Укус любви.

В южных округах Лос-Анджелеса Майлзу Хьюзу, Луису Игнису, Айке Ито и Эдварду Черниту ввели успокоительное в больнице реконструктивной хирургии имени Райко Томовича на пятом этаже рядом с кабинетом № 564. Там также сидели две женщины, у одной было телосложение груши с японской внешностью, это была Азуми Ито, а у второй женщины было телосложение яблока с веснушками на лице, это была Катриона Чернит. Рядом с каждой из этих двух женщин сидел мужчина, у одного из них было телосложение эмфиземы, это был Логан Чернит, а вторым был брахиморфный Акихико Ито. Все они сидели и ждали новостей о Доминике Игнис. — Как вы думаете, он сможет выйти здоровым? — с тревогой спросила Айка Ито. — Конечно, может, ведь он не сильно пострадал после того, как этот вампир выпил менструальную кровь. — спокойно сказала Азуми Ито. — Не сильно пострадал? — сердито спросил Майлз Хьюз. — Ну, он не сильно пострадал, потому что могло быть и хуже. — сказала Азуми Ито, боясь его обидеть. — Не сильно пострадал! Он потерял правую руку, и вы называете это незначительным повреждением! — яростно воскликнул Майлз Хьюз. Майлз Хьюз вскочил со своего места, его переполнял гнев из-за слов Азуми Ито, которые заставили ее отклониться назад вместе с дочерью, опасаясь, что он ударит их. Акихико Ито встал со своего места и начал отталкивать его рукой, касаясь его груди. — Так не кричи на мою жену, она ничего не сделала, чтобы заслужить такое отношение. — потребовал он. — Заткнись, ты меня не понимаешь. Твоя дочь цела и невредима, в отличие от Доминик. — раздраженно сказал Майлз Хьюз. — С этим не поспоришь. — уверенно сказал Акихико Ито. — Может быть, я извинюсь перед тобой за свои слова, и ты сядешь и успокоишься. — настойчиво сказала Азуми Ито, выглядывая из-за спины мужа. — Да, было бы неплохо. — сердито сказал Майлз Хьюз. — Я приношу свои глубочайшие извинения за свои слова. — сказала Азуми Ито, положа руку на сердце. — Спасибо за ваши извинения. — сердито сказал Майлз Хьюз и повел его обратно на свое место. Майлз Хьюз начал постукивать ногой по полу очень быстро и четко, как будто он был барабанщик как Ринго Старра. Это вызвало раздражение и злость со стороны всех остальных, но никто не осмелился сказать ему об этом, кроме Луиса Игниса. — Ты можешь прекратить это делать. — настойчиво сказал Луис Игнис. — Это что тебя так сильно раздражает? — с любопытством спросил Майлз Хьюз. — Да, это раздражает. — уверенно сказал Луис Игнис. — Что ж, в таком случае, это твои проблемы, которые я не обязан решать. — высокомерно сказал Майлз Хьюз. Никто ничего не сказал ему в ответ на эти грубые слова. Это удивило Луиса Игниса, заставив его поморщиться, как будто он съел лимон, а Акихико Ито, который раньше храбро защищал от него свою жену Адзуми Ито, просто смотрел на это с безразличным выражением лица, все шло как обычно. — Майлз, почему ты такой грубый? — непонимающе спросил Луис Игнис. Майлз Хьюз перестал колотить ногой по полу и наклонился. Он положил руки на ступни и начал использовать их в качестве опоры для лба. — Извини, Луи и всех остальных, я просто очень нервничаю из-за Доминик.- стыдливо сказал Майлз Хьюз. — Это нормально — нервничать из-за своих детей, но ты не обязан быть грубым со всеми. — спокойно сказал Луис Игнис. Он начал поглаживать его по спине. — Я это знаю. — уверенно сказал Майлз Хьюз. — Майлз, мы все здесь беспокоимся о Доминик, и сейчас нам нужно быть едиными, а не разделенными. — уверенно сказала Катриона Чернит. — Хотя я не очень хорошо знаю Доминика, могу со стопроцентной уверенностью сказать, что он хотел бы, чтобы мы были едины. — спокойно сказал Логан Чернит. — Вы правы, и я прошу прощения за то, что накричал на тебя и бросился, как дикий зверь. — неохотно сказал Майлз Хьюз. — Поклянись, что никогда больше не будешь кричать и бить мою маму. — потребовала Айка Ито. — Айка, в этом нет необходимости, кроме того, я сам отчасти виновата в этом. — сказала Азуми Ито, не желая заставлять кого-либо извиняться. -ママ、それは必要です。 — гордо сказала Айка Ито. Перевод с японского:

«Мама, это необходимо.».

-誰があなたにそのようにあなたの長老と話すように教えましたか？ — непонимающе спросила Азуми Ито. Перевод с японского:

«Кто научил тебя так разговаривать со старшими?».

-あなた — решительно сказала Айка Ито. Перевод с японского:

«Ты.».

— Простите, конечно, это не мое дело, но о чем вы двое говорите друг с другом? — заинтересованно спросил Майлз Хьюз. — Не обращай внимания, они болтают всякую чушь, как и все женщины. — настойчиво сказал Акихико Ито. — Сексист. — сердито прошептала Катриона Чернит. — Моя мама просит тебя опуститься на одно колено и извиниться. — уверенно сказала Айка Ито. — Она действительно просила об этом? — нерешительно спросил Майлз Хьюз. — Нет. — сердито сказала Азуми Ито. Айка Ито прикрыла рот рукой. — Да, это то, о чем она просит тебя. — решительно сказала Айка Ито. — Что в таком случае у меня нет другого выбора, кроме как исполнить ее желание. — уверенно сказал Майлз Хьюз. Майлз Хьюз поднялся со своего места и опустился перед ней на одно колено.В этот момент из кабинета № 564 вышла женщина с телосложением песочных часов, черновато-синими волосами, светло-красными глазами, ростом шестнадцать с половиной дюймов. На ее докторской мантии с левой стороны был значок с южнокорейским флагом и бейдж с ее именем Монкут Ким. — Итак, кто из вас опекун Доминика Игниса (она посмотрела на Майлза Хьюза). Я что-то пропустила? — Сначала Монкут Ким говорила сонно и медленно, но затем с большим интересом, когда удивила Майлза Хьюза. — Нет, вы нас неправильно поняли. Я не прошу ее выйти за меня замуж. — заверил её Майлз Хьюз. — Тогда что вы все делаете? — непонимающе спросил Монкут Ким. — Мы дурачимся, играем в «правду или действие». — спокойно сказала Айка Ито. — У меня было действие, и я должен признаться в своей любви Азуми Ито. — неуверенно сказал Майлз Хьюз. — Правда? — насмешливо спросил Монкут Ким. — Да, это правда. — уверенно сказала Азуми Ито. — Что ж, продолжайте заниматься своими делами, а мне нужны опекуны Доминика Игниса. — настойчиво сказал Монкут Ким. — Я здесь. — гордо сказал Луис Игнис и встал. — Кто ты для Доминика Игниса? — с любопытством спросила Монкут Ким. — Я его биологический отец. — спокойно сказал Луис Игнис и показал документы. — Кажется, у него тоже есть отчим. — неуверенно сказал Монкут Ким. — Да, это я, я его отчим. — спокойно сказал Майлз Хьюз и поднялся с колен. — Что ж, пойдем в мой кабинет. — требовательно сказала Монкут Ким. — Мисс Ким, пожалуйста, позвольте им тоже войти. — настойчиво сказал Луис Игнис. — Они тоже родственники Доминика Игниса? — спросил Монкут Ким, не веря, что у одного человека может быть такая разнородная по расовому признаку семья. — Нет, мы ему не родственники, мы его друзья, а это наши родители. — дружелюбно сказал Эдвард Чернит. — Ну, друзьям и родственникам разрешается входить в кабинет после операции. — спокойно сказал Монкут Ким. Все входили в кабинет по очереди. В кабинете стояла кровать, на которой лежал Доминик Игнис с забинтованной правой рукой. — Доминик! — радостно воскликнул Майлз Хьюз и подбежал к нему. — Как ты, сынок? — с тревогой спросил Луис Игнис. — Я такой же живучь, как Фидель Кастро, ничто и никто меня не сломит. — гордо сказал Доминик Игнис. — Ваш сын — настоящий воин, который ничего не боится. — спокойно сказала Монкут Ким. — Ну, учитывая, что он прошел через это, можно сказать, что это вполне справедливо. — решительно сказал Логан Чернит. — Не каждый взрослый может сделать что-то более смелое, как он, не так ли, Логан? — злорадно спросила Катриона Чернит. — Если ты говоришь о моей пентерафобии и о том факте, что из-за меня ты три года не мог провести Рождество со своей мамой, то сейчас это крайне неуместно. — застенчиво сказал Логан Чернит.

«Пентерафобия — это страх перед свекровью или тещей.».

— Нет, это вполне уместно. Объясни мне, почему подросток кладет руку на горло вампиру, а взрослый мужчина не может поехать в Миннесоту, чтобы встретиться со своей любимой и единственной тещей? — с горечью и тихой агрессией спросила Катриона Чернит. — Дорогая, мы разных возрастов, так что не сравнивай меня с ним. — настойчиво сказал Логан Чернит. — Трус. — пренебрежительно сказала Катриона Чернит. — Мама, папа, давайте оставим ваши конфликты и не будем все ими портить. — сказал Эдуард Чернит, которому надоели подобные разговоры. Катриона Чернит и Логан Чернит посмотрели друг на друга, и им обоим стало стыдно за свое поведение. Он повернулся к сыну, который, казалось, насмехался над ним. — Ладно, извини, сынок. — застенчиво сказал Логан Чернит. — Спасибо, что остановили нас, иначе мы могли бы поливать друг друга грязью. — неохотно сказала Катриона Чернит. — Вы могли. — уверенно сказал Эдик. — Ну, перестань так говорить, мы не такие уж плохие родители. — настойчиво сказала Катриона Чернит. — Знаю. — сердито сказал Эдик. — Так что прекрати болтать и встань перед камерой. — настойчиво сказал Майлз Хьюз. — Мы будем фотографироваться. — спокойно сказал Луис Игнис. — Ой, почему вы не сказали мне заранее? Я бы специально оделась красивее, чем сейчас. — непонимающе спросила Азуми Ито. — Мама, ты и красивая женщина для сорокалетних. — уверенно сказала Айка Ито. — Кроме того, миссис Ито, это фотография не для журнала maxim, это для родителей о том дне, когда Доминику Игнису сделали операцию. — настойчиво сказал Луис Игнис. — Хорошо, я сфотографируюсь без макияжа. — неохотно сказала Азуми Ито. — Хорошо, иди к остальным. Настойчиво сказал Луис Игнис. — Хорошо, Луис. — спокойно сказала Азуми Ито. Азуми Ито и Айка Ито подошли с правой стороны кровати, где лежал Доминик Игнис. Луис Игнис достал из своей спортивной сумки фотоаппарат со штативом и поставил его на пол. — Привет, Доминик. — дружелюбно поздоровалась Айка Ито. — Как ты можешь говорить со мной так, словно ничего не случилось? — озлоблено спросил Доминик Игнис. — Доминик, ты все еще злишься на меня? — непонимающе спросила Айка Ито. — Да, я зол на тебя. — раздраженно сказал Доминик Игнис. — Что вы грызетесь, как гиены. — безучастно спросила Азуми Ито. — Все в порядке, миссис. Ито, я просто злюсь на вашу дочь. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Ты ведешь себя как ребенок. — сердито сказала Айка Ито. — И ты ведешь себя как настоящая сука. — высокомерно сказал Доминик Игнис. — Как ты смеешь оскорблять мою дочь? — возмущенно спросила Азуми Ито. — Сынок, подбирай слова, она все еще девочка. — настойчиво сказал Луис Игнис. — Папа, то, что она сделала, непростительно, ее место в тюрьме. — решительно сказал Доминик Игнис. — Доминик, о чем ты говоришь? — с любопытством спросил Майлз Хьюз. — Что такого ужасного сделала моя дочь, что ты позволить ей так с собой разговаривать? — заинтересованно спросил Акихико Ито. — Она отравила Дагоберта, вот почему я сейчас здесь. — в гневе прошептал Доминик Игнис. — Что ты сказал? — спросил Акихико Ито, не слыша его. — Ты можешь сказать это громко и ясно, потому что из-за твоей болтовни ничего не понятно. — настойчиво сказала Азуми Ито. — Она отравила Дагоберта Самуэле Сангье. — уверенно заявил Доминик Игнис. — Эдвард, что здесь происходит? — заинтересованно спросила Катриона Чернит. — Что она сделала? — встревоженно спросил Логан Чернит. — Пожалуйста, не разговаривай с ним параллельно из-за вас, я не расслышала, что он сказал. — сердито потребовала Азуми Ито. — Я определенно слышал только два слова. Это «отравила» и «Дагоберт». — неуверенно сказал Акихико Ито. — Что это за чушь? — спросила Азуми Ито с легким смешком. — Моя дочь никогда не умела делать ничего подобного, клянусь своей грудью, которой я ее кормила. — гордо сказала она и указала на свою грудь. — Вы оба плохо ее знаете? — пренебрежительно сказал Доминик Игнис. — Эдвард, расскажи нам, что она сделала, потому что я боюсь стоять рядом с ней. — испуганно сказала Катриона Чернит. — Она отравила Дагоберта. — воскликнул Доминик Игнис. Все пришли в ужас от такого заявления. В кабинете воцарилась гробовая тишина, которую прервал кашель Луиса Игниса. — Ребята, давайте отложим этот увлекательный разговор в сторону и сейчас все улыбнемся и сфотографируемся. — настойчиво сказал Луис Игнис, не желая, чтобы они ссорились. — Ты что, смеешься надо мной? — раздраженно спросил Акихико Ито. — Что вы мистер Ито, я всегда относился к вам с должным уважением, которого вы заслуживаете. — уверенно сказал Луис Игнис. — Тогда почему ты хочешь уйти от этого разговора после того, как твой сын оклеветал мою дочь? — презрительно спросил Акихико Ито. — Это неудобный разговор, который возник в неподходящее время. — спокойно сказал Луис Игнис. — Сын — идиот, как отец, то же самое можно сказать и о его намерениях. — высокомерно сказал Азуми Ито. — Луис, с того момента, как мы встретились на работе, и до сегодняшнего дня у меня сложилось мнение о тебе как о приятном и слегка эмоциональном человеке, но сегодня ты был очень расстроен, учитывая, как разговаривает твой сын. Сердито сказал Акихико Ито. — Прости Акихико, я обязательно исправлю свое поведение и поговорю на эту тему со своим сыном. — стыдливо сказал Луис Игнис. — Я очень на это надеюсь. — недоверчиво произнес Акихико Ито. — Что? Нет, папа, не извиняйся перед ними, я говорю правду. — решительно заявил Доминик Игнис, пытаясь защитить честь своего отца. — Доминик, перестань нести чушь и улыбнись, так будет больше пользы. — настойчиво сказал Луис Игнис. -よく言った。 — радостно сказал Акихико Ито. Перевод с японского:

«Хорошо сказано.».

Луис Игнис установил камеру, отошел от него, встал рядом с Майлзом Хьюзом и обнял его. Предполагалось, что на фотографии будет изображена фотография с Домиником в центре, семьей Ито справа и семьей Чернит с Майлзом Хьюзом и Луисом Игнисом слева. В последние десять секунд, когда из камеры должна была вылететь птица, Доминик Игнис схватил Айка Ито за волосы своей пластиковой правой рукой и потянул на себя, а именно выше паха. В этот момент камера сработала, и фотографии получились вот такими. — Доминик, ты с ума сошел? — яростно спросил Луис Игнис. — Она это заслужила. — равнодушно сказал Доминик Игнис и отпустил ее. -愛華、大丈夫？ — переживающе спросила Азуми Ито. Перевод с японского:

«Айка, ты в порядке?».

-はい、お母さん、私は大丈夫です。 あなたはちょうどあなたの髪を少しとかす必要があります。 — спокойно сказал Айка. Перевод с японского:

«Да, мам, я в порядке. Нужно только немного расчесать волосы.».

-まあ、ありがとう、少彦名神、あなたの娘を安全かつ健全に保つために。 — радостно сказала Азуми Ито. Она обняла свою дочь. Перевод с японского:

«Что ж, спасибо, Сухнавикон, что сохранил твою дочь в целости и сохранности.».

— Никогда больше не приближайся к этому черножопому парню. Он вырос в ненормальной семье. — потребовал Акихико Ито, беспокоясь о своей дочери. — Ладно, пап, я больше никогда и близко не подойду к Доминику. — спокойно сказала Айка Ито. — Мы переведем тебя в другую школу. Уверенно сказала Азуми Ито. — Главное, держать ее подальше от таких сумасшедших, как Доминик Игнис. — раздраженно сказал Акихико Ито. Вся семья Ито вышла из кабинета, а затем из-за двери донеслись японские проклятия на японском языке. Луис Игнис подошел к своей камере и удалил фотографию, на которой Доминик плохо вел себя с Айком Ито. — Что ж, на этом заканчивается вся история дружбы между семьей Ито и Игнисом. — печально сказал Луис Игнис. — Нет, папа, это только начало. — уверенно сказал Доминик Игнис. — Начало чего? — непонимающе спросил Луис Игнис. — Начало новой, лучшей жизни, теперь нам с Эдиком не придется вечно лгать, чтобы спасти ее от наказания. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Вы оба солгали ради нее? — с любопытством спросил Логан Чернит. — Вы трое все еще верны этой клятве? — уверенно спросила Катриона Чернит. — Да, мы по-прежнему верны этой клятве, но теперь не будем так много лгать ради нее. — радостно сказал Эдик Чернит. — И слава Богу, а то, я устал лгать всем и скрывать улики. — с энтузиазмом сказал Доминик Игнис. — Подождите, а когда, когда ты сказал, что она что-то сделала с Дагобертом, вы также скрыли все улики. — с интересом спросила Катриона Чернит. — В тот момент я был в больнице, и мне делали операцию, поэтому я не знаю, что произошло. Спросите своего сына, он точно знает. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Сынок, ты скрыл улики от полиции? — заинтересованно спросила Катриона Чернит. — Нет, я этого не делал, она сделала это сама, а потом запугала меня. — неохотно сказал Эдвард Чернит. — Как она могла вас запугать? — с интересом спросил Логан Чернит. — Она сказала, что испортит мой набор lego. — сказал Эдуард Чернит, в его тоне звучало смущение от того, что он это сказал. — Серьёзно? — спросил Логан, стараясь не рассмеяться. — И ты подался на эти угрозы? — непонимающе спросил Доминик Игнис. — Да, я повелся на эти угрозы. — раздраженно воскликнул Эдди. — Что вы хотите, чтобы я сказал? — непонимающе спросил он. — Ребята, вы понимаете, что все это значит? — заинтересованно спросил Доминик Игнис. — Нет. — спокойно ответил Майлз Хьюз. — Это значит, что если мы ее не остановим, она продолжит делать то же самое, но в другой школе. — уверенно сказал Доминик Игнис. — И что ты нам предлагаешь? Отомстить ей? — непонимающе спросил Эдвард Чернит. — Нет, мы должны отомстить не только ей, но и вампиры, которых выгнали из школы Питера Хардемана Бернетта, особенно Дагоберту, они должны отомстить ей. — злорадно сказал Доминик Игнис. — Луис, ты знаешь, как это звучит? — с интересом спросил Майлз Хьюз. — Говном. — предположил Луис Игнис. — Нет, не этим. — спокойно сказал Майлз Хьюз. — Тогда как ты думаешь, чем это пахнет? — с любопытством спросил Луис Игнис. — Нет, это звучит как дети, которые увлеклись супергероями в трусах из Marvel и DC и решили воплотить все, что они видели, в жизнь. — насмешливо и саркастично сказал Майлз Хьюз. — Моя версия короче и понятнее, но твоя тоже хороша. — спокойно сказал Луис Игнис, он не оценил шутку. Они оставались там долгое время, пока не пришел доктор Монкут Ким и не отравил их всех дома. Вечером, примерно в половине десятого вечера, Доминик Игнис написал в телеграмме Эдику Черниту сообщения.

«Свяжитесь со всеми вампирами, которые посещали среднюю школу Питера Хардемана Бернетта, и соберите их, чтобы разработать план мести Айку Ито.».

— Написал Мика.

Эдвард Чернит ответил ему не сразу, поэтому он был в ванной и принимал душ. После того, как он принял душ, он ответил на сообщение Доминика.

«Хорошо, я сделаю все, как ты хочешь.».

— Написал Эдик.

После того, как он ответил на телеграмму Доминика Игниса, Эдвард Чернит отправился спать. На следующий день ранним утром Эдвард Чернит обнаружил еще одно сообщение от Доминика Игниса в телеграмме, которая была написана в двенадцать часов и пять минут ночи. Сначала Эдвард Чернит подумал: «О боже, он вообще спит?» Но любопытство взяло верх над его судьбой, и он посмотрел, что там было написано .

«Сделайте все, что в ваших силах, чтобы заставить ее страдать, как в агонии.😡🤬🖤😈👿👾☠️💀».

— Написал Мика.

«Спи по ночам и ни хрена не пиши по ночам.».

— Написал Эдик.

После этого Эдик Чернит пошел завтракать, а затем отправился в школу Питера Хардемана Бернетта. Затем Доминик Игнис написал ему эти слова.

«Так я не понял. Ты сделаешь, как я прошу, или нет?».

— Написал Мика.

«Ты можешь быть уверены, что я и все остальные, у кого есть личные

счеты с Айкой Ито, сделаем все наилучшим образом. Только, пожалуйста, не беспокойте меня. Уверяю вас, что пламя нашей мести будет гореть яростнее, чем в аду.».

— Написал Эдик.

«Отлично, это именно то, что я хотел от вас услышать. Вы можете быть уверены, что я не буду докучать вам своими советами и предоставлю вам полную творческую свободу. 😄😃».

— Написал Мика.

Отлично, теперь отойди от меня на сто лет, потому что именно столько лет мне понадобится, чтобы не разбить свой телефон, когда ты напишешь мне сообщение во время урока.

— Написал Эдик.

После этого Доминик Игнис или Мика ничего ему не писали, чтобы не злить его. Эдвард Чернит или Эдик начали расспрашивать учеников школы Питера Хардемана Бернетта, которые лично дружили с вампирами, и спрашивали об их именах и номерах телефонов, чтобы связаться с ними.