Тени исчезают в варпе

      - Лорд Феразм, ужин готов, прикажете подать сюда или же спуститесь в трапезную? - с подобострастием поинтересовался слуга.       - Я спущусь, Анмел, спасибо. - старый барон Секстин, кряхтя поднялся из глубокого кресла, обшитого бордовой дорогой тканью, зябко поежился и жестом руки отпустил слугу.       Кабинет барона был богато украшен трофеями и боевыми наградами, заслуженными им лично и его предками. Стеллажи были заставлены томами книг, многие из них были настолько древними и ценными, что их поместили в индивидуальные стазис-контейнеры.       В центре комнаты стоял тяжелый дубовый стол. Убрав с него все бумаги и документы Фарезм надел старый и видавший виды мундир, на левой стороне висела старая, потертая, но самая дорогая ему награда, скромная, круглая медаль с надписью «Кадианские Врата».       Застегнув мундир на все пуговицы Феразм взглянул в зеркало, стоявшее рядом с дверью. В ответ на него посмотрел высокий мужчина, на голове его была густая копна волос, лицо покрывали старческие морщины, лоб и часть виска пересекал длинный и уродливый шрам, но глаза были все такими же ясными и яркими как и почти 217 лет назад, на краткий миг ему опять привиделся тот светловолосый юнец, стоящий на плацу и дающий клятву верности Императору и Империуму, затем было торжественное шествие во главе только-только набранных рядовых 801-Иенориского Гвардейского Полка. Время оставило много шрамов на теле барона, но ни одного не было на спине. Затем он вспомнил Освободительный Крестовый поход на Миры Лантоа, затем была Кадия или, как еще её называли, Врата Кадии. Это была планета ближе всех расположенная к Оку Ужаса. Она часто снилась ему, правда не сама планета-крепость, а бесконечная траншея, заполненная кровью, он бежал по ней и видел только погибших товарищей. Из всех них остался только капрал Анмел. Затем он вспомнил то, что надеялся забыть навсегда. отвратительных созданий, космодесантников-предателей, они были облачены в древние силовоы доспехи, а хопеши и болтеры в их руках сеяли смерть посреди траншеи. В этот самый миг он и увидел ту самую книгу, вывалившеюся из рук одного из убитых предателей, она звалась «Liber Occult», слова сами вырвались из его рта, как только он взглянул на нечестивые строки. Извращенные космодесантники исчезли, их поглотил вихрь ударов появившегося существа, безликого, представляющего из себя лишь сияющий шар света. В голове его тогда прозвучал чарующий женский голос: «Ты зачерпнул оттуда, откуда черпать было нельзя.» и в его сознании возникли два холодных глаза-льдинки. Этот взгляд он чувствовал за собой всегда. А на грани сознания постоянно крутилось имя — Астарта.       Одернув себя Феразм отвернулся от зеркала, нервно сглотнул и посмотрел на верхний ящик стола и лежащую в нем копию «Liber Occult», оригинал книги барон отдал еще почти сотню лет назад Нуме Агреи и о существовании копии знал еще только Анмел, надеясь что тот отпустит ему грехи, но вышло все только хуже и теперь оба несли страшную тайну, выйдя из кабинета он зашагал по лестнице вниз, в трапезный зал. Спустившись, он увидел, что его жена и два сына уже дожидаются его. София, несмотря на свой почтенный возраст выглядела прекрасно, сказывались омолаживающие процедуры. Герман и Эйн стояли рядом с матерью, Герману было шестнадцать лет, а младшему только недавно исполнилось двенадцать.       «Освальд видимо еще не вернулся с переговоров, с этим новым капером» - подумал барон и сел во главе стола, теперь то и его семья присоединилась к позднему ужину, по традиции мужчина первым садился за стол. Взглянув в окно, он увидел едва видимые с такой высоты нижние уровни улья, выше резиденции барона не было не одного здания. По стеклам бил дождь и капли с шипением стекали вниз. На окно уселась птица-сервитор. Искусственное оперение давно слезло с неё из-за кислотных дождей, и на барона взирал лишь металлический костяк птицы и два горящих глаза. Пронзительно вскрикнув, птица слетела с окна и устремилась вниз.       Слуги только начали вносить кушанья, как вдруг за окном раздался гул турбин. Растерянно озираясь, барон поднялся со своего места. По окнам баронского дворца бегали лучи прожекторов. Феразм увидел несколько всполохов от выстрелов из лазгана. Феразм, что происходит? - испуганно спросила София так же вглядываясь в окно.       Не знаю, это какая-то ошибка. - рассеянно ответил барон. - Да где же этот чертов Курц!?       В обеденный зал, словно по команде, вбежал начальник охраны дворца, он что-то кричал на ходу и яростно жестикулировал руками.       - Курц, успокойся, что происходит? Почему не сработали сирены?       - На нас напали сэр. А систему охраны кто то взломал и еще сэр.. - начальник охраны потупился        - Что?       - Все, кто находились в комнате охраны убиты, вокс-транслятор поврежден. Большая часть охраны уже уничтожена, это точно какие-то профессионалы.       Это я уже понял и без тебя, прикажи оставшимся солдатам забаррикадировать вход в зал, перекройте окна и приготовьтесь к обороне. - уверенно начал отдавать команды барон, хоть он и давно оставил свою службу, но навык еще остался.       В зале закипела бурная деятельность, оставшиеся бойцы барона баррикадировали вход. Каждый из них занимал удобную позицию для стрельбы. Барон увидел, как Герман вытащил из ножен клинок, в левой руке он сжимал лаз-пистолет. И даже Эйн вытащил свой миниатюрный стаб-пистолет. Радость наполнила сердце правителя планеты. Он гордился каждым из своих сыновей. София так же отказалась покидать зал и уходить в свою комнату.       Наконец, звуки турбин за окном стихли, зал наполнился пугающей тишиной, даже солдаты замерли и ничего не говорили. В какой-то момент у барона в голове пронеслась смехотворная мысль о том, что возможно нападавшие просто ушли, или были перебиты?       Створки дверей сорвал с петель и швырнул вперед чудовищный взрыв. В проход метнулись две тени. Обе представляли из себя две размытые фигуры облаченные в синтекожу, они двигались с умопомрачительной быстротой и казалось будто само время остановилось, для всех, кроме них. Первая тень орудовала длинным, слегка искривленным, картайским клинком, вторая же сжимала в руках два тонких, но длинных кинжала.       Прежде чем обороняющиеся начали стрелять около двадцати из них уже было мертво. Всполохи лазеров проходили мимо двух ассасинов. Эти тени словно обтекали их.       Наконец в распахнутые двери и сквозь дым ворвались бойцы с хеллганами, последовала ожесточенная перестрелка. Раздались гулкие хлопки оглушающих гранат.       Через четверть минуты все было кончено, в живых остались только четверо бойцов барона, его семья и Курц. Других пленных бойцов вводили все те же безликие бойцы в темно-серых или черных шлемах. Так в комнате оказалось около сорока человек из прислуги барона.       Как только Феразм сделал попытку заговорить на него тут же уставилось дуло хеллгана и барон был вынужден замолчать. На флак-жилетах, шлемах и прочих частях доспеха барон заметил символику Инквизиции. Посмотрев на Курца он понял что тот тоже догадался о принадлежности этих людей. Также стало возможным рассмотреть и те две тени перебившие большую часть охраны. Как и подозревал Феразм это оказались ассасины культа смерти, две женщины почти двухметрового роста, который и без того увеличивали каблуки. На их бедрах были закреплены связки кинжалов. Из затылка росло по длинной и толстой косе цвета ореха, на конце каждой из них было закреплено по игловидному лезвию. Бесстрастные глаза осматривали помещение в поисках цели и было похоже, что убийцы были сорваться в бой в любую секунду.       Штурмовики в это время деловито обшаривали дворец, они проверяли каждый угол, каждую полку, рядом со стенами ходили бойцы с ауспексами и проверяли стены на наличие потайных ходов. С верхних этажей периодически слышались шипящие выстрелы и вскрики тех, кто осмелился сопротивляться.       В зал вошел молодой человек, волосы его были растрепаны, левый рукав карминового пальто пропитывала кровь, а руках тот сжимал эсток, клинок излучал легкое свечение и от его присутствия становилось нехорошо, начинала болеть голова. За ним шел обвешанный оружием миссионер Экклезиархии, он сжимал в руках тяжелый стаб-пулемет и периодически поводил им из стороны в сторону. За спиной у него виднелась рукоять эвисцератора, а с его зубьев, на дорогой халладский ковер, словно маленькие рубины капала кровь.       «Прошу прощения за свое столь позднее вторжение», - произнес улыбаясь молодой человек, приглаживая рукой каштановые волосы.       - Да кто вы такой черт возьми? Что вы себе позволяете? Я властитель этой планеты! Двадцать три поколения моего рода правили этой планетой! - закричал барон.       - Да, да и если вам повезет, то так и будет дальше. Но я в этом сильно сомневаюсь. Ох, но где же мои манеры. - молодой человек убрал оружие в ножны, боль в голове барона слегка поутихла. - Я Роркен Слайт, инквизитор Ордо Еретикус, Сектора Каликсис. Я прибыл сюда для расследования участия вашей семьи в распространении флектов и несанкционированной отправки каперских судов на закрытые от посещения планеты, в частности Тренос.       Барон побледнел и затравленно обернулся по сторонам, разум его объяла паника, мне пришлось применить мягкое пси-воздействие на его разум, чтобы вернуть его в норму. Наконец Феразм вздохнул и повернулся ко мне.       -Я буду требовать разбирательств Адептус Терра, вы не обладаете правом...       - Барон, видите это? - я указал на закрепленную под горлом инсигнию. - Я обладаю правом делать всё, что посчитаю нужным, отвечаю я только перед лицом Бога-Императора. Сейчас, я мог бы взять и вырвать всю нужную информацию из вашего мозга или отдать вас Верну, он мог бы познакомить вас со своим пыточным набором, но вместо этого я стою тут и вежливо разговариваю с вами. Проявите уважение и возможно ваша жизнь и жизнь ваших родных не сильно изменится.       Закончив эту речь, я пробежался по мыслям присутствующих, у всех едва сдерживаемая паника, в воздухе осязаемо чувствовалось напряжение и страх. Барон опустил голову и буравил пол взглядом.       - Барон - окликнул его я.       -Да, я понял вас, я вам все расскажу...       И он действительно рассказал. Всё, в мельчайших подробностях. О плохом урожае и неудавшейся попыткой призыва двух новых полков Имперской Гвардии для выплаты Имперской десятины. О заманчивом предложении Нумы Агреи и Лазаря. И о том, как в течении двадцати четырех лет планета выплачивала имперскую десятину деньгами, полученными от торговли флектами.       Когда я задал вопрос о том, только ли от флектов планета получала деньги в разуме барона явно появилась картина уверенности в своей правоте, о других вещах, о которых обмолвился сам понтифик. В его разуме отсутствовали ментальные щиты и тот был как открытая книга. Нужно было только лишь задавать вопросы и на поверхности его сознания тут же появлялись ответы. В его памяти был очень странный участок, видимо посвященный его участии в войне, он был почти осязаем и при взгляде на него во рту появлялся вкус крови.       Все бы на этом и закончилось, я бы ушел, а семья барона продолжила бы управлять планетой, пусть и с более чутким надзором Администратума. Видит Император, так бы я и хотел сделать, но все сложилось иначе.       - Сэр... инквизитор Роркен? - прервал мои размышления сержант МакКлейн.       - Да? «Что случилось Джон?» - отвернувшись от барона спросил я.       - Мы не обнаружили ничего подозрительного в самом доме, но нам удалось поймать слугу почти на выходе из дворца. - двое имперских штурмовиков вели перед собой старого мужчину, облаченного в темный фрак.       - Анмел, я рад что ты жив. - произнес барон.       - Поставь его к остальным пленным Джон.       - Сэр, он пытался скрыться от нас и прятал вот это. - сержант вытащил из подсумка книгу и протянул её мне, тут же мой разум наполнился не самыми приятными сценами прошлого и будущего, а в голову, будто черви, начали проникать странные и несвойственные мне мысли.       - Брось её! - с натугой прохрипел я и начал выстраивать ментальные барьеры. Какофония извращенных идей стихла в моей голове.       Книга лежала на полу, серая, и неприметная, на обложке был отвратительный символ губительных сил, круг пересекаемый восемью стрелами.       - Откуда это у вас барон? - зло прошипел я.       Барон молчал. В ярости я обрушился на сознание Феразма и смел все естественные барьеры, которые были в его разуме. Я увидел всю войну на Кадии, весь страх, который пережил молодой барон. Увидел и то, как тот воспользовался книгой и как на протяжении всей его жизни она отравляла его разум, затем он передал оригинал Нуме, но и тот оказался слишком слаб перед воздействием этого еретического артефакта и под его воздействием сделал для барона копию, так и началось падение этой планеты в пучину ереси.       Феразма шатало, из его носа тянулась тонкая струйка крови, наконец он не удержался на ногах и рухнул на колени. К нему бросился было его младший сын, но был вынужден остановиться под дулом хеллгана.       Из глаз барона лились слезы, он знал, что теперь обречен.       -Прошу, пощадите мою семью. Они ничего не знали, умоляю, Прошупрошупрошу — все его слова слились в одни непрекращающиеся рыдания и всхлипы. Я достал из кобуры стаб - револьвер и направил его в голову барона.       - Во имя Святейшего Бога-Императора Терры, - спокойно произнес я - объявляю тебя diabolus и на месте привожу приговор в исполнение. Глухо рявкнул револьвер.       - Убить всех - бросил я и направился к двери, по бокам от меня встали ассасины-убийцы, Нарция и Октия. Почти выйдя из обеденного зала, я услышал рев эвисцератора Верна и полный отчаянья крик жены барона.