Укус любви.

Вечер пятницы выдался теплым, как и все калифорнийские дни в этом месяце. Это было время, когда все только начинали наслаждаться жизнью, полной тяжелой работы. Многие семьи в Соединенных Штатах, а также семьи из разных уголков мира в это время готовили ужин или готовились ко сну, в зависимости от часового пояса. В серых западных районах Лос-Анджелеса, в небольшом одноэтажном доме, семья Смитов, состоящая из двух человек, отца Саммита Смита и Алекса Смита, начала ужин с пасты, приготовленной Алексом Смитом.Они ели и не разговаривали друг с другом, как будто были друг другу не родственниками, а незнакомцами. У обоих на лицах было такое выражение, как будто они очень устали и ничего не хотели делать. — Как дела в школе? — с интересом спросил Саммит Смит. Алекс Смит не ответил на его вопрос, так как в этот момент жевал. Когда он перестал жевать, он сказал. — Нормально. — равнодушно сказал Алекс Смит. — Как это «нормально»? — непонимающе спросил Саммит Смит. — Нормально — значит нормально. — слегка раздраженно сказал Алекс Смит. — Алекс, пойми, я не привык к тому, что на вопрос о том, как дела в школе, ты отвечаешь одним словом, я хочу услышать от тебя полный и развернутый ответ. — настойчиво сказал Саммит Смит. — Я не привык к тому, что ты всегда приходишь поздно, но я не жалуюсь. — сердито сказал Алекс Смит. — Пойми, что у меня работа грузчика, и это требует больше времени для работы, чем обычно. — спокойно сказал Саммит Смит. — Может быть, тогда ты будешь первым, кто расскажет мне, как прошел твой день? — заинтересованно спросил Алекс Смит. — Тебе действительно интересно, как я провел этот день? — с любопытством спросил Саммит Смит. Брови Саммита Смита поползли вверх, как будто он не ожидал от него такого вопроса. Его глаза выглядели удивленными и даже немного счастливыми. — Да, мне это действительно интересно. — уверенно сказал Алекс Смит. — Ты расскажешь мне, что произошло сегодня в школе, если я расскажу тебе, что произошло у меня? — заинтересованно спросил Саммит Смит. — Да. — решительно заявил Алекс Смит. Алекс Смит доел свою порцию макарон и отставил тарелку. Он положил руки на стол и начал подпирать ими подбородок. — Ну, послушай (кашляет). Этим утром нам с ребятами пришлось разобраться во множестве вещей, потому что сегодня в магазине была распродажа, и владельцы хотели продать как можно больше товаров. — спокойно сказал Саммит Смит. -И это все? — заинтересованно спросил Алекс Смит. — Да, а что? — спросил Саммит Смит, как будто не понимал, чего он ждет. — Просто когда ты был моложе, ты гораздо интереснее рассказывал о том, как провел тот день. — сказал Алекс Смит с ноткой ностальгии. — Я приукрасил это, чтобы тебе было интересно, но теперь ты уже взрослый мальчик, поэтому история о розовых драконах тебе явно не будет интересна. — уверенно сказал Саммит Смит. Саммит Смит доел всю пасту и отставил тарелку в сторону. Алекс Смит взял обе тарелки и подошел к раковине. — Я помою посуду. — спокойно сказал Алекс Смит. — Хорошо помой посуду и спасибо тебе за ужин, вы отлично готовите. — с благодарностью сказал Саммит Смит. — Не за что. — безмятежно произнес Алекс Смит и намочил губку. Алекс Смит начал мыть посуду. Он мыл очень аккуратно, чтобы ничего не испортить. В это же время его отец сидел на стуле и, казалось, хотел его о чем-то спросить, но в то же время не знал, как это сделать. — А как у тебя дела в школе? — с интересом спросил Саммит Смит. -Я же сказал тебе, что со мной все в порядке. — поспешно сказал Алекс Смит, словно пытаясь избежать этого разговора. — Алекс, ты помнишь, о чем мы договорились? Мы договорились, что оба поговорим о том, что произошло сегодня. — напомнил Саммит Смит. — Я не помню, чтобы обещал тебе что-нибудь рассказать. — решительно сказал Алекс Смит. — Алекс, ты что-то от меня скрываешь? — недоверчиво спросил Саммит Смит. Саммит Смит взял свой телефон и начал просматривать сообщения, которые ему присылали сегодня весь день. Он начал приближаться к нему. — Папа, поверь мне, если бы я что-то скрывал от тебя, ты бы и за сто лет не смог понять, что именно я от тебя скрываю. — сказал Алекс Смит, слегка нервничая. — Алекс, что это? — заинтересованно спросил Саммит Смит. Алекс Смит перестал мыть посуду и вытер руки полотенцем. Он обернулся и увидел, что на телефоне его отца, а именно на автоответчике, была запись от Брошонны Адамс. — Это автоответчик, через который ты можешь связаться со всеми, кто звонил тебе ранее, а также там хранятся все записи пропущенных тобой звонков. — спокойно сказал Алекс Смит. — Алекс, ты не должен делать из меня идиота. Я знаю, что такое автоответчик, но мне интересно, что это такое. — раздраженно сказал Саммит Смит и указал на запись Брошонны Адамс. — Это аудиозапись голоса Брошонны Адамс, моей учительницы американской литературы и английского языка. — нерешительно произнес Алекс Смит. — Я знаю, кто она, но у меня уже есть к вам вопрос. Что ты такого сделал, что ей пришлось прислать мне аудиозапись? — с интересом спросил Саммит Смит, ожидая, что он что-то сделал. — Папа, уверяю тебя, я ничего не делал, это все Доминик Игнис, он во всей этой ситуации, а не я или Генри с Джексоном. — уверенно сказал Алекс Смит. — Значит, вы трое что-то натворили? — сердито спросил Саммит Смит. — Что?! Нет, мы ничего не делали. — вздрогнул Алекс Смит. — А у меня такое чувство, что вы это сделали, сколько раз я тебе говорил не трогать его? — раздраженно спросил Саммит Смит. — Да, в этом сообщении явно есть какая-то чушь, послушай это сам, а потом говори мне, какое дерьмо твой сын. — настойчиво сказал Алекс Смит. Саммит Смит включил свой телефон на полную громкость и включил эту аудиозапись. Голос Брошонны Адамс: «Дорогой мистер Смит, я звоню вам сегодня по поводу вашего сына, он и его друзья затеяли драку в столовой, но, на удивление, они пострадали от этого авантюры больше, чем кто-либо другой. Я прошу вас прийти в понедельник на следующей неделе после седьмого урока в три часа дня. Мы поговорим с вами и вашим сыном в кабинете директора. Мы ждем вас.». Затем в трубке раздался только звуковой сигнал. Лицо Алекса Смита серьезно изменилось, если раньше ему удавалось скрывать свой страх и ужас, то теперь они все вышли наружу. Лицо Саммита Смита также сильно изменилось, став как будто злым и раздражительным. Он положил трубку на стол. — И вот так ты решил поблагодарить меня за все, что я для тебя сделал? — заинтересованно спросил Саммит Смит. — Папа, я могу тебе все объяснить, просто этот Доминик — Алекс Смит начал объяснять, но отец ударил его по щеке, и он упал на пол. — Я ничего не хочу от тебя слышать, никаких оправданий, ни единого слова, ты извиняешься перед всеми, но не делаешь выводов, ты всегда ставишь меня в неловкое положение, пока я работаю как проклятый, как твоя мама, пока она была жива. — Сказал Саммит Смит, и его тон был полон ненависти и презрения. — Прости, папа, я больше не буду этого делать. — сказал Алекс Смит, плача. — Я не хочу слышать твой голос. Давай, вставай и прибери здесь все, иначе будешь спать на улице. — угрожающе сказал Саммит Смит. — Хорошо. — испуганно сказал Алекс Смит. Саммит Смит вышел из кухни, и Алекс Смит начал убирать со стола. Он вымыл посуду и вытер все насухо. После этого он пошел в свою комнату. Проходя мимо гостиной, отец остановил его. — Сынок, подойди сюда. — требовательно сказал Саммит Смит. Алекс Смит вошел в гостиную и подошел к креслу, в котором полулежал мужчина эктоморфного телосложения, ростом восемьдесят два дюйма, с медно-карими глазами, терракотовыми волосами. Это был его отец, Саммит Смит. -Что? — непонимающе спросил Алекс Смит. — Прости, что я ударил тебя, тебе было больно? — стыдливо спросил Саммит Смит. — Нет, мне от этого не больно. — уверенно сказал Алекс Смит. — Ты уверен в этом, а то я могу вызвать врача. — настойчиво сказал Саммит Смит. — Я уверен в этом. — спокойно сказал Алекс Смит. — Ты на меня обиделся? — переживающие спросил Саммит Смит. — Нет, я на тебя не обиделся. — спокойно сказал Алекс Смит. — Тогда посиди со мной, если хочешь, я переключу канал. — настойчиво сказал Саммит Смит. — Прости, папа, но мне нужно закончить домашнее задание. — настойчиво сказал Алекс Смит. — Ну, в таком случае, когда ты закончишь с работой, приходи ко мне, и мы повеселимся вместе. — нерешительно произнес Саммит Смит. — Хорошо. — Сказал Алекс Смит и пошел в свою комнату. — Сынок, ты уверен, что не обиделся на меня? — заинтересованно спросил Саммит Смит. Алекс Смит резко остановился на выходе из гостиной в коридор. Он стоял неподвижно, повернувшись спиной к отцу. — Нет, я на тебя не обиделся. — неохотно сказал Алекс Смит. — Ты уверен? — дрожащим голосом спросил Саммит Смит. — Точно, и в качестве совета я прошу тебя бить сильнее. — настойчиво сказал Алекс Смит и ушел в свою комнату. — Боже, ответь мне: почему ты дал мне такого сына? — шепотом спросил Саммит Смит, когда Алекс Смит ушел. Саммит Смит прибавил громкость и продолжил смотреть Такера Карлсона на Fox News. Он смотрел долго и внимательно, хотя его не особенно интересовало то, что тот говорил.

~

Это был темный и прохладный вечер, который оставался теплым и солнечным благодаря калифорнийскому климату и людям, жившим в этом штате, от актеров из Голливуда до программистов из Кремниевой долины. Это было бы идеальное время для вечеринки или свидания с друзьями, но Генри Мартин предпочел остаться дома и принять душ. Генри Мартин тщательно вымыл все и каждую часть своего тела. Когда Генри Мартин чистил паховый канал, в ванную вбежала женщина с телосложением яблока, длинными ярко-каштановыми волосами и глазами цвета морской волны. Это была его мать, Луисич Мартин. — Сколько раз я должен говорить тебе, чтобы ты прикоснулся к нему?! — сердито спросила Луисич Мартин. — Мам, я голый. — испуганно сказал Генри Мартин. — Мне все равно. Я родила тебя голышом и не умерла. — взбешенно воскликнула Луисич Мартин. — Мам, дай мне помыться. — настойчиво сказал Генри Мартин. — Я никуда не уйду, пока не придушу тебя. — угрожающе сказала Луисич Мартин. Луизич Мартин раздвинула занавеску в ванной и начала забираться в ванную. Генри Мартин в панике открыл кран с горячей водой и начал поливать её из шланга горячей водой. — Мама, отстали от меня! — требовательно сказал Генри Мартин. Луизич Мартин завопил, как зарезанная свинья, и выбежал из ванной на кухню. Генри Мартин начал смеяться над ней и почувствовал себя победителем, но потом, когда мама убежала, он выключил воду и выбежал из ванной. Генри Мартин увидел свою мать, Луизич Мартин, стоящую на стуле на подоконнике возле открытого окна. Он подбежал, схватил ее за руки и притянул к себе, в результате чего они вместе упали на пол. — Генри, отпусти меня. Я должна это сделать! — требовательно сказала Луисич Мартин. — Нет, я тебя не отпущу. — решительно сказал Генри Мартин. Он застонал, потому что его мама была толще его. — Генри, как хочешь, но мне трудно с тобой бороться. — спокойно сказала Луисич Мартин. — Никто не будет с тобой драться, успокойся. — уверенно сказал Генри Мартин. — Ты также сказал, что не прикоснетесь к этому черножопому парню, но в результате ты это сделал. — раздраженно сказала Луисич Мартин. — Мама, это он виноват, он спровоцировал меня, и вообще всего конфликта между нами можно было бы избежать, если бы он сдал нас на экзамене по алгебре. — раздраженно сказал Генри Мартин. — Ты не должен поддаваться на провокации, и ты просто нужно учиться, а не играть в видеоигры. — злобно сказала Луисич Мартин. — Мама, я это прекрасно понимал и без тебя, потому что больше всего от этого страдал я. — неохотно сказал Генри Мартин. — Это то, что сказал твой отец после выпивки. — сердито сказала Луисич Мартин. — Мам, не сравнивай меня с этим пьяным придурком. — гордо сказал Генри Мартин. — А что не сравнивай? — заинтересованно спросила Луисич Мартин. — Мы совершенно разные. — сердито сказал Генри Мартин. — Я полностью согласна, но, как ты знаешь, яблоко от яблони недалеко падает, и в последнее время у тебя проявляются черты твоего отца, ты становишься злым, жестоким и лишен эмпатии. — сердито сказала Луисич Мартин. — Я не такой. Не говори так. — истерически воскликнул Генри Мартин. — К сожалению, ты не так хорошо знаешь, каким чудовищем был твой отец, в отличие от меня, и я не хочу жить со вторым Эндрю. — спокойно сказала Луисич Мартин. — Мама, я не хочу быть без тебя, пожалуйста. — воскликнул Генри Мартин и заплакал. — Значит, вы больше не будете поддаваться на его провокации и делать всякие гадости, как Ратко Младич? — заинтересованно спросила Луисич Мартин.

Ратко Младич — сербский генерал-полковник и военный деятель, начальник штаба Армии Республики Сербской (1992-1995), один из лидеров сербов во время распада Югославии. Он руководил рядом операций во время войн в Хорватии и Боснии и Герцеговине. Один из подозреваемых в резне в Сребренице.

— Да, я больше не буду делать, только, пожалуйста, не оставляй меня одного. — настойчиво сказал Генри Мартин. — Хорошо, тогда отпусти меня и иди умойся. — довольно сказала Луисич Мартин. — Хорошо. — Поспешно сказал Генри Мартин. Генри Мартин отпустил свою мать, Луисич Мартин, и пошел в ванную, где продолжил мыться. Луисич Мартин посмотрела на него и на то, как он уходил, и сказала, когда он вошел в ванную. -Боже, ответь мне: почему ты дал мне такого сына? — озлоблено спросила Луисич Мартин. Луисич Мартин вымыл пол там, где остался мокрый след, а затем включил телевизор и начал смотреть одну из телевизионных игр. Генри Мартин и Луисич Мартин больше не разговаривали друг с другом до конца дня.

~

В южном пригороде Лос-Анджелеса пожилая пара решила заняться любовью в одном из домов. У женщины было грушевидное телосложение, сине-фиолетовые волосы и глаза с зеленой пигментацией. Ее звали Ханна Магер. Она лежала на кровати и ждала мужчину. — Гарри, ты скоро придешь? — заинтересованно спросила Ханна Магер. — Я сейчас приду. — из ванной донесся мужской голос. Ханна Магер начала смотреть на себя в зеркало и изучать свое лицо. Она подкрасила волосы, чтобы сделать их еще красивее. — Привет, Барби, где твой Кент? — насмешливо спросила Ханна Магер. — Кент, тут детка. — жизнерадостно сказал Гарри Харрис. Ханна Магер перестала смотреться в зеркало и начала видеть мужчину мезоморфного телосложения, с черными как смоль волосами до плеч и бледно-желтыми глазами. Это был Гарри Харрис. Когда Гарри Харрис сказал это, он снял полотенце, и она увидела его член. — Боже мой, Гарри, у тебя такой большой, что, боюсь, он не поместится у меня во рту. — шокирована сказала Ханна Магер. — Не волнуйся, Ханна, этот малыш через многое прошел вместе со мной. —гордо сказал Гарри Харрис, поигрывая своими пенисами. — Ладно, давай начнем мой пир. — настойчиво сказала Ханна Магер. Гарри Харрис встал на колени на кровати, а Ханна Магер подошла к нему и начала открывать рот, чтобы сделать минет. В этот момент у Гарри Харриса зазвонил телефон. — Подожди, я должен ответить на звонок. — настойчиво сказал Гарри Харрис. -Кто это? — непонимающе спросила Ханна Магер. — Я не знаю, сейчас выясню. — раздраженно сказал Гарри Харрис. Гарри Харрис подошел к прикроватному столику и взял свой телефон, который заряжался. Он нажал «Принять вызов» и отключил телефон от зарядного устройства, после чего в телефоне осталось около семидесяти процентов заряда. — Гарри Харрис, я не могла дозвониться до тебя весь день. — взбешенно воскликнула Брошонна Адамс. — О, мисс Адамс, давненько мы с вами не разговаривали. — дружелюбно сказал Гарри Харрис. — Кто такая миссис Адамс? — с любопытством спросила Ханна Магер. — Она учительница американской литературы в школе, где учится Джексон. — поспешно объяснил Гарри Харрис. — Мне не следует говорить о своей работе, которую я и так очень хорошо знаю, в отличие от вас, вы полностью потеряли контроль над своим ребенком, именно поэтому вы должны прийти в школу со своим сыном в понедельник в три часа дня. — требовательно сказала Брошонна Адамс. — Подожди, что? О чем ты говорите? — переживающие спрашивал Гарри Харрис. — Удачи. — равнодушно сказала Брошонна Адамс. После этого Брошонна Адамс повесила трубку, и раздался звук вешающего трубку абонента. Гарри Харрис стоял неподвижно, он не мог поверить в то, что только что услышал. — Гарри, что случилось? — заинтересованно спросила Ханна Магер. После того, как эти слова были сказаны Ханной Магер, Гарри Харрис резко бросил свой телефон на пол, из-за чего все это треснуло, и он сам вышел из комнаты. В соседней комнате напротив них, где спал Джексон Харрис, раздались крики от ударов и побоев. Ханна Магер сидела на кровати и съеживалась, как испуганный котенок. Когда крики и избиение прекратились, в комнату вошел Гарри Харрис, который был явно доволен тем, что Джексон Харрис получил по заслугам. Он посмотрел на Ханну Магер, и она была похожа на кошку, пытающуюся спрятать от него стул на колесиках. -Что неужели я такой страшный? — непонимающе спросил Гарри Харрис. — Нет, ты очень красивый, но мне жаль Джексона. — неохотно сказала Ханна Магер. — Он получил по заслугам, теперь он будет знать, как правильно себя вести. — уверенно сказал Гарри Харрис. -Он кричал от боли. — переживающие сказала Ханна Магер. — Ладно, если хочешь, можешь проведать его, потому что по твоему лицу видно, что ты не будешь спать со мной, а ему нужна женская ласка. — настойчиво сказал Гарри Харрис. Ханна Магер надела халат и отправилась навестить Джексона Харриса. Она вошла в его комнату и увидела Джексона Харриса, сидящего на своей кровати. - Джексон. - нерешительно произнесла Ханна Магер. После этого Джексон Харрис резко встал с кровати и схватил ножницы для бумаги с прикроватного столика. Он пытался напугать ее, но она ни капельки не испугалась. - Не подходи ко мне, или я тебя врежу. - угрожающе сказал Джексон Харрис. - Дже, успокойся и положи ножницы туда, откуда ты их взяла. Я не твой отец. Я твоя няня. - настойчиво сказала Ханна Магер. -Ханна? Это ты? - шокирована спросил Джексон Харрис. - Да, я Ханна. Я пришла осмотреть твои раны. - настойчиво сказала Ханна Магер. Джексон Харрис отложил ножницы и сел на свою кровать. Ханна достала аптечку с прикроватной тумбочки и начала намазывать лекарством раны Джексона Харриса, чтобы они зажили и инфекция не попала в его организм. - Ханна, почему мой отец не любит меня? - непонимающе спросил Джексон Харрис. - Твой папа любит тебя и меня, но по-своему. - спокойно сказала Ханна Магер. - Если бы он любил меня, он бы не бил меня. - раздраженно сказал Джексон Харрис. - Знаешь, тебе тоже давно пора понять, что в школе нужно вести себя прилично. - сердито сказала Ханна Магер. - А если бы ты была на его месте, ты бы меня била? - с любопытством спросил Джексон Харрис. - Я бы попыталась найти к тебе другой подход, но если бы моя попытка провалилась, то я поступила бы точно так же, как твой отец, но более мягко. - уверенно сказала Ханна Магер. - Сколько лет я его знаю, он никогда не пытался найти ко мне другой подход. - равнодушно сказал Джексон Харрис. - Знаешь, в этой ситуации вы оба виноваты, ты не хочешь меняться сам, и он не хочет меняться сам. - спокойно сказала Ханна Магер. - И только добрая фея, как в "Золушке", может нам помочь. - саркастически сказал Джексон Харрис. - Она вряд ли сможет вам чем-нибудь помочь, потому что у этой феи так много собственных проблем в виде лишения водительских прав за ненадлежащее вождение дилижанса, но поскольку она фея, она может оказать вам услугу, и от того, как сложится ваша с ней судьба, зависит от вас и на ней. - спокойно сказала Ханна Магер. - Что ж, в таком случае, я сделаю все, чтобы дары от этой феи не были пустышкой. - уверенно сказал Джексон Харрис. - Ну, если вы готовы принимать дары от феи, то приготовьтесь к тому, что ты распрощаешься с половиной своих зубов в качестве зарплаты для феи. - насмешливо сказала Ханна Магер. - Что ж, я согласен на такие условия. - гордо сказал Джексон Харрис. - Ладно, я все сделала, теперь ты будешь хорошо выглядеть через пару недель. - радостно сказала Ханна Магер. Она положила аптечку на место и направилась к выходу. - Спокойной ночи, Ханна. - дружелюбно сказал Джексон Харрис. - Спокойной ночи, Джексон, и не забудь про зубы. - жизнерадостно сказала Ханна Магер. Ханна Магер легла спать на диване в гостиной, потому что боялась спать в одной постели с Гарри Харрисом. Вся ночь была тихой и умиротворенной, как в гробу.