Да и ты же не сам к нему в кровать полез. А то что на руке у тебя, за это ты получишь. И за черняшку мою. Вахит выдохнул с облегчением на реакцию Кащея и сам ближе подсел младшего обнимая. Только Валера ушам не верил, пялился тупо в глаза Никиты, стараясь подвох найти. Не нашёл. ______________________ Как старший и обещал, отвёл Турбо к себе, сразу с несколькими вещами. Тот даже не сопративлялся практически. А Вахит ушёл на базу что-бы старших в курс дела ввести. Без подробностей. Просто, мол, до Валерки нашего пьянь домогалась, надо порешать. На их улице такого беспредела быть не должно. Да и пидоров запинывать надо. Парни сполошились, некоторые гнать вперёд паровоза начали. Их пацана какой то пидор облапал, а они спокойно отдыхают. Это не дело. Зима их успокоил. Сказал что пока Кащей разбирается с Турбо, узнает что за мудила это сделал. Пацаны более менее успокоились, но продолжили агрессивно выполнять упражнения на тренажерах. Знали бы они что на самом деле с Турбо случилось.. И что старшие тоже пидоры. Отшили бы троих сразу. Турбо вещи в гостиной оставляет и на кухню идёт, чайник поставить хотя-бы. Никита за ним по пятам ходит, что не могло не насторожить. - Валер, ты лицо того упыря запомнил? Описать сможешь? Младший вздыхает кивая, понятно теперь что ему надо было. 2+2 сложить не сложно. Садится на табуретку и к сигаретам тянется, что на столе у Кащея всегда лежат на всякий. Из помятой пачки одну выуживает и спички берет. - блондин высокий, с татуировкой на плече и ключицах. Псина какая то, не знаю. Не разобрал. Так описать не смогу, но если увижу, скажу. --прикуривает глаза закрыв и дым в лёгкие вбирает, расслабляется наконец нормально. - а ты один то не встретишь, щас кто-то точно с тобой будет ходить. Зима скорее всего. -- садится рядом, лицо рассматривает. Сам себе поражается. Пацана перли, а ему не противно. Наоборот обнять хочется, к себе прижать. Пометить. Чтоб знали кому пренадлежит, что занят мелкий. -- слушай, а на счёт нас что? Туркин дымом давится и удивлённо на старшего смотрит. Сигарету тушит об бортик пепельницы и там оставляет. В мысли опять погружается, втыкает, как Вахит обычно. Никита ладонь на бедро кладёт, сжимает слабо, гладит. Смотрит в глаза и не даёт прервать этот зрительный контакт. Ждать не собирается, ближе тянется и целует на пробу. Языком по губам холодным проводит, дыханием собственным согревая. Второй отвечает неуверенно, глаза прикрывает и шею старшего руками обвил пересаживаясь на бедра его. Никита улыбается довольно, обнимает талию, к себе прижимает и язык глубже проталкивает. Хозяйничает во рту чужом, как у себя дома, запоминает вкус приятный до мельчайших подробностей. Языки сплетает, гладит спину. Младший хмурится, но вторит действия мужчины. Внутри что-то тревожно сжимается. Воспоминания той ночи снова проявляются во всей красе. Заставляют отстранится и лицо рукой закрыть. - блять, я так не могу. Не сейчас. Не после того, что было. Никита все прекрасно понимает, руку с лица убирает и в щеку целует. - не волнуйся, я не настаиваю. Не сейчас, так в следующий раз. Щас будем по другому поводу говорить. Валера обратно на табуретку садится, вопросительно на старшего смотря и бровь выгибает голову склонив. Как ребёнок, ей богу. Кащей поднимается, газ выключает и кружки достаёт из шкафчика. - рассказывай. Чем порезал, зачем порезал, когда порезал. Нахуй наркоту мою взял. -- чайные пакетики в кружки кидает и сахар добавляет, себе ложку, младшему две. Кипяток разливает по кружкам, на половину, и холодной разбавляет. -- давай давай, я тебя слушаю. Зима попросил и по этому поводу с тобой поговорить. Будто я сам не додумаюсь. На стол кружки ставит и садится на место меред Валерой. Второй мнется, порезы осматривает и голову в сторону отворачивает. Стыдно. Но что поделать, от него не отстанут. Не Никита, так Вахит доебется. - вы ушли когда я пришёл. Ничего не сказали, не сделали. Мне и так противно от себя было, так ещё и вы смотрели на меня как то.. Не знаю, отрешенно как то, с отвращением. Вот и подумал, нахуй кому то нужен вафлер. Отошьете и забьёте. А так лучше я сам себя в могилу сведу, чем кто-то другой меня убьёт. Кащей ему подзатыльник отвешивает и смотрит недовольно в глаза. Подмечает для себя что он просто придурок и в принципе подросток, гармоны шалят. - ну ты дебил? Да, мы как мудаки ушли, но не думать же о подобном. Наркота не игрушка. Ты бы передоз словил и че потом? Гнил бы в земле. А мне с Вахитом че делать потом? Сопли на кулак наматывать? - я же здесь сейчас сижу, значит нормально все.. -- Никита перебивает, кружку с грохотом на стол поставив. - не нормально, Валер, не нормально. Давай так. Слово пацана дай что не будешь руки свои портить, только если морды ахуевшим долбаебам бить, и вещи мои не трогаешь. По крайней мере без спроса. Договор? Турбо кивает виновато в сторону смотря, кружку берет сахар размешивая. - я больше не сделаю себе больно что-бы заглушить другую боль. И к наркоте больше не притронусь. Слово пацана. Кащей улыбается довольно и ногу на другую закидывает к сигаретам потянувшись. Одну из пачки достаёт, губами фильтр зажимает и спички берет. Прикуривая в окно взгляд отводит. Опять снег идёт. - Вахит прийти должен через часик. А мне по делам надо будет. - на долго? Нормально что я тут у тебя? Так ещё и с Зимой. - нормально все. Я не на долго, на пару часиков. Надо со взрослыми дядями решить серьёзный вопрос. Поэтому Вахит с тобой по сидит. -- дым в сторону выдыхает и кружку с чаем крепким берет, отпивая немного. Валера кивает снова в мысли свои погружаясь.