Бледно-белые розы

      Тот вечер в таверне был, пожалуй, первым моментом, когда мы могли сидеть вот так вот спокойно. Без унижений и физического насилия. Казалось, всё начинает налаживаться: тогда я не мог ещё знать одной детали, весьма важной для судьбы как Лиама, так и всего этого мира. По роману-то события шли как по маслу — даже совершенно клишированно, пусть и захватывающе.       Размышления прервали маленькие ручки, поставившие передо мной огромный стакан всё с тем же странным зелёным отваром.       — Эм… я не буду.       — Пей, — тут же скомандовал Король Демонов.       Девочка покинула нас так же незаметно, как и пришла. Она явно обладала некой силой сокрытия. Или зверолюди так чувствительны к звукам, что способны и свои шаги контролировать? Это казалось любопытным.       Лиам окинул меня взглядом и наклонился ближе, ставя бокал на стол. Он, казалось, был в пьяном дурмане:       — Кто ты?       — Ч-что?       Его сильные руки вложили в мои тот злополучный стакан.       — Имя.       Лицо Лиама в мерцающих огоньках свечей завораживало. Тёмные волосы слегка вились, едва касаясь точёных скул, а влажные губы приоткрывали ряд белых зубов, делая улыбку лишь её подобием, более походящим на оскал. Словно волк, ожидающий в засаде.       Я почувствовал, что и на моих губах сама собой расцветает улыбка; и глаза наверняка засияли сейчас невообразимым блеском… Неужели «великий» и «ужасный» спрашивает моё имя?       Но отвечать я уже не хотел. Моя ли это вредность так повлияла, или жажда «нажить проблемы», а может, это пробудившаяся сила дала немного уверенности — определить точно я и сам не мог. Столь глубок океан человеческих чувств, что легче потонуть в нём, чем переплыть.       — Так ли оно вам важно?       — Абсолютно нет, — тут же ответил Лиам. Отняв ладонь от моей руки, он вновь взялся за свой бокал. — Буду звать тебя… хм… червь. Или просто игрушкой? Разница невелика, — и замолчал, полностью сосредоточившись на напитке.       Притянув стакан ближе, я тоже решился выпить. Пахло… лучше, чем выглядело. Напоминало пиво — и по вкусу тоже. Правда, уж больно напиток крепок, не удивительно, что Лиам опьянел уже — наверное, это не первый его бокал.       — Меня зовут Марк, — тихо буркнул я, окончив нелепую игру с антагонистом.       Лиам ничего не ответил, только поставил пустой бокал и ушёл наверх. И, могу поклясться, все в зале тут же выдохнули и начался разговор. Жижа, напоминающее пиво, пришлась мне по вкусу; я медленно потягивал её, когда к столику подошёл молодой крылатый мужчина. Вроде бы такие крылья были у соколов в моём мире?.. Сев напротив, он уставился на меня, внимательно рассматривая.       — Вы что-то хотели? — мне захотелось прервать это нелепое разглядывание, уж очень оно смущало.       — Ты похож чем-то на миледи Его величества. Но ты самец. Она не могла стать самцом… или могла?       Не успел я решить, как на такое реагировать, как к нам подошла женщина, очень похожая на моего «собеседника», и, стукнув его по голове, громко заявила:       — Ты совсем тупой, братец. Если ты в детстве вывалился из гнезда, это не даёт тебе права приставать к другим со смущающими вопросами, — тут она обернулась ко мне, и выражение её лица, вежливое и полное готовности извиниться, переменилось на равнодушно-брезгливое, — Луи, пошли…       Грустно усмехнувшись, я допил пиво и вышел из душного помещения. Ночь наступила незаметно. Воздух, влажный после дневного дождя, остужал легкие, и ветер немного отрезвлял захмелевшую голову.       Две луны. Море звёзд. И маленькие жилки промеж них, отблёскивающие небывалым сиянием. Это и есть ночь в мире без цивилизации, ночь, что так отличалась от ночи моего мира, где царили огни городов, затмевая её своим светом, подражая дневному солнцу. Там, во мраке улиц, меж ослепительных неоновых витрин, темнота неба пугала. Но здесь она была прекрасна.       Мокрая трава, пьяные посетители таверны из романа о героическом фэнтези… и я, единственный человек, и, кажется, единственный, кто знает об этой книге. Где-то, несмотря на поздний час, весело смеялись дети, болтали прохожие — тут, в книге, кипела своя жизнь.       — Сэр, на улице прохладно.       Обернувшись, я вновь увидел знакомую девчушку с медвежьими ушками. Наверное, только из-за её возраста она не столь предвзята ко мне, как другие её сородичи.       — Как тебя зовут? — в книге о ней, как и об этой деревушке, не было ни слова. Скорее всего, она даже не входила в состав персонажей массовки.       — Тамия.       — Тамия, — тихо повторил я. — Красивое имя. Почему ты работаешь тут?       Девчушка навострила ушки, будто чего-то испугалась, и тут же опустила голову:       — Меня продали за долги… А в мире черв… кхм, — она запнулась и наигранно кашлянула в ладошку, — людей существуют долги?       — Да.       — Вот как…       Мы помолчали. Тут, вспомнив что-то, Тамия подняла голову на меня:       — Сэр, вас искал Его величество.       Сказав это, девчушка быстро покинула меня. Поражало, что такой ребенок, как она, работает за уплату долгов в качестве прислуги.       Я тяжело вздохнул. Ничего не оставалось, кроме как подняться в покои Лиама. Они находились этажом выше — найти не составило бы труда, там была только одна такая комната, в конце коридора, с большими окнами в боковых стенах. В качестве элемента роскоши эти окна занавешивали какие-то невзрачные тряпки вместо штор.       Едва я постучал в двери, те сами открылись, а после захлопнулись, когда меня словно втащило внутрь. Было темно. В комнате горела только одна свеча — на столе, рядом с Лиамом, который уже без доспеха, закинув ногу на ногу, вальяжно расселся в бархатном кресле. Удивительно, что в таком небогатом заведении раздобыли мебель не хуже дворцовой.       Лиам вновь попивал что-то, на этот раз прямо из стеклянной бутыли. Мне открылась невиданная ранее сторона антагониста, — сторона заядлого алкаша. Не так ли — с бутылкой — он проводил свои вечера после истязаний самого себя же хлыстом из сухожилий дракона?..       За спиной Лиама виднелась большая кровать с красным балдахином, концы которого украшала золотая бахрома. На самой ткани была ещё и вышивка, но в такой темноте её было не разглядеть — да и ситуация, собственно, не располагала.       — Ваше величество, вы звали…       Даже идти не пришлось. С помощью магии Лиам усадил меня напротив, на мягкую кушетку с подушками. Теперь его вид был ещё более загадочным и непостижимым, чем раньше.       — Да, звал.       На столике, к моему удивлению, помимо свечи и бутылок расположился кальян. Даже такое было в книжном мире? Это, пожалуй, радовало: я не курил с того момента, как попал в этот мир, и ещё бы немного, и, глядишь, пошёл бы собирать траву на самокрутки.       Потянувшись за курительной трубкой, я поймал взгляд Лиама.       Но тот ничего не говорил, лишь следил за моими движениями. Принюхавшись, я понял, что внутри ядрёный табак. То есть, может, конечно, не он, а какая-то местная разновидность, но запах был прекрасен. И вот — долгожданный момент — горло заполнил густой и терпкий дым… как же мне этого не хватало.       Ещё не выпустив весь дым до конца, вновь коснулся курительной трубки, погружаясь в своё удовольствие всё сильнее. Теперь не только Лиам вальяжно сидел закинув ногу на ногу, но и я сам. Позади мягкие подушки, в комнате тепло, за окном звёздная ночь… Атмосфера чем-то напоминала свидание. Одинокая свеча старалась светить, как могла, но её свет колыхался от ветра, проникавшего через полуоткрытое окно. Вскоре вся комната утонула в белом дыму и пропахла алкоголем. Мы сидели в тишине, наслаждаясь нашими порочными желаниями: двое раненых людей покрывали старые шрамы «бальзамами» из тишины и пьянства.       Через некоторое время в дверь постучали. Лиам так же отворил её магией, не вставая с места. В комнату вошла служанка с подносом, полным фруктов, молча поставила его на стол, поклонилась и ушла, закрывая двери.       Я тут же потянулся за виноградом. Лиам отставил третью пустую бутыль. Я не собирался останавливать его, пусть пьёт — а то мало ли, разнесёт ещё таверну от злости или что-то вроде того. Но он тоже потянулся за виноградом.       — Почему вы не курите?       Лиам отвлёкся от ягоды, которую вертел в пальцах, и посмотрел на меня:       — Почему ты только куришь, а не пьёшь? — едко подметил он.       — Плохо переношу алкоголь, — неохотно ответил я, но он, казалось, уже не слушал.       Взяв ещё пару ягод, Лиам закинул их в рот. Движение вышло смазанным; на самом деле, его тело уже покачивалось даже в кресле. Король Демонов был уже слишком пьян, но продолжал пить.       — Принёс… тебе, — сказал он невпопад, и, осушив залпом полбутылки, окинул меня расплывчатым взглядом, задержав внимание на волосах. И перед тем, как потерять сознание, буркнул: — Красивый.       Бутылка со стуком упала на пол и покатилась. Вино растеклось лужей. Лиам накренился набок, на подлокотник бархатного кресла. В таком положении его длинные руки доставали до пола.       Отложив курительную трубку, с краснеющими щеками и улыбкой, я направился к нему. При воспоминании о тяжести его тела я ощутил непроизвольную дрожь в коленях… но без доспехов он был не столь увесист — довольно терпимо. Подняв Лиама, я поволок его к постели.       Уложив его, я сам плюхнулся рядом, откашливаясь от дыма. Но в груди разливалось тепло от мимолётного комплимента. Сердце участило свой ритм, и от радости я закусил губу, слегка покусывая её и сдирая засохшую кожу. Поднявшись на локти, я повернулся к спящему Лиаму. Может, этот вечер — моя награда за все те страдания, что я пережил? И… Лиам ведь не узнает? Он слишком пьян…       Приблизившись к нему, я медленно наклонился, задерживая взгляд на его губах. И вдруг заметил на щеке влажную дорожку, оставленную капелькой слезы. Он что-то вспомнил? Что-то настолько печальное… Я помог смахнуть горькие слёзы, осторожно касаясь губами уголков глаз. Невесомо. Ненавязчиво.       — Спокойной ночи.       Накрыв Лиама одеялом, я оставил его.       …Как только дверь захлопнулась, Лиам открыл глаза, тихо пробормотал одно слово: «красивый», и вновь закрыл глаза, поворачиваясь на другой бок.

***

      Я не помнил, когда уснул — кажется, перед самым рассветом, — но проснулся от странного ощущения, словно тело связали. Открыв глаза, я понял, что туго замотан в одеяло; позади кто-то был, ровно и монотонно дыша в затылок. Кажется, я забыл закрыть дверь и ко мне проник «кто-то», и сейчас этот кто-то с сильным перегаром дышал в шею.       Ощущая себя сосиской в тесте, я мечтал выбраться из кокона, но чужие руки всё сильнее сжимали меня в объятиях. И всё бы ничего, но это амбре… от него становилось не по себе. Приходилось задерживать дыхание.       Наконец я нашёл лазейку — там, где ноги, — и начал медленно выползать из одеяла, пока полностью не освободился. Только сидя на полу и отдышавшись, я с опаской выглянул за бортик кровати.       — Ваше величество?       — Лежал бы смирно… или тебя обязательно нужно связывать? — пробубнил Лиам, не открывая глаз.       — Ваше величество, как вы тут оказались?       Лиам всё же открыл глаза и обернулся на меня, медленно поднимаясь.       — И как только смелости хватает говорить так с Королём Демонов? — протянул он будто про себя. — Сейчас же принеси воды сюда, для чего ещё ты мне сдался? — безразлично кинул антагонист, откидывая пустое одеяло.       — Хорошо, — мило улыбнулся я и направился вниз.       Здорово, конечно, что это был не какой-то чужак. Правда, я не думал, что проснусь рядом с ним, иначе попросил бы пить меньше. Впрочем… Принюхавшись к себе, понял, что тоже пахну не цветами. Поёжившись, набрал в таз воды для Лиама, а сам умылся водой из ведра. И так пойдёт!       Когда я вернулся в комнату, Лиам сидел на кровати в той же белой рубашке и тёмных расшитых штанах, что были на нём вчера, когда мы встретились вечером в его покоях. Вспомнив те события, я невольно опустил голову, пряча предательский румянец.       — Мы выдвигаемся сегодня же, — объявил Лиам без предисловий.       — Куда?       — Что с божественной силой, что без… как был идиотом, так и остался, — зачерпнув руками воду, он поднёс её к лицу. — А это лицемерное отродье всё ещё ходит по земле… Конечно же изничтожить Деона.       — А как же Святая дева?       — В мире не может быть второй святой, так же, как и второго Короля Демонов или героя… — и хотя по виду Лиама было не сказать, синие глаза вмиг потеряли все краски. — Чтоб собрался до завтрака.