Раб Шэнь Цзю

      До рассвета Шэнь Цзю сидел в ней, слушая отдалённые крики и наблюдая, как вспыхивают один за другим дома. Дом Цю тоже вспыхнул, но Шэнь Цзю не был уверен, было это огнём надежды или же многообещающим пламенем демонической жестокости. Была ли эта месть за раба, сердце которого надо покорить? Нин Инъин получила жениха, а Шэнь Цзю — смерть. Логике Ло Бин-гэ вполне соответствовало. Однако демоны уничтожили восемь домов, не имеющих никакого отношения к происходящему. Они наслаждались кровопролитием. Если это и был поклон в сторону постыдной слабости Шэнь Цзю, то он стал лишь предлогом. И что будет с самим Шэнь Цзю, не оценившим такой «подарок», оставалось лишь долго и мучительно гадать.       Когда демоны запрыгнули в коляску, от них больше не веяло удовольствием. Ло Бин-гэ сел рядом, сложив руки на груди и поджав губы, и демонстративно смотрел перед собой. Мобэй сгрузил влажные стонущие мешки на пол и скомандовал своему нервно обернувшемуся на козлах рабу возвращаться. Шэнь Цзю ехал, дыша тихо, как тень. Едва повозка остановилась, Ло Бин-гэ спрыгнул на землю и направился к дому. Ци Цинци, перебиравшая что-то в тазу вместе с парой рабынь, оглянулась.       — А-Ло! Какой ужас! Ты цел?!       — Я помогу тебе, А-Ло! Я хорошо врачую раны!       Лишь Ци Цинци осталась на месте, ощупывая глазами хозяина и ничего не говоря. Ло Бин-гэ лишь отмахнулся от влюблённых девушек.       — Но А-Ло!..       Что-то, наверное, было на его лице, из-за чего они замерли. Хозяин вошёл в дом и хлопнул дверью. Мобэй Цзюнь повернул голову и с неизменным выражением лица взглянул на Шэнь Цзю. Ни говоря ни слова, Шэнь Цзю поклонился и вылез из повозки, с трудом вытащив онемевшие ноги из-под занявших всё свободное место мешков. Надеясь, что ледяной демон везёт домой лишь трофеи похвастаться друзьям, а не свежее мясо на кухню. Стоило рабыням заметить Шэнь Цзю, они накинулись с расспросами на него.       — Что произошло?!       — На вас напали?!       — А-Ло ранен?!       — Нужен врач?!       С губ Шэнь Цзю сорвался нервный смешок. Он был так неуместен и напугал девушек, что они отшатнулись и нервно переглянулись. Будто гадая, лишился ли Шэнь Цзю разума или это он сам напал на невинного ненаглядного полудемона?       — Что за вольности? — непривычно резко оборвала всех Ци Цинци. — Кто позволял лезть в дела хозяина, о которых он вам не рассказывает?       Девушки тут же присмирели и склонили головы, будто перед ними была госпожа, а не такая же рабыня.       — Идите нагрейте воды. Хозяину надо помыться. Но в комнату не заносите, я сама. И если я услышу хоть один вопрос к Шэнь Цзю о том, что хозяин вам не пожелал рассказать…       Когда девушки ушли, Шэнь Цзю, тоже перемазанный в чужой крови, хоть и гораздо меньше, остался наедине с Ци Цинци. Она бросила на него долгий, пристальный взгляд:       — Вижу, он показал тебе ещё одну черту своего характера?       Шэнь Цзю кивнул. Сколько Ци Цинци знала наверняка? О скольком догадывалась?       — Обычно он возвращается в хорошем расположении духа.       — Я не разделил его веселья.       — Да уж представляю, — она сдержала тяжёлый вдох. — Быстро обмойся и отправляйся на рынок. Не попадайся ему на глаза, пока он немного не успокоится.

***

      Два дня вместо Шэнь Цзю хозяина мыли и расчёсывали влюблённые рабыни, которые заодно и ублажали его. День и ночь. И всё равно демоническое неудовольствие невидимой пепеленой ощущалось Шэнь Цзю всей кожей, куда бы он ни пошёл. Настолько сильно, что если бы он не убедился в возможностях и безнаказанности Ло Бин-гэ, то наверняка подумал бы просто сбежать. Но куда податься, если стук твоего сердца слышат и неизвестно в какую минуту слушают? Впрочем, неуютно себя чувствовали и другие. Ци Цинци стала абсолютно молчаливой, хоть и была единственной, кто осмеливался смотреть хозяину в глаза в те редкие минуты, когда тот покидал свою комнату. Девушки оживали и вспыхивали, лишь пока их звали в постель хозяина. Но, побыв всего пару часов за пределами его спальни, они начинали тревожно бегать глазами по стенам, беспокойно ёжиться.       Через двое суток Ло Бин-гэ покинул дом и несколько дней не возвращался. Шэнь Цзю перевёл дыхание. Настороженная атмосфера в доме немного спала. Наконец вернувшись из постоянных странствий к соседям, в лес, на рынок, в самую дальнюю лавку и к колодцу, призванных увести его подальше, от случайного взгляда Ло Бин-гэ, Шэнь Цзю устало сел возле Ци Цинци, чистящей горох.       — Почему ты сама работаешь? Разве хозяин не мог позволить тебе лишь руководить?       — Мог, но никогда этого не проговаривал.       — Почему?       — Для того, чтобы у меня не было слишком много свободного времени, чтобы найти что-то настолько интересное, чтобы я поняла, как прекрасно можно жить и без Ло Бин-гэ. Наш парень таков. Скоро ты поймёшь, если ещё не понял, — в спокойной речи Ци Цинци не проскользнуло ни единой шутливой ноты.       — А ты пыталась покинуть этот дом?       — Нет. Мне повезло. Ему тоже повезло, что одна из моих главных черт это опека. Мне нравится заботиться о домашних. Не вытирать сопли детям, а заботиться. Иногда он позволяет мне выбирать, кого из девушек «отпустить в новую жизнь». Естественно, после того, как сильное увлечение к ним у Ло Бин-гэ подостынет.       — А если бы ему не повезло?       — Моя натура достаточно воинственна. Не родись я рабыней, кто знает, что бы я устроила. А что насчёт тебя? Хотел бы ты уйти из дома Ло Бин-гэ?       Вопрос прозвучал пробросом. Шэнь Цзю не знал, спрашивает ли Ци Цинци искренне или её послали его задать. Он прикрыл глаза:       — Не мне выбирать мою судьбу. Так уж сложилось. Но хозяин достаточно быстро сообщил, что продавать меня не собирается. Уж не знаю, радоваться или горевать. С одной стороны, это обещает стабильность. С другой… покидали ли другие рабы этот дом, не будучи проданными или освобождёнными? — он вопросительно посмотрел на неё.       Ци Цинци помедлила, потом отложила горох, откинулась спиной на стену и поглядела ему в лицо:       — Спрашиваешь, не убил ли он кого-то? Хорошо же ты его узнал за прошлую ночь. О, не беспокойся об этом, — махнула она рукой, когда Шэнь Цзю указал ей взглядом на открытое окно, за которым могли прятаться любопытные слушатели. — В доме никого нет. Да и мне не запрещено об этом говорить. А раз он показал себя тебе, значит, скрываться уже поздно. Не беспокойся. Хотя в юности у него была привычка скорее ломать свою коллекцию, чем делиться с кем-то, с возрастом она прошла. Дом — это дом. Он с ним не очень хорошо без меня управляется, но правило «в доме не гадить» мы с его отцом всё же крепко ему привили.       — То есть так было не всегда?       — А то ты не знаешь мальчишек. Когда им тринадцать-четырнадцать, кровь кипит, хочется показать силу, особенно если ты сильнее ровесников, а до отца ещё не дорос. Но с девушками он всегда был осторожен. Человеческие парни были ему не особенно интересны, если у них не было заклинательского дара. После того, как он в тренировочном поединке случайно убил одного, все его забавы отец пресёк. Оставалось лишь тягаться с Мобэй Цзюнем и Ша Хуалин, а они не сильно ему и уступают. Ну и теперь всякие взрослые демоны, которые первыми провоцируют сражения. Правда, эти скорее пытаются со свету его сжить под предлогом дружеского боя. На всякий случай. Уж больно он силён, хоть за властью пока не слишком гонится. Пока никто из них не пережил его. А когда ему долго не бросают вызов, происходит то, что ты видел. Похоти становится мало. Он является домой в крови, но чаще не в таких масштабах. Пугает домашних. А через несколько дней успокаивается.       У Шэнь Цзю было подозрение, что в этот раз всё несколько сложнее. Но вслух он спросил:       — Ло Бин-гэ хочет убить Лю Цингэ?       — С чего бы?       — Он обратил на него внимание, когда увидел вызов в его глазах. А купил, когда ему сказали, что Лю Цингэ ненавидит демонов.       — А это… остатки «неоправданной спеси». Нет, не хочет. Да и Ша Хуалин не позволит.       — Почему не хочет? Лю Цингэ ведь был заклинателем.       — Самец может разными способами показать своё превосходство перед другим самцом, ведь так? Он отдал его демонице, к которой Лю Цингэ не сильно и хотел поначалу.       — Поначалу?       — Если Лю Цингэ и передумает, нам он не признается в этом, так ведь?       — К чему ты клонишь?       — Стоить Лю Цингэ прижиться на новом месте — а рано или поздно под таким натиском его стыдливость спадёт — как Ло Бин-гэ захочет дёрнуть за другую ниточку. Например, вызовет на бой.       Ци Цинци пожала плечами:       — Не вижу для этого причины. Если Лю Цингэ погибнет, придётся искать ему замену. Демоницы они, знаешь ли, не слишком трепетны и терпеливы. Большая удача для Ло Бин-гэ и Мобэя, что ей наконец подобрали троицу, благодаря которой она стала поспокойнее. Обычно её увлечения проходят куда быстрее. И она большую часть свободного времени проводит возле Ло Бин-гэ. А это очень мешает вести общие дела. Кроме того, Ло Бин-гэ хоть и относится к ней с нежностью, но очень устаёт от почти ежедневных встреч с ней. Двум одинаково ярким и харизматичным демонам, знаешь ли, очень нелегко рядом.       — А Ци-гэ? — давя в себе неуместную опаску, решил поинтересоваться Шэнь Цзю. — Он не так харизматичен, как Лю Цингэ. Если он ей надоест, отдаст ли Ша Хуалин его для дуэли? Почти сразу после его покупки хозяин сказал мне, что Ци-гэ мог стать одним из самых выдающихся заклинателей, если бы не родился рабом. Это он так присматривался, или…?       — Чего не случилось, того не случилось, — мудро изрекла Ци Цинци. — Ци-гэ не стал никем, кроме раба, какая бы выдающаяся судьба ни ждала его. Как и мы с тобой.       — И тем не менее… Не похоже, чтобы хозяина волновало, сильный перед ним противник или нет, когда он хочет убивать.       Ци Цинци наблюдала за Шэнь Цзю, скосив глаза:       — Что он тебе показал? Ранее ты так не интересовался, кого и как он хочет убить.       — Раньше я не смел спрашивать.       — И? — подтолкнула к ответу Ци Цинци.       Шэнь Цзю молчал, не зная, что сказать, как сказать. Ци Цинци вздохнула:       — Послушай, Шэнь Цзю. Я такая же зрелая, как и ты. Ну, может, у нас и есть разница годок-другой неизвестно в чью пользу, но мы оба взрослые люди. И оба не ослеплены его обаянием. В то время как большинство его домашних абсолютно слепы. Наш хозяин любит заводить себе почитателей даже среди рабов. Но то, что ты видишь сейчас, это всё же торцевание молодого, но уже остепенившегося жеребца. Ты правда думаешь, что видел больше, чем я?       — Те подонки, что напали на тебя. Я был с ним, когда он пришёл мстить. Он разорвал человека вручную. Будто держал в руках кусок свитка. Кажется, он был расстроен, что человек так быстро порвался.       Ци Цинци сосредоточенно достала червяка, ползающего по гороху, затем выкинула, поискала глазами его родственников, не нашла и опять посмотрела на Шэнь Цзю:       — Чаще всего А-Ло двумя способами выплёскивает эмоции. Изначально это была неудержимая похоть и неудержимые убийства. Я сначала пыталась сдержать его похоть. Потом решила, пусть лучше щиплет за бока влюблённых девчонок, чем убивает кого-нибудь по неосторожности. Сейчас у него уже неплохая выдержка. Он осознанно удовлетворяет всех желающих, не забывая уделять время и другим занятиям, или развлекается с жестокостью. В юности с этим были проблемы. Но когда он отпускает себя, хорошо осознаёт происходящее. Насколько я сейчас вижу, он может остановиться в любой момент при необходимости, даже когда проливает много крови. Однако энергии у него немерено. И если давать ему волю всю неделю убивать, а не ходить по борделям, ближайший город опустеет. Поэтому порой он выбирает несколько жертв и мучает их всё это время, если ему хочется разгуляться дольше, чем на два-три часа. Но этих обречённых в наших подвалах ты не встретишь. Так что присутствие в этом доме — своего рода безопасность.       — А если этот дом покинуть? — холодок, пробравшийся под кожу Шэнь Цзю, не желал его покидать.       Ци Цинци говорила очень важные, очень ценные вещи. Но спокойнее от них не становилось.       — Как Мин Фань?       — Например.       — Мин Фань — прекрасный пример. Ты когда-нибудь замечал, как Ло Бин-гэ с ним обращается?       — Хозяин почти сразу отдал его Ша Хуалин, после того, как купил меня. Я вижу немного. В основном, как Ло Бин-гэ смеётся над ним и Ша Хуалин.       — Не просто смеётся, — поправила Ци Цинци, — задирает. Загоняет, я бы даже сказала. Он Мин Фаня и пальцем не тронул. Не думай, когда доходит дело до девушек, А-Ло ещё как осознаёт деликатность постельных утех. А вот Мин Фаня, после того, как Нин Инъин влюбилась в другого, прямо загонял. Не попади тот в лапы Ша Хуалин, ой как непросто ему было бы решиться на отношения с девушкой. Зная, что в любой момент может появиться Ло Бин-гэ со своими «шутками» и увести у него из-под носа выбранную девушку себе в спальню. Просто чтобы Мин Фаню не досталось.       — Он его не любит?       — Не знаю, о ком ты, но они оба друг друга не очень любят. Но Мин Фаня понять можно: мало того, что покоя не даёт, так ещё Ло Бин-гэ имеет всё то, о чём молодые парни мечтают. Девушки его любят, он мил, богат, влиятелен, уважаем. Он может позволить себе любую жизнь, какую только пожелает. Поверь мне — это так. А вот Мин Фань для А-Ло — соперник.       Шэнь Цзю удивлённо вскинул брови.       — Да-да, — кивнула Ци Цинци. — Соперник. Его ровесник. Знаешь, как это бывает у молодых мужчин. Никак не успокоятся, пока хотя бы раз в день не покажут своего превосходства.       — Какой смысл соревноваться с рабом? Даже в глазах девушек почётнее победить того же Мобэя.       — Если он будет всех друзей бить, у него их не останется даже среди демонов. А Мин Фань… Что-то хозяина в нём цепляет. Что-то мальчишеское. Будь они двумя обычными соседскими мальчишками, то мутузили бы друг друга день и ночь.       — Мин Фань родился в этом доме или был куплен родителями хозяина?       — Нет, — Ци Цинци коротко рассмеялась. Его купил сам А-Ло. Уже тогда Мин Фань ему не нравился.       — Странный выбор. Похоже, Ло Бин-гэ специально ходит по рынкам рабов и покупает тех, кто ему не нравится. Или кому он не нравится.       — Тебя тоже так купили? — в глазах Ци Цинци блеснул яркий интерес.       — Меня очень насторожил этот покупатель. Напомнил кое-кого. Я надеялся, что недосточно молод и здоров для него. Он это понял.       Шэнь Цзю криво улыбнулся, вспоминая, как хозяин предложил понести его на руках, если новому рабу так тяжело ходить. Как быстро и верно он определил точку раздражения Шэнь Цзю. На это стоило сразу же обратить внимание. Может быть, сейчас было бы проще. А может быть и нет.       — У меня для тебя есть два ответа. Первый вряд ли имеет отношение к тебе. Помнишь, я говорила, что Ло Бин-гэ нужно, чтобы его все — даже слуги и рабы — любили? Но у этого желания есть и обратная сторона. Какая?       — Все попытаются завладеть твоим вниманием, — ответил Шэнь Цзю. — Начнут плестись интриги, создаваться проблемы, для решения которых непременно нужно будет его присутствие. Он будет заниматься не своими, а выдуманными проблемами. Все будут хотеть ему понравиться, а значит, постоянно будут привирать, чтобы он и его воздыхатели выглядели в нужном свете. Комфортное существование. Но если возникнут серьёзные неприятности, обожание скроет их, тем самым усугубляя.       — Верно, — кивнула Ци Цинци. — И господин, чуть не забивший тебя до смерти кнутом, прекрасный тому пример. Для этого хозяину и нужна я. Для этого ему нужен ты.       — Мин Фань тоже для этого? Ненависть, как и любовь, не объективна.       — С Мин Фанем всё несколько иначе. Он был куплен ради Нин Инъин. Она была безумно влюблена в Ло Бин-гэ. Он не хотел её терять, но и отвечать на её чувства не хотел. И, как ты видишь, в округе было мало её ровесников, на которых она бы могла обратить внимание. Она милая, забавная, ласковая и заботливая, но чрезвычайно проблемная. Неудача следует за ней так же часто, как успех за А-Ло. Те, кто мог бы обратить на неё внимание, скорее всего быстро бы смекнули, что есть много других девушек, таких же милых, но более удобных. Перенаправить чувства Нин Инъин было одной из самых сложных задач в жизни Ло Бин-гэ. Только после успешного её решения он по-настоящему оценил мои советы и начал к ним прислушиваться.       — Что ты посоветовала?       — Ещё до этого мы договорились, что хотя бы десять процентов прислуги в доме не будут ослеплены его красотой и обаянием. В итоге здесь живут я и несколько мужчин, опасающихся за своих жён и дочерей. Но когда Ло Бин-гэ искал выход, я посоветовала найти Нин Инъин того, кто не будет похож на него. Никто не сравнится красотой с А-Ло. Я советовала найти того, кто полюбит Нин Инъин искренне, сильно. Быть может, влюблённость к Ло Бин-гэ и не пройдёт, зато она почувствует разницу — каково это, когда тебя любят. Когда тобой восхищаются. Некоторые люди предпочитают быть любимыми больше, чем любить. А второй совет — «Если ты любишь Нин Инъин по-настоящему, если желаешь ей добра больше, чем себе комфорта, не выбирай того, кто понравится тебе. Выбирай того, кто полюбит её. А это не всегда одно и то же». Полагаю, Мин Фаня он выбирал, срепя сердце. Ло Бин-гэ не говорил о нём ни хорошо, ни дурно, пока Нин Инъин изучала новые чувства. Но потом Ша Хуалин приобрела парня, с которым у неё возникли взаимные чувства. Мин Фань стал не нужен. А А-Ло не спешил продавать его, но бесконечно напоминает, как тому далеко до него. К мужу его ненаглядной Нин Инъин у Ло Бин-гэ тоже снисходительное отношение, хоть из-за неё он и помалкивает. Наш хозяин вообще склонен соревноваться с ровесниками или сильными мужчинами. Но с Лю Цингэ неинтересно. Будто его можно победить, лишь проломив голову. Слишком просто. Ци-гэ вообще не станет соревноваться, а просто уступит. Тоже скучно. А вот ты… — она бросила задумчивый взгляд на Шэнь Цзю и вновь посмотрела вдаль. — Думаю, с тобой он мог бы соревноваться, только не может понять, в чём. Ты открыто его не любишь и не ненавидишь. Ты не боишься, не поощряешь, не споришь, но и не соглашаешься. Он бы поддел тебя крючком, не так, чтобы разодрать брюхо, но раскрыть пасть и заглянуть поглубже в горло, как Мин Фаню. Да не за что. Твоя манера общаться так выразительно неявно задевает его. Ло Бин-гэ привык лучше понимать, что о нём думают. В этом и причина, как мне кажется. Ты один из немногих мужчин даже в этом доме, кто не подражает ему и не соревнуется с ним. Ты не дружишь с ним так, как Мобэй. Похоже и не можешь. Он учится с тобой новым видам общения с мужчинами. Для него это в новинку.       Шэнь Цзю не стал раскрывать Ци Цинци, какими именно способами и куда Ло Бин-гэ хочет засунуть ему «крючок». И что он уже заглянул и в горло, и в другое место, но ему всё мало и мало. Но одно она точно подметила — так, как он, с хозяином никто не общался. Быть может, настало время сменить тактику и постараться стать как все?