Growing Pains

Алекс сидел на качелях. Сгорбившись, он чуть раскачивался и смотрел на покрытую инеем землю. На качелях рядом с ним сидела его подруга Мелани. Она с волнением смотрела на парня. – Алекс, – сказала она, и в ее взволнованном голосе проскальзывали нотки неодобрения. – Ты ушел из дома? Парень мрачно кивнул, не сводя взгляда с мерзлой потрескавшейся почвы. – Но почему? – Я… Тряхнув головой, словно отгоняя тяжелые воспоминания, Алекс выпрямился и вцепился в цепи качелей, не замечая, как обжигает холодом металл. – Мы поссорились, – сказал он. Мелани закусила губу и чуть нагнулась, заглядывая в лицо парня, – тот выглядел так, словно едва сдерживает слезы. – Я думала, тебе нравится Дэниел. Нервно хохотнув, Алекс отпустил цепи и спрятал лицо в замерзших ладонях. – Нравится, – с болью проговорил он. – А я… черт! А я ему столько всего наговорил! Мелани потянулась и погладила Алекса по спине. – Ничего, Алекс, – обнадежила она. – Он поймет. Возвращайся. Алекс покачал головой, и Мелани отшатнулась – ее рука соскользнула с плеча парня и безвольно повисла. – Ты что? – непонимающе спросила она. – Ты серьезно? Действительно планируешь бродяжничать? Алекс вновь распрямился и, посмотрев на подругу, уверенно кивнул. – А что делать? Я сильно накосячил. Та ошеломленно смотрела на друга, не веря своим ушам. – Что ты мог сделать такое, чтобы Дэниел не понял? – спросила она, и Алекс мог слышать страх в ее голосе. – На занятия почти не ходил. Та нервно хохотнула, потом прищурилась. – И что? Алекс пожал плечами. Он уперся ногами в землю и чуть подался назад, чтобы в следующее мгновение, поджать ноги и качнуться вперед. – Отстранили. Мелани покачала головой. – А почему не ходил-то? Это, видимо, больная тема, потому что губы Алекса поджались, лицо побелело. Около минуты они сидели молча, пока тот, наконец, не сказал: – Я никого там не знаю. Только Дирка. Помнишь? – Нет... – Тот, который сидел. Та пожала плечами, и Алекс махнул рукой. – Неважно. Он и не ходит. А другие зовут меня… – Алекс на мгновение замолчал, тяжело сглотнул и, собравшись, продолжил: – шизиком. «Тот чокнутый из психушки». «Псих», «шизоид», «помешанный». Рвано вдохнув, Мелани приложила руку к груди. – Алекс, – протянула она, и голос ее звучал щемяще нежно, но Алекс не искал жалости. – Вот я и не ходил… Мелани снова подалась вперед и погладила Алекса по волосам, приглаживая их. – И чем ты занимался все это время? Алекс не отстранился. Наоборот. Он чуть склонил голову к подруге и негромко сказал: – К Логану ходил. Он учит меня играть на гитаре. Та прикусила губу. Рука ее на мгновение напряглась, потом вновь ласково прошлась по волосам парня, вниз по спине, потом снова наверх до плеча. – Все это, Алекс, ты должен рассказать Дэниелу. Он нормальный. Он поймет. Тряхнув головой, Алекс вновь подался назад и начал раскачиваться. – Без вариантов, – отрезал он. – Все так… – Алекс взлетел наверх и, качнувшись обратно, договорил: – некрасиво вышло. Снова наверх. Почти до упора. – Я все порчу. Вниз. – Только приношу людям неприятности… Вновь взлетев наверх, Алекс внезапно соскочил с качелей. – Ах! – воскликнула Мелани и машинально протянула руку вперед, словно могла удержать Алекса. Тот ловко приземлился на ноги. – Нет, Мэл, – сказал он, сжимая все еще протянутую руку, – я должен научиться жить один. Он потянул Мелани на себя, и та поднялась, не сводя серьезного взгляда с Алекса. – Сколько денег у тебя есть? – сразу подошла она к делу. По выражению лица Алекса было понятно, что так далеко в мыслях он не заходил. Парень запустил руки в карманы слишком легкой куртки и вытащил несколько смятых купюр. – Чуть больше двух сотен. Мелани скрестила руки на груди и недовольно сказала: – А кредитка? – Дома, – пожал плечом Алекс. Краска прилила к лицу девушки, плотно сжатые губы на контрасте казались бумажно-белыми. – Ты думаешь, жить на улице зимой – это так просто?! – возмущенно спросила она. – Нужен спальник, палатка! А деньги ты откуда брать будешь? Алекс окинул ее невозмутимым взглядом и, обойдя подругу, вернулся на качели. – Буду играть на гитаре в переходе, – спокойно ответил он, начав раскачиваться. Резко развернувшись, Мелани всплеснула руками и воскликнула: – Да ты ужасно играешь, Алекс! Тебя там побьют скорее. Алекс ничего не ответил. Скрипели заржавевшие цепи, а Алекс-то взмывал вверх, то падал вниз, чтобы вновь устремиться к тяжелому, низкому небу, с каждым разом все выше и выше. Лицо его раскраснелось, с приоткрытых губ срывалось облачко пара. Сделав шаг вперед, Мелани схватила цепь и с силой потянула на себя, останавливая качели. Тогда Алекс обхватил цепи, сцепив пальцы, и, чуть сгорбившись, посмотрел вверх на подругу. – Алекс, ты мой лучший друг, – серьезно сказала она. – Ты знаешь, я тебя всегда поддержу, но эта твоя идея просто входит в десяток самых идиотских идей во всем мире! – Я помню, что у тебя был спальник, – внезапно сказал Алекс, игнорируя ее слова. Мелани тряхнула густыми волосами. – Он же будет волноваться за тебя, – сказала она чуть спокойнее, пытаясь воззвать к совести парня. Алекс перевел взгляд на фонарь – оранжевый свет мягко упал на его лицо, делая его по-детски наивным и беззащитным. – Ему будет лучше без меня. Он видел, что подруга не одобряла его решение, но, как настоящий друг, она поддержала Алекса. Пообещала принести спальник, немного еды и денег на первое время. Алекс найдет работу, потом поднакопит денег и купит гитару. Свою собственную. А потом, когда все поутихнет, он заберет у Дэниела свои вещи, извинится перед ним и начнет жизнь с чистого листа. «Все будет хорошо», – раздался в ушах ласковый голос Дэниела. В теплом свете фонаря мягко падали крупные хлопья снега. Алекс улыбнулся своим мыслям и, вытащив язык, поймал холодную и крупную снежинку. – Все хорошо, Мэл, – уверенно сказал он. – Все будет хорошо.

***

Алекс нашел прекрасное место для того, чтобы обустроиться. Вроде и в центре, но и от самых шумных улиц подальше. Тут его не будет доставать полиция, но и не так опасно, чтобы могло понадобиться оружие. Полулежа в своем спальнике, парень смотрел на включенный телефон. Десятки пропущенных звонков, непрочитанные сообщения от Дэниела и Робби, даже пара от Дэвида. Дэниел и Мелани пробовал писать. Она рассказала Алексу об этом, когда принесла спальник и вещи. Алекс тогда так испугался, что Мелани все рассказала Дэниелу, ведь она была против его решения и хотела, чтобы Алекс вернулся домой. К счастью Алекса, Мелани была настоящей подругой. Она ответила Дэниелу, что ничего не слышала от Алекса и пообещала написать, как что-то узнает. Но даже так Мелани долго уговаривала Алекса вернуться. Он принял решение. Нужно было начинать жить. Пусть сейчас тяжело. Пусть страшно. Алекс справится. Телефон в руках Алекса завибрировал. Экран загорелся уведомлением о входящем вызове – Дэниел. Он мягко смотрел на него с фотографии профиля, улыбался той обнадеживающей улыбкой, которая так долго держала Алекса на плаву. Черт! Не в силах выдерживать взгляд даже цифровой копии, Алекс уж точно не был готов к разговору. Не сейчас. Потом. Парень спешно нажал отбой, но вскоре телефон завибрировал входящим сообщением. Снова звонок. Алекса накрыл страх, нервная тревожность, которая заставила его выключить телефон и спрятать его подальше. Холодно. С утра падал снег, и Алекс низко натянул капюшон, считая ноги прохожих. Изредка его пустая банка колы звенела мелочью, которую ему сыпала чья-то жалостливая рука, и Алекс кивал, сильнее кутаясь в слишком тонкую куртку. Так холодно. Алекс дрожал, полусидя в своем спальнике. От стены, к которой он прислонился спиной, даже через куртку проникал холод, и Алекс весь трясся. Он никак не мог согреться. Если он покупал кофе, то напиток становился холодным уже спустя несколько минут. Алкоголь ему бы не продали, но Алекс и не мог позволить себе забыться. Он помнил, что за люди могут встретиться на его пути. Холодно. Он дрожал, обнимая себя. Еды было мало, но так хотелось согреться, и Алекс потянулся за батончиком, который для него принесла Мелани. Он откусил немного и аккуратно завернул его. На потом. Только вот кусочек шоколада раззадорил его аппетит. Решив, что надо жить моментом, Алекс вновь развернул батончик и спешно доел его. После еды стало немного теплее, и Алекс мог думать о будущем. Он взрослый, поэтому даже если Дэниел обратится в полицию, искать его сразу не будут. А вот когда начнут, то по сигналу телефона смогут легко узнать, где он. Поэтому Алекс снова включил телефон, игнорируя всплывающие сообщения, написал Мелани, что останется все там же, но будет не на связи, и быстро отключился, пока подруга не успела сказать все, что думает о его решении. За телефон Алекс получил чуть больше сотни долларов. Сказали – старый и украденный. Спорить парень не стал – сотня лучше, чем ничего. Он вернулся на свое место, с радостью отметив, что он все еще свободно. В банку упало несколько купюр. – Спасибо, сэр, – тихо сказал он.

***

Утром Алекс проснулся с больным горлом. Вернее, он только думал, что было утро, потому что небо над ним уже посерело. Телефона не было, как и часов, поэтому парень полгался на свои инстинкты. Он сел в спальнике, приваливаясь к мокрой от дождя стене и глянул наверх. Видимо, стало немного теплее, потому что снег сменился моросью. Поднялся ветер, и его сильные порывы били тело парня, трепали влажные волосы, кусали кожу. Куртка, казалось, насквозь промокла и теперь неприятно липла к телу. Холодно. Хотелось согреться, сходить в туалет, поесть, поэтому, дрожа под осенним пронизывающим до костей ветром, Алекс неловко поднялся. Ноги затекли, и парень попытался растереть их, только руки замерзли и едва его слушались. Алекс поднес ладони к лицу, дыхнул на пальцы и потер руки. Он не чувствовал пальцы ног, а вот голова, наоборот, болела, ни на мгновение не давая забыть о пульсирующем давлении в висках. Холодно. Придя в себя, Алекс свернул спальник, засунул его в рюкзак и, водрузив его на плечи, пошел в закусочную неподалеку. – Эй ты, – перегородила ему дорогу официантка, – а ну, проваливай! Алекс остановился, как вкопанный. Два дня на улице, и его уже не пускают в паршивое кафе! Как же хреново он, должно быть, выглядел. – У меня есть деньги, – отрезал он и, когда та хотела возразить, поспешил добавить: – Я плачу вперед. Официантка окинула его подозрительным взглядом, но потом махнула рукой. – Ладно, – сказала он. – Только не думай, что можешь заказать картошку и сидеть тут полдня. Алекс замер и поторопился отвести взгляд – она так легко прочитала его мысли. Может, у него все на лице написано? Он прошел к столику в глубине закусочной и, глянув на меню, заказал омлет. – Кофе? Чай? – хмуро спросила официантка. – Пока не надо, – ответил парень, только напитки он заказывать не планировал – дорого. Лучше попить из крана. Заодно и пустую бутылку наполнить. Сделав заказ, Алекс схватил рюкзак и пошел в туалет. Свободно. Он закрыл дверь и, тяжело опершись о раковину, посмотрел на свое отражение. Из зеркала на него смотрел незнакомец – грязные спутанные волосы, больные глаза, а лицо горело румянцем. Открыв воду, Алекс низко согнулся над раковиной и умылся. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Надо собраться. Хоть и хотелось вернуться в тепло закусочной, нужно было привести себя в порядок, и Алекс нехотя вытащил зубную щетку из рюкзака. Он почистил зубы, пригладил волосы, потом наполнил бутылку. Надо было бы освежиться, только даже мысль о том, чтобы снять свитер в холодном помещении, вызывала оскомину. Алекс сходил в туалет, помыл руки и, глянув на себя, вернулся в зал. Его уже ждала тарелка с завтраком. Как же хотелось наброситься на этот омлет и съесть все за раз, но тогда выгонят и придется снова возвращаться на улицу. В груди давило, и Алекс закашлялся, чувствуя, как дерет горло. Он долго сидел, не решаясь попросить о помощи, а потом все же подошел к официантке. – Мне нужен тайленол, пожалуйста, – негромко проговорил Алекс. Та отшатнулась. – Здесь тебе не «Красный крест». Провал. И больно, и горько, и обидно. Обуреваемый эмоциями, Алекс вернулся к своему столику и, опершись локтями о стол, склонился над тарелкой. В омлет упала горячая капля, потом другая. Алекс судорожно вдохнул и рвано выдохнул. Всего два дня, а он уже расклеился. Он же взрослый. Нужно стараться лучше! Продержаться хотя бы месяц, пока Дэниел не забудет о нем. Не бросит эту идею – спасти его. Он вздрогнул, когда кто-то подошел. Резко развернувшись, Алекс увидел незнакомую ему женщину. – Я слышала, тебе нужно лекарство, сынок, – мягко сказала она. – Тайленола нет, держи адвил. Она оставила полоску лекарств на столе и ушла, пока Алекс негромко и горячо ее благодарил. Слезы признательности застилали его глаза, заставляя буквы расплываться, пока Алекс выдавливал таблетку на мелко дрожащую ладонь, чтобы закинуть лекарство в рот и запить его стылой водой, от которой сводило зубы. По телу прошла дрожь.

***

Алекса выгнали спустя пару часов после того, как он доел. Он вернулся на свое прежнее место и залез в спальник. Вроде и крыша от магазинов должна была прикрывать его от непогоды, только вот косой дождь бил Алекса по лицу, заставляя ежиться. Может, стоило найти ночлежку? Идея вроде и неплохая, только вот Алекс боялся, что бездомные отберут его вещи. Может, побьют его. Может, надругаются. Черт! К вечеру стало настолько холодно, что его влажная куртка покрылась тонкой коркой льда – она трещала и хрустела при каждом движении парня. Алекс зашелся мучительным кашлем и попытался найти положение, в котором ему было теплее всего. Как продержаться ночь? Он долго не мог заснуть от шума – ему то казалось, что кто-то может напасть, то парень буквально чувствовал, как его тела касается что-то мягкое. Крысы. Алекс знал, что крысы – это очень страшно. Ночью они могут откусить кусочек кожи, погрызть одежду, а то и отхватить целый палец. Когда Алекс все же засыпал, его мучили кошмары. Ему снился Дэниел, который недоуменно и с укором смотрел на Алекса, смеющийся Дэвид, удивленный Робби и Мелани, которая все повторяла: – Это просто самая дурацкая идея из топа самых дурацких идей! И Алекс не мог с ней не согласиться, особенно после того, как проснулся на утро с больной спиной и раскалывающейся головой. У него оставалась еще одна таблетка, и Алекс поспешил ее выпить. Этим утром он не пошел в закусочную. Вместо этого зашел в небольшой магазинчик с продавцом-арабом у прилавка. Хоть это было и запрещено, но Алекс пробрался в туалет, воспользовавшись тем, что продавец громко и весело разговаривал с кем-то из родных по видеосвязи. В уборной он напился из крана и привел себя в порядок. Немного бы горячей воды, но греть негде, а горячие напитки слишком сильно ударили бы по скромному бюджету парня. И Алекс вернулся на свое место, чтобы вновь забраться в спальник и позавтракать батончиком. Ему было так плохо, что в голову пришла непрошенная мысль – может, к дяде с тетей? Хоть мысль и была такой обманчиво сладкой, Алекс спешно отмел ее, запрещая себе даже думать о тепле чужого дома. О ванне, о чае, о теплом одеяле. Нет. Им все равно. Они не помогут. У Алекса есть только он сам. Нужно полагаться на свои силы. Вдруг его словно обожгло. Шестое чувство или что, но Алекс посмотрел в сторону, и все его тело накрыло обжигающей волной. Сердце забилось, выпрыгивая из груди, ладони вспотели – казалось, вот-вот и он потеряет сознание. Это был Дэниел. Дэниел шел вниз по улице. В любой момент он повернет голову и увидит Алекса. Тогда все. Все его старания псу под хвост. Нужно действовать. Только не думать о тепле, о горячей воде, об улыбке мужчины, его руках, его запахе. Натянув капюшон ниже, Алекс забрался в спальник и лег набок, пряча лицо в ткани. «Черт! Куртка!» По куртке Дэниел его с легкостью узнает! Спешно Алекс залез глубже и застегнул спальник под горло. Он слышал шаги Дэниела, словно весь мир застыл, и они остались вдвоем. Мужчина остановился рядом, и Алекс чувствовал, как жжет его взгляд сквозь спальник, куртку, одежду, проникает прямо в сердце, от чего оно то замирает, то бьется-бьется-бьется. Алекс уже было подумал, что Дэниел узнал его. Представил, что тот сейчас грубо схватит парня, вздернет на ноги, накричит, ударит, но раздался звон монеток о пустую банку колы. Вновь звук шагов. Все тише, тише. А лицо Алекса было мокрым от слез.