Укус любви.

Это был самый обычный день в середине октября две тысячи семнадцатого года. В это время Дагоберт Сангье, Доминик Игнис, Айка Ито и Эдвард Чернит сидели за столом в столовой школы Питера Хардемана Бернетта в одном из отдаленных уголков и обедали во время обеденного перерыва. — Вы видели трейлер нового диснеевского мультфильма? — с интересом спросила Айка Ито. — Нет. — равнодушно сказал Эдвард Чернит. — Ты все еще смотришь диснеевские мультфильмы? — удивленно спросил Дагоберт Сангье. — Да, я смотрю их, потому что это часть моего детства, и именно благодаря им я решила заняться кинобизнесом. — с гордостью сказала Айка Ито. — А я лично перестал смотреть через какой-то момент. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — В какой момент? — заинтересованно спросила Айка Ито. — Когда я понял, что Disney не планирует выпускать что-то столь же яркое и забавное, как Рапунцель. — безразлично сказал Дагоберт Сангье. — Подожди, тебе нравится Рапунцель? — насмешливо спросил Доминик Игнис. — Ты можешьтсмеяться сколько угодно, но мне действительно нравится эта принцесса за ее пение, жизнерадостность и активность. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Дагоберт, я не смеюсь тебе, это твой выбор — смотреть даже диснеевских принцесс, или даже немые фильмы двадцатых годов прошлого века. — сказал Доминик Игнис, и в его тоне было уважение. — А какие фильмы или мультфильмы ты смотришь? — с интересом спросил Дагоберт Сангье. — Я смотрю все, что угодно, но сейчас я смотрю аниме «Атака титанов». — спокойно сказал Доминик Игнис. — Ты поклонник аниме? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье. — Нет, я не фанат, я скорее любитель. Вот Эдик, настоящий фанат аниме. — уверенно сказал Доминик Игнис. — Если хочешь, я расскажу тебе всю историю аниме от его зарождения до наших дней. — настойчиво сказал Эдвард Чернит. — Прости, но нет. — высокомерно сказал Дагоберт Сангье. — Почему «нет»? — обиженно спросил Эдвард Чернит. — Потому что я уже знаю историю аниме, а вы, как поклонник этого жанра, очевидно, будете рассказывать мне все очень долго и скучно, а я этого не хочу. — пренебрежительно сказал Дагоберт Сангье. — Вообще-то, я рассказываю все очень интересно. — гордо сказал Эдик Чернит. — Кто может подтвердить эти слова? — с интересом спросил Дагоберт Сангье. — Моя мама, мой учитель истории и мой плюшевый мишка. — гордо сказал Эдвард Чернит. После того, как Эдвард Чернит произнес эти слова, все громко рассмеялись. Все ученики школы Питера Хардемана Бернетта обернулись и начали смотреть на них. — Ты действительно спишь со своим плюшевым мишкой? — насмешливо спросила Айка Ито. — Он пытался поиграть с тобой в какую-нибудь игру ночью, пока ты спал? — смеясь, спросил Дагоберт Сангье. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, и не хочу знать лично. — с отвращением сказал Эдвард Чернит. — Эдик, конечно, прости нас за смех, но ты сам должен понимать, что это звучит смешно. — настойчиво сказал Доминик Игнис, смеясь. Эдвард Чернит злобно смотрел на них, в то время как все они смеялись над ним. Но потом он поддался великому искушению и тоже начал смеяться над собой. — Ладно, я признаю, что над этим есть над чем посмеяться. — смеясь, сказал Эдвард Чернит. — Кстати, как он выглядит? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — У меня нет его фотографии, но он выглядит вот так. — спокойно сказал Эдвард Чернит.Он показал кадр из мультсериала «Чудеса на виражах» с персонажем Балу на своем телефоне. — Ты тоже смотрел этот мультфильм! — удивленно сказал Дагоберт Сангье. — Да, я смотрел его по телевизору. — спокойно сказал Эдвард Чернит. — Я тоже это смотрел, я запомнил каждую серию. — радостно сказал Дагоберт Сангье. — Ну, очевидно, вы нашли себя. — злорадно сказала Айка Ито. — Я надеюсь, теперь ты будешь немного больше общаться с моими друзьями, а не только со мной. — уверенно сказал Доминик Игнис. — Не волнуйся, черненький, я не социофоб, каким ты меня представляешь в фанфиках «сумерек». — гордо сказал Дагоберт Сангье. — «Черненький»? — непонимающе спросила Айка Ито. — Да, теперь он меня так называет. — спокойно сказал Доминик Игнис. — И с каких это пор он тебя так называет? — с любопытством спросила Айка Ито. — С этого момента. — гордо сказал Доминик. — И тебе не обидно на эти слова? — заинтересованно спросила Айка Ито. — Нет, я не обижаюсь, хотя предпочел бы, чтобы меня называли шоколадным. — уверенно сказал Доминик. — Извините, вы не возражаете, если я ненадолго отлучусь в женский туалет? — настойчиво спросила Айка Ито. — Нет, я не возражаю. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Лично мне все равно. — равнодушно сказал Дагоберт Сангье. — Иди в свой женский туалет. — настойчиво сказал Эдик. — Хорошо, тогда вы будете следить за моей едой, чтобы никто не съел ее в мое отсутствие. — потребовала Айка Ито. — Хорошо. — Поспешно сказал Доминик Игнис. — Я присмотрю за этими проглотами, так что не беспокойтесь о своей еде. — заверил Дагоберт Сангье. — Хорошо, я пойду. — спокойно сказала Айка Ито. Айка Ито встала из-за стола и направилась к выходу из столовой. Когда она отошла далеко, Дагоберт потянулся за ее картофелем фри, но Доминик ударил его по руке. — Эй! — озлоблено сказал Дагоберт Сангье. — Не трогай это, это для Айка Ито. — сердито сказал Доминик Игнис. — Что ты не можешь съесть ни одной маленькой картофелины без ее согласия? — непонимающе спросил Дагоберт Сангье. — Да, нельзя. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Ты скучный! — сердито воскликнул Дагоберт Сангье. — Я принимаю это как комплимент от тебя, бледная поганка. — насмешливо сказал Доминик Игнис. — Я бы предпочел, чтобы ты называл меня Даго. — сердито сказал Доминик Игнис. — У вас такие интересные отношения, это даже интереснее, чем вся манга — яой, которую я читал. — спокойно сказал Эдик. — Ты хочешь сказать, что мы геи? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Нет, я не это имел в виду. — испуганно заверил его Эдвард Чернит. — Тогда что ты имел в виду под этими словами? — с любопытством спросил Доминик Игнис. — Я хотел сказать, что вы очень хорошие друзья, вот и все, и никак не меньше. — неуверенно сказал Эдвард. — Ну, да, это так. — гордо сказал Дагоберт Сангье. Они продолжали есть свою еду, которую купили в школьной столовой, и еду, которую приготовили для них родители, как это было в предыдущие дни. Периодически они давали еду друг другу, за исключением Дагоберта, так как он был вампиром и у него были опасные слюнотечения. В то же время Айка Ито зашла в женский туалет в одной из кабинок и начала звонить Алексу Смиту. Она звонила ему дважды, и все два раза он вешал трубку, что привело Айку Ито в ярость. В третий раз он поднял трубку. — Итак, позвольте мне сказать вам сразу, чтобы вы немедленно оставили меня в покое. Меня не интересует то, что вы хотите продать. — раздраженно сказал Алекс Смит. — Алекс, я не продавец дешевого шлака, я Айка Ито, и сейчас мне интересно, почему вы с Генри Мартином и Джексоном Харрисом сюда не пришли? — с интересом спросила Айка Ито. — А что сегодня тот день, когда нам надо проделывать все это с вампиром? — непонимающе спросил Алекс Смит. — Да, сегодня тот самый день. — решительно сказала Айка Ито. — Айк, знаешь, я тут подумал, может, нам не делать эту фигну с вампиром? — с интересом спросил Алекс Смит. — О чем ты говоришь? Разве ты не хочешь отомстить ему за то, что он унизил тебя? — раздраженно спрашивала Айка Ито. — Знаешь, хоть я и ненавижу его, то, что ты предлагаешь сделать, может иметь такие последствия, что ядерный взрыв будет расценен как детская шалость, кроме того, он может выложить в Интернет одно видео, которое полностью испортит мою и их репутацию. — сказал Алекс Смит неуверенным и испуганным тоном. — Ты смеешься надо мной? Ты действительно боишься какого-то видео, где тебя и твоих друзей избивают во время тренировки по австралийскому футболу? — спросила Айка Ито, в ее тоне был гнев и ненависть. — Подожди, откуда ты знаешь о том, что было на том видео? Он тебе это показывал? — непонимающе спрашивал Алекс Смит. — Да, нет видео, где Дагоберт Сангье избивают вас, и все. — раздраженно воскликнула Айка Ито. — Извините, ты могла бы не кричать. — настойчиво произнес пожилой женский голос с противоположной стороны двери. Это была уборщица. — Прости, я не хотела кричать, просто мой парень невероятно глуп. — спокойно сказала Айка Ито. — Все мужчины такие, особенно после свадьбы. — сказала уборщица. — Что ты сказала обо мне? — насмешливо спросил Алекс Смит. — Тебя это не касается. Иди сюда, погуляй один со своими друзьями. — потребовала Айка Ито. — Хорошо, мы сейчас будем, жди нас. — настойчиво сказал Алекс Смит. — Я жду вас с большим нетерпением. — решительно сказала Айка Ито и отключила телефон. Айка Ито вышла из туалета и направилась в школьную столовую. Она также села на свое место. — Как дела, Айка? — с интересом спросил Доминик Игнис. — Лучше некуда. — сердито сказала Айка Ито. — Тебя кто-то обидел? — заинтересованно спросил Эдик. — Нет, меня никто не обижал, с чего ты это взял? — непонимающе спросила Айка Ито. — Ты просто какая-то серая. — спокойно сказал Эдвард Чернит. — Это не твое дело, как я выгляжу. — раздраженно сказала Айка Ито. — Конечно, это не мое дело, и я не имею права диктовать другим, если мне не нравится их настроение, но ты сильно изменилась после того, как пошла в женский туалет. — нерешительно сказал Эдвард Чернит. — У меня только что начались месячные, и все. — торопливо сказала Айка Ито. — Может быть, тогда ты не пойдешь на физкультуру. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. — Это хорошая идея, которой я воспользуюсь. — уверенно сказала Айка Ито. — Может быть, тебе стоит пойти домой, а не оставаться здесь? — настойчиво спросил Доминик Игнис. — Нет, нет, я останусь в школе до конца. — решительно сказала Айка Ито. — Так, так, смотрите, кто сюда пришел? — злорадно спросил Алекс Смит. — Это наш величайший лжец, как Фрэнк Абигнейл. — насмешливо сказал Джексон Харрис.

«Фрэнк Уильям Абигнейл-младший (род. 27 апреля 1948, Бронкс, Нью-Йорк) — американский писатель и осуждённый преступник.

В конце 1970-х годов Абигнейл приобрёл известность, заявив о разнообразных мошенничествах на рабочем месте без жертв. Многие из его утверждений вызывают сомнения.

В 1980 году Абигнейл стал соавтором автобиографии «Поймай меня, если сможешь», которая построила повествование вокруг заявленных им мошенничеств.

Среди прочего, Абигнейл утверждает, что работал помощником генерального прокурора штата в Луизиане, врачом больницы в Джорджии, профессором в Юте и пилотом авиакомпании Pan American с налётом более двух миллионов миль.

Правдивость большинства утверждений Абигнейла была поставлена под сомнение и во многих случаях прямо опровергнута.».

-Опять они? — раздраженно спросил Дагоберт Сангье. — Да, они. — неохотно сказал Доминик Игнис. — К вашему сведению, я не такой мошенник, как он, я вампир благородных кровей Польши, Венгрии и Италии. — гордо сказал Дагоберт Сангье. — К вашему сведению, мы разговариваем не со стеной. — сердито сказал Генри Мартин. — Если ты вампир с благородными корнями, ты должен знать, что разговаривать с людьми наперекор — это неприлично. — насмешливо сказал Алекс Смит. — Так что повернись и поговори с нами нормально. Нам не интересно смотреть на твою задницу. — требовательно сказал Джексон Харрис. — Как забавно, что трое ничтожеств угрожают мне. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Мы повторяем, смотрите на нас нормально, иначе мы сделаем что-нибудь очень неприличное. — настойчиво сказал Алекс Смит. — В таком случае, вы докажете свою незначительность, и вас с позором выгонят из этой школы, из-за чего вы не сможете поступить более чем в один нормальный университет в США, и я выложу это видео в Сеть. — угрожающе и насмешливо произнес Дагоберт Сангье. — И ты тот, кто называет нас убожеством, и ты хуже нас. — гордо сказал Джексон Харрис. — Ты можешь сколько угодно угрожать своими несуществующими видео, где ты избиваешь нас, мы все равно его не боимся. — саркастически сказал Алекс Смит. После того, как Алекс Смит произнес эти слова, Дагоберт Сангье подавился едой и начал кашлять, кусочки пищи выпадали у него изо рта. Доминик Игнис похлопал его по спине, и он перестал кашлять. — Дагоберт, не торопись с едой, никто ее не отнимет. — настойчиво сказал Доминик Игнис. — Не разговаривай со мной, как моя мама. — требовательно сказал Дагоберт Сангье. — Прости, я не хотел. — застенчиво сказал Доминик Игнис. Дагоберт встал со своего места и подошел к ним. Его лицо было раздраженным, как будто он воплощал ненависть ко всему. — Как вы трое узнали об этом? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Скажем так, есть шестеро твоих друзей, которые тебя ненавидят. — безмятежно сказал Алекс Смит. — Кто это? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье. — Вау, полегче, нам не нужны такие резкие вопросы. — настойчиво сказал Генри Мартин. — Кроме того, ты действительно веришь, что после того, как ты сделаешь злое лицо, как кошка, которой не дали поесть, мы тебе все расскажем? — сердито спросил Алекс Смит. — Мы не робкие мальчики, мы гордые американские ковбои, которые проголосовали за Трампа и поклоняются Клинвуду Иствуду как образцу мужества и героизма. — гордо и патриотично сказал Джексон Харрис. — А я простой вампир, поклонник принцессы Рапунцель, и мне нравится быть похожим на женоподобных мужчин из Азии. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Очень неприятно с тобой знакомиться, и давай подеремся. — настойчиво сказал Алекс Смит. — Нет. — решительно сказал Дагоберт Сангье. — Что ты боишься потерять, сука? — заинтересованно спросил Алекс Смит. — Нет, я не буду с вами драться, потому что вы пока не сделали ничего плохого никому из учеников школы Питера Хардемана Бернетта. — равнодушно сказал Дагоберт Сангье. — А ты что выделяешь себя из общей массы? — заинтересованно спросил Джексон Харрис. — Да, потому что я не такой человек, как вы, я вампир и всегда буду чувствовать себя черным среди белых, но я не позволю никому из вас издеваться друг над другом. — решительно сказал Дагоберт Сангье. — Да, ты Иисус Христос, возомнил. — насмешливо сказал Алекс Смит. — Нет, я не Иисус Христос, я скорее дьявол, который наказывает грешников, но его боятся все, как грешники, так и обычные люди, которые не согрешили. — уверенно сказал Дагоберт Сангье. — Значит, для того, чтобы ты начал с нами драться, мы должны сделать что-то плохое? — заинтересованно спросил Джексон Харрис. — Да, до тебя это быстро приходит, остальным остается только понять это, но имейте в виду, если вы сделали мне что-то плохое, я не буду реагировать. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. Дагоберт отвернулся от них и подошел к столу, за которым сидели Доминик Игнис, Айка Ито и Эдвард Чернит. Он сел на свое место. — Дагоберт, где ты научился так унижать людей? — с любопытством спросил Доминик Игнис. — Это древнее театральное искусство вампиров, которое позволяло нам, вампирам, не чувствовать себя монстрами. — гордо сказал Дагоберт Сангье. — Ты серьезно это говоришь? — непонимающе спросил Доминик Игнис. — Да, я серьезно говорю это, и если ты хочешь, я могу научить тебя этому. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. — Спасибо, конечно, но я не думаю, что это поможет мне в жизни. — нерешительно произнес Доминик Игнис. — Дагоберт, чем вы занимались в театральном искусстве? — с любопытством спросил Эдик Чернит. — Да, в детстве родители отдавали меня во все возможные кружки, в том числе и театральные, где я училась петь. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Дагоберт, пожалуйста, съешь этот кекс с красным шоколадом, а то я больше не смогу есть. — настойчиво сказала Айка Ито. -Спасибо, Айка, за кекс. — с благодарностью сказал Дагоберт Сангье. Он взял кекс и откусил пару кусочков. Когда Дагоберт съел кекс, он почувствовал какой-то странный вкус, от которого его затошнило, но он съел кекс. Айка Ито встала на стул и помахала рукой. — Айка, что ты делаешь? — непонимающе спросил Эдик Чернит. Айка Ито опустила голову и увидела, что Дагоберт больше не ест кекс, а кашляет. Доминик взяла этот кекс и увидела, что в нижней части этого кекса было проделано отверстие, в которое что-то налили, а затем снова спрятали под тестом. — Айка, что это за красное у тебя в кексе? — заинтересованно спросил Доминик Игнис. — Вы, дураки, начинаете разрушать эту гребаную школу. — требовательно сказала Айка Ито. — Могла бы сказать это сразу, вместо того чтобы размахивать руками. — раздраженно сказал Алекс Смит. — Начинай уже. — взбешенно воскликнула Айка Ито. — Что начать? — непонимающе спросил Доминик Игнис — Айка, ты шестерка? — непонимающе спросил Эдвард Чернит. — Что было в этом кексе? — спросил Дагоберт Сангье, сдерживая рвоту. Дагоберт упал со стула на пол, и его начало рвать жидкостью цвета бычьей крови. Его рвота попала на пол, а также на ноги Доминика Игниса. — Айка, что на ты надела? — с интересом спросил Эдик Чернит. — Перестань винить меня в этом, я ни в чем не виновата. — озлоблено сказала Айка Ито. — Но это был твой кекс. — сердито сказал Доминик Игнис. — Может быть, у него аллергия на химические вещества, которые использовались в шоколаде. — уверенно сказала Айка Ито. В то же время, пока они спорили и ругались, у Дагоберта Сангье выросли крылья на спине, и его кожа стала похожа на красный коралл Фалуньгун, а его глаза стали большими, как арбузы, и засияли цветом восходящего солнца, его руки и ноги вытянулись и стали ростом от восьми до шестнадцати футов размером, и его рот превратился в антропоморфный рот мухи. Этот монстр, который больше не был похож на человека, наблюдал, как Генри Мартин, Алекс Смит и Джексон Харрис снова издевались над людьми, и никто не мог остановить их из страха перед этими ничтожествами. — Дагоберт-бей! — решительно сказал Дагоберт Сангье. Дагоберт выскочил из-за стола, как кошка, и напал на Генри Мартина, Алекса Смити и Джексона Харриса, которые издевались надо всеми. В результате этого прыжка Доминик Игнис упал на пол вместе со стулом, на котором сидел. Дагоберт схватил Алекса Смита, который вырывал волосы у красивой девушки, и бросил его на пол. Он начал прижимать его к полу, чтобы он не убежал. Генри Мартин, который ранее разбрасывал мусор в окружающих людей, и Джексон Харрис, который ранее зажег зажигалку возле включенного дайзика, чтобы напугать школьников огненным шоу, все они перестали это делать и начали пытаться спасти Алекса Смита от Дагоберта Сангье. Все ученики и даже учителя сбежали от опустошенного вампира. — Айка, что ты наделала? — сердито спросил Доминик Игнис. — Повторяю, это не моя вина. — решительно сказала Айка Ито. — Кому ты лжешь? Это из-за твоего кекса он стал таким психованным. — раздраженно сказал Эдик Чернит. Айка Ито закрыла глаза и сглотнула слюну, ей было очень страшно. Она начала несколько раз глубоко дышать. — Ладно, я признаю, что намеренно добавила в этот кекс свою менструальную кровь. — неохотно призналась Айка Ито. — Менструальная кровь! — в ужасе воскликнул Эдик Чернит. — Да, я добавила эту кровь. — стыдливо сказала Айка Ито. — Ты с ума сошла? Ты хоть понимаешь, что если вампир выпьет человеческую кровь, особенно менструальную, это приведет к таким ужасным последствиям, что концлагерь Освенцим будут считать детской игрушкой! — возмущенно воскликнул Эдвард Чернит. — Я все это знаю, не надо мне это повторять. — настойчиво сказала Айка. — Тогда зачем ты это сделала? — непонимающе спросил Доминик Игнис. — Я хотела, чтобы ты боялся его и был просто моим принцем на белом коне и ничем больше. — гордо сказала Айка Ито. — Что? Ты что, совсем не дружишь со своей головой? — сердито спросил Эдвард Чернит. — Подожди, ты что, ревнуешь его ко мне? — непонимающе спросил Доминик Игнис. — Да, я все еще люблю тебя и по-прежнему верена той клятве. — гордо сказала Айка Ито. — Айка, ты конченная, и тебе нужно лечиться, потому что это ненормально. — требовательно сказал Доминик Игнис. — Я знаю, Мика. — заверила Айка Ито. — Так лучше тебе рассказать нам, как его остановить. — требовательно сказал Эдвард Чернит. — Нужно положить ему в рот чеснок и заставить его проглотить и, самое главное, не дать ему открыть рот. — настойчиво сказала Айка Ито. — Я положу ему в рот чеснок вместе с моими успокоительными, которые заставят его успокоиться. — решительно сказал Доминик Игнис. — Я пойду на кухню и поищу чеснок. — решительно сказал Эдвард Чернит и побежал в сторону кухни. — Я помогу тебе. — уверенно сказал Доминик Игнис и поднялся на ноги. Айке Ито удалось схватить Доминика Игниса за руку, и он остановился. Ее глаза были печальными, и из них текли слезы. — Может быть, я смогу тебе помочь. — настойчиво сказала Айка Ито. — С меня уже достаточно твоей помощи, хватит уже. — решительно сказал Доминик Игнис. — Доминик, стой. — сказала Айка Ито, не желая, чтобы он уходил. — Айка, отпусти мою руку. — требовательно сказал Доминик Игнис. — Нет. — всхлипывая, сказала Айка Ито. — Я сказал, отпусти меня, ты, узкоглазая крыса! — озлоблено сказал Доминик Игнис. Айка Ито отпустила его, и он убежал на кухню. Она посмотрела на него и заплакала. — Мой парень из детского сада, я и лошадь с крыльями. Теперь мы все выросли и знаем лучше, теперь мы понимаем, как обстоят дела. Ика Ито печально спела строчки песни «Kindergarten Boyfriend» из мюзикла «Heathers». В это время Доминик Игнис вбежал на кухню, которая уже была перевернута вверх дном из-за поисков чеснока. Все валялось на полу, и все дверцы шкафов были открыты, и только Эдвард Чернит что-то искал среди всего этого мусора. — Ты нашел чеснок, Эдик? — заинтересованно спросил Доминик Игнис. — Нет, пока нет. — спокойно сказал Эдик Чернит. — Боже мой, чем ты занимался все это время? — раздраженно спросил Доминик Игнис. — Я искал чеснок, чтобы успокоить этого вампира. — сердито сказал Эдик Чернит. — За это время можно было сто раз найти его вместо того, чтобы сойти с ума. — уверенно сказал Доминик Игнис. — И что ты предлагаешь мне делать? Стоять и мыться, как ты, чувствуя собственное превосходство из-за того, что кто-то, хотя и делает что-то, не добивается успеха, когда другой ничего не делает и критикует другого. Это ты мне предлагаешь? — Эдик Чернит говорил гордо и решительно, как будто ничего не боялся. — Срань господня, у тебя словесный понос. — раздраженно сказал Доминик Игнис. — Заткнись, я просто очень эмоциональный человек, и когда я нервничаю, у меня может начаться истерика, и ты мог бы помочь мне, вместо того чтобы быть умным. — сердито и требовательно сказал Эдик. — Ладно, извини, сейчас я тебе помогу. — сказал Доминик Игнис, понимая свою неправоту. — Отлично, давно пора. — настойчиво сказал Эдик. Доминик Игнис начал осматриваться и увидел зеленый чеснок в сетчатом пакете. Он подошел к пакету и разрезал его ножом, а также разрезал один зеленый чеснок на четыре части. Доминик Игнис достал таблетки, которые были у него в портфеле, и проглотил все таблетки одной рукой. Он подошел к Эдику и кашлянул, чтобы тот обратил на него внимание. — Эдик, разве это не то, что ты искал? — злорадно спросил Доминик Игнис. Эдвард Чернит обернулся и увидел у себя на руках чеснок вместе с таблетками. Его радости не было предела, но она сменилась гневом, как будто ветер изменил свое направление. — Мика, беги и запихни это ему в глотку, пока мы все не умерли. — требовательно сказал Эдвард Чернит. — Да, капитан очевидность. — гордо сказал Доминик Игнис. Он выбежал из кухни в столовую. — Боже, как он выводит меня из себя своей тормознутостью. — раздраженно сказал Эдик Чернит. Доминик Игнис выбежал из кухни в столовой школы Питера Хардемана Бернетта, а Айка Ито встала у него на пути, преградив ему путь. Сначала он проигнорировал ее и просто попытался пройти сквозь нее, но она не пропустила его и встала у него на пути. — Айка, что ты делаешь?! — раздраженно спросил Доминик Игнис. — Я не хочу, чтобы ты погиб от рук этого монстра. — уверенно сказала Айка Ито. — Это не монстр, это мой друг Дагоберт. — гордо сказал Доминик Игнис. — На данный момент он монстр, который хочет уничтожить все на своем пути, как природная стихия. — сердито сказала Айка Ито. — Это не его вина, это твоя. — раздраженно сказал Доминик Игнис. — Хорошо, я соглашусь, но я не хочу, чтобы эта ошибка стоила мне тебя. — уверенно сказала Айка Ито. — Значит, ты готова пожертвовать всеми остальными, только чтобы я была с тобой. — озлоблено сказал Доминик Игнис. — Да, пойми, что я люблю тебя. — решительно сказала Айка Ито. — А я нет, и вообще, в последнее время я проникаться Дагобертом. — уверенно сказал Доминик Игнис. — Что? Так ты гей?! — потрясенно спрашивала Айка Ито. — Да, может, я и гей, но это не твое дело, и перестань жить фантазиями пятилетней девочке. — решительно потребовал Доминик Игнис. Доминик Игнис толкнул Айке Ито на пол, и она упала, а он подбежал к Дагоберту Сангье. Она посмотрела на него и зарыдала от боли, как физической, так и моральной. — Не желай, не начинай. Желание только ранит сердце.Есть девушка, которую я знаю. Он так сильно любит ее, а я нет, эту девушку. — Айка Ито пела песню «I'm not that Girl (реприза)» из мюзикла «Wicked», плача. Доминик Игнис подбежал к Дагоберту Сангье, которого Генри Мартин и Джексон Харрис удерживали, чтобы он не убил Алекса Смита. Джексон Харрис придерживал левую руку ногой, держась за шею и поднимая ее вверх, а Генри Мартин делал то же самое, но с правой стороны и правой рукой. — Так отпусти его. — потребовал Доминик Игнис. — Еще чего? — раздраженно спросил Генри Мартин. — Ты хочешь, чтобы он убил нас! — озлоблено сказал Джексон Харрис. — Ну, ты и ублюдок. — раздраженно сказал Генри Мартин. — Не поймите меня неправильно, его можно вылечить, если положить ему в рот чеснок с этими таблетками. — уверенно сказал Доминик Игнис. — Ну, тогда сам засунь ему это дерьмо в рот. — требовательно сказал Генри Мартин. Доминик Игнис лег на пол рядом с Дагобертом Сангье, который пытался сожрать Алекса Смита и плюнул на него своей ядовитой слюной. Доминик Игнис сжал кулак там, где были чеснок и лекарство, и сделал выпад вперед, после чего запихнул лекарство себе в рот. Доминик Игнис глубоко засунул руку, чтобы дотянуться до горла, его остановила не боль от слюны, не острые зубы Дагоберта Сангье. Он хотел спасти его ценой собственной жизни. В этот момент в столовую вбежали спецназовцы и направили оружие на Дагоберта Сангье, но не открыли огонь, потому что рядом с ним были люди. Дагоберт Сангье укусил и оторвал Доминику Игнису правую руку, после чего его вырвало, и он начал приобретать человеческий облик. После этого все отправили их в больницу, так как у многих из них были травмы, особенно у Доминика Игниса, который потерял правую руку. Всем им сделали операцию, и школа была закрыта на неделю из-за этого инцидента, чтобы найти следы того, где Дагоберт Сангье нашел менструальную кровь. Но как бы они ни искали и ни опрашивали учеников школы Питера Хардемана Бернетта, все было безрезультатно.