Монстры

Натаниэль скрылся за дверью, ведущую в импровизированную гримерку, от галдящей толпы желающих узнать его номерок. Парень повернул защелку и та издала характерный звук, позволяя ему облегченно выдохнуть. Он подошёл к зеркалу, окружённому по краям гирляндой и чьими-то фотографиями на прищепках.  «Вероятно, Стафф клуба?» — пронеслось в его голове, и он наконец обратил внимание на свой внешний вид. Кожа покрылась потом, из-за чего майка неприятно липла к разгоряченному телу. Потому первым делом Натаниэль решил избавиться от мешающихся ему цепей и прочей атрибутики, звеня металлом о стеклянную поверхность туалетного столика. Затем, поспешил снять одежду, так не походящую на его обычную, и переодеться в его родные спортивные штаны и свободную футболку. Дело осталось за малым, лишь вычурный макияж выдавал в нем Натаниэля. Легкими движениями освободив себя из-под слоя теней и блёсток благодаря жидкости для снятия макияжа, удачно оказавшейся на полочке с прочей косметикой, парень приблизился к раковине, что стояла в углу (слева от столика) и плеснул прохладной воды в лицо. Когда с макияжем было покончено, Нил наконец надел свое любимое чёрное худи и почувствовал тот самый «комфорт». Спустя несколько несложных махинаций неповторимый Натаниэль с кучей поклонниц превратился в обычного, невзрачного Нила Джостена, третьекурсника консерватории Пальметто. До чего же забавно, что Натаниэль и Нил — это просто разные грани одного и того же зеркала. Но Натанияля все хотят, а до Нила Джостена дело есть разве что несколькими друзьям, но никак не той толпе, скопившейся на танцполе и коридоре, ведущему в гримерку. Прождав пару минут, Нил все же осмелился написать одному своему знакомому, работающему в клубе официантом, и после получения успокаивающего нервы «все чисто», тот быстро прошмыгнул через чёрный выход, надеясь не наткнуться на людей. И у него почти получилось, если бы не парочка подружек, что горячо обсуждали этого парня, сравнивая его с вишневыми сигаретами, что сейчас курили.  Пф. Солёная карамель в сто раз лучше.  И на этой мысли те девушки его и засекли.  — Ах, это не Натанияэль случайно? — совсем не тихо проговорила она, не предположив, что ее отлично слышно.  — Ты что! Этот замарашка и Натаниэль?!  — шёпотом упрекнула ее подруга, вновь затягиваясь вишневой сигаретой. — Не смеши меня! Натаниэль красавчик, а этот.. Эй, мальчик! — внезапно окликнула его одна из них. — Ты что тут забыл? — подходя поближе, поинтересовалась девушка. Благодаря наспех накинутому капюшону прямо у двери чёрного выхода, можно было не опасаться быть опознанным по волосам. Но глаза-то голубыми и остались.  Блядь.  Спрятав руки в карман худи и опустив голову пониже, Нил обернулся к девушкам и почувствовал раздражающе покалывание где-то у него в желудке. Собравшись с остатками мыслей, внезапно вылетевших из его головы, Джостен ответил:  — Домой иду? — вопрос отозвался в горле Нила легким першением. С каждой секундой он все яростнее ощущал как желудок потихоньку начинается выворачиваться наизнанку. Если его узнают, то выбраться будет, мягко говоря, проблематично. А ведь ему уже к 8 утра нужно быть на паре.  Переступив с ноги на ногу, Нил решил избрать самую мирную и действенную тактику, чтобы люди от тебя отвязались — притворится больным. Джостен вдохнул полной грудью и как следует чихнул, приправив свой «спектакль» изумительным и правдоподобных кашлем.  Сердцебиение вновь пришло в норму, когда девушки с подозрением отшатнулись.  Довольствуясь тем, что обе подруги слегка зашипели и отошли назад, Нил повернулся на 180 градусов и поспешил уносить от сюда ноги. В смысле медленной походкой самого больного человека в мире удалятся из их зоны видимости. — Да какой это Натаниэль! — возмущённо выкрикнула первая. — Поди, спидозный какой-то пьянчуга, перепутавший чёрный выход с парадным!  — Мерзость какая! Надеюсь, его слюни на меня не попали. — с сильным чувством отвращения девушка поморщилась, стряхивая с рук невидимую заразу. — Пошли отсюда.. — закончила она, когда Джостен уже скрылся за поворотом.

***

Открыв дверь с протяжным скрипом и проскользнув внутрь настолько бесшумно, насколько мог, Нил молился всем Богам, чтобы не разбудить сладко спящих Дэн и Мэтта, и с облегчением выдохнул, когда увидел всепоглощающее умиротворение на лицах своих друзей.  Слава богу.. Правду говорят, что дом — это вовсе не место, а люди. Сколько бы квартир он не сменял, никогда Нил не испытывал ощущение полной безопастности. Но, возможно, его новоиспечённые друзья смогли создать сотую часть того уюта, из-за которого Нил возвращался «домой» без страха быть замеченным или, хуже того, случайно попавшимся под руку. Пусть Дэн всегда его поддерживала, а Мэтт без устали помогал, ничего не требуя взамен,  - этого будто было бы недостаточно, чтобы полностью открыться и показать все свои скелеты в шкафу. Казалось, человека, с которым он почувствует ту самую безопасность попросту не существовало.  Но сейчас Джостен был просто благодарен за возможность жить в их квартире, что к счастью, находилась поблизости консерватории. Уходя с утра пораньше, Нил всегда оставлял аппетитную глазунью или омлет, надеясь хоть как-то отплатить за крышу на своей несчастной головой. Улайдс по началу очень удивлялась и пыталась заверить, что это вовсе не обязательно, однако Нила переубедить было практически невозможно, потому девушка оставила попытки, просто принимая это как заботу своего друга. Бойд же наоборот был воодушевлен наличием вкусного завтрака, приготовленного их личным шеф-поваром Нилом Джостеном. И в один из дней, когда пары у их рыжей «проблемы» начинались раньше всех, Мэтт решил подметить отличные навыки готовки Нила за завтраком: — Как же он отменно готовит! — уплетая за обе щеки ароматный омлет, сказал Мэтт. — Может, тебе взять у него пару уроков? — лучезарно улыбаясь, предложил тот.  — Тебе не нравится моя стрепня? — холодным тоном поинтересовалась Дэн, отвлекаясь и от своего омлета. — Может, и вправду стоит.. — ответила она, внимательно глядя на нож, а после на Бойда.  Парень нервно сглотнул, но ничего не ответил, лишь остановился и сложил ладони вместе, безмолвно прося не убивать.  — Прости.. — нервно извинился парень, и приоткрыв глаза, уставился на широко улыбающуюся Дэн. И они оба засмеялись.. Искра веселья снесла их с ног и они битый час смеялись из-за этого случая. Сейчас же, вспоминая о том инциденте Нил непроизвольно улыбнулся и подавил смешок, закрывая на замок дверь ванной.  Очевидно, что ни Дэн, ни Мэтт внезапно не полезут в ванную посреди ночи, но от лишнего щелчка метала на душе становилось спокойнее. Бросив быстрый взгляд в зеркало, Джостен вновь обратил внимание на след утюга, размытым треугольником отпечатавшимся на его коже. От одной мысли о нем по спине пробегала дрожь, но парень проглотил все страшные картинки воспоминаний и принялся медленно стягивать с себя худи. И наконец разобравшись с стесняющей тело тканью, Джостен прошмыгнул под горячую струю воды. Кожа мгновенно отреагировала на температуру, отзываясь легкой, почти неслышимой болью, однако он не шелохнулся. Рыжие запутавшиеся волосы окатила волна тепла, смывая остатки усталости. Спустя время мышцы под напором струи расслабились и Нил наконец почувствовал себя живым впервые за этот день. Его выступление будто бы стало вторым дыхание, неожиданно высвободившимся из недр его души, но простая утомленность давала о себе знать.  Горячие капли стекали по телу, разбиваясь о плитку насмерть. И наслаждаясь этим обжигающим теплом, окутавшим все его тело, парень потерял счёт времени.  Когда Нил наконец выбрался из горячих объятий душа, то с немалым удивлением обнаружил, что на улице стало рассветать.  Напрашивался ясный вывод, что проторчал он в ванне как минимум час! Словно девчонка какая-то.. впрочем, если греться под душем — преступление для парня, то у Нила возникло еще больше вопросов по поводу стереотипов, придуманных этим обществом. Бросив одежду и полотенце на стул, Нил наощупь нашел в шкафу домашнюю футболку и серые треники и, наспех переодевшись, он рухнул на кровать без сил и через пару минут отрубился.

***

День Нила Джостена не задался с самого начала. Утром его встретил раздражающий звон будильника и уставшие мышцы ног, на которых он кое-как добрался до аудитории. После прошли три пары самых «интересных» предметов, в которых он так нуждался будучи почти певцом? Нет, серьезно, как философия пригодится будущему музыканту?  Быть или не быть? Вот в чем вопрос?  Бред! Сдохнешь — музыку за тебя никто не напишет и песню не споёт.  Закончив с умственными пытками, Нил приступил к физическим. Он поспешил на свою первую подработку в ресторане. Обслуживать привередливых богачей, конечно, нелегко, но и зарплата соответствующая. Потому перетерпеть одну смену и лишний раз улыбнуться какой-нибудь красотке в дорогом платье становилось проще.  Джостен уже переодевался в уни-форму, когда ему неожиданно позвонил менеджер с его второй подработки и без угрызений совести оповестил парня, что он может более не выходить на работу, потому что они нашли более компетентного и опытного кандидата. Скрепя зубами, Нил мило попрощался с менеджером, и бросил телефон в личный шкафчик.  Вновь натянув довольную улыбку на лицо, Джостен вышел в зал и подошёл к бармену, чтобы как обычно обменятся приветствиями.  — Как дела? — без особого интереса спросил рыжий.  — За 5 столиком сидит какой-то сердитый ублюдок, с ним повежливее. За 12 сидит любительница милых мордашек, если нужны чаевые — смело иди к ней. Пока все. — устало ответил бармен, тщательно протирая бокал из-под шампанского.  — Спасибо. — ослепительно улыбнулся Нил и поспешил к «пятому» клиенту, минуя другие столики. — Добрый вечер, вы уже выбрали то, что желаете заказать?  — Ага, здрасьте, мне ваш салат с морепродуктами, мидий побольше и эээ, — пятый внезапно остановился, глядя на Джостена. — А ты почему не записываешь? Я, знаешь ли, очень требовательный клиент! — хмуря брови, сказал мужчина.  — Не волнуйтесь, я все запомню. Вы желаете заказать что-то ещё? — с самой милой и добродушной улыбкой переспорил Нил. На что пятый лишь упрямо вздохнул.  — Тогда мне ещё стейк «победитель» прожарки медиум, красное-полусладкое, ваше самое дорогое, и, пожалуй, шоколадный бисквит. — ехидно лыбясь и потирая живот, закончил мужчина.  — Хорошо, вы заказали салат с морепродуктами, мидий побольше, стейк «победитель» медиум прожарки, красное-полусладкое, наше самое дорогое, и шоколадный бисквит, верно? — без запинки повторяя весь заказ, поинтересовался Нил. — Да.. — слегка удивленно ответил пятый и умолк. — А и еще мне эспрессо к бисквиту.  — Отличный выбор, скоро принесу. — с этим словами Джостен развернулся и поспешил на кухню, не желая выслушивать жалобы по поводу его медлительности. Передав повару заказ, в точности, как его озвучил пятый, Нил вновь вышел в зал, однако в этот раз направился к двенадцатой. Вновь давя лыбу до ушей, Джостен спросил — Добрый вечер, мисс, вы уже выбрали то, что желаете заказать?  — Ах, не могу определиться! — девушка слегка смущенно поправила прядку мрачно-чёрных волос. — Что бы вы мне порекомендовали? — игриво подмигивая, переспросила та и обратила свой взгляд на официанта. Светло-голубые глаза ей определённо пришлись по вкусу и она сладко протянула, — Я уверена, плохого вы не посоветуете!  — Как насчёт нежного паштета фуа-гра? Определено, вам понравится шампанское Krug Clos Du Mesnil, а на горячее прекрасно подойдёт томленая шейка бычка с овощами и пюре из жжёного лука. — медленно перебирая в голове самые изысканные и — чего греха таить — дорогие блюда в меню, Нил озвучивал лишь те, что по его мнению и цене, удовлетворяли, как и его запросы, так и статистические вкусовые предпочтения представительниц прекрасного пола. — Полагаю, на десерт подойдёт пирожное малина-маракуя?  — Великолепно! Вы столь хорошо осведомлены в меню, это поражает! Мне даже нечего добавить. — двенадцатая сексуально (по ее мнению) облизнула эффектно-красные губы и отдала меню прямо в руки официанту, слегка соприкасаясь пальцами. — С нетерпением жду заказ.  — Я сделаю все возможное, чтобы вы не заскучали. — Джостен выдавил из себя легкий смешок и поспешил удалиться из «прекрасного» общества девушки. Вновь передав повару заказ, Нил взглянул на часы и с ужасом обнаружил, что прошло всего-то 20 минут от силы.. А казалось, будто пролетели месяца. Все же стоять на ногах по 5 часов и вилять хвостом с довольной улыбочкой не всегда получается отлично. Спустя мучительно долгие полтора часа и пятый, и двенадцатая соизволили удалиться, не смея пренебрегать своим традициям. Пятый уплёл все блюда за обе щеки и, конечно же, пожаловался на прожарку стейка, а двенадцатая не позабыла оставить щедрые чаевые и пройтись свой ладонью по заду Нила в качестве собственного вознаграждения.  К счастью, другие попадавшиеся ему клиенты не были столь невоспитанны, как пятый, или же возбуждены, как двенадцатая, потому остаток смены прошёл почти что мирно. Если не учитывать небольшой инцидент, в ходе которого на Джостена попал горячий чай. Мужчина, «случайно» проливший его, все же оправдался своей неосторожностью, однако не вооружённым глазом было заметно, что его просто-напросто раздражал излишне любопытный взгляд его спутницы жизни на личико их официанта. Парня отпустили пораньше под предлогом «травмы», потому тот смог насладится тишиной раздевалки персонала. Что-то успокаивающе было в этих серых одиноких шкафчиках, давно не запирающихся на ключ, и полах, насквозь провонявших хлоркой. Но уединение Нила прервал его коллега, Гордон, которому поручили заботу за «умирающим» Нилом. Тот, скрипя зубами и, кажется, костяшками, все же появился в дверях раздевалки с аптечкой. — Что, опять соблазнил чью-то женушку? — ехидно улыбаясь, спросил Сет и поставил белую каробочку на скамью, где сидел Нил.  — Скорее это она меня соблазняла.. — признался Джостен и его коллега разразился громкий хохотом.  — Знаешь, Нил, тебе бы в стриптиз-клуб какой-то.. Отбоя бы от фанаток не было. — сквозь смех предложил ему парень, внезапно вспоминая про то, что кроется под одеждой его почти-друга. — А про шрамы соврёшь, скажешь, что дрался не на жизнь, а на смерть — и сто пудово девки твоими будут!  — Не неси хуйни, Гордон. — заткнул того Джостен. — Не знаю, как ты, но у меня нет желания крутиться на шесте в каком-нибудь розовом кружевном белье. — коллега на секунду задумался, вероятно, представляя себе эту картину.. а после лишь с смешком добавил:  — Хрен с тобой, Джостен. — Сет резко поднялся со скамьи и направился к дверям раздевалки, оборачиваясь. — Промой рану водичкой, иначе на меня наедут, мол, я такой бесчувственный. А я ведь не такой, да? — Нил лишь кивнул, оставляя место тишине. Он не хотел больше говорить.. Гнев и обида вновь взревели в нем с новой силой. Он так устал. Если бы, если бы мама была жива, было бы не так плохо.. не так тяжело. Но отец отнял у него все: надежды на беззаботное детство, школьных друзей и первую любовь.. и он отнял у него маму.  Никакой бы ребёнок подобного не простил такого, пусть и врагом бы стал его родной отец.  Теперь же, когда их тела похоронены где-то глубоко под землей, Джостен стал сам-себе-хозяин. Но иногда так хочется просто проснуться в своей тёплой кровати, учуять запах домашних блинчиков и с горящими глазами вскочить с кровати, лишь бы съесть лишний, а потому радостно поздороваться «Доброе утро!».  Но даже этого у него не было. В голове всплывала картинка, настолько ужасающая, что хотелось кричать и вопить от боли:  Однажды, излишне вольная ручка ублюдка-отца коснулась шеи собственной жены. И, внезапно, лично для самого убийцы, дыхание почему-то остановилось.  Невероятное забавная ситуация, застать собственно отца за столь странным делом по отношению к своей матери, не так ли? Мальчишка и понятия не имел, что произошло, почему и каким образом он добрел до спальни родителей. Эх, а вина вся в грозе? Гром-негодяй.. столь юный мальчик бы не лицезрел сцену умерщвления родной матери, родным отцом. Впрочем, раскаты грома и изящные проблески молнии сквозь неплотно закрытые шторы, придавали «картине» антуража, больше напоминая среднестатистическую страшилку про вора и добрую девушку, что любили рассказывать бабушки своим внукам. Но правда в том, что перед тобою никакой не вор из сказки и никакая не чистая и милая девушка со слезами на глазах, а силуэт сурового отца и хладное тело милой сердцу матери на полу.  Густые тени сгущались перед глазами Нила. Неужели он плачет? Он что, ребёнок? Слёзы невольно подступали к глазам каждый раз, когда речь заходила о Мэри.  Она была невероятной женщиной, бойкой, смелой и самое главное для любого дитя — доброй. Однако брак с тем ублюдком сожрал ее. Она стала другой. Потому что не имела выхода из этого лабиринта под названием «домашние насилие». И так она и умерла, от очередных побоев.  «Как вшивая сука» В тот миг тринадцатилетний мальчик накинулся на убийцу, не отдавая себе отчета. Ярость поглотила все другие страхи без остатка. И тогда Нил Джостен и получил клеймо, как какое-то животное. Ожог удушающей болью расплывался на хрупком плече мальчишки красной меткой. Будто бы проклятие.. Нил и сам так иногда считал.  На кафель упала слеза. Джостен почти спрыгнул со скамьи, одним рывком схватил рюкзак и пошёл прочь от всего этого дерьма: людей, страхов, воспоминаний и мыслей.