Укус любви.

Это был типичный калифорнийский день в конце сентября — начале октября. Все ученики школы Питера Хардемана Бернетта были в кафетерии после третьего урока. Этот перерыв был специально больше, чем все остальные, чтобы ученики могли поесть. Среди всех студентов были те, кто ел еду из столовой, и те, кто ел еду, специально приготовленную для них родителями или ими самими. Айка Ито, Эдик Чернит, Даго Сангье и Мика Игнис сидели за одним из столов. Они сидели и ели еду из ланч-бокса. — Даго, у меня к вам вопрос. Ты всегда ешь только овощи? — заинтересованно спросила Айка Ито. — Да, я всегда ем только овощи и фрукты, потому что мой желудок не переваривает мясо. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. -Это распространено среди вампиров, или это только у тебя? — с интересом спросил Доминик Игнис. — Почему вы все так интересуетесь анатомией вампиров? — раздраженно спросил Дагоберт Сангье. — Нам просто любопытно. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Нет, не меня. — гордо сказал Эдик Чернит. — Бери с него пример, ему вообще наплевать на мою анатомию. — жизнерадостно сказал Даго Сангье. Он указал на него. — Мне все равно, потому что я уже прекрасно знаю все об анатомии вампиров, все, что известно ученым-вампирологом. — спокойно сказал Эдвард Чернит. — Какие книги ты прочитал по анатомии вампиров? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Больше, чем все книги по анатомии вампиров от старых ученых, которые изучали растения до изучения анатомии вампиров. — спокойно сказал Эдик Чернит. — Книги того времени, кстати, еще не осознали своей актуальности в научном сообществе. — безмятежно сказал Дагоберт Сангье. — Я знаю это. — спокойно сказал Эдик Чернит. — Так, так, смотрите, кто сюда пришел, это же наша гей-пара из вампира и черножопого пацана. — злорадно сказал Генри Мартин. — Что это опять, они? — раздраженно спросил Доминик Игнис. — Да, сука. Они. — неохотно сказал Дагоберт Сангье. Доминик повернулся к ним лицом и увидел перед собой Генри Мартина, Алекса Смита и Джексона Харриса. Он прислонился спиной к столу. — К вашему сведению, ни я, ни он не являемся представителями сексуальных меньшинств. — озлоблено сказал Доминик Игнис. -Тогда что вы скажете об этом? — с интересом спросил Алекс Смит. Алекс Смит достал свой телефон и показал ему видео, на котором Доминик Игнис и Дагоберт Сангье держатся за руки, летят над городом и поют.Алекс Смит, Генри Мартин и Джексон Харрис посмеялись над этим видео, Доминик Игнис остался равнодушен, а Дагоберт Сангье, Айка Ито и Эдвард Чернит были удивлены в плохом смысле этого слова. Толпы людей, которые хотели посмотреть это видео, уже начали собираться. -Вы трое снова решили надо мной поиздеваться? — сердито спросил Доминик Игнис. — Что? — непонимающе спросил Алекс Смит. — И это вся твоя реакция? — заинтересованно спросил Джексон Харрис. — У твоего любовника Дагоберта более нормальная реакция на все это. — раздраженно сказал Генри Мартин. — Если вы решите, что гомосексуализм — это повод для насмешек, то вы идиоты, потому что ученые доказали, что гомосексуализм является нормой в природе. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Он что, решил прочитать нам лекцию о нравоучениях? — непонимающе спросил Алекс Смит. — А ну, заткнись, ты понятия не имеешь, через что мы прошли в этой жизни. — злобно сказал Генри Мартин. — Возможно, я действительно не знаю, через какие страдания вы прошли в этой жизни, но это не повод портить ее другим, иначе вы похожи на нелюбимых детей, которые вымещают свой гнев на других, которые слабее вас, когда ваш истинный враг — ваши родители, которые создали вас такими, какие вы есть. — Доминик Игнис говорил с ними сочувственно, но в его голосе все еще слышались нотки презрения. — Доминик, заткнись, иначе тебе же будет хуже. — угрожающе сказал Генри Мартин. — Типичным поведением человека, выросшего в неблагополучной семье, является применение угроз и грубой физической силы в любом сложном случае. — пренебрежительно сказал Доминик Игнис, словно намеренно раздражая его. — Я сказал заткнись, значит ты должен заткнуться. — взбешенно воскликнул Генри Мартин. Генри Мартин поднял ногу и начал целиться в голову Доминика Игниса. Он схватил его за ногу руками и потянул на себя, из-за чего тот упал. — Один в мою пользу и ноль в твою. — злорадно сказал Доминик Игнис. — Эй, что ты делаешь! — раздраженно сказал Алекс Смит. — Я защищаюсь, а вы, из-за чувства собственной неполноценности, которое привело вас к ненависти ко всему живому, избил меня, как обычно. — гордо сказал Доминик Игнис. — Что здесь происходит? — с интересом спросила Брошонна Адамс. — Ничего особенного, просто нелюбимые дети из-за чувства неполноценности вымещают всю свою злость на более слабых, как оказалось, их не так уж и они и слабые. — насмешливо сказал Доминик Игнис. — Это правда? — заинтересованно спросила Брошонна Адамс. — Да, это правда, если вы в это не верите, вы можете спросить их. — настойчиво сказал Доминик Игнис. Он указал на студентов школы Питера Хардемана Бернетта. Все студенты, собравшиеся посмотреть видео, где Доминик Игнис и Дагоберт Сангье летают вместе, начали качать головами вверх и вниз в знак согласия. Все они сказали: «Да, так оно и было» или «Все это правда». — Что ж, в таком случае, вы трое наказаны. — сначала Брошонна Адамс говорила спокойно, а затем злобно и строго обратилась к ним. -Что? — раздраженно спросил Генри Мартин. — Опять! — яростно воскликнул Алекс Смит. — Он был первым, кто начал весь этот конфликт, а не мы! — возмущенно сказал Джексон Харрис. — Скажи своим родителям и директору, завтра в школу с твоими родителями. — требовательно сказала Брошонна Адамс. — С родителями? — испуганно спросил Алекс Смит. -В школу?! — переживающе спросил Джексон Харрис. -Вместе! — раздраженно сказал Генри Мартин. — Так что трансгендерная версия Хизерса успокойтесь и вместе сходите в медицинский кабинет, иначе Генри Мартину станет хуже. — настойчиво сказала Брошонна Адамс. — Да, давайте отправим его к врачу, чтобы хотя бы выяснить, есть ли у него мозги. — насмешливо сказал Доминик Игнис. — Доминик Игнис. — сказала Брошонна Адамс, требуя его внимания. -Что? — непонимающе спросил Доминик Игнис. — Не шути так, у него может быть черепно-мозговая травма. — настойчиво сказала Брошонна Адамс. — Но шутка забавная, согласитесь. — дружелюбно сказал Доминик Игнис. — Я повторяю, больше так не шути. — потребовала Брошонна Адамс. — Хорошо, я тебя услышал. — неохотно сказал Доминик Игнис. -Отлично. — довольно сказала Брошонна Адамс. Генри Мартин отправился в медицинский кабинет школы Питера Хардемана Бернетта, а Алекс Смит и Джексон Харрис отправились в кабинеты, где их уроки должны были проходить по расписанию. Все ученики сели и продолжили есть, и Брошонна Адамс села за стол своего учителя в столовой и тоже продолжила есть. Доминик Игнис повернулся и сел, как обычно, чтобы поесть и поболтать с ними. — Ну и как вам я их унизил? — насмешливо спросил Доминик Игнис. — Это было потрясающе. — с любопытством спросила Айка Ито. — Когда ты научился так говорить? — с интересом спросил Эдик Чернит. — Это благодаря этому белому человеку я такой смелый и уверенн в себе. — гордо сказал Доминик Игнис. Он указывал на Дагоберта Сангье. — Ну, ещё кто-то имеет право говорить о плохом влиянии белых людей на другие нации. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Дагоберт, я благодарен тебе за то, что ты сделал меня смелее. — с благодарностью сказал Доминик Игнис. — Не благодарите меня, я просто поговорил с тобой, и ты стал увереннее в себе и отпустил старые комплексы, которые мешали тебе жить, я уверен, что они тоже станут добрыми мальчиками после одного искреннего разговора. — Дагоберт Сангье не хотел слышать слов благодарности, поэтому он не думал, что сделал что-то уникальное. — Вряд ли. — уверенно сказал Эдик Чернит. — Ну, с чем Бог не шутит. — насмешливо сказала Айка Ито. — Дагоберт, а ты занят в следующую субботу? — заинтересованно спросил Доминик Игнис. — Нет, а что? — спросил Дагоберт Сангье, ожидая, что тот его куда-нибудь пригласит. — Я просто хочу пригласить тебя в кинотеатр Дэвида Уорка Гриффита на немой фильм. — настойчиво сказал Доминик Игнис. — Что тебе нравится всякое старье? — с интересом спросил Дагоберт Сангье. — Нет, как ты знаешь, нас попросили написать отчет об истории американского кинематографа на ранних стадиях развития, поэтому я подумал, что было бы неплохо пойти и посмотреть один из этих фильмов. — настойчиво сказал Доминик Игнис. — Что ж, это неплохая идея. — похвально сказал Дагоберт Сангье. — Можно мне пойти с вами? — настойчиво спросила Айка Ито. — Зачем тебе нужно туда? — непонимающе спросил Доминик Игнис. — Я увлекаюсь кинопроизводством и знаю все об истории американского кинематографа, я знаю, какие камеры тогда использовались, как снималась каждая сцена. — спокойно сказала Айка Ито. — Мне жаль, но это наша работа, а не твоя. — безразлично сказал Дагоберт Сангье. — Кстати, ты принесла те книги о немом кино, о которых я говорил? — заинтересованно спросил Доминик Игнис. — Да, вот они. — сердито сказала Айка Ито. Айка Ито достала из своего портфеля пять книг по американскому кинопроизводству о звездах немого кино и режиссерах, декорациях, изобретениях, костюмах и аксессуарах. Каждая книга была толщиной со словарь иностранных языков. После того, как она достала эти книги из портфеля, он сильно опустел. — Спасибо, Айка. — Доминик Игнис поблагодарил её и взял три книги. — Не за что, но не забудь вернуть их мне в целости и сохранности. — настойчиво сказала Айка Ито. — Не волнуйся, я не забуду. — заверил Доминик Игнис. — Даю тебе слово вампира, я не забуду вернуть их тебе и буду относиться к ним как к собственным детям. — гордо сказал Дагоберт Сангье. Он положил в свой портфель две книги о режиссере. После этого разговора прозвенел звонок, и все ученики начали расходиться по классам, где у них были запланированы следующие занятия. Остаток дня все ученики средней школы Питера Хардемана Бернетта хвалили Доминика Игниса за его поступок в школьной столовой. Генри Мартина никто не видел до конца учебного дня, так как он отправился домой после медицинского осмотра.