Укус любви.

Это были первые дни ноября две тысячи семнадцатого года. Это было счастливое время, и международная группа ученых описала новый вид человекообразных обезьян на Суматре — орангутанга Тапанули (Pongo tapanuliensis), до этого новый вид крупных гоминидов — карликовый бонобо шипанзе — был описан почти 90 лет назад, но сегодня мы не будем обсуждать это, потому что это история не о науке, она об однополой любви и дружбе. Все, кто хотел принять участие в песенном конкурсе на Рождество, готовятся пойти на специальное мероприятие, но пока все они сидели в гримерке и готовились. Кто-то отдыхал и в лучшем случае ничего не делал, читая новую мангу или комикс, а кто-то, как Айка Ито, сидел перед зеркалом и внимательно рассматривал себя, опасаясь, что она может оказаться несовершенной в качестве японской модели, такой как Харука Аясе. — Почему ты так долго смотришься в зеркало? — с любопытством спросил Эдик Чернит. Лицо Айки Ито резко изменилось, если раньше оно горело настороженностью и внимательностью, то после того, как Эдвард Чернит подошел и задал ей этот вопрос, она разозлилась и обиделась. Она начала делать все быстрее, чтобы успеть уйти и не болтать с ним. Боже, я же говорила тебе не приближаться ко мне, сказала она себе. — А тебе какое дело? — пренебрежительно спросила Айка Ито. — Просто ты редко так долго смотришься в зеркало, вот мне и стало интересно. — Эдвард Чернит спокойно объяснил свое любопытство. — Ты что, сразу не можешь догадаться? — сердито сказала Айка Ито. — Я делаю макияж. — безразлично сказала Айка Ито. — Я вижу, что ты делаешь, но ты просто… — Эдвард Чернит начал говорить спокойным голосом, как будто они все еще были друзьями. — Ты можешь отвалить от меня?! — яростно спросила Айка Ито, почти крича. Она ударила кулаками по столу, за которым сидела. Из-за этого раздался крик, похожий на визг маленького поросенка, женские духи Essens № 155 упали на пол, но, к счастью, не разбились. Эдвард Чернит от испуга отодвинулся от нее на несколько метров. — Айка, что с тобой не так? — встревоженно спросил Эдвард Чернит. — Все так как, я считаю, нужно, чтобы было со мной. — уверенно сказала Айка Ито.Она продолжала делать макияж. — Ну, я не знаю, ты стала злая. — неохотно прошептал Эдвард Чернит. — Что ты бормочешь себе под нос? — с интересом спросила Айка Ито. — Ничего. — поспешно сказал Эдвард Чернит. — Не лги мне! — раздраженно воскликнула Айка Ито. Она взяла женский дезодорант NIVEA и направила на Эдварда Чернита, как будто это был пистолет. — Я тебе не вру. — испуганным голосом сказал Эдвард Чернит. — Ты думаешь, я глухая, если не хочешь сказать то, что только что сказал обо мне. — высокомерно сказала Айка Ито. — Айка, успокойся. — настойчиво сказал Эдвард Чернит. — Я спокойна, как удав, и ты звездорыл, если не увидишь моего спокойствия. — гордо крикнула Айка Ито. — Звездо… — сказал Эдвард Чернит, стараясь правильно произнести ее название. — Кто? — непонимающе спросил он. — Это животное, которое может жить без глаз! — сказала Айка Ито с истерическим визгом. — Срань господня, и вы все еще имеете право называть друг друга друзьями. — насмешливо сказал Генри Мартин. — Айка, мне будет очень интересно послушать, как ты поешь, учитывая, что ты визжишь, как свинья. — сказал Джексон Харрис, посмеиваясь. — Что вы оба здесь делаете? — непонимающе спросила Айка Ито. — В отличие от вас, мы занимаемся полезным делом. — гордо сказал Генри Мартин. — Это каким полезной делом вы оба заняты? — пренебрежительно спросила Айка Ито. — Мы — рабочая сила всего этого театрального клуба. — спокойно сказал Джексон Харрис. — Мы стираем одежду, моем полы и делаем все, чтобы все работало по плану. — безразлично сказал Генри Мартин. — И вас это устраивает? — с интересом спросил Эдвард Чернит. — Да, нас это вполне устраивает, хотя зарплата за это составляет всего пять-семь долларов в час, но, по крайней мере, мы научились ценить деньги. — уверенно сказал Джексон Харрис. — Кстати, я не видел вас с того инцидента. — Эдвард Чернит сказал так, как будто только что заметил это. — Где вы были? — с интересом спросил он. — Нас выгнали из школы, потому что они подумали, что это стало последней каплей. — спокойно сказал Генри Мартин, как будто смирился с этим. — Как вас выгнали? За что? — спросил Эдвард Чернит с потрясением в голосе. — Нам там напомнили обо всех наших грехах, как будто готовились к этому дню, и нас исключили из школы. — сердито сказал Джексон Харрис. — Как говорится, они видим соринку в чужом глазу, но не видим бревна в своем собственном. — саркастически сказал Генри Мартин. — Верно сказано. — сказал Джексон Харрис, оценив шутку. — Но почему вас выгнали из школы, вы не имеете никакого отношения к этому инциденту? — заинтересованно спросил Эдвард Чернит. — Повторяю, нам напомнили обо всех наших грехах и с позором выгнали вон. — спокойно сказал Генри Мартин. — Ну и как вы оба сейчас живете? — с интересом спросила Айка Ито. — Мы живем хорошо, хотя после этого жизнь мало что изменила, разве что у нас появилось больше времени. — спокойно ответил Генри Мартин. — С каких это пор вы решили здесь работать? — с интересом спросил Эдвард Чернит. — Когда нас исключили из школы, Джордж Гилберт и Мэри Брэкстон предложили нам работать на них, и мы согласились. — безмятежно сказал Джексон Харрис. — Кстати, как там дела у Алекса Смита? — с любопытством спросила Айка Ито. — С ним все в порядке. Он сможет присоединиться к нам в начале декабря, когда вся кровь вампира исчезнет из его тела. — уверенно сказал Генри Мартин. — А, кстати, он также сказал, что поставил бы тебе великолепный памятник в своем саду за домом за то, что ты сделала. — Джексон Харрис поделился хорошей новостью. — Серьёзно? — удивленно спросила Айка Ито. — Он невероятно благодарен тебе сейчас за то, что ты сделал, потому что теперь мы не можем ходить в школу. — радостно сказал Генри Мартин. — Айка, что ты наделала? — спросил Эдвард Чернит, как будто уже знал, что она в чем-то виновата. — Ну, наконец-то ты заговорил в той манере, которую я от тебя ожидала! — радостно сказала Айка Ито, как будто ожидала от него таких слов. — Честно говоря, мне тоже было неприятно играть твоего друга, так как после этого инцидента ты стал мне отвратителен, но я решил не показывать тебе своего отвращения, потому что считал себя выше этого. — гордо сказал Эдвард Чернит. — В таком случае, я прямо скажу вам, что все, в чем вы меня обвиняли, было правдой. — Айка Ито злорадствовала с кошачьей ухмылкой. — Ах, ты сука! — возмущенно прошипел Эдвард Чернит. Он был взбешен тем, что она не почувствовала ни капли сожаления. — Извините, что перебиваю, но о чем вы все говорите? — заинтересованно спросила одна девушка. — Это не твое дело! — решительно сказал Генри Мартин. — И вообще не вмешивайся в наш разговор. — раздраженно потребовала Ика Ито. — Хорошо, я не буду. — спокойно сказала она. — Зачем просто так кричать? — непонимающе спросила она и отошла от них. — Хорошо, скажи мне, зачем ты это сделал? — с интересом спросил Эдвард Чернит. — Я сделала это, потому что не хотела отдавать Доминик этому мерзкому вампиру. — гордо сказала Айка Ито. Эдвард Чернит покраснел как помидор, он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, хотя это было трудно. Айка Ито сразу же начала дуться на него из-за этого. — Ты действительно сделала это из-за этой ерунды? — спросил Эдвард, посмеиваясь. — Эдвард, будь серьезен. — взбешенно сказала Айка Ито. — Я серьёзный, а ты нет. Ты сделала это из-за этой ерунды. — гордо сказал Эдвард Чернит. Айке Ито не понравилось, что он смеется над ней. Она думала о том, как заставить его замолчать, но это должно было выглядеть элегантно и стильно. — Сразу видно, что ты чего-то не знаешь о любви и о том, на что она способна. — высокомерно сказала Айка Ито. — А ты не знаешь о личных границах. — уверенно сказал Эдвард Чернит. — Любовь не знает границ, никаких. — злорадно сказала Айка Ито. — Ты обязательно заплатишь за это. — решительно сказал Эдвард Чернит. — Что? — непонимающе спросила Айка Ито. — Ты заплатишь за это, сука! — яростно воскликнул Эдвард. Все резко замолчали и застыли как каменные из-за этого крика, Эдвард черный. В этот момент в гримерку вошли Джордж Гилберт и Мэри Брэкстон, они были совершенно расслаблены и дружелюбны, как будто у них все было хорошо. — Доброе утро, извините, что мы задержались из-за пробок. — сказала Мэри Брэкстон, она чувствовала себя виноватой в том, что они опоздали. — Не волнуйтесь, мы не возражаем против вас. — успокаивающе сказала одна девушка. Она была афроамериканкой. — Кто здесь кричал? — с интересом спросил Джордж Гилберт. Эдвард Чернит не хотел отвечать, потому что ему было стыдно за то, что он накричал на нее, хотя он все еще не испытывал к ней симпатии. Кошачья улыбка расцвела на лице Айке Ито, и она указала на него. — Сволочь! — сердито сказал Эдвард Чернит. — Эдвард, почему ты так сильно повысил голос? — заинтересованно спросил Джордж Гилберт. — Я просто был очень зол из-за того, что Айк Ито спровоцировал меня. — спокойно сказал Эдвард Чернит. — Эдвард, не поддавайся на провокации, ты должен быть выше этого. — настойчиво потребовала Мэри Брэкстон. — Хорошо, Мэри Брэкстон, я не поддамся на провокации. — уверенно заверил ее Эдвард Чернит. — А ты, Айка Ито, больше так себя не веди, иначе мы тебя отсюда выгоним, и ты не будешь выступать. — угрожающе сказал Джордж Гилберт. — Хорошо, Джордж Гилберт, я больше не буду этого делать. — Айке Ито поклонилась от всего сердца. — Итак, мы обсудили тему вашего отвратительного поведения, теперь перейдем к занятиям. — спокойно сказала Мэри Брэкстон. — Кто хочет выступить на сцене первым? — с любопытством спросил Джордж Гилберт. — Я! — уверенно сказала одна из девушек и подняла руку. — Отлично, Вероника, иди выступай. — настойчиво и радостно сказал Джордж Гилберт. — Хорошо. — решительно сказала Вероника и побежала к двери. Затем все, кто хотел проявить свои таланты и способности на первом уроке, выбежали вперед, за исключением Айке Ито, которая решила выступить последней, потому что хотела лучше выучить текст своей песни. Когда более половины участников, зарегистрировавшихся для участия в конкурсе, вышли из гримерки Айка Ито после прочтения песенного теста в сотый раз, она решила отвлечься и поговорить с Генри Мартином и Джексоном Харрисом, у которых в этот момент был обеденный перерыв. — Генри, Джексон, скажите мне честно, вы действительно благодарны мне за то, что я сделала? — заинтересованно спросила Айка Ито. — Мы тебе уже говорили. — равнодушно сказал Генри Мартин. — А вам слишком лень повторять это еще раз? — с интересом спросила Айка Ито. — Да, сука, мы благодарны тебе! — сердито сказал Джексон Харрис, почти крича. — Я прошу вас не выражать свои мысли такими словами. — сказала Айка Ито, которая была оскорблена этим. — Хорошо, скажи нам, чего ты хочешь от нас? — с интересом спросил Генри Мартин. — Я хочу получить от вас защиту от мести. — настойчиво сказала Айка Ито. — Ты что серьезно отнеслась к словам Эдварда Чернита? — непонимающе спросил Генри Мартин. — Да, я восприняла его слова всерьез и хочу получить от вас защиту, поскольку я уже была наказана за этот инцидент. — спокойно сказала Айка Ито. — А как ты поняла, что тебя уже наказали за этот инцидент? — с любопытством спросил Джексон Харрис. — Я поняла это после того, как ничего не добилась, а мой черный принц возненавидел меня. — неохотно сказала Айка Ито. — Значит, ты уже наказана? — непонимающе спросил Джексон Харрис. — Да, я уже морально наказана и не хочу, чтобы кто-то решал, как наказать меня за мои грехи. — уверенно сказала Айка Ито. — Что ж, в таком случае, ты можешь быть уверена, что мы защитим тебя от этих уродов. — уверенно сказал Джексон Харрис. — Если они хотя бы коснутся тебя своим недобрым взглядом, мы сделаем из них фарш. — гордо сказал Генри Мартин. — Ну, мне не нужен мясной фарш, мне нужна защита от них, и этого будет достаточно. — спокойно сказала Айка Ито. После этого разговора и еще через несколько минут Айка Ито вышла на сцену со своим оборудованием для караоке. Джордж Гилберт и Мэри Брэкстон стояли за сценой, сидя за столом в качестве судей, а все участники этого музыкального конкурса стояли на полу после первого урока и подбадривали друг друга, когда результат был не очень хорошим, но наоборот хвалили, когда он был хорошим. — Итак, Айка Ито, ты выступишь в стиле «Новый Джек Свинг» с песней «I'm Your Baby Tonight». — сказала Мэри Брэкстон, она смотрела в блокнот. — Да, это так. — уверенно сказала Айка Ито. — Ты можешь начать петь? — заинтересованно спросил Джордж Гилберт. — Да, я могу начать петь с вашего разрешения. — дружелюбно сказала Айка Ито. — Что ж, в таком случае, мы даем тебя добро. — уверенно сказала Мэри Брэкстон. Айка Ито включила все караоке-оборудование и начала глубоко вдыхать и выдыхать. Когда появились первые слова, она начала петь. — С того момента, как я увидела тебя, я сошла с ума. Я никогда не верила в любовь с первого взгляда. Но в тебе есть магия, парень, которую я просто не могу объяснить. Что ж, у тебя есть, у тебя есть способ заставить меня чувствовать. Я могу, я могу сделать все для тебя, детка. Я буду рядом с тобой, детка Раскрою все свои карты сегодня вечером Просто позвони мне, детка Я буду там в спешке Это твой ход, так что, детка, решай, детка Чего бы ты от меня ни хотела Я отдаю тебе все Я твой малыш сегодня вечером Ты подарила мне экстаз Ты — моя фантазия Я твой малыш сегодня вечером С той секунды, как ты прикоснулась ко мне Я был готов умереть Я никогда не была фатальной, ты — мой первый раз Я чувствую себя ангелом, который только начал летать Что ж, у тебя есть, у тебя есть способ заставить меня Чувствую, что я могу, чувствую, что я могу сделать все для тебя, детка Я полечу ради тебя, детка Держись и наслаждайся поездкой Я никуда не спешу Мы можем лететь всю ночь, детка Теперь твой ход, детка, давай полетаем Чего бы ты от меня ни хотела Я отдам тебе все Я твоя малышка сегодня вечером Ты подарила мне экстаз Ты — моя фантазия Этой ночью я твой малыш Чего бы ты от меня ни захотел Я отдам тебе все Этой ночью я твой малыш Ты подарила мне экстаз Ты — моя фантазия Я твоя малышка сегодня вечером Что бы я ни делала, мальчик Это все ради тебя, малыш И это неправда, мальчик Я безнадежно влюблена в тебя Что еще я могу сделать, мальчик Но быть рядом с тобой, малыш У тебя есть, у тебя есть способ, которым ты заставляешь меня Чувствовать, что я могу, чувствую, что я могу сделать все, что угодно Все, что ты хочешь от меня Я даю тебе все Я твоя малышка сегодня вечером Ты подарила мне экстаз Ты — моя фантазия Я твой малыш этой ночью Чего бы ты ни хотел от меня Я отдам тебе все Я твой малыш этой ночью Ты подарил мне экстаз Ты моя фантазия Я твой малыш этой ночью Похоже, я фатален, все на кону И, детка, карты в твоих руках В тебе есть волшебство, и оно должно быть у меня Мне не нужны кусочки, я хочу каждую частичку Я буду твоим ангелом, я готов и способен, все, что ты захочешь, прекрасно Когда ты будешь готов, просто позови свою даму, и я буду твоей малышкой сегодня вечером Я твоя малышка сегодня вечером, я твоя малышка сегодня вечером Все, что ты захочешь от меня Я отдам тебе все Я твоя малышка сегодня вечером Ты подарила мне экстаз Ты — моя фантазия Я твой малыш этой ночью Чего бы ты ни хотел от меня Я отдам тебе все Я твой малыш этой ночью Ты подарил мне экстаз Ты — моя фантазия Я твой малыш этой ночью Все, что ты захочешь от меня Я отдам тебе все Я твоя малышка сегодня вечером Ты подарила мне экстаз Ты — моя фантазия Я твоя малышка сегодня вечером. — поёт Айка Ито. Когда появилась Айка Ито, все разговоры даже шепотом прекратились, так как все были поражены ее исполнением этой песни, и многие были уверены, что ее голос похож на голос Уитни Хьюстон, которая исполняла эту песню. После этой песни все начали аплодировать ей, вот почему она начала боготворить их. — Что ж, Айка Ито достойна похвалы и очень хороша, хотя есть ряд недостатков. — сказал Джордж Гилберт, не пытаясь ее обидеть. — Что за недостатки? — с интересом спросила Айка Ито. — Ты слишком быстрая, иногда читаешь наперед или опаздываешь, когда поешь, и мне также не нравится, как ты стоишь. — Мэри Брэкстон спокойно высказала претензию. — Вы оба понимаете, что я любитель, а не профессиональный певица? — заинтересованно спросила Айка Ито. — Дорогая, мы все понимаем, но давай постараемся немного усерднее, чем обычно, потому что это все-таки конкурс. — настойчиво сказал Джордж Гилберт. — Хорошо, я вас понимаю. — спокойно сказала Айка Ито, принимая их критику. — А ещё, не знаю, как ты это сделаешь, но встать так, чтобы ты могла смотреть на текст и на аудиторию одновременно. — настойчиво потребовала Мэри Брэкстон. — Я попробую, мисс Брэкстон. — нерешительно сказала Айка Ито. Она не знала, как это сделать сама. — Что ж, отлично, теперь давай начнем совершенствовать твои вокальные данные. — радостно сказала Мэри Брэкстон, как будто ждала этого момента. После того как все участники рождественского песенного конкурса показали, на что они способны, Джордж Гилберт и Мэри Брэкстон начали совершенствовать свои вокальные способности и прорабатывать все свои недостатки, которые у них были при пении. Это трудное испытание для них двоих, доньи Мэри Брэкстон и Джорджа Гилберта, поскольку их было всего двое, а участников этого песенного конкурса было девять, но для каждого из них они нашли время, чтобы помочь ему или ей в вокальном искусстве. После этого урока все разошлись по домам, на другие соревнования, в которых они участвовали, а также отправились в школу Питера Хардемана Бернетта на дополнительные занятия. После этого дня на каждом уроке Джордж Гилберт и Мэри Брэкстон помогали им петь их песни для конкурса, лучше запоминать тексты и так далее, чтобы они могли участвовать в этом песенном конкурсе на Рождество.