Раб Шэнь Цзю

      Палкой Шэнь Цзю работал, может, и не великолепно, зато ярость и ненависть заставили вихрем броситься на обидчика Ци Цинци. Тот, как любой человек, которому пришёл конец, в последние минуты стал сильнее и отчаяннее. Шэнь Цзю не был великим воином, способным легко поразить подобную тварь. Зато он, как крыса, забыв о боли и страхе, кидался в бой, целился в глаза, пах, шею и в итоге свалил противника. Древко метлы хрустнуло после нескольких нанесенных ударов лежачему и ещё отбивающемуся противнику. Но он не растерялся, схватил лопату и доделал начатое. А потом резко оглянулся на того, кто стоял сзади, замахиваясь. Ло Бин-гэ в окровавленной одежде и с горящей меткой на лбу глядел на него и улыбался. Он не отступил, и Шэнь Цзю едва успел развернуть выше летящее ему в шею остриё лопаты. Оно врезалось в балку над головой хозяина.       — Молодец, — хозяин улыбнулся шире. — Силы тебе недостаёт, зато его ты бил так же яростно, как и детей. В соседнюю комнату заскочил последний. Но там нет выхода. Скорее всего, он хочет напасть неожиданно. Оставить его тебе?       Шэнь Цзю не ответил. Молча выдернул лопату и направился к последнему. В этот раз убить было сложнее. Шэнь Цзю устал, но всё же доделал дело. Он получил несколько скользящих ран, но боли пока не испытывал. Он испытывал эйфорию. Эти ублюдки, посмевшие обидеть женщину, мертвы. Он отомстил. Ни Ци Цинци, ни другие больше не пострадают от рук этих зверей. Удовольствие разливалось по телу, заставляя глаза мерцать, а кровь бежать быстрее, пока…       Окровавленные руки Ло Бин-гэ огладили его рёбра, опустились на талию и потянули в сторону, разворачивая. Душа Шэнь Цзю привычно заледенела. Почему сейчас?! Почему ему не дадут хотя бы ненадолго почувствовать удовольствие?! Глаза и метка хозяина мерцали, а горячая плоть под пупком тянулась к рабу, хотя они не стояли слишком близко.       — Это заводит, неправда ли? — шепнул Ло Бин-гэ.       Шэнь Цзю стоял как парализованный и молчал.       — Только что твои глаза горели, — томно выдохнул демон. — Почему бы нам не отметить это с удобством? Кровать-то осталась цела.       Шэнь Цзю отстраненно смотрел перед собой. Танцующие огоньки в глазах хозяина были демоническими как никогда прежде.       — Скажи причину, настоящую причину, почему мне следует остановиться, почему это событие не заводит, и я только тогда остановлюсь, — пообещал Ло Бин-гэ, прислонившись лбом ко лбу Шэнь Цзю.       Светящаяся краснота чужих глаз залила тому взор.       — Потому что здесь везде и особенно от нас смердит кишками и кровью ублюдков.       Хозяин замер, будто такой очевидный ответ не приходил ему в голову. Потом выдохнул, постоял несколько минут неподвижно. Шэнь Цзю чувствовал, как жар Ло Бин-гэ спадает, но опасался радоваться раньше времени.       Шорох открываемой двери. Семеро головорезов, то ли опоздавших на встречу, то ли просто заглянувших на минуту, замерли, увидев лишь двоих живых чужаков среди трупов товарищей. Шэнь Цзю покрепче сжал лопату и напрягся. Ло Бин-гэ оглянулся на них и медленно, широко улыбнулся:       — Пожалуй, мой наряд уже всё равно можно выкинуть.       И шагнул им навстречу. Прямо на выставленные мечи. Два меча выглянули из его спины, остальные лезвия он переломал голыми руками. Его метка даже не вспыхнула. За несколько мгновений всё семеро были мертвы, а Ло Бин-гэ выдернул из себя оружие, как будто это были простые занозы. Он стоял на ногах твёрдо. Кровь жалкими редкими струйками брызнула из ран и тут же остановилась. Демон оглянулся.       Шэнь Цзю трясло. Это был первый раз в его жизни, когда он понял — никогда не стоит пытаться бежать от хозяина или слишком явно ему перечить. Ему пришлось видеть много насилия. Разнообразного. Участвовать в нём. Насилие порою вызывало отвращение, но нечасто пугало. Он считал его неотделимой частью в жизни и нередко добровольно его применял к кому-то. Но созерцание демона во всей красе и наконец пришедшее понимание, что такое демоническая сила, неуязвимость и тяга к насилию, даже когда он не был особенно зол — ужасали. Этот проклятый демон, его хозяин, просто потратил мгновение на одного человека, чтобы оторвать ему конечности! Легко и просто! Будто обрывал ягоды винограда!!!

      Шэнь Цзю упал на четвереньки, и его вывернуло наизнанку. Ло Бин-гэ удивлённо поднял брови.

***

      Ци Цинци очнулась к рассвету и была здорова, будто просто прилегла вздремнуть. Но вот Шэнь Цзю два дня не мог оправиться от увиденного. Внешне он оставался спокойным и отстранённым, показывая, что нет повода для беспокойства. Вроде всё так и было. Опасения, что в его раны попало заражение, не оправдалось после приёма неизвестного лекарства, выданного ему Му Цинфаном. Ша Хуалин вспомнила о споре и вновь принялась наседать на Мин Фаня. Из-за этого Лю Цингэ и Ци-гэ начали больше выходить на улицу по поручениям, и Шэнь Цзю с радостью бы к ним присоединился, но… Он боялся лгать хозяину. Ло Бин-гэ что-то подозревал. Наблюдал искоса, но молчал. Шэнь Цзю, как и прежде, расчесывал его волосы, читал поэзию, скоблил полы, но старался это делать молча, опустив глаза при любой удобной возможности, как и положено рабу. На второй вечер после их возвращения Шэнь Цзю сидел у изголовья его кровати и как всегда чесал его волосы перед сном. Ло Бин-гэ смотрел ему в лицо вверх ногами необычайно открыто. Не то, чтобы он раньше сильно стеснялся. Его необычно длинные ресницы почти касались бровей, обрисовывая тёмным веером ореол глаз. Любая девушка, завидев такую картину, глубоко бы вздохнула, порозовела или захихикала. Но рабу демона, даже не видевшего ещё этого демона «в истинной красе», так, лишь слегка заглянувшего под кончик одеяла, эта картина не приносила умиротворения. Отсутствие демонической метки и алых глаз не сулило безопасности. Если даже с тёмными глазами демон способен такое учинить, что же будет, если он разозлится?! А ведь его взор неоднократно краснел из-за Шэнь Цзю. И он заявлял, что не продаст его. Что ему нравится покупать непокорных рабов, не любящих демонов. Хотя, если сказать точнее — издеваться над ними. И если демон не передумает… Что ж, жизнь Шэнь Цзю окажется значительно короче, чем хотелось бы. Вряд ли в доме не видно не одного строптивца только потому, что хозяин их прятал. Скорее всего они были, да «закончились». А после того, как закончится и Шэнь Цзю, появится новый — тоже думающий, что сумеет удержать хозяина на расстоянии.       — Что с тобой происходит?       Ло Бин-гэ закрыл глаза перед тем, как это спросить. Так же не глядя ждал ответа. Шэнь Цзю видел веер из ресниц, теперь лёгший на щеки и белизну век. Но больше не мог так же легко и свободно выдохнуть. Когда-то хозяин сказал, что слышит стук его сердца. Теперь Шэнь Цзю не был уверен, что это было образное выражение. Он не знал, могли ли демоны определять ложь по стуку сердца.       — Это было моё первое убийство. Я всё ещё под впечатлением.       Это была полуправда. Чувства, которые могли бы возникнуть после этого действа, заглушили впечатления от силы хозяина.       — Никогда бы не подумал, что тебя так легко впечатлить.       — Этот ничтожный обладает многими талантами. Но его никогда не учили искусству боя.       Ло Бин-гэ открыл глаза и подозрительно прищурился:       — Только из-за этого?       — Я полагал, — вспомнив, как хозяину нравится его «я», Шэнь Цзю отбросил полагающееся рабам самоуничижение, которое нередко многим служило щитом, — на тренировках учат закалять не только тело, но и дух.       — Почему тебя не учили владеть мечом?       Шэнь Цзю немного удивился.       — Многие хозяева не одобрят раба-убийцу, если его не покупали специально для этого, — напомнил он намёком один из первых разговоров с хозяином.       — Я не об этом. Ты же удовлетворял мужчин. А какие главные страсти у мужчин? Женщины, деньги, войны и оружие. Было бы логично соблазниться на тебя, одетого в золото и с мечом.       Похоже, у них имелись в некоторой степени разные вкусы.       Шэнь Цзю мысленно отметил, что Ло Бин-гэ не назвал среди мужских страстей красивых мужчин. Только женщин.

***

      Через неделю беспокойство подулеглось. Шэнь Цзю смирился с судьбой и решил принять её вызов. Ло Бин-гэ — его хозяин, демон, жестокий, обаятельный, с деньгами и силой — всё же не был идеальным. Шэнь Цзю поражался и никак не мог взять в толк: как он при всех достоинствах порою превращался в капризного ребёнка. Точнее, не превращался, а иногда позволял вылезти этому ребёнку на поверхность души. Его страсть, чтобы за ним ухаживали, укладывали спать, мыли, будили, была чем-то большим, чем обычные прихоти хозяев. И Шэнь Цзю, не имевший матери, а потому проведший не одну ночь в объятиях женщины, к которой не прикоснулся как мужчина, мог бы вполне его понять. Вот только Шэнь Цзю не мог сойти за мать. Не мог сойти за жену. Не смог бы даже стать нянькой. Даже если бы изо всех сил постарался, ему бы не хватило душевного тепла. Он просто не умел быть искренне ласковым с мужчиной.       Когда-то Ло Бин-гэ говорил, что не отказался бы от такого отца, как Ци-гэ… Быть может, ему тоже хотелось иметь иллюзию взрослого мужчины, который оберегает и защищает, даже если он в этом больше не нуждался. Но хозяин не воспользовался идеально подходящим для этого Ци-гэ. А Шэнь Цзю не просто не подходил для этой роли. С Шэнь Цзю он провёл не одну ночь вместе. Шэнь Цзю он трахал. Купил, чтобы трахать. И хотел до сих пор, несмотря на то, что по каким-то причинам сдерживался. Даже у демонов не совмещали подобное. Насколько знал Шэнь Цзю, разумеется. А как нередко тратится энергия, не потраченная на похоть, Шэнь Цзю знал не понаслышке. Его предыдущий хозяин любил захаживать на бои, а, насмотревшись на это зрелище, бежал в постель к жене.       Так или иначе, пока Ло Бин-гэ был занят действительно важными делами, Шэнь Цзю чувствовал себя в большей безопасности. Даже когда ему потребовалось сопровождать хозяина в другой город и ещё четверо суток ночевать вдвоём на постоялом дворе, Ло Бин-гэ морщился, ворчал, самостоятельно недовольно убивал мух, выражая досаду, но день и ночь читал какие-то документы, то и дело отсылая куда-то Шэнь Цзю. Правда, после этого пригласил к себе в комнату всех работниц небольшого борделя на обратном пути. И полтора дня развлекался. Шэнь Цзю всегда думал, что слухи о демонической выносливости преувеличены. Но он сидел в соседней комнате и запускал девушек четвёрками, пока остальные ожидали. Через каждые три часа довольные и утомлённые девушки ложились спать в другой комнате, и задачей раба было подавать им напитки и фрукты. Вторая четвёрка шла к хозяину, а потом и третья. После её ухода Шэнь Цзю будил первых девушек, и они прихорашивались, готовясь продолжить гулянку. За полтора дня неспавший ни часа Шэнь Цзю почти не слышал затихания звуков в комнате. Создавалась впечатление, что он устал даже больше самого Ло Бин-гэ. Когда наконец девушки вышли и сказали, что хозяин лёг спать и просил передать рабу, что он тоже может, Шэнь Цзю был несказанно рад.       Правда, поспать почти не удалось. Точнее, простому человеческому телу было слишком мало после долгой конной поездки и ещё более долгого ожидания под дверью всего семи часов сна. Но рабу не привыкать к таким нагрузкам. Поэтому Шэнь Цзю натаскал воды, вымыл хозяина, у которого в кои-то веки утренний демонический стояк отсутствовал, сигнализируя безопасность, и отправился готовить лошадей. Это оказалась та ещё задача. Жеребец Ло Бин-гэ каким-то чудом выбрался из стойла к соседней кобыле, и они предавались любовным утехам. Похоже, демоническая страсть конями демонов подхватывалась куда легче, чем их рабами. Шэнь Цзю иронично хмыкнул, задавшись вопросом, кто же кого заразил эпидемией похоти — Ло Бин-гэ коня или конь Ло Бин-гэ? В конце концов, зная распутный нрав хозяина, уже ничего невозможно было опровергать с уверенностью. Но, не желая получить копытом в лоб, Шэнь Цзю решил позволить жеребцу закончить начатое.       — На это жаркое зрелище у тебя тоже не встаёт?       Ло Бин-гэ стоял сзади, уже полностью готовый ехать, и весело сверкал глазами. Шэнь Цзю подавил улыбку и ответную шутку, о том, что хозяйский интерес к коню многое объясняет. Например то, что конь демонстративно забрался в чужое стойло. Точно так же, как делали многие рабыни, жеребец, учуяв интерес хозяина к другим персонам, решил спровоцировать ревность Ло Бин-гэ.       Домой они вернулись лишь к ночи. И в доме их ждали гости. Какой-то богатый, надменный старик с добрыми мягкими морщинами и цепким взглядом решил заглянуть без предупреждения с парой десятков рабов. Хозяин приветствовал его с тёплой улыбкой и открытыми объятиями. Велел разместить рабов гостя на ночь вместе со своими, приготовить самые вкусные блюда и шепнул Шэнь Цзю:       — А ты быстро вымойся и оденься в лучшее. Соблазни этого старика так, чтобы он даже не догадался, что ты это намеренно.