Чёрно-белые сны

Следующий день начался внезапно. Я проснулась от жгучих лучей восходящего солнца, которые пробивались сквозь щели в ставнях. Прильнув к крохотному окошку, увидела, как отсюда открывался потрясающий вид на озеро. Дом стоял на небольшом возвышении, и все вокруг было как на ладони. Вода сверкала рыжеватыми бликами, ветер гнал по её поверхности небольшие волны, у берега покачивались две рыбацкие лодки. Мужчины на них, с обнаженными до пояса крепкими торсами, размеренно работали веслами и закидывали большие сети. Я осторожно спустилась с кровати. Боль в ноге была притупленной, ноющей, и это было первое, что напомнило мне о вчерашних событиях. Спустившись вниз, на кухне я увидела потрескивающий камин и на столе тарелку с почищенными вареными яйцами и черствым хлебом. Подойдя к нему, я тут же накинулась на еду, ведь последний раз я ела сэндвич, который мне дал Эдриан. Не успела я проглотить одно из яиц, как позади меня раздалось раздраженное кряхтение. Я обернулась и увидела, как в дом вошла мать Эдриана, таща в руке массивный таз с водой. Она несла его с таким усилием, что на ее шее надулись вены, а пальцы, сжимающие край емкости, побелели. Поставив свою ношу на пол, она смерила меня холодным, изучающим взглядом, и молча кивнула в сторону тарелки, будто призывая меня продолжить трапезу. Но от ее пронзительного взгляда у меня тут же сжался желудок, и я напрочь забыла о чувстве голода. Я проглотила остатки яйца, стараясь не смотреть в ее сторону, а руки, тем временем, стали нервно перебирать складки на рукаве. Следом за матерью появился Эдриан. Он был тоже обнажен по пояс, как те рыбаки, его кожа и черные волосы были влажными. Он снял с крючка полотенце и принялся смахивать с лица лишнюю влагу. Бросив взгляд на его рельефное тело, я тут же покраснела и в смущении отвернулась. Заметив меня, Эдриан широко улыбнулся. — Ешь, — он кивнул на яйца. — Скоро будет готов рыбный пирог. Не думал, что ты проснешься так рано. — Эдриан! — раздался резкий голос его матери. — Идите подышите воздухом. Нечего тут лишним глазам крутиться на моей кухне. — Да, матушка, — покорно ответил Эдриан. Он подошел ко мне, взял за руку и повел к выходу. Я не стала противиться. Оставаться с его матерью наедине мне хотелось меньше всего на свете. Рука Эдриана была горячей, почти обжигающей. Оказавшись снаружи, я угрюмо посмотрела на него и выдернула пальцы из его крепкой хватки. — Ты всегда хватаешь девушек без разрешения? Я бы и сама вышла из дома, без твоей помощи, — мой голос дрожал от возмущения. — Прости, — Эдриан виновато опустил взгляд. — Я не думал, что моя мать так отнесется к тебе. Обычно она рада гостям. Но, видимо, не в этом случае. — Отчасти я ее понимаю, — вздохнула я. — Привлекла монстров, раненая притащила свою задницу в деревню, еще и уплетаю ваши и без того, наверное, скудные запасы. — Не переживай. Еды у нас хватает. Мы разводим кур, скот, занимаемся сельским хозяйством. Нас здесь не так уж и много, около ста человек. Все мы стали своего рода семьей, хотя каждый из нас прибыл издалека, отказавшись от привычных благ цивилизации. — Почему же вы с братом стали ходить в обычную школу? — спросила я, с любопытством глядя на Эдриана. — Ну, — он на миг запнулся, прикусив нижнюю губу. — Я… не хочу жить так, как они. Наша школа… она своеобразная. Там все сосредоточено на проповеди нашей религии. Мне больше интересны точные науки, я хочу быть ближе к миру. Сначала они, конечно, противились, поставили нам строгий запрет на покидание деревни. Заставляли читать религиозные книги с утра до ночи. Но затем смилостивились и позволили нам перевестись в обычную школу в городе. Я был неимоверно счастлив. Но мы по-прежнему соблюдаем правила нашей общины. Нам с Дарреном, например, запрещено сближаться с мирскими, приходится держаться в стороне. — Поэтому ваши жители так на меня смотрели? Я для них мирская? —Да, — кивнул Эдриан. — Но сейчас совсем другая ситуация. Раньше я мог приводить сюда только тех, кто был готов присоединиться к нам. Мы активно проповедовали и искали сторонников, пока правительство города не запретило нашу деятельность. Наша община с тех пор сильно поредела. Но мы не сдаемся. — Знаешь, возможно, поэтому твои родители и разрешили вам пойти в мирскую школу? — Чтобы мы продолжили заниматься проповедью? — Эдриан усмехнулся. — Скорее всего. Но я, как видишь, не занимаюсь этим. Даррен, вот, более увлечен нашей верой, чем я. Думаю, если бы я не стал так рваться в обычную школу, он бы и дальше сидел за священными книгами сутками напролет. — Знаешь, я бы хотела вернуться домой, — вздохнула я, глядя в сторону ворот. — Как можно скорее. — Сегодня же выходной, — ответил Эдриан. — Занятий в школе нет. К тому же, насколько я знаю, ты живешь одна, без родителей. — Откуда ты это знаешь? — мой голос прозвучал напряженно. Эдриан на миг замолчал, словно понял, что сболтнул лишнего. Он отвел взгляд, и его лицо стало задумчивым. — Чего молчишь? — Я недоверчиво прищурилась, внимательно наблюдая за его реакцией. — Я пока не могу тебе этого объяснить, — тихо проговорил он. — Даже так? — Я прожгла его сердитым взглядом. — Понимаешь, Ева, — его карие глаза были полны тревоги, — то, что ты видела вчера вечером, нас сильно озадачило. И многих напугало. Мы не можем это объяснить. — Разве это могут видеть не все? — спросила я, чувствуя, как во мне нарастает беспокойство. Эдриан покачал головой. — Нет. Лишь те, кто прошел обряд посвящения. Это очень сложный процесс… Твой разум буквально ломают изнутри, чтобы открыть твои глаза на скрытые вещи. Я проходил это с раннего детства. Шел по так называемой тропе «Снов». Но ты… ты видишь все это… без всякой подготовки. — Я ничего не понимаю, — прошептала я, мои глаза хаотично забегали из стороны в сторону, я напряглась и опустила взгляд на землю. — Я прежде не видела ничего подобного. Все началось относительно недавно. Я просто сошла с ума? — Нет, ты не сумасшедшая. — Эдриан шагнул ко мне, но тут же остановился, не решаясь приблизиться. — Мой отец — глава Общины. Он хочет, чтобы мы с Дарреном постоянно наблюдали за тобой, следили за твоим состоянием. И обо всем докладывали ему, — он на мгновение замолчал, словно собираясь с духом. — Мне не следовало тебе этого говорить… Но… я не могу так с тобой поступить. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя как подопытная мышь. — Понятно, — нервно кивнула я и, не сдержавшись, чуть отступила от него. — Я, пожалуй, вернусь в город. Спасибо, что приютили, — я резко развернулась и быстрым шагом направилась в сторону ворот. Мои ноги с каждым шагом становились все более тяжелыми. На меня со всех сторон глазели жители. Их взгляды были колючими и пронзительными, как будто острые иглы пронзали мою кожу. Не выдержав этого гнетущего напряжения, я бросилась бежать. К счастью, ворота были не заперты, и я, не оглядываясь, покинула деревню, побежав по извилистой песчаной дороге вдоль берега озера.