Монстры

Эндрю глядел на чёрную поверхность экрана своего телефона скучающим взглядом, пока вокруг него жужжали назойливые мух  Ники и Аарон. Братья опять не могли поделить что-то, но что именно Миньярд не знал. Он просто смотрел в одну точку, не пытаясь слушать, и представлял его. Этого чертового Натаниэля, что заставил его вновь почувствовать себя живым. По-настоящему живым, а не подобием тусклого отражения живого человека. Сегодня среда. По словам бармена Натанияэль выступает по четвергам, так как это его единственный свободный день.  Чёрт возьми, теперь это единственный всегда занятой день у Миньярда. Не забавно ли? Его голос позволил блондину вдохнуть настоящий кислород, не тот удушающий яд, что он беспрерывно поглощал с того момента, как.. он не помнил с какого момента это началось. Когда он слез с таблеток? Когда ему надоело играть? Или раньше? Эти мысли вихрем залетели в его голову и снесли все остальное. Медленно перебирая все возможные варианты ответов, складывая пазл воедино, Эндрю осознал, что просто не помнит. Казалось, что это ощущение пустоты сопровождало его всю его никчемную жизнь. Он был монстром с самого начала..  Пачка мятных сигарет приземлилась на его грудь. Из всех возможных вкусов мята казалось наименее отвратительной, потому курить именно их (сигареты) вошло в привычку, как и вошло в привычку подолгу сидеть у подоконника, выкуривая одну за другой. — Ты чего? — со странной интонацией поинтересовался другой, «хороший» Миньярд. Забота? Возможно. Все же они семья. Но Эндрю ничего не ответил — не считал нужным. Он просто сверкнул глазами в направлении Аарона, желая добиться того, чтобы от него отстали. Но не тут-то было..  — Эндрю, поехали завтра в «Райские сумерки»? — с энтузиазмом и улыбкой спросил Ники, проверяя своё расписание на телефоне. Я просто обязан отпраздновать удачно сданную сессию. И вы тоже! — произнес с нажимом Ники, глядя на Аарона-Мне-Все-Равно-Миньярда и Кевина-А-Водка-Будет-Дэя. Эндрю уставился на него невидящим взглядом, а после медленно кивнул, поднимаясь с мягкого пуфа и забирая пачку сигарет с собой. В четверг он наконец увидит его. Натанияэля. А сейчас.. сейчас просто нужно заглушить бурю мыслей с помощью сигарет. И срочно.  Ночной ветер. Блеклые звезды. И песня, не вылетающая из головы. Раздражает. Слегка дрожащими от холода пальцами Эндрю достал сигарету и закурил, глотая смертельный яд по собственному желанию, а после выпуская его в не менее ядовитый воздух, надеясь хоть немного разбавить O2 вкусом мяты. При вдохе горло обжигало холодом и это, определенно, доставляло удовольствие, но горькое послевкусие только раздражало. Миньярд проглотил ещё несколько штук, давясь своими же вопросами: Что, чёрт возьми, в нем такого?  Какой он на самом деле? Почему мое сердце так бешено бьется при виде него? Блондин был с практически стопроцентной вероятностью уверен, что это лоск, шик и блеск, предстающий перед всеми в оболочке красавчика Натаниэля — всего лишь образ. Что-то определённо скрывалось внутри, за песней, за одеждой, за глазами. Глотая эти странные утверждения вместе с ядовитой мятой, Миньярд выкинул последнюю дотлевшую сигарету, сравнял ее с асфальтом и направился обратно в дом в поисках сладкого, которое было так необходимо.  Ничего. С легким оттенком негодования на лице Эндрю безмолвно оповестил свою семью о его уходе. Ни Ники, ни Аарон не стали задавать вопросов, однако внезапно появившийся прямо перед ним Кевин, был абсолютно другого мнения.  — Куда собрался? — Дэй преградил путь и устремил свой взгляд прямиком в глаза Эндрю и тут же пожалел, что вообще открыл рот. Одним молниеносным ударом под дых Миньярд открыл заблокированную себе дорогу и, как ни в чем не бывало, направился к машине. — Блядь.. Миньярд! — согнувшись пополам, прокряхтел парень. — С катушек слетел.. — Однако Эндрю не разобрал ни слова, будучи увлечённым скорейшей покупкой сладкого.  Фары зажглись, ослепляя, как сами глаза блондина, и машина тронулась.  Минуя слишком оживленные улицы и светофоры, Эндрю двигался по самым быстрым и коротким путям. Сахара в его крови чертовски не доставало. Это выводило из себя. Резко остановившись практически у дверей супермаркета, он поспешил зайти внутрь. Его мило поприветствовала кассирша, однако он не обратил внимания, глазами выискивая холодильник. Сегодняшний день был до ужаса паршивым, потому в ход пошли аж два ведерка мороженого. Не без внимания осталась полка с энергетиками, название которого Эндрю никогда не мог выговорить, и стенд с крабовыми, страшно любимыми Ники, чипсами. Распрощавшись с обществом прекрасной кассирши Герты, Миньярд поспешил в машину. Подальше от приторного тона женщины за кассой.

***

— Что с ним?! — выругался Кевин, нервно потирая голову. — Чего он такой озлобленный ходит?  — Не знаю. — коротко отозвался нормальный Миньярд. — Может, ты его бесишь? — с усмешкой спросил парень, специально строя задумчивую гримасу, будто бы для него это невероятно сложный вопрос. — Ты на это очень даже способен. — огласил свой вывод парень. Дэй хотел было что-то ответить, однако его прервал Хэммик: — Он такой с прошлого четверга. — ответил Ники, предполагая, что причина кроется именно в этом. И, кажется, смекалка Ники не иссякла полностью. — Он был в «Райских Сумерках».  — Один? Он вас не звал? — Дэй с неверием переспросил и грохнулся в пуф, где ещё не так давно сидел Эндрю.  — Он просто ушёл, никого не предупредив. — встрял Аарон, переводя взгляд на, очевидно, разгоряченного Кевина. — Почему тебя так стало волновать, где он шляется?  — Да потому что кое-кто отказался идти со мной сегодня в студию! А сейчас он просто уёбывает не пойми куда, потому что может?! Когда возьмётся за свою несчастную бошку и снова начнёт играть?! Да чтобы он блядь!..  — Чтобы я, что? — спокойной переспросил Эндрю, опираясь на стену. Внезапная тишина повисла в комнате. «Плохой» Миньярд рассмеялся. — Никогда бы не подумал, что вас так интересует где я шляюсь.  — Эндрю, мы просто волну.. — попытался оправдаться Ники, но Эндрю лишь хищно оскалился и молча прошёл к холодильнику, забывая «гостинцы» на кухонной столешнице. Затем он не торопясь переместился на подоконник, не обращая внимания на слова семьи, и закурил мятную сигарету, что с каждой секундой стала раздражать его ещё больше. Но он продолжал вдыхать яд, лишь бы позабыть обо всем.  

***

Нил глотал отраву со вкусом соленой карамели в надежде утопить воспоминания о матери в этом едком дыме. Сколько бы он не пытался, кошмары, будто сторожевые псы, всегда стерегли, чтобы он не предпринимал. И вновь настала бессонная ночь, которую скрашивали лишь сигареты. Тягучее и неприятное чувство в груди пожирало внутренности изнутри, сковывая тело страхом. В такими моменты Джостен терялся. Он просто затягивался поглубже. Он вдыхал этого яда настолько много, насколько это было возможно. И только тогда это чувство отступало, предоставляя место тупому одиночеству. Глядя на сигаретный дым, Нил вспомнил ту нежеланную встречу с его фанатками. То легкое покалывание в груди. Вспыли и отрывистые картинки его выступления. Легкость и свобода в его движениях, сладость и наслаждение на кончике его языка, когда тот пел такие же карамельные, как его сигареты, строки. И его. Того блондина с янтарными глазами, исследующие его, будто таинственную загадку. Он единственный был таким. Кажется, ему было плевать на личико или наряд на Ниле. Он смотрел дальше, глубже, прямо в душу. От его взгляда мурашки странно бежали по лопаткам, и нервы крепко связывались узлом в желудке. Джостен не был уверен, нравилось ему это или нет. Он до сих пор гадал, увидит ли его в следующий раз на своём выступлении.  Гадать? Нет, он не желал строить глупых воздушных замков и ожидать чуда. Но так хотелось.. Однажды он уже понадеялся, но это кончилось смертью матери. Голова гудела, в висках били сотни барабанов, а в горле скопился омерзительный ком. Нил попытался его сглотнуть и с третьего раза это все же вышло. Он взглянул на часы, одиноко стоящие на тумбе, и с облегчением обнаружил, что ещё не было семи. Отлично.  Джостен слез с облюбованного им подоконника, засунул пачку сигарет поглубже в карман и, обув кеды, вышел на пробежку.  Прохлада раннего утра освежила голову и Нил пару минут наслаждайся легким ветерком. Мурашки прошлись по коже самовольно, но он будто бы этого не заметил. Солнце уверенно ползло вверх, знаменуя хорошую погоду. Джостен потуже перевязал шнурки и сделал первый шаг.  Лицо обдавала ветром, перемешанным с ароматами понемногу просыпающегося городка: скошенная трава, запах выпечки и, конечно же, канализации. Нил бежал, бежал и бежал вперёд, ни о чем не думая. 

***

Вернувшись домой на двадцать минут позже, чем он рассчитывал, Джостен наспех приготовил завтрак и, как обычно, не поев, ускользнул из дому раньше всех, не попрощавшись. Дэн бы точно разозлилась, потому он оставил милую записку возле тарелки с яичницей, что гласила:«Приятного аппетита =)». Мэтта же парень подкупил тем, что припрятал лишнюю бутылочку пива. На этом и сошлись.  Джостен перепроверил одежду и с облегчённым вздохом обнаружил наушники в кармане своего худи. Он надел лишь левый, потому как правый, чёрт его дери, отказывался работать. И так, с знакомой мелодией в голове, Нил пережил все пары. А после и единственную в сегодняшнем расписании подработку — грузчика на складе. Работа была не легкой, но благодаря ежедневным тренировкам посылки не казались уж слишком тяжёлыми, а навык «самая искренняя улыбка на свете» в большинстве случаев срабатывал безотказно, потому особых проблем из-за его опозданий не случалось. Почти идеальный день, если не считать весьма ранний подъем с кровати. Но уже к 8 часам Нил ощущал ужасную головную боль, а отсутсвие какого-либо перекуса и вовсе сказывалось смертельно.  С самого утра он не взял в рот ни крошки, за исключением спасительного яблока в столовой, и сейчас казалось, будто бы он был готов съесть весь холодильник. Еле доковыляв до квартиры, Нил отпер дверь и встретил в прихожей Мэтта, собирающегося куда-то.  — О, Нил! Я в магазин иду, тебе что-нибудь взять? — ухмыльнувшись, поинтересовался парень и обул свои кроссовки. Обычно после того, как Мэтт возвращался домой из магазина, на рабочем столе Нила неожиданно появлялись снеки. Чем-то это его милая привычка напоминала заботу старшего братика о сестрёнке. Хотя, наверное, Бойд именно так себя и чувствовал, так как по натуре был излишне ответственным и не могу оставить эту рыжую проблему с пустым желудком. — Нет, все в порядке, — только и ответил Джостен с каждым шагом, все яростнее ощущая бурление кислотного сока у себя в желудке. — Я не голоден. — ответил он, но живот ему настойчиво возразил протяжным стоном. Бойд рассмеялся и хлопнул Нила по плечу:  — Возьму тебе чего-нибудь вкусненького.  — Спасибо. — прошептал он и его друг скрылся за дверью. Нил стянул со своих изнуренных ног кеды и поплёлся на кухню, обнаружив там Уайлдс. — Привет, — тихо поздоровался тот.  — Пришёл наконец? — девушка отвлеклась от плиты. — Иди руки мой, я приготовила что-то типа пасты.  — Ты и такое умеешь? — подавляя смешок, переспросил парень. Она лишь бросила на него недовольный взгляд, однако была не в силах злиться на эту милую мордашку.  Каждый раз она вспоминала, каким они с Бойдом застали этого бедного парня у порога их квартиры. Грязного, поношенного и брошенного. С кучей долгов от отца. Нил Джостен больше не мог справляться со всем в одиночку. А Дэн Уайлдс ни за что бы не позволила своему другу остаться за дверью. Она злилась на судьбу, что послала Нилу столько испытаний, но в том же время она была рада этой сиюминутной, пусть и вынужденной, искренности друга. Она не за что этого не забудет. Как и Мэтт. Никогда.  Бойд вернулся и, только учуяв запах, напал на аппетитно пахнущую пасту с обжаренными беконом, сыром и грибами, уплетая макароны побыстрее самого Нила. Уайлдс же попыталась незаметно положить ещё немного бекона в тарелку их рыжей «катастрофе» и тот с благодарностью улыбнулся ей, не отказываясь от ещё одного кусочка мяса. Подкрепившись, девушка предложила устроить ночь сериалов, но Джостен отказался, ссылаясь на кучу конспектов, что сами себя не сделают. Впрочем, это не было ложью. Нил поблагодарил за прекрасный ужин их обоих, с тяжким вздохом опустился за рабочий стол в своей комнате и сел за учебники на добрых три часа, чтобы разобраться в этой тысяче каракулей, что назывались одним сложным словом «сольфеджио», заодно включая своей плейлист в надежде, что тот сможет морально помочь с этой кипой листов с заданиями. Джостен обратил свое внимание на время, лишь когда телефон тревожно оповестил его сообщением. Староста его класса скинула какое-то задание по музыкальной литературе в общий чат. Устало прикрыв веки, парень попытался рассчитать сколько времени ему понадобится, чтобы выполнить его и с облегчением выдохнул, когда решил все же не начинать. На часах недавно перевалило за полночь, а улица уже покрылась густым мраком, который слегка разбавляли уличные фонари. Так и мысли о предстоящем выступлении слегка осветляли будущую перспективу четырех пар и очередного зачёта по сольфеджио. Потратив столь желанные 30 минут на «погреться» под душем, Нил все же упал на кровать, ведомый лишь одним чувством — усталостью. И с мыслью поскорее закончить этот день, тот провалился в сон.