Глава 4
15 января 2024 г., 03:00
Полукровки не говорят Дэйну, что именно задумали проверить. Но Оливер уводит зверя за собой, когда к полудню Ларс оповещает, что для ритуала вызвавшийся маг всё подготовил. Давно не наблюдавший магию, зверь спокойно сидит в сторонке, следит, слушает. Пока не осознаёт, наконец, что именно происходило. Ему впервые за век становится страшно. Дэйн едва сдерживается, чтобы не зарычать и не уйти из помещения. Но старая привычка соблюдать порядок при наблюдении за ритуалами, даже простыми, вынуждает держаться и терпеть. Несмотря на клокочущую в душе панику.
Нет... он не мог ошибиться! Этот мальчик, пусть даже не так похож как мечталось, но взгляд, улыбка... Совсем как у Джонатана.
Но в пути его души нет ничего о том, как больше века назад её носитель спасал некую принцессу. Какая-то спокойная, непримечательная жизнь.
— Мне кажется, это даже не человеческая или эльфийская. Может быть ты был каким-то зверьком.
— Ого. Звучит славно.
Они проверяют ещё какое-то время. И конечно, ничего не находят. Стоит ритуалу завершиться и зверь подскакивает, игнорируя пронзившую всё тело из-за поспешности боль. Уходит к двери, просто нажимая ручку массивной лапой и выскакивая в коридор. Наскоро прощаясь с магом, извиняясь и благодаря снова, Оливер спешит следом.
— Подожди. Что с тобой? Почему ты так разозлился?
Конечно, на деле он знает ответ. И всё равно надеется хоть замедлить мчащегося по коридору зверя. Тот рычит, резко разворачиваясь, и впервые Оливеру кажется, что сейчас Дэйн просто его растерзает. По крайней мере его глухой рык довольно пугающий. Но полукровка отгоняет страх, хмуро уставляясь в янтарные звериные глаза.
— Неужели я так ужасен? И ты презираешь меня только потому, что я не похож на него? И вообще, не он даже душой? Я и взгляда не достоин, по твоему? Признания? Шанса? — Он растерянно сам же замирает, яростно стирая со щёк слёзы. — Пусть так... Ладно! Делай что хочешь! Хоть подыхай... Я просто пытаюсь помочь.
Отворачиваясь, парень сбегает в другую сторону, оставляя зверя посреди коридора. Тот отворачивается следом и какое-то время ещё думает лишь той всколыхнувшейся яростью. Да, этот мальчишка был ничего не достоин. Он вытащил его в это место, даже не будучи Джоном. Обманул, дав надежду на избавление от боли. Какой толк был от этого пути, от этой тихой надежды, если в итоге Дэйн всё ещё обречён? Он надеялся просто умереть, но клятву самим Богам невозможно нарушить. Лишь исполнить.
— Останься пока, — Ларс догоняет его уже на лестнице, что вела к массивным дверям выхода из академии, преграждая путь. — Я не солгал, что попытаюсь помочь. Это не быстро, не просто, но по крайней мере проклятия королевы мы разрушить должны. Это ещё и просто необходимость. Как символ победы над ней.
Зверь лишь насмешливо, зло фыркает. Королеву эльфов победило время, как бы иронично это не звучало. Она умерла от старости, никто не прикладывал к этому руку. И всё же он мог понять желание магов прекратить существование её следов. И вздыхает тяжело, в итоге кратко кивая полуэльфу. По крайней мере одно проклятие снять возможно. Тогда, со временем, он сможет стать почти истлевшим истуканом меж Эллен и Джоном. Ларс кивает Дэйну, провожая проклятого обратно до комнаты. Теперь ему ещё требовалось отыскать Оливера и надеяться, что, расстроенный, он не натворит глупостей.
Оставаясь в комнате старшего из полуэльфов, Дэйн зло рычит снова. Он давно уже не ощущал чего-то ярче боли. Но сейчас его трясло от ярости и обиды. На Оливера, на себя, на Ларса… и на Джона. Это больше всего раздражало. Злиться на своего прекрасного рыцаря маг не хотел, не хотел обижаться или ощущать его предателем. И всё равно ощущал как сковывают эти чувства сердце.
Джонтан никогда не видел его кем-то кроме друга. Это было нормально, пожалуй. Мужеложство было у людей не в чести. Маги порой могли отличаться большим свободолюбием из-за того, что больше читали и порой куда меньше зависели от семейных традиций. А самыми распутными, по мнению людей, в силу разности отношения к некоторым Богам, были эльфы. Это раньше являлось одной из причин недолюбливать лесных обитателей.
И всё же, даже зная, что шансов у него нет, Дэйн стремился быть рядом с Джоном, стремился получить хоть каплю любви лучшего друга. Делая для него всё, идя на любые жертвы. Ведь он спас ему жизнь, и не раз, он поддерживал Дэйна когда сам парень почти отчаялся в процессе обучения. Маг просто ощущал себя обязанным за эту невероятную поддержку. До сих пор.
Он рычит и трёт лапами разодранную морду, мешая себе думать о том, что что-то изменилось ещё, кажется, в те дни их заточения у королевы. Когда она предложила сделку и он согласился, поверив, что если Эллен не будет – Джон останется только для него. Глупец, конечно, эльфийка понимала, что это так не сработает. В смерти её мужа был виноват именно серебряный рыцарь и его верный маг. А принцесса просто была помехой в уничтожении королевской династии. Никто из них не мог там уцелеть в тот день. Не должен был.
* * *
Оливера Ларс находит на удивление быстро, хотя едва ли ожидает, что его направят в библиотеку. Младший хмурится, осматривая огромное обилие книг. — Я идиот, Ларс. — Разве? — Это ужасно, — Парень словно даже не услышал насмешку в тоне брата. — Мне больно. Я не хочу видеть его больше, но… Так хочу чтобы он был жив. Чтобы больше не страдал. И все равно хочу быть с ним. Глупо… Дэйн упомянул, что есть какой-то древний ритуал для отмены магии времени, так? И раз моя душа – не Джонатана… Всё решат Боги. Мы снимем с него проклятия королевы, исцелим и Дэйн останется лишь с тем, что наложил на себя сам. И умрёт, наверное, если Джон уже вернулся в мир. Или останется ждать. — А ты? Ларсаль скрещивает руки на груди и юноша хмурится. Молчит несколько долгих секунд, в итоге тяжело вздыхая. — Я не повторю его ошибки. Не буду преследовать того, кому не нужен. Пусть даже всего на половину, но я эльф… Мне хватит жизни, чтобы забыть, найти другого…другую… наплевать. Пока что наплевать. Но сначала я всё закончу. Не могу просто уйти. Не хочу. Спорить с ним бесполезно. Слишком решительный тон. И Ларс лишь кивает, осматривая библиотеку. — Здесь ты этот ритуал едва ли найдёшь. Придётся отправиться в центральную академию, все древние ритуалы там. Уверен, что сам справишься? — Уж с поиском книги и нужной главы – да. Кроме того, там наверняка помогут, так? — Да, безусловно. А что насчёт Дэйна? Что ему сказать? Ларс ожидает, что брат снова задумается, но тот только качает головой. — Пока сам не спросит – ничего. Не напоминай обо мне. Поищите тоже, может сможете сами его спасти. А может он уже сбежал. Или сбежит позже. Пусть сам решает. Очевидно, он шёл за мной, думая, что я схож с его рыцарем… Он сам замолкает не давая себе продолжать думать о неприятных деталях. И уже к закату уезжает прочь от академии. Путь до центральной должен был занять не меньше пары недель в одну сторону. Да ещё поиск нужного ритуала и возвращение. По итогу Оливер полагал, что исчезнет больше, чем на месяц. Провожая брата взглядом с порога академии, Ларс хмурится. Парень был прав, не следовало напоминать о нём, если не спросит сам Дэйн. Но что сказать, если спросит? Ответа не было. Но, возвращаясь к проклятому, полукровка не получает вопросов о брате. Вообще никаких вопросов. Дэйн больше не разговаривает ещё пару дней. После почти неожиданно спрашивая разрешения использовать библиотеку. — Пока вы ищите способы меня убить, я хоть почитаю. В итоге Ларс переселяет его в библиотеку. Дэйн сам просит об этом, чтобы не следить кровью по коридорам. Рядом с ним всегда есть обновляемый таз с водой и полотенце. Израненные руки часто кровили и не хотелось пачкать книги. Однако, кроме них порой Дэйн отвлекался всё же на мысли. Ему пытались выдавать обезболивающие зелья и накладывать чары из лекарского арсенала. Помогало лишь от головных болей, хотя маг допускал – дело в том, что он просто верит в такую возможность. В какой-то момент, глядя на девушку, что пришла попытаться использовать чары, он ощутил странно не знакомый укол боли. Не понял от чего сначала, но когда она уходила, вдруг сообразил. У мальчишки были такие же, чуть отросшие, каштановые волосы. Это был первый раз, когда Дэйн задумался об Оливере больше. До этого хватало лишь простого факта – он явно ушёл и это к лучшему. Впервые образ молодого наёмника вернулся в сознание. Уже после обращения, днём перебравшись в угол библиотеки, Дэйн задумался о ситуации. Он не представлял, куда ушёл Оливер. Только знал, что они не видятся с Ларсом. Тот перестал пахнуть младшим братом довольно быстро, остались только ароматы его цветочных оберегов. Снова думается, что это к лучшему и Дэйн старается отмести эти мысли. Но уже ночью вспоминает их последний диалог, если это можно было таковым назвать. Мальчишка просто разревелся, глядя на него. Говоря что-то о собственных шансах. И что только он хотел этим сказать? На что надеялся? Дэйн искренне не понимал причин. Никто никогда не пытался показать ему симпатию и маг просто не представлял как это может выглядеть.
