Пособие по содержанию демонического кота

Через две недели они сломали кровать. Отлетавший от удовольствия Чу Ваньнин не рассчитал силы, пока цеплялся за деревянную спинку — и с оглушительным треском выломал внушительных размеров кусок. Мо Жаня это раззадорило настолько, что следом сломалась одна из ножек. Мо Жань не расстроился: наоборот, сияя, сверкая и довольно щурясь, он предложил в следующий раз таким же образом уничтожить стол. Сил возражать и ругаться у Чу Ваньнина в тот момент не было: последние их остатки он тратил на то, чтобы хоть немного восстановить дыхание и слабо отбиваться от Мо Жаня, пытавшегося облизать его пальцы. Его поражала чудовищная выносливость Мо Жаня. Не все небожители и демоны такой могли похвастаться, что уж говорить о человеке. Но Мо Жань проявлял ее чудеса, вгоняя его в матрас с такой силой, что оставалось только цепляться за чужую спину, то и дело ее расцарапывая, стонать, кричать и всхлипывать. От этих звуков перегретый Мо Жань взрывался окончательно: его взгляд в считанные секунды тяжелел, становясь хищным и собственническим, и Мо Жань брал такой яростный темп, будто намеревался выбить из Чу Ваньнина душу. Что у него почти получалось. Кажется, пару раз даже удалось: выгибавшийся в тот момент дугой Чу Ваньнин, в очередной раз с ума сходивший от раскаленного жара и огромного размера внутри себя, наверняка сказать не мог. Новость о невинно пострадавшей мебели разошлась среди слуг быстрее лесного пожара. В курсе оказался и Сюэ Чжэнъюн, который сразу примчался в поместье. Пока стоявший рядом с ним Сюэ Мэн ворчал что-то про «бесстыдство» и «разврат», Сюэ Чжэнъюн атаковал Мо Жаня расспросами: — Жань-эр, когда ты нас познакомишь? Где ты нашел свою прелестницу? Почему ее сейчас здесь нет? И признайся уже, кто эта выносливая красотка, оказавшаяся столь талантливой в весенних утехах? Коварный племянник блаженно улыбался, но молчал. «Выносливая красотка» довольно мурчала на руках у Мо Жаня и свою причастность к погрому признать отказывалась. К укусам, засосам и следам от ногтей на теле Мо Жаня тоже. Как и к тому, что происходящее Чу Ваньнину нравилось. До одури, искусанных губ и горячих слез. Мо Жань лишь посмеивался, потому что его демон пытался отрицать очевидное. Как будто это не Чу Ваньнин извивался под ним так, что подушки и одеяла разлетались в разные стороны. И не он самозабвенно скакал на чужих бедрах, бился в объятиях, шире разводил ноги и позволял брать себя по несколько раз за ночь. «И нет, Мо Жань, это не я несколько дней назад хотел тебя так сильно, что торопился и порвал твою одежду», говорил весь его вид. Мо Жань таял от бессмысленного упрямства своего сокровища, находя его невероятно трогательным и забавным, зацеловывал каждый сантиметр бархатистой кожи и при первой же возможности затаскивал Чу Ваньнина к себе на колени. Тот для виду сопротивлялся, но потом удобно устраивался и растворялся в чужом тепле и ласковых поглаживаниях. В одну из их ночей, пока разомлевший Чу Ваньнин лежал на плече Мо Жаня, и тот перебирал его волосы, Мо Жань решился спросить: — Ваньнин, думаешь, ты смог бы навсегда остаться среди людей? — Мо Жань, не стоит. Этот разговор может быть для тебя болезненным. — Но я хочу знать ответ. Чу Ввньнин тихонько вздохнул. — Вот только его не знаю я. Потому что никогда об этом серьезно не размышлял. К тому же, мне и в человеческой жизни было тяжело уживаться среди других. Хотя может, это им было со мной тяжко. Я же понимаю, насколько у меня отвратительный характер. Да и мне нравится, как все по итогу сложилось. Среди демонов я чувствую себя как дома. — А у меня? В моем поместье как ты себя чувствуешь? Чу Ваньнин долго размышлял над ответом, прислушиваясь к себе. И честно ответил: — Так, будто я всегда здесь и должен быть. Рядом с тобой я ощущаю себя непривычно. Я не знаю, как описать то, чего никогда не испытывал. Но это приятное чувство. Успокаивающее. Дающее тепло. — Ваньнин, — прошептал Мо Жань. — То, о чем ты говоришь, очень похоже на любовь. — Прости, Мо Жань, но я так не думаю. — Он не стал говорить, что в таком случае он мог бы уже покинуть поместье, навсегда забыв про облик Юйхэна. Чу Ваньнин до сих пор не нашел в себе сил признаться, в чем состояла суть его испытания. — Мне кажется, я неспособен любить. «Я правда не знаю, как любить, Мо Жань. Я никогда этого не хотел. Не встречал существо, которому готов был раскрыть, отдать сердце. Ты будишь во мне это желание, но я не хочу тебя обманывать и давать шанс тому, чему существовать не суждено». Чу Ваньнин лишь подумал это, но не сказал. Из-за его слов в грудь Мо Жаня словно всадили острый раскаленный нож. Ни единым движением он не выдал боли и растекающейся по всему телу горечи. Да, Чу Ваньнин не давал ему никаких обещаний и ложных надежд, границы их отношений и отведенного им времени он строго обозначил. Не юлил, не врал об ответных чувствах. И Мо Жаню не на что было жаловаться, ведь он сам правила этой игры принял, заранее в ней проигрывая. Но Мо Жань все равно продолжал надеяться. Он знал, что нравится Чу Ваньнину, и этого сначала было достаточно. Но жадный пес, всегда живущий в душе Мо Жаня, начинал жаждать большего. Услышать «Я люблю тебя», быть единственным, на кого с обожанием и теплом смотрит Чу Ваньнин. Представить дяде, привести его в дом на правах не тайного возлюбленного. А потом спрятать ото всех, чтобы лишь один Мо Жань мог им любоваться, кутая в шелка и парчу. Это было несбыточной мечтой, и воплощение ее имело смысл для одного лишь Мо Жаня. Ему оставалось только смириться. И считать дни до момента, когда закончится срок их с Чу Ваньнином договоренности, и он уйдет. Вернется в мир, которому принадлежит — и которому Мо Жань принадлежать не будет никогда. Мо Жань отчаянно не хотел тратить это время на бессмысленные переживания и грустные разговоры. Поэтому раз за разом снова цеплял веселую улыбку, прятал тоску и наслаждался обществом своего золотца. Заворачивал его в меха и страсть, осыпал забавными подарками и нежными словами, носил на руках и дарил ему столько любви, сколько мог. Он не знал, что до Нового года, которому суждено было разорвать его сердце и превратить его в лишенную жизни пустыню, оставался всего месяц.