Не открывать до Рождества!

— Полежи пока, я собираюсь воспользоваться второй твоей дырочкой. Оставив Джина отдыхать (насколько это было возможно в его-то положении), Чан отправился по-быстрому принять душ, а затем вернулся к ёлке. Дерево стояло в гостиной, и его подарок мог сейчас заметить любой из ещё двух живущих с ними альф, поэтому он принял решение перенести Хвана к себе в комнату. Он уложил омегу на мягкую постель так же животом вниз и снял кляп. Ниточка густой полузасохшей слюны потянулась за шариком. Хёнджин молчал, он не знал, какие слова подобрать. У него болела челюсть, он не хотел говорить, но при этом он хотел материться на этого человека. Много. — Язык проглотил, пока стонал? — усмехнулся лидер, включая на фон телевизор. — Или ленты в шее жмут? Хёнджин лишь прячет красное лицо в простынях и что-то бормочет. — … Что? Отпустить? Но я ещё не распаковал свой подарок полностью. — Я себя дарить не собирался! Это ты всё подстроил! — Хван извивался как мог, всячески протестуя, но протест быстро прекратился, стоило альфе взяться за основание вибратора и покрутить туда-сюда. — Т-ты… т-так нел-льзя… А-ах… Омега замямлил, задышал и застонал, ворочаясь, потому что конец начал проезжаться по чувствительным после оргазма стенкам. Бан ещё игрался с ним какое-то время, после чего оставил игрушку в покое и принялся за анус. Два пальца сразу вошли в растянутое отверстие. Джин пискнул. — Мне всё можно, ты же знаешь, детка. Тем более, что самого себя не обманешь. Только посмотри на себя… К ним добавился третий, Чан начал растягивать его с удвоенной силой, добавил лубриканта и пристроился ко входу. Разведя половинки в сторону, он неспеша вошёл головкой и поступательными движениями пропихнул свой член до середины. Это было тяжеловато по причине того, что в вагине омеги всё ещё находился вибратор. Тесно было настолько, что парень почти плакал и просил быть полегче. Когда Чан вошёл полностью, член стиснули мышцы, было так хорошо, что он передумал пока двигаться. — В тебе так приятно, зайка, — мурлыкал старший, гладя ягодицы брюнета. Ему вдруг пришла идея шлепнуть по одной. Хёнджин тут же инстинктивно сжался, хотя боли не было, тем самым сделав приятно своему верхнему. — Ох, даже двигаться не хочется, просто лежать на тебе и… Он решил не продолжать предложение. Вместо этого ему в голову пришла новая идея кое-что попробовать. Дотянувшись до основания вибратора, он щёлкнул по кнопочке, и тот заработал в обычном среднем режиме, без вращения. — Не…т, аах! У-ум… Пожалуйста… М-м… Мф… Пож…лст… — Не слышу от тебя каких-то явных протестов. Очень даже весело. — Но он всё-таки снизил мощность и продолжил мять ягодицы, медленно и осторожно толкаясь. Совсем немного. Хёнджин не мог ясно мыслить из-за членов, что одновременно распирали оба его отверстия. Один вибрировал, второй толкался. Ленты всё ещё не давали двинуться или освободиться. Они лишь ждали приказа своего хозяина. Только он решал, отпускать ли жертву. Чан кончил, так же заполнив дырочку, и как только вышел, тут же заменил свой член вибратором, что побывал в попке ранее. Игрушки он выключил но накрыл промежность лентой, замотал хорошенько, а затем отдал команду развязать пленника. Ленты остались только на его талии и промежности. Омега ещё какое-то время лежал, не двигаясь, потому что тело банально не слушалось, приходило в себя после такого. Бан подёргал ленты, и они сжались немного, толкнув глубже вибраторы. Парень пискнул. — Иди в душ поскорее. И поспишь сегодня так. Если попытаешься избавиться от лент, они будут сжиматься. Счастливого Рождества, Хван Хёнджин, счастливого Рождества.