Планы на будущее.
1 марта 2024 г., 13:35
В северных районах Лос-Анджелеса многие люди приходили в Калифорнийскую библиотеку американской и европейской литературы не только для того, чтобы взять книги или позаниматься, но и для проведения различных образовательных мероприятий. К этой библиотеке подъехал целый миктоавтобус, из которого вышли десять вампиров. По их бледной коже и солнечным очкам можно было понять, что они вампиры.
— Итак, мы идем в библиотеку и никому не мешаем, чтобы кого-нибудь из нас не выгнали. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье.
— Дагоберт, в этой библиотеки принципе, не могут нас отсюда выгнать, поскольку любая форма дискриминации вампиров запрещена в этой библиотеке с семидесятых годов прошлого века. — напомнила ему Мария Дантолк. Она указала на знак, на котором были изображены вампир и человек, что означало отсутствие дискриминации в отношении вампиров.
— Мария, позвольте мне напомнить вам, что после инцидента, когда я сожрал руку Доминик, общественное мнение о вампирах резко ухудшилось, поэтому лучше вести себя тихо и прилично. — настойчиво потребовал Дагоберт Сангье.
— Мы, вампиры, всегда так себя вели. — сердито прошептала Мария Дантолк.
— Мария, не шипи, как змея, и пойдем уже. — настойчиво сказал Итан Блод.
— Ага, сейчас. — спокойно сказала Мария Дантолк.
Все вампиры следовали за Дагобертом Сангье, как будто он был туристическим гидом. Они поднимались по большой лестнице, которая, как и все здание, была выполнена в стиле классицизма и рококо. Они вошли в библиотеку и увидели на пороге табличку, гласившую, что «вампирам и людям запрещено прикасаться друг к другу».
— Что? — удивленно спросил Коди Санген. От удивления он снял очки, чтобы прочитать.
— Нам и им запрещено прикасаться друг к другу! — сердито сказала Юки Рибель.
— Это первая форма дискриминации вампиров за все пятьдесят лет истории этой библиотеки. — уверенно сказала Лидия Шор.
— И это только начало, в ближайшее время ситуация, очевидно, будет только ухудшаться. — сочувственно сказал Эдвард Чернит.
— Кто ты вообще такой? — непонимающе спросил Фрэнсис Фоган.
— Я Эдвард Чернит, но вы все можете называть меня Эдик. — гордо сказал Эдик.
— Откуда ты, Эдик? — с интересом спросила Анна Дифнир.
— Я родился здесь, в Лос-Анджелесе, а мои предки были шотландцами по отцовской линии, а по материнской — ирландцами и шведами. — гордо и уверенно сказал Эдуард Чернит.
— А моими предками были англичане, которых ненавидели все ирландцы и шотландцы. — насмешливо сказала Анна Дифнир.
— Ну, в знак ненависти я хочу сказать, что ты чрезвычайно красивая женщина. — дружелюбно сказал Эдвард Чернит.
— Извините, что отвлекаю вас от очень интересного разговора, но давайте перейдем к тому, зачем мы здесь. — настойчиво потребовал Дагоберт Сангье.
— Даго, мы просто болтаем и ничего больше. — спокойно сказал Эдвард Чернит.
— Почему ты такой вспыльчивый сегодня утром, даже вздохнуть свободно некому? — сердито спросила Анна Дифнир.
— Я хочу, чтобы все было вовремя, и мы обсудим наш план. — решительно сказал Дагоберт Сангье.
— Своими действиями ты настраиваешь нас против себя, а не против этой американки японского происхождения. — озлоблено сказал Ларри Гирган.
— План? Какой план? — с любопытством спросила женщина.
К ним подошла женщина с телосложением песочных часов, черновато-голубыми глазами и волосами соломенного цвета. На ней были туфли цвета формы морских офицеров, короткая юбка до колен цвета персидского индиго, темно-синий жилет и рубашка цвета слоновой кости. У нее также был бейдж с ее именем Эльга Эрран.
— Ты что, подслушивал нас? — испуганно спросил Эдвард.
— Я проходил мимо и услышала, что вы все хотите составить какой-то план, и мне стало интересно, как я могу вам всем помочь? — заинтересованно спросила Эльга Эрран.
— Видите ли, это секретная информация, о которой мы не хотим говорить. — нерешительно сказал Даго Сангье.
— А что в ней незаконного? — с любопытством спросила Эльга Эрран.
— В этом нет абсолютно ничего плохого, мы просто не хотим никому об этом рассказывать. — неохотно сказал Дагоберт Сангье.
— Но в качестве успокоения, чтобы вы не подумали ничего плохого, я могу сказать, что это в первую очередь связано с нашим образованием. — успокаивающие сказала Анна Дифнир.
— Что ж, в таком случае, отдел средней школы налево, а затем направо после отдела детской литературы. Спокойно сказала Эльга Эрран и показала мне, куда идти.
— Большое вам за это спасибо. — с благодарностью сказал Дагоберт Сангье.
— Пользуйтесь этой библиотекой столько, сколько захотите, пока это возможно. — настойчиво и сочувственно сказала Эльга Эрран.
— О чем ты говоришь? — непонимающе спросил Эдвард Чернит.
— Разве это не первая библиотека, которую вампирам и людям разрешили использовать совместно? — с любопытством спросила Анна Дифнир.
— Да, это так, но скоро все это закончится, потому что после одного инцидента, когда вампир отгрыз человеку руку, было решено закрыть все учреждения, где вампирам и людям разрешено находиться вместе. — печально сказала Эльга Эрран.
— Ясно. — покойно сказал Дагоберт Сангье.
— Что ж, я пойду расставить книги в алфавитном порядке. — спокойно сказала Эльга Эрран.
Эльга Эрран прошла вперед, в сторону, где находился отдел словарей всех языков мира. Дагоберт Сангье и все остальные вампиры, вместе с Эдвардом Чернитом, направились в отдел старшей школы, где никого не было. Они уселись среди полок с учебниками для старшеклассников.
— Ну что ж, мы сделали первый шаг из трех, мы все собрались, осталось только придумать и реализовать это.- решительно сказал Дагоберт Сангье.
— И какой план действий ты предлагаешь? — заинтересованно спросил Эдик.
— Вообще-то, это то, о чем я должен был спросить вас. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье.
— А у тебя самого есть план? — с интересом спросила Анна Дифнир.
— Нет, именно поэтому я вас и спрашиваю. — спокойно сказал Дагоберт Сангье.
— У меня в голове пусто. — спокойно сказала Анна Дифнир.
— У меня тоже. — безмятежно сказал Эдвард Чернит.
— Значит, мы оба пустоголовые. — саркастически заметила Анна Дифнир.
— Получается так. — с улыбкой сказал Эдвард Чернит.
— Так прекрати флиртовать и поумней. — сердито потребовал Дагоберт Сангье. Он встал рядом с Эдвардом Чернитом, чтобы тот не смотрел на Анну Дифнир.
— Дагоберт, не обижайся на меня, но иногда ты такой зануда. — раздраженно сказал Эдик.
— Да, я зараза и горжусь этим, а тебе, ничтожному человеку, нужно поумнеть и придумать план нашей мести. — спокойно сказал Дагоберт Сангье.
— Не называй меня так. — настойчиво сказал Эдвард Чернит.
— Дагоберт, и у меня такой вопрос, почему мы должны думать только об этом плане? Вы тоже часть нашей команды и вам тоже следует работать, как и мы? — заинтересованно спросила Анна.
— Да. — уверенно сказали все.
— Слушаете, я буду помогать вам. — спокойно сказал Дагоберт Сангье.
— Как ты собираешься нам помочь, если даже не хочешь составить план действий? — с интересом спросила Лидия Шор.
— Я буду критиковать ваши планы, командовать вами во время их реализации, а также буду финансировать вас для реализации этого плана мести. — уверенно сказал Дагоберт Сангье.
— Эй, почему мы должны тебе подчиняться? — возмущенно спросила Юки Рибель.
— Кто назначил вас лидером? — раздраженно спросила Анна Дифнир.
— Я назначил себя лидером. — высокомерно сказал Дагоберт Сангье.
— Мы американцы, и мы не потерпим диктатуры. — гордо сказал Мария Дантолк.
— Да. — гордо сказали все.
— Да, вы все американцы, как и я, но считают ли вас сами американцы американцами? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье.
Все замолчали, и никто не знал, что ему ответить. Некоторые вампиры, а именно Лидия Шор, Фрэнсис Фоган, Мария Дантолк, Анна Дифнир, Юки Рибел, Итан Блод и Ларри Гирган, опустили головы и попытались сдержать слезы, когда поняли, что он хотел сказать.
— Что ты хочешь этим сказать? — непонимающе спросил Эдвард Чернит.
— Этот вопрос адресован не тебе, а к вампир. — пренебрежительно сказал Дагоберт Сангье.
— Мы никогда не станем вами. — неохотно прошептала Анна Дифнир.
— Что ты сказала? — непонимающе спросил Эдвард Чернит.
— Я сказала, что вы, американцы, и другие нации никогда не примете нас как часть своего общества. — взбешенно воскликнула Анна Дифнир.
— Что за чушь ты несешь? — спросил Эдвард Чернит, не понимая ее возмущения. — Мы многое сделали, чтобы сделать тебя частью нашего общества, мы прекратили охоту на тебя, мы отменили все законы, дискриминирующие вампиров. — гордо и патриотично сказал Эдвард Чернит.
— Да, вы первые отменили эти законы, но в то же время вы первые американцы и вели их. — озлоблено сказала Анна Дифнир.
— Зачем вспоминать старые обиды? — непонимающе спросил Эдвард Чернит. — Раньше мы дискриминировали женщин, людей с ограниченными возможностями, геев и афроамериканцев, но сейчас все изменилось, и теперь мы уже не те американцы, которыми были раньше. — уверенно сказал Эдвард Чернит.
— Вы, американцы, все такие же, как ваш дядя Сэм, просто вас избаловали вопросом политкорректности и толерантности. — высокомерно сказала Анна Дифнир.
— Анна, ты очень талантливо цитируешь «Мастера и Маргариту». — похвально сказала Лидия Шор.
— Спасибо, Лидия. — с благодарностью сказала Анна.
— Может быть, тогда мы не будем никому мстить, а попытаемся изменить общественное мнение о вас? — заинтересованно спросил Эдвард Чернит.
— Это звучит логичнее, чем то, что мы будем кому-то мстить. — уверенно сказал Итан Блод.
— И что ты предлагаешь нам делать, чтобы все быстро изменили свое мнение о нас? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье.
— Не знаю, может быть, кто-то из вас проявит свои таланты и заставит всех влюбиться в себя. — неуверенно сказал Эдик Чернит.
— Какие таланты могут заставить всех без исключения полюбить вампиров? — непонимающе спросил Дагоберт Сангье.
— Я не знаю, может быть, кто-то из нас отличный повар? — неуверенно предположил Эдвард Чернит.
— Я в совершенстве готовлю мексиканскую и итальянскую кухню, но не уверен, что буррито и тирамису могут завоевать любовь. — нерешительно сказал Ларри Гирган.
— Я могу вышивать крестиком, но это явно не поможет. — уверенно сказала Анна Дифнир.
Эдвард Чернит начал смотреть на Дагоберта Сангье со злорадством и радостью на лице. Это заставило Дагоберта Сангье сильно занервничать, из-за чего на его лице выступил пот.
— Эдвард, почему ты так на меня смотришь? — непонимающе спросил Дагоберт Сангье.
— А как насчет твоего таланта, Дагоберт? — с любопытством спросил Эдвард Чернит.
— О чем ты говоришь? — испуганно сказал Дагоберт Сангье.
— Я спрашиваю тебя о твоем таланте. — настойчиво сказал Эдвард Чернит.
— Нет, не сразу, и даже не спрашивай меня. — решительно сказал Дагоберт Сангье.
— Почему «нет»? — возмущенно спросил Эдвард Чернит.
— Даже не проси меня, я не хочу этого делать или чтобы кто-нибудь узнал об этом. — гордо сказал Дагоберт Сангье.
— Что ты не хочешь, чтобы все знали? — с интересом спросила Анна Дифнир.
— Нет, это твое дело. — высокомерно сказал Дагоберт Сангье.
— Вообще-то, это мое дело, потому что ты часть нашей команды, хотя и считаешь себя лучше всех остальных. — настойчиво сказала Анна.
— Я никогда не считал себя лучше или хуже других. — обиженно сказал Дагоберт Сангье.
— Дагоберт, расскажи нам о своем таланте. — настойчиво попросил Палмер Санген.
— А лучше покажи свой талант. — сказала Мария Дантолк, желая, чтобы он это сделал.
— Нет. — с отвращением сказал Даго Сангье.
— Ну, пожалуйста. — потребовала Анна Дифнир и начала трясти его.
— Я сказал «нет». — решительно сказал Дагоберт Сангье и поцарапал ей лицо.
— Ай! Моя щека! — вскрикнула Анна Дифнир от боли.
— Анна, с тобой все в порядке? — с интересом спросил Эдвард Чернит.
— Да, только щеку. — сказала Анна, сдерживая слезы. Она отняла руку от щеки, на которой были следы крови и когтей.
— Срань господня, какой ужас! — сказал Эдик испуганным голосом.
— У кого-нибудь есть средства для дезинфекции раны? — с любопытством спросил Итан Блод.
— Да, у меня есть такое средство. — поспешно сказал Ларри Гирган.
Ларри Гирган достал дезинфицирующее средство для ран и ватные диски. Он налил дезинфицирующее средство на ватные диски, затем отдал их Эдварду Черниту, и тот начал дезинфицировать рану на левой щеке Анны Дифнир.
— Ай! Щипит. — крикнула Анна Дифнир.
— Терпи, иначе ты подхватишь инфекцию. — настойчиво сказала Лидия Шор.
— Разговаривай с ней повежливее, или я тебя убью. — угрожающе сказал Эдвард Чернит.
— Что ты такой грубый? — обиженно спросила Лидия Шор.
— Ты был более вежливы в своей переписке. — уверенно сказал Итан Блод.
— Тише, девочки, не мешайте ему завладеть сердцем своей принцессы. — требовательно сказала Мария Дантолк.
— Ты про Анне Дифнир? — с интересом спросил Итан Блод.
— Да, о ней. — спокойно сказала Мария Дантолк.
— Я не думаю, что у них получится в отношениях. — неуверенно сказала Лидия Шор.
— Надеюсь, вы понимаете, что все я слышу, когда вы говорите? — заинтересованно спросил Эдвард Чернит.
— А ты игнорируй их и работай, мой принц. — настойчиво сказала Анна Дифнир.
— Хорошо, ваше превосходительство Анна, я буду работать. — дружелюбно сказал Эдвард Чернит.
Все это время, когда они все говорили о всякой ерунде, лицо Дагоберта Сангье начало меняться, оно стало бледнее, в глазах появился испуг, а зрачки запрыгали из стороны в сторону, как будто хотели выпрыгнуть из глаз. Все это время он смотрел на свою правую руку, где была кровь Анны Дифнир, после того как поднял голову и посмотрел на Анну Дифнир, которая сидела на полу, а Эдвард зачернял ее рану.
— Нет. — яростно воскликнул Дагоберт Сангье и убежал.
— Дагоберт, куда ты? — непонимающе спросил Эдвард Чернит.
— Нет, нет и еще раз нет, даже не пытайся меня уговаривать. — Дагоберт Сангье плакал навзрыд.
— Что с ним такое? — спросил Эдвард Чернит.
— Он снова вспомнил, как чуть не убил человека, и снова начал рефлексировать об этом. — спокойно сказала Фрэнсис Фоган.
— Святой Инрад, как же он надоел своими своими психологическими проблемами. — раздраженно сказал Лидия Шор.
— Лидия, не смей осуждать его за его психические проблемы. — требовательно сказала Анна Дифнир.
— Ты защищаешь его? — возмущенно спросила Лидия Шор.
— Как ты можешь так говорить после того, как он оставил тебя со шрамом на щеке? — непонимающе спросил Эдвард Чернит.
— Я не защищаю его, я хочу сказать, что шрам, который он мне оставил, быстро исчезнет, но сейчас ему очень больно, и ему нужна помощь. — настойчиво сказала Анна Дифнир.
— Ладно, кто из нас пойдет за ним? — заинтересованно спросила Лидия Шор.
— Определенно не я, потому что ему лучше не разговаривать со мной сейчас, после того, что произошло. — уверенно сказала Анна Дифнир.
— Боже, какая ты лицемерка, защищая его раньше, а теперь он вызывает у тебя отвращение. — возмущенно сказала Мария Дантолк.
— Я не лицемерка и понимаю, что ему будет неловко видеть меня после этого. — спокойно сказала Анна Дифнир.
— Тогда кто же последует за ним? — непонимающе спросил Итан Блод.
— Уж, конечно, не я. — высокомерно сказала Мария Дантолк.
— И не я. — гордо сказала Лидия Шор.
— Но кто-то должен подойти к нему и успокоить. — неуверенно сказала Анна Дифнир.
— Может, я пойду к нему? — неуверенно предложил Эдвард Чернит.
— Что? — удивленно спросила Анна. — Нет! Тебе не следует идти к нему. — настойчиво сказала она.
— Почему «нет»? — непонимающе спросил Эдвард Чернит.
— После таких случаев он крайне остро реагирует на людей. — уверенно сказала Анна.
— Поверьте нам на слово, вам лучше не встречаться с Дагобертом. — настаивала Лидия Шор.
— Ну, если никто из вас не хочет с ним разговаривать, тогда кто с ним будет поговорить? — заинтересованно спросил Эдик.
Все замолчали, и никто ему не ответил. Все посмотрели друг на друга, как будто ожидая, что у кого-то хватит смелости заговорить с ними.
— Эдик, учитывая, какие они здесь трусы, то, иди к нему. — настойчиво сказала Анна Дифнир.
— Мы не трусы. — гордо сказала Мария Дантолк.
— Он сам трус. — высокомерно сказал Итан.
— Если вы не трусы, то идите и поговорите с Дагобертом Сангье, как это сделал Эдвард Чернит. — требовательно сказала Анна Дифнир.
В этот момент внимание было привлечено к Анне Дифнир, и она увидела, что Эдварда с ней нет. Все были удивлены, потому что даже не услышали шагов.
— Где он? — непонимающе спросил Итан Блод.
— Если ты не понял из-за своего идиотизма, то он убежал, когда вы все болтали. — спокойно сказала Анна Дифнир.
— Ну, хорошо, я собираюсь позвонить врачам и в похоронное бюро. — сказала Лидия Шор, предчувствуя что-то плохое. Она начала звонить по телефону.
— Лидия! — неодобрительно сказала Анна Дифнир.
— Что? — непонимающе спросила Лидия.
— Не говори так. — требовательно сказала Анна Дифнир.
— Я не виновата, что Дагоберт очень вспыльчив, когда ему грустно. — спокойно сказала Лидия Шор.
— Лидия права, лучше подготовиться к худшему, поэтому я пойду и присмотрю за ним, пока он кого-нибудь не убил. — решительно сказал Итан Блод.
— Трусы. Ну, ничего, мой Эдик вам Кузькину мать покажет. — уверенно сказала Анна.
— С каких это пор он твой Эдик? — заинтересованно спросила Мария Дантолк.
— Отныне он мой Эдик и ничей больше, если не принимать во внимание его родителей и наших будущих детей. — радостно сказала Анна Дифнир.
— Боже, ты влюбилась в него. — удивленно сказала Мария Дантолк.
— Что ж, я желаю тебе удачи в твоем первом половом акте. — саркастически сказала Лидия Шор.
В это время Эдвард Чернит бежал по запутанным коридорам Калифорнийской библиотеки американской и европейской литературы и искал Дагоберта Сангье. Он спрашивал каждого, кто приходил к нему на встречу, видел ли он Дагоберта Сангье.
— Мистер, вы его видели? — с тревогой спросил Эдвард Чернит. Он показал фотографии Дагоберта Сангье на своем телефоне.
— Нет, извините, я его не видел. — спокойно сказал пожилой мужчина.
— Хорошо, я пойду спрошу кого-нибудь другого. — с легким раздражением сказал Эдвард Чернит.
— Сынок, если ты его ищешь, то обратись к охраннику, он, очевидно, может тебе помочь. — настойчиво сказал пожилой мужчина.
— Хорошо, я так и сделаю, спасибо. — торопливо сказал Эдик.
— Не за что, был рад помочь. — дружелюбно сказал пожилой мужчина.
Эдвард Чернит побежал под защиту Калифорнийской библиотеки американской и европейской литературы, но по дороге столкнулся с Эльгой Эрран. Она уронила стопку книг на пол и сама упала на пол.
— Молодой человек, бегать по библиотеке запрещено, если вы не знали. — сердито сказала Эльга Эрран.
— Простите, мисс Эрран, я не хотел сбить вас с ног. — стыдливо сказал Эдвард Чернит.
— Тебе лучше помочь мне встать и собрать мои книги вместо пустой болтовни. — настойчиво сказала Эльга Эрран.
— Сейчас я вам помогу. — спокойно сказал Эдвард Чернит.
Он протянул ей правую руку, и она взяла его за нее, а затем он притянул ее к себе, и она поднялась на ноги. Он сложил все книги в стопку и отдал их ей.
— И не смей больше здесь бегать. — требовательно сказала Эльга Эрран.
— Хорошо, я тебя услышал. — уверенно сказал Эдвард Чернит.
— В противном случае мне придется заставить тебя заплатить штраф в размере тридцати шести долларов и занести тебя в список лиц, которым запрещено посещать нашу библиотеку. — строго сказала Эльга Эрран.
— А скольким людям запрещено посещать эту библиотеку? — с любопытством спросил Эдик.
— Около тридцати человек или сорока, я точно не помню, но ты станешь одним из них после двенадцати лет после того, как в последний раз человеку было запрещено посещать эту библиотеку. — сердито сказала Эльга Эрран.
— Хорошо, я тебя понял и больше не буду здесь бегать. — уверенно сказал Эдвард Чернит.
— Я очень на это надеюсь, и в следующий раз, когда захочешь побегать, сходи в спортзал. — спокойно сказала Эльга Эрран. Она пошла вперед по дороге, по которой шла.
— Я слышал вас, мисс Эрран. — неохотно прошептал Эдвард Чернит.
Парень с телосложением эктоморфа, волосами черными как уголь и глазами цвета красного вина и песка подошел к нему и ударил его по спине сзади. Это был Итан Блод.
— Эдвард, что ты делаешь? — заинтересованно спросил Итан Блод.
— Я искал Дагоберта Сангье, но потом наткнулся на Эльгу Эрран, и мне пришлось извиниться перед ней и… — Эдвард Чернит попытался объяснить. Итан Блод перебил его.
— Ты можешь перейти к делу? Ты нашел Дагоберта или нет? — взбешенно спрашивал Итан Блод.
— Нет, я его не нашел. — спокойно сказал Эдвард Чернит.
— Ты не мог бы сказать эти простые пять слов вместо подробного ответа. — раздраженно сказал Итан Блод.
— Я привык так отвечать. — гордо сказал Эдик.
— Ладно это не имеет значения. — равнодушно сказал Итан Блод. — Где у нас этот вампирчик? — с интересом спросил он и отошёл в сторону.
— Слушай, у вас, вампиров, кажется, есть одна классная штука, которая позволяет вам находить своих собратьев. — неуверенно сказал Эдик Чернит.
— Да, у нас есть такие штука, которые помогают нам общаться с нашими собратьями. — спокойно сказал Итан Блод.
— Может быть, тогда ты воспользуешься этой штукой, чтобы найти Дагоберта Сангье. — настойчиво сказал Эдвард Чернит.
— Ну, не знаю, это может быть опасно для молодых вампиров и людей. — неуверенно сказал Итан Блод.
— Пожалуйста, Итан Блод, сделай это иначе, у нас будут такие проблемы, что апартеид будет считаться глупостью на фоне вашей дискриминации. — настойчиво сказал Эдвард Чернит, желая, чтобы он сказал «да».
— Ладно, ты меня убедил, но имей в виду, если что-то пойдет не так, это будет твоей проблемой, и мы, вампиры, не собираемся нести ответственность за последствия. — гордо и надменно сказал Итан Блод.
— Ладно, как скажешь. — спокойно сказал Эдик.
— Дай мне свою руку. — потребовал Итан Блод и протянул руку.
— Зачем тебе моя рука? — непонимающе спросил Эдвард Чернит.
— Это долго объяснять, но простыми словами, вот как я могу связаться с Дагобертом Сангье. — настойчиво сказал Итан Блод.
— Хорошо, тогда расскажи мне, как это работает. — уверенно сказал Эдвард Чернит и протянул ему руку.
Итан Блод схватил его за правую руку и закрыл глаза. Он начал петь на непонятном языке, который был похож на древний и мертвый язык коренных американцев и очень сложный язык, такой как доклассический арабский и китайский с традиционными китайскими иероглифами. Это вызвало непонимание и напряженность у Эдварда Чернита, который уже пожалел, что согласился на это.
— Найди способ найти меня, я помогу тебе, брат мой, я твой.Ты напуган как мышка, и я помогу тебе, как только ты появишься в его теле и заговоришь со мной. — говорил Итан Блод, слегка напевая песню. Именно так это и должно звучать на этом неизвестном языке.
— Итан, ты можешь сказать мне, какие языки ты знаешь, потому что я ничего не понял из того, что ты только что сказал. — настойчиво сказал Эдвард Чернит.
Сразу после этого глаза Эдварда Чернита начали светиться ярко-красным. Он начал отходить в сторону, и его голова распухла от головной боли в переносном смысле этого слова. Когда головные боли начали постепенно исчезать, Эдвард Чернит нормально встал и заговорил голосом Дагоберта Сангье.
— Чего тебе нужно от меня? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье.
— Я хочу знать, где ты сейчас находишься? — требовательно спросил Итан Блод.
— Я нахожусь на крыше этой библиотеки, и ваши действия помешали мне насладиться прекрасным видом на жилые кварталы Лос-Анджелеса. — возмущенно сказал Дагоберт Сангье.
— Конечно, я приношу извинения за то, что отрываю тебя от очень важного мероприятия (он показывал воздушные кавычки), но я должен поговорить с тобой и убить тебя, чтобы ты вернулся. — настойчиво сказал Итан Блод.
— Еще чего? Нет. — гордо сказал Дагоберт Сангье.
Дагоберт Сангье в теле Эдварда Чернит начал отодвигаться от него, но затем почувствовал что-то тяжелое, что заставило его остановиться и увидел, как к его ноге цепью привязана гиря. Возьмите гирю и невидимую цепочку, которые были посыпаны блестками цвета апельсиновой корки.
— У тебя сразу возникает вопрос ко мне: «Какого хрена?». И я отвечаю тебе, мне нужно это дерьмо, чтобы ты не сбежал, чтобы твое тело могло хотя бы посетить Италию, а ты останешься здесь в теле Эдварда Чернита, пока мы с тобой будем говорить об этом. — злорадно сказал Итан Блод.
— Ты что, издеваешься надо мной?! — раздраженно спросил Дагоберт Сангье.
— Прости, Дагоберт, но ты не оставил мне другого выбора. — равнодушно сказал Итан Блод.
— Ты можешь делать все, что хочешь, но я все равно тебе ничего не скажу. — высокомерно сказал Дагоберт Сангье.
— В противном случае твой разум навсегда останется в этом теле, и тебе придется делить это тело с его первоначальным владельцем. — спокойно сказал Итан Блод.
— Ты совсем спятил? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье.
— Нет, я не сумасшедший, хотя я известен всей школе своим злоупотреблением психоактивными веществами. — уверенно сказал Итан Блод.
— Как же эта чушь не вышибла тебе мозги? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье.
— Во-первых, говори без мата, а во-вторых, я так сильно не злоупотребляю. — гордо и требовательно сказал Итан Блод.
— Иначе, какого хрена ты мне делать? — раздраженно спросил Дагоберт Сангье.
— Я ничего не могу вам сделать, но вас, вернее Эдварда Чернита, могут выгнать отсюда и запретить посещать эту библиотеку. — спокойно и уверенно сказал Эдвард Чернит.
— Ну, мне пофиг, куда его не пустят. — высокомерно сказал Дагоберт Сангье. — Мы все равно не собирались читать здесь книги. — злорадно напомнил он.
— Ладно, если тебе все равно, значит, то тебя не должно волновать, что ты останешься в этом теле навсегда. — уверенно сказал Итан Блод.
— Нет, выпустите меня из этого убожества. — требовательно сказал Дагоберт Сангье.
— Я отпущу тебя, если ты скажешь мне, почему ты не хочешь говорить о своем таланте и использовать его для улучшения общественного мнения о вампирах. — настойчиво сказал Итан Блод.
— Ты ставишь мне условие. — взбешенно спросил Дагоберт Сангье.
— Да, я ставлю тебя условия, но в пределах моих возможностей. — спокойно сказал Итан Блод.
— Ты, должно быть, глуп, если думаешь, что я так легко тебе все расскажу. — пренебрежительно сказал Дагоберт Сангье.
— Ну, если тебе нравится жить в одном теле с другим мужчиной, то это явно твои гомосексуальные наклонности, которые я, конечно, не осуждаю. — безразлично сказал Итан Блод.
— Срань господня, ты опять за старое. Неужели тебя действительно интересует мой талант? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье.
— Да, мне это интересно, потому что я думаю, что у каждой нации есть свои талантливые люди, которые повлияли на музыку, изобразительное искусство и архитектуру, именно они производят положительное впечатление на нацию, и, возможно, твой талант поможет нам добиться того же. — уверенно и с уважением сказал Итан Блод.
— Да, ты философ, судя по твоим изречениям. — похвально сказал Дагоберт Сангье.
— Я не философ, я только учусь этому делу, но, в отличие от тебя, я не скрываю своего таланта. — гордо сказал Итан Блод.
— И что ты мне предлагаешь? Таким же образом ты выставляешь напоказ свои достоинства? — сердито спрашивал Дагоберт Сангье.
— Можно и так сказать, но главное — это то, что ты хочешь показать обществу. — настойчиво сказал Итан Блод.
— Я могу петь на английском и итальянском. — нерешительно прошептал Дагоберт Сангье.
— О чем ты бормочешь? — с любопытством спросил Итан Блод.
— Я сказал, что могу петь на английском и итальянском. — неохотно сказал Дагоберт Сангье, громче, чем раньше.
— Что? — непонимающе спросил Итан Блод. — Скажи громче, я не слышу. — настойчиво сказал он.
— Я сказал. -Дагоберт Сангье сказал это сначала тихо и сердито. — Я могу петь по-английски и по-итальянски. — яростно воскликнул он.
— Тихо и не кричи так громко. — настойчиво сказал Итан Блод.
— Эй, ты чего орешь? — раздраженно сказала бабушка.
— Прости, я не хотел кричать. — стыдливо сказал Дагоберт Сангье.
— Веди себя тихо, это библиотека. — требовательно сказала бабушка.
— Хорошо, мадам, я буду вести себя тихо, и простите меня еще раз. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье.
— Хорошо, я прощаю тебя, но в следующий раз не веди на себя так. — настойчиво сказала она и вернулась к своему компьютеру.
— А теперь скажи мне, что не так с тем, кто поёт на английском и итальянском? — заинтересованно спросил Итан Блод.
— С твоей точки зрения, ничего страшного, но я пою больше песен для своей семьи и Доминика, кроме того, это больше девчачьи песни. — неохотно сказал Дагоберт Сангье.
— И это все? — удивленно спросил Итан Блод.
— Да, это все, а ты ожидал услышать что-то более глупое? — с интересом спросил Дагоберт Сангье.
— Дагоберт, я хочу сказать тебе одну вещь, в этом мире так много странных уродов, что брони и фурри будут считаться абсолютно скучными людьми в этом мире. — уверенно сказал Итан Блод.
— Например, субкультура «медведи»? — неуверенно предположил Дагоберт Сангье.
«Медведи (англ. gay bear — гей-медведь) — субкультура гомо- и бисексуальных взрослых мужчин, отличающихся волосатостью тела (прежде всего, волосатостью на груди, животе и на лобке), а также наличием бороды и усов. К медведям часто относят «чабов» — геев с избыточным весом, что является не совсем верным. «Медведи» могут иметь избыточный вес, но не каждый гей с избыточным весом является «медведем».».
— Я не знаю, о какой субкультуре ты говоришь, но да, все люди разные, и если кто-то не уважает твою оригинальность, то лучше плюнуть на него и идти своим путем. — настойчиво сказал Итан Блод. — Тебе, наверное, повезло родиться в семье, где родители не решают все за тебя. — с оттенком зависти сказал Дагоберт Сангье. — Ты серьезно боишься своих родителей? — с интересом спросил Итан Блод. — Да, я их боюсь, особенно свою маму. — неохотно признался Дагоберт Сангье. — Ты не должен поддаваться страху. — уверенно сказала Мария Дантолк. К ним вышла девушка с телосложением песочных часов, черновато-рыжими волосами и красновато-розовыми глазами. Это была Мария Дантолк. — Мария? — удивленно спросил Дагоберт Сангье. — Ты многое сделал на радость своим родителям, тебе пора подумать о своем счастье. — уверенно сказала Анна Дифнир. К нему приблизилась женщина с телосложением яблока, длинными ярко-каштановыми волосами до пояса и глазами рубинового цвета. Это была Анна Дифнир. — Анна, как твоя щека? — встревоженно спросил Дагоберт Сангье. — С ней все в порядке. Не беспокойся обо мне. — спокойно сказала Анна Дифнир. — Анна, что ты скажешь своим родителям о щеке? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье. — Я скажу, что сильно ударила ее, когда на ней была муха. — спокойно сказала Анна. — Тебе лучше не беспокоиться о других, но лучше хотя бы раз в жизни подумать о себе. — настойчиво сказала Лидия Шор. К нему подошла девушка со сложением груши, короткими волосами цвета ночного неба и глазами цвета бычьей крови. Эло звали Лидия Шор. — Так, вы все сговорились, потому что это слишком напоминает мне кино, а не реальную жизнь? — раздраженно спросил Дагоберт Сангье. — Даже если это так, есть ли в этом что-то плохое? — с интересом спросил Ларри Гирган. Ларри Гирган вышел из темного угла и предстал перед всеми. У него было телосложение перевернутого треугольника, ярко-рыжие волосы и глаза цвета сангрии. — Дагоберт, как бы тебе это ни казалось, ты должен понимать, что мы желаем тебе счастья. — настойчиво сказала Фрэнсис Фоган. Девушка с прямоугольным телосложением, круглым лицом, темными, как масло, волосами и глазами цвета ализарина вышла из-за книжных полок. Это была Фрэнсис Фоган. — Так вы все можете выйти из своих укромных уголков и прекратить это делать? — требовательно спросил Дагоберт Сангье, явно уставший от этого. — От чего ты устал? — с интересом спросил Коди Санген. — От нас? — обиженно спросил Палмер Санген. Палмер Санген и Коди Санген обладали одинаковым мезоэндоморфным телосложением, хотя Коди имел более эльфийское телосложение и был примерно на семнадцать килограммов толще своего брата Палмера, у них были короткие волосы цвета красного моря, у них были карие глаза, и их рост был одинаковым — около одного метра семидесяти шести сантиметров. Они были такими милыми, что напомнили мне тех девушек из фильма Стэнли Кубрика «Сияние». — Нет, вы мне еще не надоели, но меня просто бесит, когда вы появляетесь из ниоткуда и говоришь так, словно представляешься в каком-то телешоу. — сердито сказал Дагоберт Сангье. — В таком случае, я хочу обрадовать тебя, что это последний раз, когда кто-то из нас делает это. Злорадно сказала Юки Рибель. Из-за огромной стены, на которой висели религиозные книги, такие как Коран (священная книга мусульман) и Библия (священная книга христиан), вышла женщина ромбовидного телосложения, японской и немецкой внешности, с глазами красными, как флаг Японии, и волосами цвета печенья вышел. Когда Юки Рибель вышла, она начала трогать свои груди, сжимая и разжимая их. — Юки, что ты делаешь? — непонимающе спросил Дагоберт Сангье. — Я просто подумала, что ты разозлишься на меня, если я выйду, как и они, поэтому я решила немного тебя завести. — спокойно сказала Юки Рибель. — Конечно, это хорошо, но я хочу тебя разочаровать. Я гей. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — С каких это пор ты это понял? — удивленно спросила Юки. — Это было совсем недавно после одного разговора с афроамериканцем.- уверенно сказал Дагоберт Сангье. — Значит, ты негрофил? — с любопытством спросила Лидия Шор.«Слово негрофилия происходит от французского négrophilie, что означает «любовь к негру».».
— Нет, я не негрофил, но мы близки, даже очень близки. — неуверенно сказал Дагоберт Сангье. — Вы занимались сексом друг с другом? — заинтересованно спросил Коди Санген. — Нет, мы не занимались сексом, он человек, а ты грязный извращенец. — пренебрежительно сказал Дагоберт Сангье. — Дагоберт, так ты покажешь всем, на что способен твой вокал? — заинтересованно спросил Итан Блод. — Да, я покажу всем, на что я способен. — гордо сказал Дагоберт Сангье. — Но где? — с любопытством спросил Палмер Санген. — Что «где»? — непонимающе спросил Дагоберт Сангье. — Где ты петь, чтобы все поняли, что вампиры — такие же люди, как и все остальные? — заинтересованно спросил Палмер Санген. — Хм, мы действительно об этом не подумали. — задумчиво произнесла Анна Дифнир и принялась расчесывать волосы. — Может быть, мы запишемся на конкурс талантов? — неуверенно предположил Коди Санген. — Подождите, я собираюсь выяснить одну вещь. — настойчиво сказал Палмер Санген и начал искать в своем телефоне. — Что ты исчез? — с интересом спросил Дагоберт Сангье. — Я ищу сообщение, которое было отправлено нам три недели назад. — сказал Палмер Санген, он искал это сообщение в социальных сетях. Все терпеливо ждали, когда он найдет это сообщение, но у некоторых, таких как Дагоберт Сангье, заканчивалось терпение из-за постоянного хихиканья и перешептывания Палмера Сангена, потому что он не мог этого вынести. Он подошел к нему ближе и прикрыл экран своего телефона рукой. — Может быть, ты отложишь свою чушь в сторону и найдешь это сообщение. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. — Я только что нашел его. — сердито сказал Палмер Санген. — Да, покажи это мне. — недоверчиво сказал Дагоберт Сангье. — Вот смотри. — сердито сказал Палмер Санген. Он показал ему письменное послание от учителей их школы.В нем говорилось:«Уважаемые ученики школы Питера Хардемана Бернетта, мы рады сообщить вам, что в воскресенье, двадцать четвертого декабря, перед сочельником, в нашей школе состоится песенный конкурс. Он будет ведущим для гостей, местного телевидения Калифорнии и соседних штатов, а также для детей с серьезными заболеваниями. Для участия вам необходимо подать заявку до середины ноября. Мы поможем вам с костюмами, реквизитом и всем остальным. Все будет происходить в нашем театре.».
— И как мне туда попасть? — с интересом спросил Дагоберт Сангье. — Хм, я об этом не подумал, нас ведь оттуда выгнали. — неуверенно сказал Палмер Санген. — Вы серьезно не можете об этом додумаемся? — саркастически спросила Анна Дифнир. — Да чего додуматься? — непонимающе спросил Дагоберт Сангье. — Эдвард пытается записаться на этот конкурс вместо тебя, и когда конкурс состоится, ты выступишь вместо него. — уверенно сказала Анна. — Что ж, это довольно умно. — спокойно сказал Палмер Санген. — Осталось только спросить его мнение по этому поводу. — уверенно сказал Итан Блод. — Давай покончим с этим. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. Дагоберт Сангье в теле Эдварда Чернита и Итан Блод взяли друг друга за руки, и он (Итан Блод) снова начал говорить на непонятном языке. Эдвард Чернит начал терять свет в своих глазах, и он стал обычным, как раньше. Он схватился за голову, которая разрывалась от неприятных звуков. — Ай! Голова! — воскликнул Эдвард, почерневший от головной боли. — Итан, что с ним не так? — непонимающе спросила Анна Дифнир. — Почему у него болит голова? — с интересом спросил Палмер Санген. — У каждого, кто стал аватаром для общения, всегда болит голова. — спокойно объяснил Итан Блод. — Как долго это продлится? — заинтересованно спросила Лидия Шор. — Это продлится около трех часов. — безразлично сказал Итан Блод. — Эдвард, ты согласен стать… — с любопытством спросила Анна Дифнир, но прежде чем она смогла договорить, он перебил ее. — Да, я согласен участвовать в этом конкурсе, только, пожалуйста, заткнись. — умоляюще сказал Эдвард Чернит. — Откуда ты знаешь, о чем я хотела тебя спросить? — непонимающе спросила Анна Дифнир. — Хотя я ничего не мог вам сказать, я все прекрасно слышал. — спокойно сказал Эдик. — Ладно, пошли. — настойчиво сказал Итан Блод. — А как мы собираемся отомстить ей? — с любопытством спросил Коди Санген. — Что? — безучастно спросил Итан Блод. — Я только что понял, что мы еще не придумали, как ей отомстить. — неуверенно сказал Коди Санген. — Мы отомстим ей точно так же, как это было в фильме «Кэрри» с Сисси Спейсек. — равнодушно сказал Итан Блод. — Но для того, чтобы это сделать, нужно сделать так, что она будет участвовать в конкурсе. — спокойно сказала Анна Дифнир. — Эдвард, убеди ее принять участие в конкурсе и запиши ее в самом конце. — требовательно сказал Итан Блод. — Хорошо, я все сделаю, только, пожалуйста, заткнись и не кричи. — настойчиво сказал Эдвард Чернит. — Ладно, пошли. — настойчиво сказал Итан Блод. Все вампиры, включая Дагоберта Сангье, который подошел к ним после спуска с куполообразных крыш Калифорнийской библиотеки американской и европейской литературы, все они сели в микроавтобус, который отвез их всех домой, включая Эдварда Чернита, но они не стали подвозить их к дому, потому что боялись, что соседи и родители задавали бы ему вопросы. Во время этой поездки они обсудили свои проблемы, рассказали, что им нравится в школе Питера Хардемана Бернетта, а что нет, и просто дурачились, как это делают все дети, а также рассказали о том, как они могли бы подготовить свой план мести Айке Ито и план улучшения общественного мнения о вампирах, хотя они потратили меньше время на это.
