Теперь ты

Андрей пропустил этот удар. Врезали в солнечное сплетение, с такой силой, что едва получилось устоять на ногах, оставалось только судорожно глотать воздух. Кружилась голова. Клубок мыслей распутывался, приводя Андрея к одной единственной — Марат в опасности. Стало вдруг совершенно плевать на обиды и ссоры, на улицу, на пацанов, на понятия, на то, что скажут и подумают другие — всё это никак не могло быть важнее его жизни. У Андрея не было больше никаких сомнений в том, что он должен делать. Знакомый двор заливал яркий солнечный свет. Снег таял на глазах, превращаясь в лужи. Грязная, мутная вода растекалась по дороге, было не пройти, не испачкавшись в ней. Андрей стремительно шёл вперёд, направлялся к дому Зималетдинова. Не прошло и месяца с его последнего визита сюда, с того дня, когда он ворвался к Вахиту со своей блестящей идеей о возрождении группировки. Тогда-то это и началось, а может раньше, может, когда он разбил Марату лицо после собрания комсомольцев, или когда тот сдал Универсам милиции, или в тот момент, когда Андрей согласился помочь одному школьному хулигану с английским… Что если это было неизбежно? Что если изначально всё вело к такому концу? Похоже, что с того момента, когда их взгляды впервые встретились — кто-то проклял их обоих, прочно сковал одной невидимой цепью. Потому что, если бы Андрей, зная всё наперёд, мог вернуться в тот момент, он бы всё равно не захотел отвести взгляд от глаз Марата, он бы просто не смог. Раздался звонок, и дверь, спустя минуту мучительного ожидания, открылась. Перед Андреем показался сонный Вахит. Он протёр глаза и нахмурился, не выражая особой радости появлению незваного гостя. Не успел Вахит высказать своё недовольство, как Андрей перебил его. — Зи… Вахит, — замялся он, — Привет, ты не занят? Я хотел спросить кое-что, можно? — Ну спрашивай, раз пришёл, — Вахит устало вздохнул и уставился на него в ожидании. Андрей не сразу собрался с мыслями, старался подобрать нужные слова, чтобы не вызвать встречных вопросов и не навлечь на себя подозрение. — Ты адрес Кащея знаешь? Ну или, может, знаешь, где он может быть? — наконец задал вопрос Андрей, решив вообще ничего не объяснять. — А у пацанов чё не спросишь? — Вахит хитро прищурился, на лице его промелькнула ухмылка. — Назовёшь адрес? — Андрей сердито посмотрел на старшего, который, очевидно, издевался. Он не мог ждать, каждая минута была на счету. Пререкаться с Вахитом не хотелось, да и смысла в этом теперь не было. — Помоги, пожалуйста, — чуть тише добавил Андрей, смущенно уводя взгляд в сторону. Вахит не ответил, исчез в глубине коридора. Спустя пару минут он вновь показался перед Андреем и протянул ему обрывок тетрадного листа. — Адрес. Записал, а то забудешь. Андрей поблагодарил его, несколько раз перечитал единственную строчку с листка, теребя его в руках. Он поднял взгляд на Вахита, собираясь попрощаться с ним. — Марат до сих пор не вернулся? Андрей вздрогнул, услышав то, о чём ему говорить не хотелось, теперь от ответа было не уйти. Как бы он ни старался выдумать убедительную ложь, Вахит не дурак, в любом случае догадался бы, что тот задумал, оба это понимали. — Нет… Я думаю, что он может быть там, ты же говорил, что… — Андрей растерялся, все слова тут же вылетели из головы. Вахит тут же помрачнел, нахмурился, взгляд его застыл на Андрее, но проходил сквозь него, куда-то в пустоту. — Подожди, я с тобой схожу, — наконец Вахит прервал молчание и дернулся с места, принимаясь искать свою куртку. — Нет, не надо! — резко оборвал его Андрей, — сам справлюсь, — добавил он чуть тише. Вахит обернулся и вновь посмотрел на него, внимательно так, будто в голову пытался забраться и самые сокровенные мысли прочитать. Он вдруг сделался очень серьëзным, лицо его приобрело сложное выражение, которое Андрей не смог прочитать. — Я знаю, что делать, — уверенно произнёс Андрей, в надежде, что Вахит ему поверит. Было сказано достаточно слов, всë и без них стало понятно. Вахит молча кивнул, закрыл глаза и слегка откинул голову назад, прислоняясь к стене. — Тогда иди.

***

Как только Андрей зашел в подъезд былой решимости и след простыл. Нехотя поднимаясь по лестнице, он мысленно считал пройденные ступени, однако даже это не помогало унять тревогу. Андрей остановился у двери, несколько раз прошёлся вдоль лестничной площадки, и наконец, собравшись с силами, нажал на звонок. Дверь ему открыла Ирина Сергеевна. Увидев на пороге Васильева, она обречённо вздохнула, но прогонять его не стала, прислонилась к дверному косяку, окинула парня взглядом и приготовилась слушать. Андрей нервно теребил рукава куртки. Стоя перед Ириной Сергеевной, он чувствовал себя обнаженным, казалось, она видит его насквозь, знает всё и вот-вот разоблачит. Никак не получалось собраться с мыслями и заговорить с ней. — Ты что тут делаешь? — она наконец прервала напряженное молчание. Андрей поднял глаза, лицом к лицу сталкиваясь со своим страхом. Ирина Сергеевна, вопреки его ожиданиям, не излучала ненависти. Не было в её взгляде осуждения и раздражения, с которыми все вокруг на него смотрели, скорее печаль и некая жалость. — Я извиниться хотел, — на выдохе произнес Андрей, избавляясь от этого тяжкого груза. Не веря в услышанное, Ирина Сергеевна слегка приподняла брови и приняла более заинтересованный вид. — Не ожидала от тебя, — честно призналась она, — ну, хорошо, извинись. Андрей никогда не любил перед кем-то оправдываться и извиняться — не видел в этом смысла. Ему и в этот раз было трудно подобрать нужные слова. Он чувствовал себя неловко, происходящее было ему не до конца понятно, но казалось правильным. Андрей просто знал, что должен поступить так. — Я некрасиво себя вёл и не буду так больше. Простите меня, я не хотел вас расстраивать, — проговорил он заранее выученные фразы, однако, прозвучало довольно искренне. Ирина Сергеевна сдержанно улыбнулась. По правде говоря, сильно она не злилась, просто не умела, и Андрея давно простила, но услышать от него такие слова было приятно. — То, что ты пришел попросить прощения — это похвально, молодец, — тут она вновь сделалась серьёзной и послышался знакомый строгий тон, — но ты же понимаешь, что… — Я знаю, — оборвал её Андрей, не желая затрагивать эту тему. Добавить было нечего. Они ненадолго замолчали. Тишину на лестничной площадке нарушало только пение птиц, что доносилось с улицы. В приоткрытое окно задувал лёгкий ветерок, солнечные лучи лежали полосами на ступенях. По подъезду разливался свет и можно было разглядеть как летают крошечные пылинки. Была приятная погода, даже сюда проникал свежий, пахнущий травами воздух. Чувствовался приход долгожданной весны. Это мог бы быть отличный выходной. Андрей стоял напротив Ирины Сергеевны, всё в нём выдавало нарастающее внутреннее напряжение, не оставшееся для неё незамеченным. — Мне нужна ваша помощь, — наконец произнёс Андрей, прежде чем она успела спросить.

***

Если бы кто-то пару месяцев назад сообщил Андрею, что он когда-нибудь окажется в такой ситуации, он бы ни за что в это не поверил. Однако сейчас он смиренно сидел на заднем сидении милицейской машины в окружении двух представителей правопорядка, к которым сам же обратился за помощью. Да, пожалуй, тот Андрей, которым он был ещё пару недель назад, рассмеялся бы ему в лицо, посчитав это глупой шуткой. Теперь смешно не было. В таких обстоятельствах было неловко и неуютно. Всё жутко раздражало, от милиционеров, сидящих перед ним до надоедливого солнца, что весь день будто преследовало его. Лучи проходили сквозь стекло и били по глазам, ослепляя. Андрей сомкнул веки, прячась от них, но тут же перед глазами возникли до ужаса правдоподобные картинки, визуализирующие те тревожные мысли, что безостановочно крутились в его голове. Перед глазами застыло безжизненное, окровавленное и обезображенное до неузнаваемости тело Марата. Как бы Андрей ни старался прогнать этот образ, он не хотел покидать его, продолжал издеваться, вселяя страх. — Я очень надеюсь, что не пожалею о том, что согласился… — проворчал Ильдар, сворачивая на перекрёстке. Они направлялись к Кащею. Как Ирине Сергеевне удалось уговорить Ильдара помочь в спасении Марата оставалось загадкой. Андрей мог бы начать размышлять о том, от чего вдруг тот так отзывчив к её просьбам и почему они совсем непринуждённо общаются между собой, но сейчас ему не было до этого никакого дела. — Твою мать! — выругался Ильдар, резко тормозя у пешеходного перехода. Машину слегка тряхнуло, и Андрея повело в сторону. Он выставил руки вперёд, упираясь ими в кресло и злобно прошипел что-то нечленораздельное. Сдерживая себя, чтобы не сказать ненавистному Ильдару пару ласковых слов, он откинулся на спинку сидения и принялся ждать сигнал светофора. С каждой секундой Андрея всё сильнее поглощало чувство страха. Мысль о том, что они могут не успеть, или уже опоздали, вытеснила все остальные. Теперь это было самое страшное — обнаружить его мёртвым. Андрей был согласен на что угодно, найти его в любых обстоятельствах, в любом состоянии, лишь бы сердце его всё ещё отчетливо билось и слышалось дыхание. Чем ближе они подъезжали к дому, тем ближе была и правда, неизвестная, пугающая. Тешить себя надеждами, что всё в порядке уже не получалось, и Андрея с головой накрыло гнетущее ожидание неизбежного столкновения с реальностью. — Здесь? — спросил Ильдар, выходя из машины. — Не знаю, наверное… — промямлил неуверенно Андрей. Он терялся в пространстве, взгляд его не фокусировался, голова кружилась, ноги стали ватными и вышли из-под контроля. Ильдар махнул рукой в сторону Андрея и устремился к подъезду. Андрей с трудом поднимался по ступенькам, по привычке мысленно пересчитывал их, отвлекая себя. Старался не моргать, чтобы не видеть жуткий образ, становившийся с каждой секундой всё ярче. Когда он наконец поднял взгляд, то обнаружил что стоит напротив двери с тем самым номером, что Вахит указал на листочке. Пути назад не было. Ильдар нажал на звонок. Никто не ответил. Он выждал секунд десять и позвонил ещё раз — тишина. После третьего звонка Андрей понял, что больше не может ждать, бояться и бездействовать. Это должно было кончиться, должно было кончиться прямо сейчас, в эту секунду, иначе он бы сошёл с ума. — Марат! Марат! — Андрей бросился к двери и принялся отчаянно стучать, повторяя имя. — Тихо! — рявкнул Ильдар, — Куда лезешь? Он схватил Андрея за руку, пытаясь оттащить назад, но тот закричал только громче. Марат с трудом открыл глаза и обнаружил, что лежит на полу в коридоре. Звук, резкий и противный, раздавался по всей квартире. Кто-то настойчиво звонил в дверь. Марат не знал, как оказался здесь, помнил только, что отключился на кухне, сразу после ухода Кащея. Он огляделся. В квартире было пусто, не играла музыка, не раздавались голоса. Никто не вышел, чтобы открыть дверь. Первая мысль, что пришла Марату в голову — Кащей вернулся. Наверное, забыл или потерял ключи… В таком случае следовало поторопиться, нельзя было заставлять его ждать и злить тем самым ещё сильнее. Марат попытался встать, ноги его подкосились, и он чуть было не рухнул на пол. Оперевшись рукой о стену, он осторожными шагами двинулся вперёд к двери. — Марат! — послышался знакомый голос. Марату подумалось, что он должно быть бредит, что его собственное сознание издевается над ним, подкидывая слуховые галлюцинации, и от того, кажется ему, будто Андрей здесь, зовёт его. — Марат! Марат! — повторялось вновь и вновь. Он закрыл руками уши, не желая обманываться, но это не прекратилось. — Марат! — Андрей всё не унимался, не жалея соседей, орал и бил кулаком в железную дверь. — Успокойся, — прикрикнул на него Ильдар. — Раз не открывают — значит, будем выламывать, — сообщил он Ирине, та лишь тяжело вздохнула. — Отойди, — строго сказала она, и Андрею всё же пришлось сделать шаг в сторону. Ирина Сергеевна опустила вниз ручку и с силой толкнула дверь. Та неожиданно открылась, сшибая с ног подошедшего к ней Марата. — Блядь! — выругался он, рухнув на пол. — Господи, — Ирина Сергеевна вздрогнула, а затем облегченно выдохнула. — Извини, не специально, — она наклонилась к Марату и протянула ему руку. Ласковый тон резко контрастировал с криками и ругательствами, которые Марат слышал в свой адрес последние несколько дней. Он теперь был непривычным, слишком сладким для реальности, казался частью галлюцинации. — Давай, Марат, вставай, — Ирина Сергеевна дотронулась до его плеча и провела ладонью по обнаженной коже, от чего тот резко дëрнулся и широко раскрыл глаза, в страхе оглядываясь. Андрей застыл в проходе, глядя на Марата. Живой. Он был живой. Хотелось броситься к нему, убедиться в том, что это правда, вцепиться в тело, сжать со всей силы, почувствовать тепло и услышать дыхание. Но Андрея будто бы лишили дара речи и способности двигаться, оставив наблюдать за происходящим со стороны. Он видел запекшуюся кровь на его лице, руках и одежде. Видел оставленные пацанами раны, синяки и ссадины. Видел, как мелко дрожало его тело, как испуганно метался его взгляд, как он с трудом поднимался, стараясь удержаться на ногах. — Отойди, — голос Ильдара вернул к реальности, мужчина оттолкнул его в сторону и прошëл в квартиру, крепко сжимая в руке пистолет. Андрей проводил милиционера глазами, тот отправился осматривать комнаты, видимо, собирался найти Кащея с его приятелями или что-нибудь компрометирующее их. — Андрей? — хриплый шепот раздался со стороны. Сердце на секунду замерло, стоило Андрею услышать знакомый голос, он тут же обернулся и поймал на себе взгляд его обладателя. Андрей не раздумывая вцепился руками в плечи Марата и с силой сжал их, желая убедиться в его реальности. Похоже, это была не галлюцинация. Марат пришел к такому выводу, когда физически ощутил на себе настойчивые прикосновения Андрея. Чужие пальцы давили слишком сильно, царапали, будто кожу заживо сдирали. Андрей держал Марата за плечи, но его руки чувствовались везде, каждым касанием они причиняли боль. Собственное тело было Марату неподвластно, оно ныло, дрожало и дёргалось, никак не хотело успокаиваться. Это нанесённая ему рана кровоточила, напоминала о себе. Она даже не начала затягиваться, когда Андрей бесцеремонно влез в неë и принялся сильнее раздирать. Что если он делал это нарочно? Для чего он вообще пришёл сюда? Кого хотел найти? Марат постепенно отходил от первоначального шока. В голове начали рождаться вопросы, вместе с ними — ответы, далеко не утешительные. Андрей делал это явно не из добрых побуждений. Андрей ненавидел Марата. Должно быть, он пришел, чтобы поиздеваться, в прошлый раз мало было, не хватило. Да, наверняка, его послали пацаны и они уже ждут на улице… — Пусти, — прохрипел Марат и предпринял попытку оттолкнуть Андрея от себя, но сил хватило только на то, чтобы один раз слабо ударить и упереться ладонями ему в грудь. Этот кошмар и не думал заканчиваться. Нужно было спасаться, снова бежать, выбираться отсюда. Нужно было, однако, Марат больше не видел в этом смысла. Он знал, что не сможет ни на что повлиять. Смирился. Сейчас снова схватят, куда-то потащат, будут бить и пинать, издеваться. Оставалось только надеяться на то, что в этот раз организм не выдержит и жизнь его наконец прекратится. Поведение Марата казалось странным, тот совсем не радовался спасению, будто и не хотел принимать помощь. До Андрея не сразу дошло в чём причина, но, когда он понял, всё прояснилось — они больше не были друзьями. Для Марата он теперь являлся чужим человеком, хуже — врагом, от того тот его отталкивал — не доверял больше. Андрей не знал, как сейчас объяснить ему всё, слова были бессильны. Если бы только Марат мог это просто почувствовать… Одним легким движением Андрей притянул его ближе и заключил в свои объятия. Марат в ответ издал тихий болезненный стон и промычал что-то невнятное ему в плечо. Он больше не пытался вырваться, но Андрей чувствовал, как напряжено его тело, как оно дрожит в его руках. Марат шептал что-то, но разобрать у Андрея не получалось, он слышал только дыхание, тяжелое, прерывистое, но этого было достаточно, чтобы убедиться в том, что он по-настоящему живой и этим себя успокоить. Андрей неуверенно провёл ладонью по чужой спине, боялся сделать хуже, совсем не хотел причинить боль, наоборот, пытался избавить от неё. Не встретив сопротивления, он принялся осторожно гладить его, прикасаясь почти невесомо, как к чему-то хрупкому, не желая разбить. — Всё хорошо, — произнёс Андрей, склонившись над его ухом, старался звучать мягко, хотя у самого голос дрожал от волнения. В ответ послышался то ли всхлип, то ли сдавленный смешок. Марата резко передёрнуло. — Всё, правда, всё хорошо, — повторил Андрей, сильнее прижимая его к себе. Ему обязательно нужно было поиздеваться над ним, да, Марат не сомневался, что он это специально. Обманчиво нежно касался и говорил, потому что нельзя было просто так сдать его на растерзание — слишком скучно, можно ведь поглумиться перед этим, попытаться задеть, унизить. Это же так смешно. Тебе что больно? Тебе разве не нравится? Ну что ты? Всë хорошо. Терпи. Нет, расслабься и получай удовольствие. Тёплые ладони скользили вверх-вниз по лопаткам в медленном размеренном темпе, чужое дыхание опаляло шею, над ухом раздавался тихий ласковый голос, звучал будто колыбельная, производил тот же эффект, постепенно расслабляя, лишая всяких сил к сопротивлению… Но, что если это не так? Может, Андрей сейчас не издевался, а действительно пытался успокоить? Сжалился вдруг, решил приласкать и утешить перед смертной казнью, чтобы Марат не боялся на неë идти. Только Марат не боялся. В этом не было ничего страшного, всë страшное осталось позади. Он только этого и ждал. — Всë хорошо, всë в порядке… — шептал голос, повторяя одно и тоже. Ну же, Марат, ну, что ты, правда? Всё хорошо. Расслабься. Всё в порядке. Всё правильно. Всë так, как и должно быть. Ты это заслужил. Прими достойно, смирись, позволь этому случиться. — Всë хорошо… Я готов. Отведи меня. Причини мне боль. Издевайся надо мной. Ненавидь меня. Предай меня. Унизь меня. Ударь меня. Изнасилуй меня. Убей меня. Прошу, помоги мне. Всë будет хорошо, это моё спасение. — Всё хорошо. — Да, я знаю, — голос всё же сорвался. Пожалуйста. Марат расслабился в руках Андрея, добровольно отдавая ему себя. Он наконец почувствовал облегчение. Под аккомпанемент приглушенных всхлипов пролились сдерживаемые так долго слезы, прямо на футболку Андрея. — Никого нет, всë чисто, прям блестит, будто ждали гостей, блядь, — сообщил Ильдар Ирине, возвращаясь в коридор. — Где все? — обратился он к Марату, хватая его за плечо и отрывая от Андрея.        — Что? — Марат растерялся и испуганно посмотрел на него; тут же принялся вытирать ладонью слезы, за них было стыдно.        — Что-что? Не знаешь? — рявкнул на него Ильдар.        — Оставь его, — осадила Ильдара Ирина, — Потом разберемся, всё равно он сейчас ничего тебе не расскажет.        Помолчав с полминуты, Ильдар наконец отпустил Марата, проворчал что-то себе под нос и вышел из квартиры, приглашая остальных последовать за ним.        — Марат, пойдем? — Андрей смотрел испуганно, будто не знал как следует с ним обращаться. Марат с трудом обрабатывал в голове информацию. Он никак не мог понять откуда взялись менты. Если их привёл Андрей, то зачем он это сделал? Что если они каким-то образом обо всём узнали? Это, пожалуй, было самое страшное, никто-никто не должен был ничего знать. — Куда? — единственный вопрос, который Марат смог озвучить. — А… Ну, на улицу, потом домой поедем, — Андрей старался собраться с мыслями, но они были слишком беспорядочны, ситуация выбила его из равновесия, и он совсем растерялся.        — Подожди, стой-стой, там холодно, возьми.        Марат стоял перед ним в майке и спортивных штанах, порванных на коленке. В таком виде никак нельзя было выходить на улицу. Андрей снял с себя куртку и накинул ему на плечи, сам остался в тонкой футболке, но о себе сейчас не думал. Когда Марат вышел на лестничную площадку, он вновь усомнился в реальности происходящего. Мир за пределами Кащеева логова, казалось, для него уже не существовал, но сейчас Марат в сопровождении лёгкого головокружения шёл ему навстречу, всё сильнее отдаляясь от проклятой квартиры. — Андрей, че случилось? Почему здесь менты? — Марат звучал невнятно, с трудом формулировал вопросы, пока Андрей тащил его вниз по лестнице. — Я тебе потом объясню, хорошо? — от ответов тот уходил, только сильнее сжимал его руку, держал крепко, чтобы Марат не упал. Андрей толкнул дверь, и они вышли из подъезда. Марат зажмурился, прячась от резкого солнечного света. Его тут же обдало холодным ветром, свежий воздух проник в лёгкие, и Марат закашлялся. В нос ударил характерный запах весны. Должно быть, она уже началась. Во дворе стояла милицейская машина, внутри сидели Ильдар и Ирина, ждали парней. Всё это показалось Марату подозрительным, явно менты бы не отвезли его домой, от них вообще ничего хорошего ждать было нельзя, как и от Андрея. — Не-не, я к ментам не пойду, — запротестовал Марат, вырываясь из рук Андрея. — Да всё нормально, просто поверь, — настойчивость Андрея вызывала только больше опасений, а слепо верить ему он больше не мог. — Ладно, только отпусти меня, чё вцепился? — прошипел Марат, попытавшись выдернуть свою руку из руки Андрея. Андрей всë таки сдался, ослабил хватку, позволил Марату идти самому. Но как только он отпустил его, тот рванул в сторону, никто и опомниться не успел. Из машины выскочил Ильдар и бросился вслед за Маратом. Далеко убежать не вышло, Ильдар почти сразу догнал его, по привычке скрутил задержанному руки и прижал лицом к капоту стоящего рядом автомобиля. Марат стукнулся головой и перед глазами всё поплыло. Очередная попытка улучшить своё положение вновь привела к позорному провалу. Ильдар схватил Марата за ворот куртки и потащил к машине. Под причитания Ирины Сергеевны он затолкал его на заднее сидение, усадил рядом с Андреем, а сам вернулся за руль. — Сначала в больницу поедем, потом уже разбираться будем кто в чем виноват, — объявил Ильдар, заводя машину. Они выехали со двора на главную улицу. Квартира Кащея отдалялась, становилась все меньше и меньше, будто еë и не было вовсе. Всë, что напоминало о ней — раны на лице Марата и кровь на его одежде. Это не давало Андрею убедить себя в том, что произошедшее было лишь страшным сном, который только что закончился. — Не надо в больницу… — подал голос Марат. — Что значит не надо? — Ильдар обернулся и сердито посмотрел на него. — Мне не надо в больницу, у меня ничего не болит, — прошипел в ответ Марат, держась за разбитую голову, чужой крик усиливал неприятные ощущения. — Ещë как надо, — не скрывая раздражения, Ильдар резко дернул руль в сторону. — Марат, успокойся, никто тебе ничего плохого не сделает. Мы помочь хотим, — Ирина Сергеевна действовала мягко, старалась звучать ласково. Марату даже хотелось верить ей, но мысль о том, что, когда его осмотрят в больнице, вскроется правда, не давала успокоиться. — Вы не понимаете, мне нельзя в больницу, ну вот прям вообще никак, нельзя, можно мы просто домой поедем, пожалуйста… — Почему? — Ирина Сергеевна внимательно смотрела на него, в голове её крутились разные предположения, но знать наверняка в чем причина такого поведения она не могла. — Просто нельзя, понимаете, нельзя… — Марат только повторял одно и тоже, ясности не внося. — Здорово, объяснить не хочешь почему нельзя? Или это не по понятиям? — обратился к нему Ильдар, но вопросы его были проигнорированы. — А ты чего притих? Наверняка же в курсе, может расскажешь, что случилось? Что у вас опять произошло? Андрей поймал на себе строгий взгляд милиционера. Все внутри него сжалось от страха. Не хотелось ничего слышать, не хотелось ничего говорить, хотелось спрятаться, изолироваться от происходящего, но оно давило со всех сторон, не давая забыть о себе, вынуждая действовать. — Я же вам сказал уже, я сам ничего не знаю, — прошипел Андрей, уводя взгляд в пол. — Врëшь, — заключил Ильдар, всем своим видом выражая презрение. — Андрей… Шепот в районе правого уха, ощущение чужого тела, прислонившегося к плечу, пальцы, впившиеся в кожу — будто ударили током. Марат смотрел на него умоляюще, казалось, вся его жизнь сейчас от Андрея зависела, возложил на него такую ответственность, которую тот обязан теперь был на себя взять. — Андрей, скажи им, пожалуйста… Мне нельзя в больницу, слышишь? Холодными пальцами Марат сильнее сжал его предплечье, вцепился в свой последний шанс быть спасённым от разоблачения. — Пожалуйста, мне никак нельзя, понимаешь? Ощущение, что что-то не так не покидало с того момента, как Андрей увидел Марата на пороге чужой квартиры. Какая-то тайна теперь окутывала Марата, она не давала покоя. Андрей мог бы начать искать ответ, попробовать разложить всё по полочкам, прийти к какому-то выводу, но думать об этом было страшно. Однако, он соврал бы если бы сказал, что ничего не понимает, что самые страшные догадки не осели в его голове, как бы он не пытался прогнать их. — Ирина Сергеевна, — шепотом позвал Андрей сидящую на переднем сидении милиционершу, — ему, правда, нельзя в больницу. Ирина Сергеевна посмотрела на него строго, лицо её сделалось серьёзным. Андрей не знал как объяснить ей, не было подходящих слов, он только заглянул в её глаза, с надеждой, что она ему поверит. — Отвези его домой, — неожиданно обратилась Ирина к Ильдару. — Исключено. Побои снять надо, это как минимум, потом допрос… — начал он, но Ирина прервала его. — Его даже в розыск не успели объявить. Мы просто случайно нашли его, увидели, что ему плохо и везём теперь домой к родителям, — спокойно, как ни в чем не бывало объясняла она. — Вы сговорились что-ли? Или ты их шайку покрываешь? — зашипел на неё Ильдар, сворачивая в сторону больницы. — Успокойся, — перебила его Ирина. Удивительно, как в её тоне могла сочетаться строгость с ласковостью, это всегда работало. У Ильдара спорить с ней не получалось, ему на самом деле даже хотелось ей сдаться и особых усилий к сопротивлению он не прилагал. — Пожалуйста, давай отвезем его домой, потом разберёмся, — Ирина осторожно провела ладонью по его плечу, — Так нужно. Ильдар тяжело вздохнул, тихо проворчал что-то себе под нос, и развернул машину в обратную сторону. Как только перед Маратом открылась дверь его родного дома, первым что он увидел было удивлённое лицо отца, затем мама, подбежавшая к нему, знакомые обои, ковёр на полу, висящие в прихожей куртки, коридор… Со всех сторон послышались голоса, всё пришло в движение, перед глазами закружилось. А потом он почувствовал, как Андрей отпустил его руку, и он чуть было не провалился в этот шумящий трясущийся беспорядок, но приземлился на что-то теплое и мягкое. — Марат! — воскликнула Диляра, заключая сына в объятия. Она крепче прижала его к себе, провела ладонью по спине, успокаивая. Марат уткнулся ей в плечо, почувствовал на себе нежные прикосновения родных рук, от которых стало тепло. Мама что-то говорила, но он не старался разобрать, звуки её голоса давали понять, что он наконец-то дома. Всё закончилось. Впервые за последние несколько месяцев, Марат вдруг ощутил себя в безопасности. Всё то время, что он провёл находясь в постоянном ожидании страшной расправы, тревога не покидала его, не покидала и после, когда поймали и принялись мучить, когда каждая минута могла оказаться последней. Но больше не надо было бороться за собственное существование, не надо было никуда бежать, прятаться, готовиться к обороне. Всё тело Марата будто тут же ослабело, хлынуло наружу накопившееся напряжение. Мелко задрожали плечи, полились непрошенные слезы, с губ сорвался всхлип. Контролировать это Марат был не в силах. — Всё, всё хорошо, я рядом, — прошептала Диляра, прижимая сына ближе к себе. — Я думал, я больше тебя не увижу, — голос Марата дрогнул и сорвался. — Что ты говоришь такое? Ты что? — растерялась Диляра, но вместо ответа послышался тихий плач.        Кирилл был мрачен. Он нахмурился, внимательно посмотрел сначала на милиционеров, затем на Андрея. — Что случилось? — спросил он строго. — Здравствуйте, вы извините нас, а то мы даже не предупредили. Андрей нам помог Марата найти, и мы его сразу домой повезли… — начала объяснять Ирина.        — А случилось-то что? — перебил её Кирилл, бросив короткий взгляд на сына; всем своим видом выражал он какую-то неприязнь, то ли лично к нему, то ли ко всему происходящему. — Группировщики? Разборки очередные? — рявкнул Кирилл на Андрея, будто готов был наброситься на него, — Ты его опять в это втянул? — На Марата напали, мы пока точно не знаем кто, Андрей ни при чем… — заступилась за него Ирина Сергеевна. — Сейчас выясняем, что произошло, — перебил еë Ильдар. — Марат, где ты был? — Кирилл схватил сына за плечо и потянул на себя, отрывая от матери. Прозвучало грубо, как упрёк, словно вылили ведро холодной воды на голову, приводя в чувства. Марат тут же подавил очередной всхлип, сделал шаг назад и выбрался из объятий матери. Он протёр глаза, смахивая с ресниц слёзы. Постарался выровнять дыхание и собраться с мыслями, чтобы выдать какое-нибудь подходящее оправдание.        — Мне нужно в туалет, — озвучил наконец он, и тут же скрылся с глаз толпы, собравшейся в коридоре.        Закрыв за собой дверь в ванную и дважды дернув ручку, чтобы точно убедиться, что заперся, Марат принялся скидывать с себя одежду. На пол полетела отданная Андреем куртка, окровавленная майка вместе со штанами отправилась в раковину под струю холодной воды.        Капли коснулись обнаженного тела, смывая с него грязь и кровь. Он опустил голову под душ, неприятно зажгло свежие раны. В слив стекала мутная вода с пеной. Марат тщательно тер мылом кожу, яростно расцарапывая её ногтями, чтобы точно-точно не осталось никаких следов. В дверь спустя минут десять принялись стучать. Марата звали, кричали, то мама, то милиционеры, но тот не вслушивался в их голоса. Только сильнее, будто желая содрать её с себя, тер кожу, чтобы успеть избавиться от улик, раньше, чем они доберутся до него.        Марат застыл перед запотевшим зеркалом. Воду пришлось перекрыть, а то она начала бы выливаться за края раковины. Он провел рукой вдоль зеркала, картинка прояснилась. Рана, тянущаяся от виска в сторону затылка, рассеченная бровь, темные круги под глазами, лицо и руки в мелких ссадинах, ожоги на ладонях, синяки на ребрах и животе — не все следы удалось смыть, часть ещё долго будет заживать, напоминая о себе, что-то шрамами останется с ним навсегда.        Все собрались на кухне. Марат сидел, прижавшись спиной к стене, исподлобья глядя на двух милиционеров, стоящих перед ним. Он спрятал ладони в длинных рукавах кофты и неосознанно царапал их ногтями.        Они ничего от него не добились, хотя пытали его, по ощущениям, уже полчаса, по факту, не больше десяти минут. Подобие допроса, больше похожего на неловкий разговор по душам, уже утомил, как, и без того уставших, милиционеров, так и самого Марата, но тот всё равно стоял на своём. Молчал, только нервно кусал губы. Взгляд его бродил по комнате в попытке отвлечься.        — Марат, мы на твоей стороне, ты можешь нам доверять, скажи, что случилось? — повторяя одно и тоже в который раз, ласково обратилась к нему Ирина Сергеевна.        Она опустила ладонь ему на плечо, но тот повёл им в сторону, и Ирина Сергеевна убрала руку.        В квартире было тепло, но Марат всё равно дрожал, лоб его покрылся потом, взгляд был потерянным. Как бы Марат ни старался привести себя в чувства и притвориться, что он в порядке, своим видом он доказывал обратное.        — Я гулял, — тихо ответил Марат, чтобы от него наконец отвязались.        — Гулял, значит, — Ильдар покачал головой, — Где? С кем? На меня посмотри, — он повысил голос.        Марат поднял на него взгляд, поморщился и закатил глаза.        — Раны, вот эти, откуда? — Ильдар указал на его лицо.        — Упал, — сквозь зубы процедил Марат, с ненавистью смотря на милиционера.        — Ты можешь сказать правду, никто не будет тебя ругать, — вновь повторила Ирина.        — Просто гулял и просто упал, всё нормально, — скрывая раздражение, ответил Марат.        — Скажи, тебе не стыдно? — строго спросил Ильдар, склонившись над ним, — Тебя родители третий день ищут, с ума сходят, а ты шляешься хер пойми где. Посмотри до чего мать довёл, её бы хоть пожалел.        Марат перевёл взгляд с Ильдара на маму, что стояла в проходе. Она молчала, испуганно смотрела на него, и Марат, подумав о том какого ей сейчас, почувствовал себя ужасным сыном. Ему было стыдно за то, что маме плохо из-за него, было стыдно за то, что он всех напрягает, было стыдно, что его видят таким, было стыдно. — Опять своих прикрываешь? Не надоело в группировки играть? — не унимался Ильдар, продолжая давить на него. — Марат, если кто-то заставляет тебя, если тебе угрожают, не бойся, я обещаю, что никто тебя не обидит. Расскажи, что случилось, — действовала в противовес ему Ирина Сергеевна. — Я не помню, голова болит, — прохрипел в ответ Марат, потирая висок. — А ты постарайся вспомнить. Например, что ты делал в квартире, со слов твоего товарища, принадлежащей некому Кашину Никите? — Ильдар нахмурился. — В гости пришел, — съязвил Марат. — И что было потом? — Говорю же, не помню. — Хорошо. Давай у друга твоего тогда спросим. Андрей, что до этого потупившись стоял рядом с Маратом, поднял испуганный взгляд на Ильдара. — Андрей, как было-то, расскажи? — Я не знаю… — тихо ответил Андрей, смотря на Марата, сидящего рядом с ним. — Нет ну откуда-то же ты знал, где нам Марата искать, кто его у себя держит, — допытывался Ильдар. Андрей не знал, как помочь Марату. Взять вину на себя, рассказать свою версию, в которой Марат ни в чем не виноват — показалось ему хорошей идеей. — Это я виноват, пацаны меня попросили… — начал Андрей, но Марат тут же перебил его. — Ко мне на улице кто-то сзади подошел, по голове ударил, я сознание потерял, дальше ничего не помню, — Марат говорил быстро, звучал уверенно, — Кащей, ну Никита, знакомый мой, помочь мне решил, привел к себе, а потом вы пришли. Это всë. — Андрей, подтверди, — Марат наконец посмотрел на него, и от взгляда этого стало не по себе. Андрей мысленно поругал себя, за то, что не угадал, и чуть не сделал хуже. Должно быть, Марат хотел разобраться во всем сам, этому Андрей препятствовать не собирался, решил, что сам потом Марата обо всем спросит, а сейчас пусть будет так. — Да, это правда, — Андрей кивнул. — Голову мне прекратите морочить, оба! — вспылил Ильдар, — Рассказывайте как было, всё равно ведь правда вскроется, вам же хуже будет. Ильдар тяжело вздохнул, поправил очки, задержал взгляд на Марате, видимо, взывая его к совести. — Кто вас просил сюда приходить? Это всë для чего? — спустя минуту молчания, выдал Марат, глядя Ильдару в глаза, — Брата моего убили, теперь за меня взялись? — Марат! — воскликнула Диляра. Ярость затмила разум, Марат видел перед собой врага. В моменте Ильдар показался ему воплощением зла, это из-за него он всë потерял, во всем была его вина. Марат прикусил щëку, во рту собралась кровь. Он поддался яркой вспышке гнева. Плевок. Кровь, перемешанная со слюной, попала на лицо милиционера. Марат вскочил со стула и бросился бежать. Послышалась ругань и крики, но Марат не желал их слушать, даже не старался разобрать. Он хлопнул дверью, закрываясь у себя в комнате. В его отсутствие в ней почти ничего не изменилось, если не считать раскладушки, которую сюда похоже принëс Андрей. Оставалось надеяться, что он не заявиться сейчас в комнату, только его не хватало. Марат сел на пол, прислоняясь спиной к двери. Он прикрыл глаза, с новой силой накатила усталость, клонило в сон. Мысли Марата были спутаны. В голове не укладывалось почему Андрей забрал его и привёл домой, если так его ненавидит, что сдал пацанам и обрёк на эти мучения. Что Андрей хочет от него — было для Марата загадкой, как и то, что с ним будет дальше. Что сделают пацаны, узнав, что он снова на свободе, что подумает Кащей, не найдя пленника в своей квартире. Марат понимал только то, что возвращение домой проблемы его не решило, его проблемы вряд ли вообще теперь можно было решить. Марат просидел так еще минут пятнадцать пока все не затихло, к счастью, никто не решился его потревожить. Он с трудом поднялся с пола и перебрался на кровать, укутался в одеяло и почти мгновенно уснул. Андрей не знал куда себя деть. Он молча стоял, прижимаясь спиной к стене. Смотрел со стороны на то, как Ильдар спорит с Ириной, как Кирилл разбрасывается угрозами, обещая наказать Марата, как Диляра старается их всех успокоить, но сам ничего не мог ни сделать, ни сказать. Андрею противно было от собственной бесполезности и невозможности повлиять на происходящее. Ему казалось, что весь этот кошмар происходил из-за него, и ему срочно следовало вернуть себе контроль над ситуацией, чтобы все исправить. — Приходите завтра, пишите заявление… — доносился из коридора голос Ильдара. Андрей понимал, что Марат врëт. Он не мог знать наверняка зачем ему это, конечно, догадывался, но от догадок этих становилось не легче. Марат спасëн — это было главное. Теперь он сам, лично сможет рассказать, что случилось, и тогда, они вместе со всем разберутся — Андрей был в этом уверен. Милиционеры ещë недолго говорили с родителями Марата. Диляра извинялась, Кирилл молчал, Ильдар что-то объяснял им обоим. Затем послышался хлопок двери и все разошлись.